Курортный роман Глава шестая
Когда Ковалевский вернулся в салон красоты, то не сразу узнал Сашу.
Только катоновое платье, которое он сам выбрал, указывало на то, что красотка, стоящая у зеркала, та самая «его» невеста.
- Снимаю шляпу! - искренне восхитился он работой мастера, которая, скромно улыбаясь, стояла рядом.
В очередной раз, Иван Михайлович, удивился способности женщин так кардинально меняться от всех этих причёсок и макияжа.
Саша крутилась перед зеркалом с выражением первоклашки, впервые примерившей белый школьный фартук.
Щедро рассчитавшись, Иван Михайлович договорился о пакетах, которые заберёт позднее и они вышли с Сашей на улицу.
Взяв его под руку, девушка шла рядом и Ковалевский, поймал себя на мысли, что ревнует ее ко всем представителям мужского пола, которые попадались им навстречу.
Он уже забыл о своей новой знакомой и ее изумрудных глазках.
Рядом с ним шла под ручку красотка - чистый бриллиант, которую только он один рассмотрел и выбрал.
Его распирала гордость первооткрывателя.
Саша была, действительно чертовски хороша.
Короткая, модная стрижка придала всему облику утонченность и изящество.
А тут еще шикарное платье и туфельки.
- Теперь меня все будут принимать за приезжую, - улыбаясь призналась она, теснее прижимаясь к своему спутнику.
Особое очарование состояло в том, что девушка несколько смущалась своего вида и тому, что стала вдруг объектом особого внимания окружающих.
- Что это они на нас так смотрят? - шептала она стеснительно.
- Смотрят, потому что ты красивая, - отвечал Ковалевский.
Мрачные мысли рассеялись и он уже искренне верил, что все у них будет хорошо и правильно.
Они вышли на набережную, по которой прогуливались отдыхающие.
Сегодня было не так жарко и, Иван Михайлович, с удовольствием вдыхал отдающий иодом морской воздух, слушал крики чаек, щебетание Саши и сама жизнь казалась ему удавшейся.
Теплый локоть его красавицы невесты добавлял уверенности.
Мужчина подумал о новом нижнем белье, которое попросил Сашу одеть прямо в магазине.
Все эти кружева, узорчики и шелковые полосочки, будут сегодня вечером сняты его нетерпеливыми пальцами.
- Ты не голодна? - заботливо поинтересовался он, когда они проходили мимо очередной шашлычной.
Саша, улыбаясь, отрицательно покачала головой.
- Тогда может мороженое?
Ковалевский купил два рожка и они пошли дальше.
- Красивая пара, - уловило его чуткое ухо, мнение пожилой женщины, сидевшей на скамье с подругой, когда они уже прошли мимо.
Саша это тоже услышала и сильнее прижалась к своему «жениху».
Когда они вернулись на условленное место встречи, то случился небольшой конфуз.
Мельком глянув на «невесту» Ковалевского, дядя Боря обратился к Ивану Михайловичу:
- А где же Саша?
Тот недоуменно глянул на него, а затем, не в силах сдержаться, громко рассмеялся.
- Дядь Борь, вы что? - обиженно пролепетала Саша. - Это же я.
Дядя Боря внимательно пригляделся к ней, а затем схватился за голову.
- Мать честная! Не признал, ей Богу не признал!
Он так смущённо мотал головой, что Саша тоже рассмеялась.
В таком веселом настроении они подъехали к салону красоты, чтобы забрать пакеты.
Иван Михайлович зашёл внутрь и женщина-мастер, задержала его, рассказывая какие будут ему скидки как вип-клиенту при следующем обращении.
Ковалевский слушал ее рассеяно, поскольку смотрел через широкое окно на Сашу, которая выбралась из машины и стояла на тротуаре, как Золушка, приглашённая на королевский бал.
Рядом остановилось такси, водитель, молодой парень, выскочил из него и подбежал к Саше.
«Этому то чего нужно? », ревниво подумал Иван Михайлович, сгребая пакеты и направляясь к выходу.
При виде Ковалевского, парень как то стушевался, бросил на него неприязненный взгляд и быстро вернулся к своей машине.
Взревел мотор и такси, сорвавшись с места, умчалось прочь.
- Это Митька Лопухов, мой одноклассник. Таксует теперь здесь, - опережая вопрос Ковалевского, пояснила Саша.
Весь обратный путь домой Иван Михайлович молчал.
Саша прижималась к нему, но он был холоден, как скала.
Никогда раньше он не ревновал так своих подружек.
Это новое чувство захватило его и он, едва ли не физически ощущал, как боль проникает в самое сердце.
«А парнишка то, стервец этакий, довольно смазливый малый», размышлял он, угрюмо, глядя на серпантин дороги.
«Во что я вляпался? Мне теперь все время так переживать? ».
Грустные мысли, вновь, пришли к нему в голову.
И виной всему являлась Саша.
Когда машина остановилась у домика Глафиры, он, все также молча, сгрузил пакеты с покупками в центре гостиной и хотел уйти в свою комнату, но Саша его удержала.
Усадив на диван, опустилась рядом, положив голову ему на колени.
И все это в полнейшей тишине, словно они исполняли пантомиму для глухонемых зрителей.
Ревность сама собой растворилась в пустоте и Ковалевский начал осторожно и нежно гладить «невесту» по голове.
- И на минуту нельзя тебя оставить, - с мягким упреком прошептал он ей в розовое ушко.
Саша повернулась лицом и долго смотрела на него, словно видела в первый раз.
Наконец губы ее шевельнулись и она беззвучно произнесла только одно слово.
Ковалевский не расслышал какое именно и наклонился ниже.
- Что? Что ты сказала?
Саша повторила и на этот раз он разобрал это слово.
«Твоя».
И это слово вновь наполнило его жизнью и желанием.
К тому же предстояло не спеша, смакую каждое мгновение, наконец «разобраться» с новым нижним бельём.