Два крыла 3/6

На завтрак я не вышел. Стыдно. Но мама не такая, она переживет все, лишь бы ее отпрыск не остался голодным. На этот раз она постучала и громко объявила о своем появлении:

— Сереж, я тебе завтрак принесла. Можно войти?

Я молчал. Что мне делать? Все уже не будет как раньше, мама узнала обо мне то, что я бы никогда в жизни ей не рассказал.

— Ничего же страшного не произошло, я все понимаю...

— Заходи, — буркнул я.

Мама держала в руках разделочную доску с тарелкой сырников и чашкой чая. Она выглядела виноватой и старалась на меня не смотреть.

— Мне надо менять привычки. Я больше не буду так врываться, извини. Ешь.

Она поставила доску на стул и села рядом со мной на кровать.

И все? Она больше ничего не скажет? Я так и спросил:

— И все?

— А ты думаешь, я стану тебя ругать? За что? Прекрати. Я не настолько старая, чтобы не понимать и не принимать, то, что с тобой происходит. Это же естественно. У меня тоже есть свои секреты. Хочешь, расскажу? — спросила она с хитрой улыбкой. — Чтобы сравнять счет, ради справедливости.

Я уныло пожал плечами.

— У меня есть Федька и Джонни, — сказала мама страшным шепотом.

Что отразилось на моем лице, я не знаю, но маму это рассмешило.

— Федька маленький, розовый и с моторчиком, а Джонни черный и большой.

Я понял. И уставился на нее с недоверием.

— Но как ты это... ты же... я и не догадывался.

— А как еще? Внутрь конечно, как все. Ты не догадывался, потому что я стесняюсь и веду себя тихо. А так хочется расслабиться! Вот когда тебя нет дома, я даю себе волю.

— Прости.

— Дурачок. Это мои проблемы, ты тут ни при чем.

Я, наконец, посмотрел ей в глаза.

— Раз уж ты рассказала, делай, как тебе хочется. Даю слово, подглядывать и подслушивать не буду, я не извращенец.

Мама погладила меня по щеке.

— Я попробую.

— А сегодня вечером я к Мишке уйду и вообще останусь у него до утра.

Меня вдруг посетила вполне логичная мысль. Как обходится без секса Марина Александровна? Это же невозможно. Наверняка у нее тоже есть какой-нибудь розовый Васька или черный Билли. А может, есть и любовник? У красивой женщины должно быть много поклонников. Но о таком раскладе лучше не думать. Это невыносимо. Или она еще по мужу скучает? У мамы, вон, десять лет уже никого после смерти отца.

***

Мишка слонялся без дела, поэтому мою внезапную идею сходить в клуб, поддержал. Я хоть и не великий танцор диско, но потусоваться иногда можно. Алкоголя нам не нальют, да и фиг с ним. Может, кого встретим.

Встретили, блин. Лучше бы я туда не ходил. Мы столкнулись с Пахой, Ленкой и Кристиной у них на прицепе. Я пожал руку Пашке, с радостью обнял и чмокнул Ленку, а Кристина отвернулась, делая вид, что ее «где-то там, что-то заинтересовало». Мишка повторил мои действия, но Кристина проигнорировала и его. Наверное, потому что он мой друг. Уже в который раз все начали обсуждать мое «боевое ранение», а она молча возилась с телефоном. Ну и пусть, сама виновата.

Я заметил у Пашки в глазах характерный для него похотливый блеск, обычно это означает, что он увидел какую-то «сексуальную деву». Ленка, знавшая Паху как облупленного, тоже заметила его интерес и попыталась одернуть. Но когда меня кто-то легко потрепал по волосам, то и у Ленки отвалилась челюсть. Я услышал «привет, красавчик» и обернулся.

Она была невозможно красива. Замороченная высокая прическа с кудрявыми локонами, яркая помада и оно, это короткое черное платье. Очень короткое. Она знала, что ее ноги это произведение искусства, поэтому не боялась их показать. Я даже не сразу ее узнал. Но красавчиком называла меня только она — медсестра из больницы. Света была пьяненькая. Слово «пьяная» ей не шло. В ее состоянии она выглядела мило, а вовсе не развязно, как ведут себя некоторые после пары рюмок.

— Как твоя вавка, герой? — спросила она, широко улыбаясь.

— Нормально.

Я тоже заулыбался как идиот. Невозможно устоять, если тебе улыбается такая красотка. Сзади меня было тихо, если так можно сказать про клуб, где постоянно грохочет музыка и одновременно галдит куча народу. Я чувствовал, как на нас смотрят. Паха и Мишка уже наверняка захлебываются слюной, Ленка в недоумении, а Кристина... Кристина, наверное злится. Пусть злится на себя.

Мне пришла в голову вторая блестящая идея за этот вечер. Вот это будет панч!

— Можно я тебя поцелую? — спросил я Свету, подойдя к ней вплотную, чтобы никто не услышал.

— Ну, ты же смелый парень. Можно было и не спрашивать.

Я хотел поцеловать ее в щеку, но Света обняла меня за шею и впилась губами, как будто это был ее последний поцелуй в жизни. Это было долго. С языком по самые гланды и возней ее пальцев у меня в волосах. Я же только скромно положил ей руки на бедра.

— Сладенький, — проворковала Света, когда отдышалась после нашего выступления. — Отомстил? И что теперь?

Мне показалось, что она гораздо трезвее, чем выглядит.

— В смысле?

— Та девица сзади тебя в белой блузке. Аж зеленая от злости и кажется, сейчас заплачет.

Я пожал плечами.

— На то и был расчет.

— Какой ты жестокий, красавчик. А давай услуга за услугу?

Я снова пожал плечами.

— Говори.

— Пошли со мной.

Она потянула меня за руку, но я успел обернуться и оценить масштаб «всеобщего обалдения». Ленка так и не закрыла рот, Паха и Мишка растерянно и восхищенно улыбались, а Кристинка оказывается уже ушла. Жаль, я не успел увидеть выражение ее лица. Да, это было жестоко, но пусть научится расставаться вежливо. Я ей ничего не сделал.

Меня все еще настойчиво тянули на танцпол, поэтому я только махнул рукой своим ошалевшим друзьям и отвернулся.

— Куда ты меня тащишь?

— Я же говорила, что мы с тобой еще потанцуем! — смеясь, крикнула Света.

Мы пробрались сквозь толпу в центр зала, но руку мою она не отпустила и не остановилась.

— Света!

— Терпение!

Меня притащили к выходу, тут уже можно было не орать.

— А как же танцы?

Она повисла на мне, запрокинув голову, но поцелуя не дождалась.

— Ну, не тормози! Девушка просит.

Разве ей откажешь? Это, конечно, не как с Мариной Александровной, но по-своему приятно. Когда целуешься со Светой, в голове мелькают только картинки из порно: громкие стоны, мокрые от пота тела, тяжелое дыхание и фонтаны спермы. С Мариной Александровной мне хотелось взлететь, подкашивались ноги, а привычный для меня по спорту выброс адреналина действовал совсем по-другому — распирало грудь так, что казалось, я могу все.

Света прервала поцелуй и мои эротические переживания на самом интересном месте — поглаживая ее по спине, я уже почти решился опустить руки ниже.

— У нас сегодня другие танцы. Поехали!

Опять меня куда-то тянут, а я лихорадочно соображаю, куда и как мы поедем. Бабок после оплаты за вход ни гроша.

— Света, подожди, я пустой. Куда мы едем?

— Не ссы, герой, прорвемся. И засунь свои пацанские принципы в жопу. Ты сегодня мой.

Таксист скромно помалкивал, пассажиры тоже оказались не очень разговорчивыми — всю дорогу мы со Светой друг друга лапали и целовались. Меня можно было поздравить, я первый раз в жизни залез девчонке в трусы и даже на ощупь разобрался, что к чему. Там было мягко, мокро и горячо. Света тоже не отставала — так настойчиво мяла и щупала член через джинсы, что еще чуть-чуть и я бы кончил, но мы вовремя приехали.

Чем закончится сегодняшний вечер, можно было и не гадать. Потеря девственности, окончательная и бесповоротная. Не в том месте и не с тем человеком, как я бы хотел, но думал я уже не мозгом, а членом. Когда мы бегом поднялись по лестнице на второй этаж, я начал дрожать от нетерпения, а Света все никак не могла попасть в замок ключом.

— Сейчас, сейчас, подожди, дорогой, — бормотала она уже вполне трезвым голосом.

Наконец, мы ввалились прихожую. В полной темноте Света бросила сумку на тумбочку под зеркалом и скинула туфли. Она вдруг застонала, как будто ей стало нестерпимо больно.

— Что случилось?

— Что-что, ничего. Новые туфли сняла. Это на втором месте по моей шкале удовольствий.

— А на первом?

Она фыркнула.

— Ты еще спрашиваешь! Быстро раздевайся и в постель. Я покажу тебе, что на первом.

На ходу стягивая через голову платье, она ушла в спальню, оставив меня одного в растерянности и сомнениях. Нет, я этого хотел, очень. Но... блин, первый же раз! И еще шов этот. Врач же сказал пока не напрягаться и не заниматься спортом.

Я все-таки разделся. Сразу догола, чтобы потом не позориться, стягивая трусы и носки. Сгреб одежду в охапку и с торчащим вверх членом пошел в спальню. Света уже раздетая ждала в постели, лениво поглаживая себя между ног. «Твердая троечка», — сходу оценил я ее сиськи.

— Вот это да! — воскликнула Света. — Нет ничего приятнее для женщины, чем крепко стоящий член. Иди скорее ко мне.

В потемках было видно, как она призывно облизнула губы и вытянула руки мне навстречу. Я мысленно вздохнул, бросил вещи в кресло и залез на кровать.

Миг касания двух обнаженных тел мне не забыть никогда. Это же мой первый раз. Первый раз в жизни! Больше такого не повторится. Будет второй, третий, но пропадет новизна ощущений. Или не пропадет? Но ведь со временем приедается все, наверное, даже секс.

Я осторожно лег на Свету, боясь ее придавить, но она обвила меня руками и ногами и крепко прижала к себе.

— Ты что такой нерешительный?

Ее рука задела шрам и она ойкнула.

— Прости, я совсем забыла. Тебе же нельзя напрягаться. Ну-ка, ложись на спину.

Я лег и сразу успокоился, потому что мне не придется делать все самому. Откуда мне знать, как правильно ласкать, где целовать, а где гладить? Когда смотришь порно, на это, обычно, не обращаешь внимания. Мотаешь туда, где сразу вставляют и поскакали.

Перекинув через меня ногу, Света села мне на бедра, коснувшись лобком члена. Стало похоже будто это торчит ее член, только выгнут он в другую сторону. Но мне было не до шуток. И вообще, говорят, что шутить во время секса последнее дело, девушкам такое не нравится. Я выбросил из головы эту дурь и сосредоточился на том, что делает Света.

Она провела ладонями по моей груди, легко коснулась живота и обхватила член.

— Да он у тебя как железный. Вот это стояк!

Я молчал и глупо улыбался, поедая глазами ее тело. До меня до сих пор не дошло, что все это великолепие можно трогать и гладить. Вот же дурень! Пока я соображал, Света отползла к моим ногам, наклонилась и взяла член в рот. Качнув пару раз головой, она пощекотала головку языком. Я кончил. Кончил, блин! Приехали.

Но меня никто отпускать не собирался. Света стала быстрее нанизываться ртом на член, стонать и громко сопеть носом. Сперма толчками била ей в горло, а она как-то умудрялась ее сглатывать и не давиться.

Когда все закончилось, мокрый и блестящий от слюны член выпал из ее рта. Света чмокнула мою вялую колбаску и сказала хриплым от минета голосом:

— Бобик сдох, будем считать это комплиментом. Кончить за несколько секунд, надо же. Ты что, так сильно меня хотел?

Надо было спасать положение.

— Кончить я мог у же в такси. Как можно такое вытерпеть? И покажи мне хоть одного, кто бы тебя не захотел. Я думал о тебе еще в больнице.

Это была правда. Пока лежишь и бездельничаешь, какие только мысли не приходят в голову. Говоря ее словами, Света была на втором месте по шкале моих удовольствий. На третьем, кстати, Ленка. Не из-за ее попки и сисек, хотя это и большой плюс. Просто она такая домашняя, своя. Хорошая девчонка, я ее уважаю. Но я никогда не поступлю как Димон, это не в моих правилах. Да и вряд ли она поведется, у них с Пашкой это, похоже, навсегда. А вот пофантазировать насчет секса с ней, это с удовольствием. Никому от этого хуже не будет.

Света легла рядом, закинула ногу мне на живот и обняла. Вот чего мне не хватало после дрочки — полного контакта, если выражаться спортивными терминами. Обнаженное женское тело рядом — этому даже не подобрать слов. У меня не получается. Мне было приятно гладить ее по животу и бедрам, но прикоснуться к груди я все еще стеснялся. В такси я был гораздо смелее.

— Готовься, я тебя сейчас изнасилую! — сказала Света с шутливой угрозой в голосе.

Она села, поджав ноги, и двумя пальцами приподняла член. Поболтала им, из стороны в сторону. Ему этого хватило. Член встал, будто я и не кончал десять минут назад. Света опять меня оседлала, приподнялась и рукой направила член куда нужно. Сам бы я точно с первого раза не попал, а признаваться ей, что я девственник не хотелось. Я все-таки протянул руки и сжал ее сиськи. Света одобрительно охнула.

— Сильнее!

Она подалась вперед, вминая твердые соски мне в ладони. Член обволокло теплым и скользким. Все? Я уже не девственник? Или нужно еще кончить?

— О-о-о, — простонала Света, — то, что надо! Какой ты вкусный!

Она закрутила бедрами как в танце, елозя вперед-назад. От этих вращений у меня опять подкатило, и я отвернулся, чтобы отвлечься.

Обои, кажется бежевые. Три тонкие полоски и ромбик. Раз ромбик, два ромбик, три. Снова полоски. Может надо обменяться с ней телефонами, чтобы повторить? Пятно на обоях. Интересно, от чего? А если ей сегодня не понравится? Надо сделать так, чтобы понравилось.

Я отпустил сиськи и ухватился покрепче за ее зад, помогая ей двигаться. Громкий крик Светы «Да, да, да! » заставил меня отвлечься от разглядывания обоев. А вид болтающихся сисек меня добил:

— Сейчас кончу!

Света проворно слезла с члена и снова взяла его в рот, встав передо мной на четвереньки. Жалко, что она не захотела, что бы я кончил внутрь. Но может ей сегодня нельзя? А если бы я не предупредил?

Она все высосала и вылизала дочиста, оценила результат и легла рядом, уютно устроившись у меня на плече.

— Ой, потрахалась, наелась. Что еще нужно бедной женщине?

Света потормошила меня за плечо.

— Не переживай, дам я тебе в меня кончить. Если ты сможешь третий раз. Просто мне нужно, чтобы ты сначала кое-что сделал.

И как она догадалась, чего я хочу? Я задумался, сколько раз за ночь могу кончить и чуть не пропустил, что она сказала дальше.

—.. . кому понравится лизать свою сперму? А мне идти подмываться не хочется. Устала. Ну что? Или ты такое не делаешь? Я вот очень люблю.

— Что?

— Полижешь мне там, во всех розовых местах? Только я на тебя сяду. На лицо. Мне надо контролировать, а то не получится.

— Ну-у, я не знаю...

Видел я фейсситтинг в порнухе. Мужики при этом выглядят как-то жалко, это уже вроде доминирование какое-то.

Она капризно надула губки и сдвинула брови.

— Я обижусь щас.

Такое поведение у девушек мне никогда не нравилось. Это же просто мелкий шантаж.

— Свет, я не знаю, как это делать.

Я решил сказать правду:

— И вообще, ты у меня первая.

Ее недоверчивое молчание слегка затянулось.

— Что же ты не признался сразу, поросенок? Мы бы... да мы бы... эх, это же такой день! А я, похотливая дура, все испортила.

Нет, все-таки она ничего, хорошая. Света вздохнула и вдруг заплакала. Ну, пипец. Это еще что?

— Тебе плохо?

— Нет, мне нормально.

Она всхлипнула.

— Опять мимо! Все нормальные мужики уходят и больше не возвращаются. Я как дура делаю отбеливание, чистку, депиляцию, а что толку? Вот скажи, тебе разве было бы противно, если там все чистенько и приятно пахнет?

— Не знаю. Скорее унизительно.

— То-то и оно. Но только так у меня получается нормально кончить, тебе не понять. Смотри.

Она встала с кровати, включила свет и вернулась. Только теперь Света встала на четвереньки, повернулась ко мне задом и двумя руками растянула в стороны ягодицы. Я даже мысленно не сказал «фу», потому что выглядело это и правда, красиво. Ни одного прыщика или волоска — розово, гладко, как у младенца. Я даже прикоснулся к тугой дырочке, прошелся по припухшим складкам и убрал руку. Не могу я. Куни еще туда-сюда, и хоть я его ни разу не делал, но не откажусь. Может мне так понравится, что и за уши не оттянешь, а зад лизать, даже такой ухоженный что-то не хочется.

— Красиво. Ты везде красивая. А что, тех, кому это нравится так сложно найти?

Света легла рядом, положила голову мне на плечо и стала водить пальцем по груди.

— Вообще не сложно. Но они все еще хуже, чем я. Мазохисты и прочие... исты. Мне нужен нормальный человек, который принял бы меня такую, какая я есть. Всего лишь с маленькой девиацией. Я могу трахаться как все, даже кончить, но это для меня пресно, нет изюминки. Понимаешь?

— Это как мне нравится большая грудь? Как у тебя, — заодно сделал я ей комплимент. Но она даже не улыбнулась.

— Нормальное мужское предпочтение, ничего такого тут нет. Тебе же не нравится, прям огромная? Надо чтобы много, но в меру?

Ну, да, так и есть. Большие, как бидоны мне даже противны. Я, кивнув, согласился.

— Все равно у тебя есть свои тараканы, просто ты с ними еще не познакомился. Это придет, со временем.

Интересная теория. Это значит, у каждого есть своя девиация? Я тоже извращенец, только пока не знаю, какой? А норма это что? Миссионерская позиция? Или это тоже извращение, если ты только на этой позе и зациклен? Ерунда какая-то. Так можно договориться до того, что секс это и есть извращение. Наверное, когда двое не против чего-то в сексе, это норма. И плевать на всех остальных, что они подумают. Значит, у нас со Светой ничего не выйдет. Жаль.

Мы помолчали.

Света привстала, облокотилась о подушку и щелкнула мне по носу.

— Ну, что, красавчик, теперь будем лишать тебя девственности окончательно? Прости, что испортила тебе такой вечер. Сейчас все исправлю.

Она вскочила с кровати, и убежала в другую комнату. Явно что-то задумала. Через пять минут я услышал приглушенный стук каблуков по линолеуму, и в дверях встала Света. В туфлях, а голое тело было обмотано красной лентой с пышным бантом на груди.

— Раз сегодня такой день, вот тебе подарок. Разрешаю делать со мной, все, что захочешь. Но без фанатизма!