Когда жена стала шлюшкой. Часть 2. Муж вступил в игру

Прошла неделя.

Я научилась врать. Научилась играть роль — любящей жены, спокойной, немного уставшей, чуть рассеянной. Игорь не задавал вопросов. Иногда пытался обнять, иногда касался ягодиц, но я лишь мягко уходила, улыбаясь. Я больше не хотела, чтобы он прикасался. Его руки были мягкие. Слишком добрые.

Моя киска скучала по другим рукам. Грубым. Жестоким. Доминирующим. И я сама себя пугала — насколько сильно меня тянет в грязь. Меня не просто трахали — меня использовали. И я этого хотела. Всё больше.

Они звали меня «девочка». Или «шлюха». Я приходила к ним, не спрашивая кто будет, и сколько. Один раз я отсосала незнакомцу прямо на заднем сиденье машины, на парковке возле ТЦ. Потом, зажав мне рот, они втроём выебали меня в подсобке — пизда, рот, жопа. Боль и унижение стали моими наркотиками. Я текла, как течёт сучка, которой нужны порции — спермы, боли, приказов.

Иногда я просыпалась ночью и дрочила под боком у мужа, тихо, кусая подушку, представляя, как мне кончают на лицо, зажимают шею, как двое держат, а третий трахает в жопу так глубоко, что хочется орать.

Игорь всё чаще стал смотреть на меня подозрительно.

— Ты как будто… не со мной, — однажды сказал он.

Я улыбнулась.

— Просто устала.

Он кивнул, но я видела: он чувствует.

— --

Они позвали меня снова. Артём написал:

«Сегодня грязно. Очень. Придёшь — не отмоешься. Но тебе ж этого хочется? »

Я пришла. Меня ждали пятеро. Один из них — моложе всех, 19 или 20. Я даже не спросила имена.

— Вот наша блядь. Раздевайся. Становись на колени. Сегодня будет шоу.

Меня поставили на четвереньки. Вокруг — стулья. Они сидели, смотрели, трогали свои члены.

— Раздвинь жопу. Пошире.

Я подчинилась. Сеточка натянута, грудь выпадает, киска мокрая, анус пульсирует.

Один подошёл — ткнул пальцем в пизду, потом в жопу, потом обратно.

— Посмотрите, как сучка захлёбывается.

— Готова, чтобы тебя толпой в рот? В жопу? На камеру?

Я только застонала, закусив губу.

— Сука, говори.

— Хочу… Хочу, чтобы меня в рот, в пизду, в жопу. Хочу, чтобы все… все… использовали…

И пошло.

Один трахал в рот. Глубоко, с ударами, пока я не задыхалась. Второй сзади в пизду — жёстко, с ударами по жопе. Третий держал меня за волосы, шептал:

— Грязная шлюха… ты мечтала об этом, да? Мечтала быть дыркой для спермы?

Они меня меняли, крутили. Один раз двое вошли одновременно — в пизду и в анус. Я почти потеряла сознание. Но тело само подстраивалось — хотело, стонало, текло. Сперма капала по бёдрам. Меня трахали на столе, на полу, в душе, с привязанными руками. Порвали сетку, оставили синяки, сняли на телефон, вывесили на закрытый канал в телеге.

Я смотрела на это дома — на себя, на то, как я дрожала, как умоляла кончить мне в рот, как просила ебать меня глубже. И дрочила, засовывая пальцы в жопу.

— --

А потом Игорь нашёл в архиве незакрытый чат.

Он ничего не сказал в тот день. Просто вышел. Вернулся — молча. Но я видела, как он смотрит на меня. С отвращением. И с возбуждением. Он знал, что его жена — блядь. Его скромная Наташа — девка, которую по кругу ебут, и она просит ещё.

А потом он зашёл ко мне ночью и сказал:

— Хочешь, я сделаю с тобой то, что они делают?

Я посмотрела на него. Впервые — по-новому.

— Хочешь меня трахнуть, как шлюху?

Он кивнул.

Я встала на колени.

— Тогда не останавливайся. Сделай это. Сожги всё, что осталось.

— --

После той ночи всё изменилось.

Мы почти не разговаривали. Но секс вернулся — и не тот, что был раньше. Игорь стал жёстким. Хватал за волосы, шептал в ухо:

— Скажи, сколько на тебя кончали.

— Семь… или восемь.

— А ты глотала?

— Всё до капли…

Он трахал меня в жопу, давил горло, плюнул в рот. И я поняла: его это заводит. Не просто возбуждает — он хочет это. Он хочет, чтобы я принадлежала другим. Он хочет смотреть. Он хочет, чтобы я приносила запах чужих членов в дом, в постель.

Однажды он сказал:

— В следующий раз скажи им, что можно снимать. Но только если я буду смотреть. Я хочу видеть, как тебя ебут.

Я смотрела на него — и чувствовала, как киска течёт уже от его слов.

— --

Через два дня Артём написал:

«Сегодня будет запись. Устроим вечер для твоего мужа. Он в деле? »

Я ответила:

«Он хочет видеть, как я вся, как шлюха. Хочет, чтобы меня трахали, пока он смотрит. »

Я сама предложила:

«Хочешь быть оператором, Игорь? Или просто дрочить в углу? »

Он посмотрел на меня с такой жадностью, что мне стало жарко. Он не отвечал — просто снял ремень, прошёл ко мне, согнул через подлокотник кресла и выебал в жопу без слов. Я кричала — и текла, как никогда.

— --

Вечер. Отель. Камера на штативе. Съёмка идёт. Я в белых чулках, ошейнике и с кляпом. На теле маркером написано:

«ДЛЯ ВАШЕЙ СПЕРМЫ»

Пять мужчин. Один снимает. Остальные — готовятся. Я стою на коленях, раздвинув ноги, смотрю прямо в объектив. За ним — Игорь. Он держит камеру. Я смотрю ему в глаза, пока один из мужчин берёт меня за волосы, кладёт член мне на язык.

— Сними, как она глотает. Глубже. Пусть смотрит, как его женушка сосёт чужой хуй.

Игорь не говорит ни слова. Он снимает, ловит крупный план, как я давлюсь, как с меня текут слюни, как мои соски стоят от возбуждения.

Меня берут сразу. Один в рот, другой — в пизду, третий ждёт своей очереди в анус. Меня разворачивают, шлёпают, трясут за сиськи, вставляют пальцы, хуи, игрушки. Я вся дрожу, задыхаюсь. Но мне мало.

Они ставят меня раком, толкают так глубоко, что я кричу в кляп. Кто-то тянет за соски, кто-то сжимает горло. Игорь снимает, дрочит, смотрит, как меня трахают так, как он боялся себе представить.

Один садится на лицо, держит меня за голову. Второй в это время загоняет в жопу до конца.

— Ты видел, Игорёк? Ваша Наташка теперь не жена — дырка для каждого. А ты — просто зритель.

Игорь не отвечает. Только продолжает снимать. В глазах у него — всё: ярость, возбуждение, одержимость. Он хочет это. Хочет видеть, как меня ебут, пока я уже не могу кричать, только хриплю от оргазма.

— --

Когда всё закончилось, и сперма стекала по ногам, по лицу, по волосам, он выключил камеру. Подошёл. Не спросил — «ты в порядке? » Он просто прошептал:

— Мы сделаем это ещё. Но в следующий раз — я в тебе тоже. Вместе с ними.

И я поняла: я больше не жена. Я сцена. Я приёмник спермы, боли, желания. И мне это нравится.