Боль на поверхности кожи. Гл. 2

Как это ни странно, мне было трудно дождаться субботы. Каждый раз мне почему-то хотелось, чтобы Игорь Александрович меня опять наказал. Я еще тогда не знала слово «садомазохизм», да и уместно ли применять его, когда твой отчим строг с тобой, а ты - тринадцатилетняя девчонка-шкодница? В процессе наказания, время вдруг начинало течь для меня по-другому, все мои мышцы внезапно расслаблялись, внутри, где-то в груди, делалось так хорошо, мягко и пушисто, и я уже не чувствовала ни ног, ни рук, я вдруг как бы выпадала из этого мира, абсолютно растворяясь в воле другого человека, моего отчима. Это был оргазм настолько сильный, что я даже забывала дышать секунд на 30 в тот момент, когда это происходило со мной. Но мне было 14 лет и я не знала, что такое оргазм и как это бывает. Дополнительным бонусом было то, что отчим сек мои голые ягодицы, а это означало, что раз в неделю, предсказуемо по субботам, я оголялась для него и дразнила его своими голыми ягодицами. У меня всегда был красивый пышный зад, классической подростковой худобой я никогда не страдала. В свои 14 лет, я уже была маленькой женщиной, я знала это и я знала, что Игорь Александрович это тоже знает. Обычно я так медленно и задумчиво оголяла себе зад перед наказанием, что это был почти стриптиз. Я приспускала свои трусики очень медленно и задумчиво, по одному сантиметру в секунду, совершенно не глядя на отчима но зная, что он глядит на меня, стоя полуметре от меня с розгой в руке. Я не знаю, как он это тогда терпел. Потом он признавался, что это тогда давалось ему непросто. Жизнь нашей семьи тем не менее протекала своим чередом