Сирота. Глава II. Погружение
Сирота
Глава II. Погружение
Сколько дней прошло, десять может больше. Они все однообразные: ранний подъём, завтрак, работа в саду, или школа, вечер, ужин и сон.
Я многое заметил за это время. Елена обожает свой сад, намного больше, чем сам дом, вряд ли любит Сергея, она помешана на фотографировании природы.
Сергей – ему наплевать на Елену, на Милану, этот дом и все увлечения его жильцов. Он уезжает без предупреждения в свою военную часть, приезжает пьяным, почти ни с кем не разговаривает.
А Милана. Она боится его, возможно боится меня, и близка лишь с Еленой, почти всё время проводя в своей комнате.
Но, что—то поменялось, после нападения собаки. Милана иногда пытается завести со мной разговор, когда я копаюсь в саду, у неё это слабо получается, но прогресс есть.
Вчера Елена попросила водить и забирать Милану из школы — для меня это настоящая находка. Время освободиться от Сергея.
Я видел её в школе. У неё нет друзей. Она постоянно молчит. Я пытался поговорить с ней. Но она будто находиться за барьером.
Однажды, у Миланы отменили урок, и мы возвращались домой раньше. По дороге я вновь старался наладить с ней контакт, когда внезапно она спросила о моих родителях.
— Они были всем для меня. – с проступающими слезами говорю я. В этот момент, девочка берёт меня за руку.
«Хм. Возможно у неё тоже есть какая—то личная травма? » — подумал тогда я.
Дойдя до дома, я вошел во внутрь первым, Милана засматрелась на бабочку у двери.
Из кухни доносятся странные звуки. На мысках я подхожу, и вижу следующую картину.
На одном из стульев, на коленях стоит Елена. А сзади сильными рывками её долбит Сергей.
Он делает нечастые, но сильные толчки, отчего у Елены текут слезы.
Видна её бьющееся друг об друга грудь. Она крепко держится о спинку стула.
В этот момент в дом зашла Милана. Но я быстро и, надеюсь бесшумно, вывел её на улицу.
— А что бабочка уже улетела? – игриво спросил я. Девочка загадочно на меня посмотрела, но тут же указав пальцем на дерево, ответила: Нет, хочешь покажу тебе?
Где—то через полчаса мы вернулись в дом. Сергей и Елена уже закончили. Милана быстренько шмыгнула в свою комнату. А я пошел до кухни.
— Елена с тобой всё в порядке? — спросил я, осматривая её растрёпанную прическу.
— Да, да, всё хорошо, — тихо произнесла она.
Вечером того же дня.
Было около 23 часов, уже по привычке выработанную за эти несколько недель, я почти лег спать, как внезапно в мою комнату постучались.
Я тут же вскочил, и не успев сказать: «Войдите», увидел в проходе Елену.
— Не разбудила? – вежливо, почти улыбаясь спросила она, закрывая за собой дверь.
Я молча покрутил головой.
— Смотри что я тебе принесла. Крестная вытащила руку из—за спины, в которой виднелась недопитая бутылка красного вина.
— Ты хорошо себя вёл в последнее время, я подумала, что тебе нужен подарок.
Сказав это, она поставили бутылку на прикроватную тумбочку.
— Угощайся, она вся твоя. Сегодня можно.
Я слегка опешивший от такого поворота, молча сидел глядя на бутылку.
— Я даже, разрешу тебе лечь во сколько тебе заблагорассудится. Но есть одно условие!
«Вот оно, я так и знал, что—то же должно быть»
— Конечно, — с ухмылкой произнёс я.
—Ты не должен выходить сегодня из комнаты. Ты понял?
Наверное, тут стоило спросить причину, но я решил промолчать, была бы причина проста, она бы мне уже сказала…
Несколько часов спустя.
— Боже я не могу уснуть. Почему мне нельзя выйти? Да и вино давным—давно кончилось.
Вскочив с кровати, я стал прислушиваться к каждому углу. Но было слишком тихо.
— Интересно почему такая секретность? Вот бы посмотреть…
«Забудь Макс, просто послушай музыку и ляг спать, это безумие» — мысли носились туда—сюда, одна за другой.
Одевшись, я тихонечко отворил свою дверь. На втором этаже света не было. Медленно двигаясь, словно шпион или вор я аккуратно осмотрел комнаты – они были пусты.
Еле—еле, пересилив себя, я спустил вниз, к туалету.
«Ну если что скажу, что иду в туалет…» — опять эта дурацкая отговорка.
По всему дому был выключен свет, и самое странное что я не слышал никаких звуков.
— Может быть я один здесь? – шепотом предположил я, — Может быть они уехали куда—то, а меня попросили не выходить, чтобы я не лазил по дому.
«Ну молодец, Максим, именно это ты сейчас и делаешь! Кретин»
— Что—то здесь не так…
Пройдя дальше, я заметил, что из подвала горит свет. Я знал, что там фото—мастерская Елены.
— Неужели они решили пофоткаться ночью? Спустившись на несколько ступенек вниз, стены стали намного мрачнее, неопрятные серые колонны, которые словно зеркала рикошетили тусклый свет от ламп. Чем ниже я спускался, тем четче доносились звуки, хриплого голоса Сергея, безутешного Елены и жалостного голоска Миланы.
«Всё Макс, одумайся! Остановись! Зачем тебе туда? »
Но интерес был велик.
Спустившись ещё ниже, я прильнул к одной из колонн, где была поменьше света, человеческие фируры отражались на стене передо мной.
Выглянув одним глазком и то на сек 15, я успел разглядеть лишь общее оформление: полностью белая студия, накрытая большой белой тканью, похожую на резиновое покрывало. Несколько зонтов, камера, в центре белый диван.
«Ещё 15 секунд и сваливаю! »
Выглянув, я заметил волосатую спину, а затем задницу Сергея, он стоял ко мне спиной и что—то интенсивно копался в камере, лишь мгновение спустя я понял, что он снимает.
Из—за его туши увидеть, что там, не представлялось возможным.
— Ну ка! А теперь сядь рядом и обними её! — резко сказал Сергей. Отчего у меня чуть ли ноги не подкосились.
Наконец, осмелившись выглянуть, я увидел, как две полностью обнаженные фигуры пересаживались для новой позы.
Это были Елена и о боже, Милана!
Они были полностью голыми. Елена сидела, разведя колени, представив свой черный треугольник перед объективом. А рядом сидела Милана, старательно пытаясь обнять свою маму.
Я видел, она напугана, она послушно будто кукла выполняла каждую из команд. Елена же с онемевшим лицом не отставала.
Со временем команды Сергея оказывались всё боле изощрёнными.
Так, например, он приказал повернуться Елену задницей к объективу, а Милане раздвигать ягодицы свой мамы.
Или же, наоборот, распластаться девочке, а Елене лечь сверху поперёк, накрыв её своей грудью.
На каждое неподчинение, Сергей рявкал как чёрт.
Его член дымился как труба паровоза, моментами он активно наяривал своего жухлого.
Милана то и дело начинала плакать, Елене приходилось прямо во время фотосессии успокаивать её.
Наконец, Сергей начинающий уставать, приказал Милане взять в рот сосок Елены, подставив камеру почти в плотную к лицу девочки. Он был так увлечен процессом, что попросил сидящую рядом жену подрочить ему, не в силах снимать с одной руки.
Мне было почти ничего не видно в этот момент. Но я знал примерно, что там происходит, мой член так же был напряжен почти всю процессию, прорываясь через трусы и шорты, впервые после катастрофы, во мне по-настоящему заиграло что-то животное, что есть в каждом из нас. Мне хотелось ворваться и взять Елену.
Мои мысли унесли меня далеко, так далеко что я не заметил, как вышей из—за колонны. Секунда, две…
Елена, боже она видит меня. Её глаза по 5 рублей. Продолжая без устали елозить рукой по члену Сергея, она тут же убирает руку,
Я смотрю на них. Время будто замирает.
— Эй ты чего, — окликает её Сергей, слегка шлепая ладонью по лицу.
Он поворачивается в сторону куда нацелен взгляд Елены. Пустота. Я успел за миг скрыться за колонну.
Уходя, я слышу, как он повернулся обратно, что—то спрашивает.
— Нет, ничего, — спокойно отвечает Елена.
— Ничего? Тогда давай соси! – тяжко произносит мужчина.