Любой артист

***

- «Отелло»- людоеду непривычно… он в новом ярком амплуа. Семейный шлейф, подтекст античный, сарказм циничный - «О ля-ля! ».

Он в теме образной печали. С бокалом винным Цинандали. Орлом взирает с высоты. Лежит в постели, почивает среди зеркальной пустоты.

Средь множеств жизни персонажей. Спроси кого: - и он вам скажет… что пепел счастья и любви -тиара черная судьбы.

В едином временном отрезке, любой сидящий в скверном кресле. Любуясь имиджем порой... и отражением зловещим. Трет -мнет истории канву. Приблизив к теме сатану.

Сверх мыслит- образы разнятся. Порой пред тенью жизнью клясться. Он ищет образы в себе. И продолжает жить во сне.

Вражда надежда и альянс. Миг исторический сеанс. Скелетный остов кораблей… с гримасой умерших людей.

Сон, образ женский в тяжесть мук. Жена в ментальности паук. Что в этом мире необъятном

предложит высший,- непонятно.

Вверх человек скользит без мыла. Не тычьте пальцем, в мыле сила. Порочность прочее всего... растет во благо своего.

***

Марья Степановну что ждет? Гадает, мыслит … глаз прищурен. Слюна скандальная в разлет. Цирроз притих- чего то ждет.

Из глубины на нас смотрящий... глаз не искусствен-настоящий. Все нити жизни в пучке света. А баба атом от зерна. Пульсар готического лета... Вулкан космического цвета, с яйцом чертежного листа.

Все смотрит в даль из далека. Судьбу зажала как быка. Неторопливо, по порядку... все разложила карты в грядку. И разом козыри в руках. А это что? Ход пешкой-шах. Мат придержала чуть в словах.

Ебе... Ядрена мать, поддать с подскоком. Я начинаю жизнь опять. Сейчас я мать...- не мужа ****ь. Слова на ветер не бросаю. Осмыслив , тему понимаю. Решила в знахари пойти, встать магу вепрем на пути.

Гипнотизер прекрасный малый. Высок, красивый и удалый. Не копенгагенский злодей. Но взгляд- мотыги тяжелей.

Он повстречал её в пути. Решил к ручью её вести. В садке в семь вод прополоскать... из «обезьяны» слепить мать.

Творил он днем не по ночам. Лекалом измеряя срам. Срам продолжался месяц - два. Она очнулась. -Я спала?

Гипноз к ней с сексом передался. Почти что даром он достался. Решила в роль свою войти. Сбить любо-еда с чернь пути.

Не громко матом выражаясь. С нижайшим сатаной общаясь. Промолвила: Олег Петрович, сукин сын, по зову первому явись... в кадр благостный войди… парик сними.

Олег Петрович появился. Он на тахте как кот лежал, во сне скелеты полоскал. Иуде кости промывал. Сон благо общее -прости. Мат как всегда в людской шерсти. Скелеты матом понуждал. Он удивился: -Кто такая?

Мария руку подняла, всю мощь энергий собрала, и приказала: - Спи всегда!

Олег Петрович крепко спал . Спать незаметно продолжал. И потому смысл зла не понял. Но ясно будто бы во тьме, её представил в страшном сне. Во сне глазенки приоткрыл… что видит он? Сто пять могил. И баба явно незнакомка, впрямь Салтычиха... пальцы гнет, ему вопросы задает.

-Жену ты любишь, али нет?

-Я не пойму, толь Да! Толь, нет!

-В своем мозгу ищи ответ. Ответа два -сам выбирай. Но не перечь мне через край.

-Ответ ищу в своей душе... не слишком сильно, но уже.

-Ты с ней живешь? Или...

- Или. Как импресарио Дали. Уж десять лет с ней на мели.

- Неужто ролью не доволен? Или по дурости неволен?

-Я выражусь плакатным языком. Филолог дышит из меня огнем. Коль надо, покажу диплом.

- Останови, коль баба не права. Я вот что поняла. Когда тебя в объятье приняла. «Филолог чудеса шершавым языком творил в постели. »

-Не может быть. Я с вами незнаком. При том... мне бабы надоели. Вы разрешите мне вернуться в дом.

-Пока не разрешаю.

-А почему?

-Я, до десяти считаю. Туз к картам прибавляю. Как только пукну, сразу просыпайся.

Олег Петрович -сукин сын. Как в чаще леса меж тесин. Назойливость «цыганки» Гнус он отряхнул- проснулся.

Ощупал нос, глаза и уши. Чего я там наговорил? Кого я слушал? Когда и где... я с вульвы сладость кушал? Фу какая срамота.

Чтоб сон меня не мучил. Выпью водочки чтоб закрепить успех. Ох баба. Где баба -там и грех. Выпил — захмелел. В отрыжке преуспел...