Кристина под контролем. Книга первая. by JG Leathers. Часть 6

Глава шестая

Дополнения к целомудрию

Джон

Спустя пять дней после того, как я возил Кристин в город для её первого опыта публичного связывания, я решил, что пора снять её специальные цепи, и следующие две недели оставлял её более или менее несвязанной. Конечно, она всегда была на одном из своих различных поводков и тщательно связывалась каждую ночь, но Кристин была, если не сказать больше, стойкой. Я хотел представить ей следующие дополнения к её специализированному оборудованию, потому что они уже пару недель были у меня под рукой, и вчера я упаковал коробки с её новыми предметами в подарочную упаковку, готовясь к завтрашним утренним примеркам. Было сразу после ужина, и я хотел дать ей последний вечер без оборудования, которое ей отныне придётся носить.

— Кристин, не могли бы вы зайти в кабинет, пожалуйста?

— Да, Господин! — услышал я её слабый ответ, доносящийся из кухни. Через мгновение звон её колокольчиков и звуки её закованного передвижения становились всё ближе, пока она осторожно поднималась по лестнице и медленно шла по коридору, затем вошла в комнату. Сегодня она надела длинную джинсовую юбку и свободную блузку с низким вырезом, которая частично обнажала её восхитительно глубокое декольте; цепи от её серёг заманчиво скользили в поле зрения, когда она наклонялась. Конечно, её ошейник и манжеты были полностью видны, как и её цепи-напоминания, и за ней в комнату тянулась линия чёрного винилового провода, запертого на заднем кольце её ошейника: её домашний поводок.

— Сними одежду, милая, — улыбнулся я ей.

— О, Господин! — почти кокетливо произнесла она. — Вы опять планируете что-то зловещее для меня?

— Конечно, моя дорогая! А затем ночь в моей постели и немного великолепного удовольствия для нас обоих!

— Вау, это замечательно! — сказала она, быстро расстёгивая одежду и снимая её. Через несколько секунд она была настолько обнажена, насколько могла, покрытая только ошейником, манжетами и поясом. Блестящие кольца, вживлённые в её чувствительную плоть, только подчёркивали её красоту. Я вышел из-за стола и подошёл к ней, медленно протянув руку, чтобы схватить два толстых кольца в её сосках. Она стояла пассивно и смотрела мне в глаза, когда почувствовала, что стала так интимно моей пленницей. Я мягко потянул за них, притягивая её ближе ко мне, затем начал снимать сложную сеть цепей, которые её удерживали. Это было определённо проще, чем их закреплять, и она с благодарностью вздохнула, когда интрузивный запирающий стержень в промежности был освобождён, позволяя U-образной части выскользнуть из её тела.

— Время для душа, моя сладкая! — рассмеялся я, игриво шлёпнув её по восхитительному заду.

— Да, сэр! — просияла она и поскакала в ванную. Через минуту я услышал, как начался душ, и облака парного тумана начали вырываться через открытую дверь. Почти через час она вышла, сияя розовым под загаром, затем медленно и сексуально покачивая бёдрами подошла, чтобы встать рядом с моей кроватью. Обнажённый, я выскользнул из-под одеяла и подошёл к тому месту, где она ждала, затем поднял её на руки и тщательно поцеловал её мягкие и ждущие губы, пока она отвечала на мою страсть. Мгновение я держал её закованную красоту, затем мягко положил её на мою кровать. Вид её там, сдерживаемой и украшенной моими манжетами и сталью, был очень возбуждающим, и я наклонился, чтобы рассмотреть её ближе. Когда я это сделал, она автоматически перекатилась на бок, и я закрепил её постельный поводок на заднем кольце её ошейника и только тогда освободил её домашний поводок. Она слегка вздохнула и вздрогнула, когда прохладные звенья коснулись её тёплой коричневой спины, затем перекатилась лицом ко мне и протянула руки, пока я скользнул рядом с ней. Я долго держал и целовал её, медленно заново исследуя её восхитительные губы и тело, пока наши ласки становились всё более страстными. Вскоре мы были в объятиях, которые приведут нас к высшему наслаждению, и я вошёл в неё с восхитительным толчком, чувствуя кольца, вживлённые в её внутренние и внешние вагинальные губы, и другие в её клиторе, сильно дразнящие меня, пока она задыхалась и извивалась с нарастающим пылом. Интенсивность нашего занятия любовью нарастала, пока мы оба не оказались глубоко и дико переплетены. Я знал, что мы приближаемся к кульминации, когда она начала дрожать и издавать короткие, нарастающие крики заброшенной страсти. С каждым более глубоким проникновением я чувствовал давление её клиторальных колец на мой живот, и она издала лёгкий крик поощрения, когда они толкали и тянули чувствительный узелок, который они пронзали. Вдруг я перевернулся на спину, и она неистово оседлала свою позицию, дико подпрыгивая вверх и вниз. На одном из прыжков я снова слегка схватил каждое из её колец в сосках и держал их, пока она выла отчасти от удовольствия, отчасти от боли от дополнительных ощущений, которые они вызывали. Постельный поводок к заднему кольцу её ошейника качался и хлестал короткими вспыхивающими петлями, добавляя свои звяканья и клацанья звеньев к её чувствам порабощения и заброшенности, и, пока мы оба приближались к зениту ощущений, я медленно притянул её к себе с постоянным натяжением её колец в сосках. Эти тянущие ощущения были для неё слишком, и она взорвалась в диких спазмах, выкрикивая свою страсть, пока я притягивал её к себе и сам взрывался! Тьма и реакция поглотили нас обоих, и мы спиралью погрузились в бессознательное состояние, на мгновение истощённые. На следующее утро, пока она спала, я отсоединил её постельный поводок и вернул её на домашний, затем спустился вниз, чтобы приготовить наш завтрак. Мы занимались любовью ещё три раза за ночь, и я всё ещё был вымотан. Я накрыл стол в столовой и только выставлял кофейные принадлежности, когда услышал лязг её цепей и скольжение её проволочного поводка по кухонному полу. Я обернулся и увидел её на кухне позади меня, улыбающуюся и счастливую, стоящую там совершенно голой, если не считать её оборудования для связывания и пары туфель на четырёхдюймовых каблуках с ремешками на лодыжках.

— Доброе утро, милая! — поприветствовал я её.

— Иди, садись и выпей что-нибудь бодрящее, а затем у меня есть для тебя сюрпризы, — сказал я, указывая на подарочные коробки, стоящие на краю стола.

— Доброе утро, Господин! — весело ответила она с широкой улыбкой. — Хорошо ли вы спали этой ночью?

— Ах, ты маленькая проказница! — рассмеялся я. — С такой соблазнительницей, как ты, в доме, как может мужчина вообще спать?

— Это правда для меня? — спросила она, подойдя к столу и внимательно рассматривая изысканную упаковку, ленты и банты.

— Смотри, но пока не трогай, дорогая, — ухмыльнулся я ей.

— А теперь иди и сядь здесь рядом со мной и наслаждайся кофе и тостами.

— Хорошо, Господин, — сказала она с притворной покорностью, подойдя и сев рядом со мной с сексуальным, мягким щёлканьем её цепей. Она положила свои закованные запястья на колени и ждала, пока я наливал кофе, её пальцы праздно играли с блестящими стальными звеньями, соединяющими их с её ошейником. Через полчаса мы оба закончили нашу утреннюю рутину, и она начала подпрыгивать на стуле, желая открыть свои подарки, словно ребёнок, ждущий разрешения посмотреть подарки на день рождения или Рождество. Однако эти окажутся несколько более интересными!

— Хорошо, Кристин, — наконец смилостивился я. — Можешь начать с той толстой квадратной. — С серебристой вспышкой звенящих цепей она вскочила со стула и перебрала коробки, пока я не кивнул, затем принесла её туда, где я сидел.

— Давай, милая. Открывай. — Она разорвала бумажную обёртку и сорвала ленты, обнажив совершенно невзрачную белую картонную коробку. Клейкая лента скоро поддалась её ногтям, и она открыла её, затем начала рыться во внутреннем амортизирующем пенопласте. Через секунду она вытащила первый из своих подарков и сидела, глядя на него с озадаченным выражением лица. То, что она обнаружила, было сделано из высоко полированной нержавеющей стали и напоминало широкую U-образную форму. Через нижнюю кривую центральной части был удалён вытянутый треугольный участок, так что остались только его края. Они были около полутора сантиметров шириной и глубоко бороздчаты с закруглённой кромкой, окаймляющей всё отверстие. Один рукав U был значительно шире другого, и отверстие вдоль нижней кривой пропорционально сужалось, оставляя толстую ленту с каждой стороны. Сзади был плавно встроенный шарнирный сустав, а на более широком рукаве, чуть выше отверстия, находилась ещё одна пара гладких суставообразных механизмов. Держа его, она поворачивала его то так, то эдак, явно пытаясь понять назначение странно выглядящей детали.

— Господин? Я не понимаю, что это, — озадаченно сказала она.

— Не волнуйся, моя сладкая! Всё станет ясно через пару минут, — рассмеялся я над её слегка упавшим видом.

— Иди возьми ту узкую там. — Она вскочила и взяла указанную коробку, затем быстро разорвала и её. Не было никакого сомнения в том, что лежало перед ней на папиросной бумаге.

— Фаллоимитатор? — жалобно спросила она, глядя на меня с полным непониманием на лице.

— Что мне с ним делать?

— Да, милая. Фаллоимитатор, и он для тебя! — воскликнул я.

— Но это очень особенный фаллоимитатор, и, вероятно, он тебе совсем не понравится.

— Ну, Господин, я всё равно их не люблю! — похотливо ухмыльнулась она.

— Я предпочитаю настоящий!

— Хорошо! — рассмеялся я.

— На данный момент тебе не о чем беспокоиться. Просто возьми следующую коробку из кучи. Это та продолговатая там, — указал я. Через мгновение она открыла её и сидела, глядя в неё, внимательно рассматривая содержимое. На её лице начало медленно зарождаться понимание, и она подняла тяжёлую, скульптурную металлическую форму.

— Это подходит к тому? — спросила она, указывая на U-образную деталь.

— Кристин, я впечатлён! — заявил я, и на мгновение она засветилась от моей похвалы.

— Как это работает? — указала она на U.

— Пожалуйста, открой последнюю коробку. — Осталась только длинная узкая коробка, и она неохотно подошла к ней, взяла её, словно она могла взорваться в её руках, затем отнесла обратно к обломкам предыдущих коробок. Она сидела и смотрела на безобидный пакет мгновение, затем начала медленно открывать его, не с тем безрассудным энтузиазмом, с которым она открывала другие. То, что открылось, было довольно длинным, невинно выглядящим, блестящим хромированным стержнем, около полутора дюймов в диаметре. Один конец был плоским с набором обработанных отверстий, а другой был пулевидным с большим кольцом, установленным в поворотном креплении. Она убрала следующий слой упаковки, чтобы обнаружить ещё три, каждый короче предыдущего. Самый маленький был около шести дюймов длиной.

— Ну, Кристин, — улыбнулся я ей. — Это твои подарки. Что думаешь?

— Г-Г-Господин? — дрожа, произнесла она, взглянув на меня, затем опустив голову.

— Я-я-я не думаю, что мне это хоть немного понравится.

— О, ты привыкнешь их носить, со временем. Так же, как привыкла к своим кольцам и манжетам. Я буду требовать, чтобы ты носила эти новые детали всё время отныне, так что тебе буквально придётся к ним привыкнуть!

— Что... что это за штуки? — жалобно спросила она, указывая на россыпь блестящих металлических деталей, разложенных на столе перед ней.

— Ну, полагаю, можно назвать их завершающими частями для твоего пояса, — улыбнулся я ей.

— Почему бы нам не надеть их на тебя прямо сейчас, чтобы посмотреть, как они работают, хорошо? Просто собери их все, и мы пойдём в игровую комнату.

— Д-д-да, Господин, — сказала она с покорным пожатием плеч, от которого задрожали её восхитительные груди, положив различные детали в самую большую коробку и медленно идя за мной из комнаты, осторожно неся их.

Кристин

Я была заинтригована вещами, которые он мне подарил, и не мало напугана тоже! Я старалась не проявлять особого энтузиазма, потому что знала, что, если я это сделаю, он, вероятно, сделает что-то, что может оказаться слишком тяжёлым, чтобы молча вытерпеть. Он прошёл впереди меня в игровую комнату, и, как только я оказалась внутри, запер дверь и подключил комнатный поводок к моему ошейнику, затем освободил другой. Эта часть дома была сильно звукоизолирована, и хотя светлая и воздушная благодаря большим окнам вдоль внешней стены, никто не мог заглянуть внутрь из-за внутренней отражающей плёнки. Я стояла, держа коробку с моими новыми «игрушками», и ждала неизбежного, пока он подтаскивал маленький столик. Его поставили рядом с тем местом, где я стояла, затем он взял коробку у меня и разместил содержимое на её поверхности в каком-то особом порядке. Сначала была U-образная форма, положенная на бок, затем металлическая крышка, с фаллоимитатором, размещённым над ней, и, наконец, стержни разной длины. Он взял U-образную деталь.

— Хорошо, Кристин, — серьёзно посмотрел он на меня. — Раздвинь ноги, пожалуйста. — Молча и немного напуганная тем, что должно было произойти, я сделала, как было приказано, пока он обошёл меня сзади. Я почувствовала, как он что-то делает сзади моего пояса на его закруглённом нижнем крае, затем раздался резкий металлический щелчок, когда он манипулировал деталью. Прохладная узкая лента осела в складку между моими дрожащими ягодицами, и я почувствовала, как он мягко раздвинул их немного. Лента прижалась сильнее, затем я ощутила её края, когда U-образная деталь была проведена вперёд через мою промежность. Они глубоко врезались в стык между моими бёдрами и торсом, но оставляли мой задний проход и пол полностью открытыми и доступными! Их давление на мгновение ослабло, пока он обходил меня спереди, затем снова усилилось, когда он потянул вверх широкую стальную пластину. Её прохладная внутренняя поверхность была густо покрыта чёрной неопреновой резиной, с выделенными в некоторых местах маленькими, приподнятыми серебристыми бугорками. Я задохнулась, когда «пластина» глубоко вдавилась в мой нижний живот. Шесть зазубренных коротких металлических штырей на верхнем крае U-образной детали выровнялись с их парными отверстиями на нижнем крае толстой ленты, сжимающей мою талию.

— Готова, Кристин??

— Д-д-да, Господин! — заикаясь от нервного предчувствия, ответила я, и вдруг мой кошмар вернулся с яркой силой! Всё ещё крепко держа за крышку-пластину, он пристально смотрел мне в глаза, медленно тяня её вверх. Я услышала шесть почти одновременных щелчков, когда штыри вошли в свои отверстия и защёлкнулись, и задохнулась, когда слегка вогнутая металлическая крышка над моим нижним животом интимно прижалась к моей плоти. Мои чресла были заключены в блестящую стальную оболочку, но с закреплением U-образной детали вытянутое овальное отверстие, обрисовывающее мой пол, заставило его, казалось, выскочить в преувеличенном желании быть свободным. Под покрытием приподнятая кромка вокруг отверстия вдавилась глубже в моё тело, усиливая ощущение.

— Оооххх! Господин! — задохнулась я, потрясённая сильными чувствами плена и ограничения, которые навязывала мне эта деталь.

— Хочешь посмотреть на себя, детка?

— П-п-пожалуйста, Господин? — попросила я, любопытствуя увидеть, что было сделано и как это выглядит. Он принёс ручное зеркало и наклонил его вниз, чтобы я могла видеть своё нижнее тело. Отражение, которое я увидела, я всегда буду трудно забыть. Мой украшенный кольцами пол был окружён толстой, блестящей стальной щитком из нержавеющей стали. Овальное отверстие поднималось по моей лобковой кости и простиралось назад через мою промежность, оставляя мой лишённый волос пол и прямую кишку полностью свободными и доступными. В любом случае, я смогу пользоваться ванной без проблем, подумала я, слегка пошевелившись, чтобы устроиться в плотно сжимающей металлической упряжи так удобно, как могла.

— Эта часть твоего пояса, вместе с поясной лентой, не может быть снята, Кристин, — серьёзно сказал он, глядя мне в глаза.

— Однако эта часть, — и он поднял странную металлическую пластину со всеми пугающими выступами на её внутренней поверхности, — снимаемая, хотя ты будешь носить её девяносто девять и девять десятых процента времени. — Я смотрела с некоторым ужасом, внимательно изучая вещь, которую он держал. На этот раз это было с пугающей интенсивностью, и я начала сдвигать ноги обратно вместе, пытаясь предотвратить её установку.

— Держи ноги раздвинутыми! — кратко приказал он.

— Я не хочу защемить тебя, когда это наденут. — Он взял огромный фаллоимитатор и прикрепил его к специальному, шаровому креплению, глубоко в ещё не присоединённой промежностной пластине. Чёрно-хромированный стержень зафиксировался на месте с ещё одним окончательным щелчком!, слегка покачиваясь взад-вперёд короткими дугами. Неохотно я снова раздвинула ноги, пока он обходил меня сзади. Я почувствовала твёрдый металлический щелчок! прямо над моей копчиковой костью, затем его пальцы нанесли какой-то прохладный гель вокруг моего зада и украшенного кольцами пола.

— Просто расслабься, Кристин, — успокаивал он.

— Это будет несколько неудобно, пока его надевают и вставляют в тебя. — Я застонала, когда тупой, толстый, гибкий стержень медленно проталкивался в мой кишечник.

— Ууухххн! — простонала я, стиснув зубы против вторжения, пока его загоняли глубже внутрь, затем через мгновение передний фаллоимитатор тоже начал скользить в моё тело! Его огромный диаметр расширял меня всё больше с каждым миллиметром проникновения. Наконец, тревожные ощущения прекратились, и я не могла сдержать дрожь по всему телу, вызванную этими вставками. Я задыхалась, борясь с желанием опустить руку и вытащить вторгающихся захватчиков из моего тела. Выступы внутри крышки-платины плотно прижимались к моему кольцевидному клитору, в то время как другие, казалось, захватили и тянули за кольца моих губ! Он пошевелил эту вторую крышку-плату, и я снова задохнулась, когда пробки погрузились на долю глубже, затем раздался ещё один, окончательно звучащий металлический щелчок!, и он встал и отошёл от меня.

— Вот! Теперь ты носишь полностью функциональный, высокотехнологичный пояс целомудрия! — заявил он, удовлетворённо улыбаясь мне.

— П-почему я должна его носить, Господин? — жалобно спросила я, напрягая внутренние мышцы вокруг слегка упругой твёрдости стержня внутри моего пола, чувствуя, как задняя пробка неудобно расширяет мой сфинктер.

— Потому что ты моя, милая! — заявил он.

— И к тому же, если я собираюсь жениться на тебе, я хочу быть абсолютно уверен, что ты всегда под моим контролем.

— Ох! — глупо сказала я. — Женитьба? Я не буду просто твоей Рабыней?

— Я абсолютно серьёзен, Кристин, — тихо сказал он. — Выйдешь за меня?

— К-конечно, Господин! — моё сердце подпрыгнуло, когда я произносила эти слова.

— Ты всё равно останешься моей рабыней, — сказал он.

— И тебя всё равно будут держать в твоей камере почти каждую ночь.

— Мне всё равно, Господин, я хочу, чтобы меня там держали! — я могла бы ударить себя, как только произнесла эти слова.

— Отлично! Тогда решено. Теперь я хочу добавить последнюю часть твоего подарка, затем ты можешь выйти и поиграть немного, хорошо?

— Э-э, хорошо, — согласилась я, всё ещё пытаясь привыкнуть к интенсивным ощущениям, исходящим из моего нижнего тела. Он взял самый длинный стержень со стола, затем опустился передо мной, и я поняла, что его каким-то образом собираются прикрепить к тому, что я уже носила!

— Ох! — задохнулась я от удивления.

— Должна ли я носить эту штуку?

— Всё часть наряда! — утверждал он, глядя на меня.

— Теперь ты будешь носить ингибиторный стержень, скорее всего этот, или другой, очень похожий, всё время. Через секунду раздался ещё один зловещий металлический щелчок!, и он сказал мне свести ноги вместе. Последовали ещё три в быстрой последовательности, затем он встал, отсоединил мой домашний поводок от моего ошейника и снова опустился передо мной. С последним щелчком! проволочный поводок был подсоединён к кольцу на кончике толстого стержня, теперь находящегося между моими ногами.

— Вот и всё, Кристин. Готово. Хочешь снова посмотреть на себя?

— Д-да, пожалуйста, Господин. — Он держал зеркало, и я смотрела на отражение частью в восхищении, частью в страхе от того, что видела. Там, где раньше мой пол был открыт и акцентирован окружающим металлом, теперь он был полностью покрыт и скрыт толстой, гладкой поверхностью, которую он запер в её креплениях. Края вторичной крышки-платины глубоко и точно скользнули в их парную борозду на окружающей кромке, так что не было никакой возможности доступа к моему полу. Глубоко между моими дрожащими бёдрами металлический штырь торчал жёстко вниз между ними, и я задохнулась от эротических образов, которые он создавал, когда он наклонил зеркало немного дальше. Мои манжеты на лодыжках теперь были связаны с кольцом на кончике короткими цепями от их внутренних колец, и мой поводок тянулся по полу к его точке крепления у подножия его кровати.

— Хорошо, Кристин, — сказал он. — Можешь свести ноги обратно вместе, затем я хочу, чтобы ты нагнулась и попыталась коснуться пальцев ног. — Я медленно свела ноги вместе, и хотя я знала, что он там, было шоком почувствовать длинный и жёсткий стержень, выступающий вниз между моими бёдрами и коленями. Затем я попыталась нагнуться, но цепи к кольцу на кончике стержня внезапно защёлкнулись и остановили движение, заставив меня издать короткий, потрясённый крик, когда фаллоимитатор внутри моего живота хлынул против его мясистой оболочки.

— Ооооххх, Боже! — завопила я, осознав, что не могу избежать ощущений, вызванных этим устройством связывания. Мои колени подкосились, но я опустилась всего на два дюйма, прежде чем кончик стержня ударился в пол и послал ударную волну вверх внутри меня, вызвав ещё один резкий вопль дискомфорта. Я тут же поняла, что, пока я оснащена стержнем и комбинацией пут, не будет никакого способа сесть, бежать или даже ходить, не будучи постоянно напоминаемой о его присутствии и моём подчинении!

— Довольно ограничивающе, да? — небрежно спросил он.

— Оооххх, Господин! — завопила я. — Это ужасно! Каждое моё движение, я чувствую его внутри себя!

— Ну, моя дорогая, тебе лучше привыкнуть к этому. Ты будешь носить его всё время отныне, — заявил он.

— П-п-пожалуйста, Господин? Пожалуйста, снимите его?? Пожалуйста? — Без ответа он подошёл к двери и поднял мой тянущийся поводок, пока я стояла, уныло укоренённая на своём месте на полу.

— Пойдём, дорогая! — приказал он, дёрнув провод. Волна прошла по поводку, и, когда она дошла до его конца, запертого на стержне между моими ногами, она резко дёрнула ужасно ограничивающую штуку назад и вперёд! Внезапное, хаотичное смещение фаллоимитатора заставило меня издать ещё один маленький крик от неожиданного дискомфорта, и я быстро посеменила из комнаты за ним, тянутая неумолимым натяжением. Сама суть моей женственности была использована, чтобы сделать меня ещё большей пленницей!