Очередное жаркое лето. Часть 15

Пар в парилке становился гуще, капли пота стекали по спинам, полотенца всё плотнее липли к телу. Семён подкинул пару щепок и плеснул воды на раскалённые камни - пар взвился почти стеной, заставив всех на полминуты замолчать, прикрыв лица руками.

— Хорошо сидим, - выдохнул Толик, откидываясь на спину, - вот оно, настоящее лето: банька, мясо, свои люди...

Он хмыкнул, посмотрел по кругу - глаза у всех блестели от жары и чего-то ещё.

Семён, глядя на шипящий камень, добавил:

— Да, баня что надо... В городах такой не найдёшь.

Николай потёр шею, шепнул что-то Алёне - та ответила коротким, нервным смешком, чувствуя, как в тесной парилке любые взгляды становятся слишком личными.

Время тянулось лениво, разговоры всё чаще перебивались тишиной - казалось, жара и вино вымывают из головы все лишние слова.

Минут через десять, когда жара достигла предела, Толик вдруг хлопнул себя по бедру:

— Ну чё, мужики... Обливаться будем? Или все уже смелости набрались и так? - Он подмигнул, специально глядя на девушек.

Толик рассмеялся, поднимаясь:

— Ну так что, кто первый на ледяной душ? Только без фокусов, а то с вами, с красивыми, тут любой парилка забудет!

Он смахнул капли пота с груди, встал, нарочно расправляя полотенце на бёдрах, и сделал шаг к ведру с холодной водой.

Семён хмыкнул, потянулся за ним:

— Всё, хорош париться, пойду под ледяную.

Он не спеша поднялся с лавки, поправил полотенце и вышел из парилки. За дверью слышался гул воды - тяжёлые струи били по его телу, смешивались с паром, и ещё мгновение все видели, как его массивная фигура исчезает в мареве влажного воздуха.

Евгений переглянулся с Николаем - оба будто ждали, кто пойдёт за Семеном. В итоге Николаю надоело ждать, он коротко кивнул:

— Пожалуй, я следующий.

Он подтянул полотенце, проскользнул за дверь, и через пару секунд вода уже шумела над его головой.

Евгений остался на лавке, быстро выдохнул, как перед прыжком в прорубь, и встал, следом устремившись в душевую.

Толик специально не торопился. Он растянулся на полке, шумно вздохнул, с удовольствием оглядел парилку, где остались только девушки. Его глаза задержались на Насте чуть дольше, чем нужно, а потом он, не спеша, поднялся, поправил полотенце и хмыкнул:

— Ну, девчонки, не замёрзните тут без мужской компании.

И, не скрывая ухмылки, вышел в душевую последним - так, чтобы за ним на пару секунд осталась приоткрытая дверь, и весь пар, и взгляды, и желание смешались в одну горячую волну.

Когда дверь за Толиком закрылась, в парилке на пару мгновений воцарилась тишина. Девушки сидели, не встречаясь взглядами, каждая ловила остаточное эхо недавнего напряжения.

Алёна первой решилась:

— Ну что... - Она встала, поправила полотенце на груди, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. - Пойду-ка я, пока ещё не передумала.

Она вышла в душевую. За дверью послышался плеск воды и короткий сдавленный вздох, когда холодная струя ударила по разгорячённой коже. С минуту спустя она появилась в предбаннике - волосы влажные, плечи покрасневшие от пара, на губах робкая улыбка, в глазах вспыхнула новая жизнь. Мужчины, сидящие вокруг стола, невольно обернулись на неё: и Семён, и Николай, и даже Евгений с Толяном - каждый по-своему задержал взгляд.

Настя ещё посидела несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом быстро встала, плотнее затянула полотенце и отправилась вслед за Алёной. Вода обрушилась на неё ледяным каскадом, смешав жар и холод в одно острое ощущение - Настя зажмурилась, выдохнула и вытерла лицо руками, пока дыхание не пришло в норму.

Когда она вышла в предбанник, на секунду остановилась у двери. Влажные волосы прилипли к шее, полотенце держалось на бедрах едва-едва, по коже стекали последние капли воды. Она встретилась глазами с Евгением - и в этот миг, на фоне расслабленных мужских фигур, снова почувствовала себя в центре внимания.

Мужчины уже расселись за столом: кто-то с кружкой пива, кто-то с бокалом вина, на лицах чуть покрасневший румянец, от жары или от выпивки - не так уж важно.

Толик первым хмыкнул:

— Ну, вот теперь и женщины стали похожи на женщин - горячие да распаренные!

В предбаннике воздух стоял настоянный на запахе дерева, пара и алкоголя. На лавках вокруг стола мужчины расселись кто как: Семён сидел чуть в стороне, подтянув колени, полотенце на бёдрах почти не скрывало массивных бёдер и ту силу, что в нём ощущалась даже в покое. Николай, будто специально, держался ближе к Алёне - на лице его гуляла полуулыбка, в глазах - едва заметный огонёк, в котором смешались ревность и возбуждение. Евгений был чуть напряжён, взгляд его метался между Настей и остальными, а в руках он нервно теребил бутылку.

Толик уже успел прихватить пива, плеснул себе в кружку и сделал большой глоток, шумно выдыхая:

— Ну что, девки, молодцы! Вот это - правильная баня. А то, глянь, сидели бы - стеснялись.

Алёна, устроившись на лавке, аккуратно откинула с плеча мокрые волосы. Полотенце скользнуло чуть ниже, обнажив хрупкие ключицы и тонкую полоску между грудями. Она поймала взгляд Семёна - тот не отводил глаз, и от этого по телу у неё пробежал холодок, совсем не банный.

Настя осторожно села рядом с Евгением, не спеша скрестив ноги. Капли воды стекали по бедру, исчезая в складках полотенца. Она бросила короткий взгляд на Толика - тот отвечал ей дерзкой улыбкой, не скрывая своей оценки.

В предбаннике было тесно и жарко даже без пара. Мужчины, переодевшись, налили по чуть-чуть, тосты были короткие, слова - ленивые, как будто никто не хотел разрушать ту зыбкую границу между обычным застольем и чем-то большим. Влажные тела, полотенца, румянец на щеках - всё это висело в воздухе густой, тяжелой нотой, слишком интимно для случайного вечера.

Толик поднял стакан, отпил, шумно выдохнул и улыбнулся шире:

— Ну что, друзья... Баня - это хорошо, но дома-то ещё уютнее! Пошли, покажу вам своё скромное жилище.

Он хмыкнул, вытирая руки о полотенце.

— Девчонки, вы давайте одевайтесь по-быстрому. Мы с мужиками глаза закроем - честное слово, подглядывать не будем.

Он подмигнул Насте, а потом и Алёне, явно не скрывая, что сказанное - лишь повод для новой игры.

Мужчины рассмеялись, одобрительно покачали головами. Семён лениво зажмурился, Николай театрально прикрыл глаза ладонью. Евгений усмехнулся и отвернулся к стене, а Толик, усевшись поудобнее, сжал пальцы у глаз - но между ними оставил тонкую щёлку, едва заметную, чтобы не упустить ни одной детали.

Девушки обменялись коротким взглядом - и в этой немой перепалке уже было всё: и азарт, и смущение, и вызов самой себе.

Настя первой уронила полотенце на пол, обнажая свою светлую кожу, тату на бедре и проколотые соски. Движения были уверенными, даже дерзкими - она знала, что на неё смотрят, пусть и украдкой. Алёна чуть медлила, но, почувствовав, как горячий воздух щекочет обнажённое тело, тоже стянула полотенце, распрямилась.

Обе, не оглядываясь, потянулись к платьям, быстро натягивая их на голое тело, чувствуя, как ткань скользит по ещё влажной коже. Ни лифчика, ни трусиков - всё осталось на скамейке, скрытое среди чужих взглядов и липких воспоминаний.

Толик, не моргая, жадно наблюдал сквозь щёлку в ладонях, вбирая каждое движение - изгиб спины, мягкие тени между бёдер, дрожащие соски под лёгкой тканью.

Уголки его губ ползли вверх, глаза горели тем самым голодным огнём, что не спутать ни с чем.

Когда девушки были одеты, Настя бросила быстрый взгляд в сторону мужчин, убедившись, что Семён и Евгений действительно не подглядывают. Только Толик встретил её взгляд - наглый, чуть виноватый, но абсолютно довольный.

— Всё, - сказала Настя, голос чуть дрожал. - Можете открывать глаза.

Платья лёгли по телу - но отсутствие нижнего белья делало их только более желанными, почти вызывающими, как вызов...

Когда девушки вышли, платья всё ещё чуть прилипали к их влажным телам. Снаружи было прохладнее, и это ощущение только сильнее подчёркивало отсутствие белья под тканью.

Мужчины в предбаннике обменялись взглядами - кто-то по-быстрому натянул футболку на голое тело, кто-то потянулся за шортами, стараясь не встретиться глазами с остальными, чтобы не выдать своё возбуждение. Николай, застёгивая ремень, краем глаза видел, как Толик даже не особо торопится - он уже был в трусах, но всё равно ухитрился остаться последним, медленно натягивая майку.

Через минуту все собрались возле входной двери. Толик, довольный собой, хлопнул в ладоши и объявил:

— Ну что, гости дорогие. Давайте я вам своё жилище покажу, заодно и комнаты распределим.

Он первым повёл всех по узкому коридору.

— Значит, вот тут у меня кухня - если что, чайник всегда на плите. Здесь зал, - он распахнул дверь: диван, телевизор, на столе гора кружек, пара бутылок, закуска - ну а спальни вот - две, рядышком, всё по-честному.

Он приоткрыл двери в обе комнаты: простые, уютные, с широкой кроватью и чистыми простынями.

— Устраивайтесь, как хотите. Уже поздно вам ехать, да и... под градусом по дороге оно никому не надо.

Он развёл руками, озорно улыбнулся:

— Я с Семёном наверное тут в зале перекантуюсь, нам старикам не привыкать. А вы, молодежь... ну, разберётесь сами, - его взгляд скользнул по Насте и Алёне, задержался на Евгении и Николае.

— Главное - чтоб все были довольны.

Алёна мельком посмотрела на Николая, Настя - на Евгения. В воздухе уже витало явное предвкушение того, что ночь в этом доме обещает быть совсем не такой, как все остальные.

Толик, закончив экскурсию, с широкой улыбкой хлопнул в ладоши:

— Ну, а пока все не разобрались по комнатам, предлагаю продолжить! За стол, как говорится, силы восстановим.

Все вернулись за стол, где стояли недопитые бокалы, остатки шашлыка и тарелки с закуской. Кто-то подхватил тарелки с остатками шашлыка, кто-то - бокалы, бутылки с вином и пивом. Толик, весело командуя, заталкивал всех в дом:

— Ну чего там на улице мерзнуть, в зале уютнее будет! Всё сюда несите, закуска - наше всё!

В зале воздух уже был другой: тёплый свет, мягкий диван. Бутылки и тарелки быстро нашли свои места, кто-то сразу устроился на полу, кто-то развалился на подушках. Сидели плотной компанией, но уже не так чопорно, как на улице - баня и выпивка растопили границы.

Бокалы наполнились снова, закуски исчезали с тарелок - смех, анекдоты, шутки и короткие воспоминания о «том самом» лете вплелись в этот вечер, как будто время само подталкивало всех к чему-то знакомому.

В какой-то момент Настя, потягивая вино, вдруг улыбнулась и тихо сказала:

— Слушайте... я, кажется, реально перебрала сегодня. Мне бы ненадолго прилечь, а то ноги не держат.

— Давай, отдохни, - подхватил Евгений, обнимая её за талию. - Я с тобой.

Они вышли из зала, оставив за собой лёгкое ощущение недосказанности.

Ещё минут через десять Алёна, прикрыв глаза и уткнувшись носом в плечо Николая, прошептала:

— Коля, я тоже... совсем устала. Может, уже спать?

— Конечно, пойдём, - он обнял её за плечи, помогая подняться.

Они тоже покинули зал, растворившись в мягком полумраке коридора.

За столом остались только двое - Семён и Толик.

Толик крякнул, налил себе и Семёну по ещё одной, поставил бутылку между ними.

— Ну что, старина, - хмыкнул он, - вот мы с тобой и остались... Бабы в спальнях, а мы на страже покоя. Как думаешь, до утра выдержим?

Семён усмехнулся, его глаза блеснули в свете лампы - и в этой тишине витала предчувствие, что эта ночь только начинается.

Толик неожиданно спросил:

— Ну что, Семён, как думаешь... Коля-то снова захочет поделиться?

Семён не сразу ответил, медленно покачал бокал, глядя сквозь мутную грань на лампу:

— А ты как думаешь, чего они тогда приехали? Просто шашлыка поесть? Да с таким прошлым... Попозже я к ним загляну.

Толик хмыкнул, почесал затылок:

— Ну-ну... У тебя свои счёты с Алёной, это я понимаю. А вот я, знаешь, про другое думаю. - Он перевёл взгляд, стал серьёзнее, но в глазах плясал озорной огонёк. - Ты, кстати, заметил, как Настя на меня глядела?

Семён криво усмехнулся, махнул рукой:

— Брось ты, Толян. Она сейчас с Женькой вроде как серьёзно. Молодой, влюблён - зачем её трогать?

Толик прищурился, голос его стал ниже, вкрадчивее:

— А вот и поглядим, насколько серьёзно. Я тебе так скажу: если у девки голова не кружится, если за своим держится - значит, не по зубам мне. Пройдёт проверку - пусть с Женькой живёт. А нет... чего такой в семье делать? Женьку же потом рога носить, а?

Семён хмыкнул, не скрывая ухмылки:

— Ты злой, Толян.

— Да не злой, - отмахнулся тот, - просто честный. Лучше узнать всё сразу, чем потом по углам шушукаться.

Они переглянулись, каждый остался при своём, но в воздухе уже повисла та самая мужская игра - кто, кого и как соблазнит этим вечером.

Прошло полчаса.

Семён и Толик всё ещё сидели за столом, но уже почти не говорили: каждый был занят своими мыслями.

В какой-то момент Семён поднялся, поправил рубашку на плечах.

— Ну, старина, пойду я... - бросил он Толику. - Скучно тут с тобой, пойду посмотрю, как там у молодёжи.

Толик понимающе кивнул, проводив его взглядом.

Семён медленно прошёл по коридору, на секунду задержался у двери - лёгкий шум, обрывки стонов...

Он толкнул дверь - и за ней развернулась своя сцена.

Толик остался в одиночестве буквально на минуту.

Потом поднялся, медленно пошёл по коридору - не к той спальне, куда шёл Семён, а к другой.

У двери он задержался, прислушался: тишина, только едва слышно дыхание двух людей, может быть, что-то ещё...

Толик чуть приоткрыл дверь - увидел в полумраке кровать, где Евгений уже спал на боку, а Настя лежала, глядя в потолок.

Он зашёл тихо, сел в кресло у стены, сделал вид, что просто присел.

Настя заметила его почти сразу, в полусне приподнялась на локте:

— Ты чего здесь? - прошептала она. - Толик, выйди.

— Не боись, - ответил он, - не трону. Просто тут удобней, в зале жарко. Посижу малость, ладно?

Она фыркнула, отвернулась, но глаза её не сомкнулись - внутри уже всё дрожало.