Дождливый вечер

Дождливый вечер. За окном - неоновый свет вывесок бликует на мокром асфальте. Вдалеке гудит сирена, но её звук тонет в шуме ливня. В небольшой, но уютной квартире Антона приглушённый свет торшера выхватывает из темноты уголок дивана, где беспорядочно лежат сбитые подушки и скомканный плед. Воздух пропитан запахом озона после грозы и, кажется, виски, которым они, возможно, угостились перед разговором. Атмосфера напряжённая, электрическая, как перед ударом молнии.

Стёпа и Антон сидят на диване. Друзья детства, они достаточно близки, чтобы чувствовать эту невысказанную энергию, это напряжение. Недавно они обсуждали сексуальное влечение мужчин к женщинам, но теперь это отошло на второй план. Напряжение нарастало с каждой секундой. Стёпа, обычно сдержанный, сегодня был на грани. Он решился. Он хотел не просто секса, а полного растворения, подчинения. Он хотел отдать себя полностью, без остатка. И он произносит слова, что вихрем крути лись в его голове много недель.

- Антон... Я хотел кое-что сказать... Давно хотел тебе сказать... Фух. Я готов. Только, пожалуйста, не суди меня строго, Антон. В общем, я так давно грезил об этом... Я мечтал быть использованным тобой. Хочу почувствовать твой запах... твой вкус... Антон, выеби меня в рот... кончи в меня. Я с благодарностью отсосу твой прекрасный член.

- Стёпа, ебать мой хуй... Вот это ты выдал. Прямолинейно. Ты сейчас прикалываешься?

- Да какой нахуй прикол! Я серьёзно, Антоха, как есть! Если нет, я всё пойму. Если да, то... просто давай. Коснёмся неба.

- Ну, Стёпка, ай да извращенец! Мне нравится твоя идея. Я с удовольствием дам тебе в рот.

- Антон, ты можешь называть меня грязными словами. Я от этого тоже тащусь.

- Как скажешь, соска.

Антон, в свою очередь, сначала удивлён, но эта прямота его не отталкивает, а скорее возбуждает. Его спокойствие - лишь маска, под которой бушует огонь. Он принимает эту игру, этот вызов. И он как хищник готов взять то, что ему предлагают.

Слова сказаны. Нет пути назад. Антон наклоняется к Стёпе, нежно, но властно берёт его лицо в свои ладони и смотрит в глаза.

- Смотри мне в глаза, шлюха, когда я ебу твой рот. Твои губы такие мягкие, а рот - такой влажный и жаркий. Мне нравится трахать тебя, люблю трахать твой ротик, соска. Ну как? Нравится? Нравится сосать мой хуй, соска?

- Угу... угу... - чпок. - Мне очень нравится сосать тебе, Антон. Выеби меня в рот! Выеби! Без стеснения выеби!

- Стёпа, твоё желание - приоритет. Сейчас я трахну твой рот как следует. Ух ты, блядь, Стёпа... Да... Да... Вот так... Вот так хорошо... Бери, бери мой хуй полностью... Да-да-да... Массируй мои яички... Бери глубже... Ох, блядь... Ох, блядь... Я сейчас кончу... кончу тебе в рот...

Затем начинается акт. Грязные слова, которые так нравятся Стёпе, льются, как музыка. Каждое слово - толчок, каждое движение - новая нота. Стёпа подчиняется, наслаждаясь своей ролью. Он хочет быть "соской", "шлюхой". Он хочет быть использованным.

- Угу...

- Блядь... Блядь... Я кончаю... Кончаю тебе в рот.

И вот он - финал. Антон с глазами, полными похоти и удовольствия, кончает в рот Стёпе. Это не просто оргазм, а момент полного слияния.

- Благодарен тебе, Стёпа, за чудесный минет.

- Мне тоже понравилось. Спасибо и тебе, Антон.

Он благодарит, потому что это было не просто физическое действие, а акт доверия. Стёпа, с полным ртом, тихо, но искренне отвечает, и это "спасибо" значит гораздо больше, чем слова. Он получил то, что хотел: растворился в желании, стал частью Антона. Двое лежат на диване, тяжело дыша. Дождь за окном стих. Неоновый свет уже не так агрессивно бликует на асфальте. Осталась только тишина.