Змеи внизу живота. Рита

У моего парня замечательная семья, и я была бы счастлива стать ее частью. Мама Никиты — ухоженная, вежливая и обаятельная женщина. Отец же впечатляет своей мужественностью и жизненным опытом, он настоящий полковник, знающий толк в людях и их мотивациях. Но больше всего меня привлекает старшая сестра Никиты, Рита. Она смуглая брюнетка с длинными волосами и яркими угольными глазами, а губы у нее темные, словно она недавно ела спелую черную вишню. Порой, когда я представляю её обнаженной, мне кажется, что ее соски напоминают эту самую ягоду. Неудивительно, что Рита родилась летом. У неё уверенный и немного дерзкий характер: она любит шутить и почти всегда считает себя правой.

Я испытываю симпатию к Рите и искренне хочу быть на неё похожей. В отличие от неё я очень скромная, спокойная и стеснительная. Признаюсь, что мои мысли порой далеки от скромности, но я не показываю это словами или поступками. Просто рядом нет того человека, перед которым мне хотелось бы быть открытой и расслабленной. До знакомства с Никитой у меня не было парней — мне 19 лет, а мы встретились лишь около полугода назад на фотовыставке. С тех пор начали общаться и подружились; встречаемся уже два месяца. Близости между нами еще не было — только поцелуи и объятия. Никита очень вежливый юноша с лёгкой скромностью; ему не свойственны грубость или торопливость. Мне кажется даже его сестра обладает более выраженными «мужскими» чертами характера.

Наш первый поцелуй состоялся благодаря ей. Воспоминания об этом моменте вызывают у меня смущение, но именно Рита стала моей учительницей в искусстве поцелуя. Первым человеком, с которым я поцеловалась, была она, а только потом — ее брат. Это случилось так... Родители Никиты уехали на дачу, а сам он отошел на важный звонок от друга, у которого возникли проблемы. Рита была занята у одной из своих подруг, и я осталась одна в доме своего парня.

Я зашла на кухню и заметила в корзине спелый персик с ярким ароматом. Решив немного его откусить, вдруг мне пришла в голову идея потренироваться целоваться с ним. Будучи уверенной в своем одиночестве, я начала облизывать фрукт и втягивать губами мягкую мякоть.

— Что ты творишь? — неожиданно раздался резкий голос позади меня.

Я резко отскочила назад, и персик выскользнул из рук, покатился под стол.

Рита наблюдала за мной с насмешливой улыбкой. Я металась взглядом по сторонам и чуть было не полезла за фруктом под стол, но вовремя остановилась, поняв, что это было бы глупо.

— Я... я просто...

— ... решила провести эксперимент с персиком? — засмеялась Рита с искорками веселья в глазах.

— Понимаешь, просто раньше я никогда не целовалась...

— Серьезно? — её удивление выглядело искренним.

Я молча кивнула и опустила глаза.

Рита подошла ближе и взяла меня за подбородок, поворачивая лицо к себе. Но я так и не решилась встретиться с её взглядом. И тогда она страстно прижалась ко мне губами; я лишь быстро открыла рот в ответ. Не знаю точно, сколько длился этот поцелуй — казалось, он длился вечность и при этом мгновенно завершился одновременно. Когда я инстинктивно начала отвечать ей взаимностью: касаясь её плечей и следуя движениям её горячего языка, Рита вдруг отстранилась и сказала: «Ну вот теперь ты умеешь целоваться», после чего развернулась и ушла прочь без оглядки.

Сегодня я направляюсь в дом своего парня.

Тетя Вера радушно встречает меня у порога:

— О, Ксюша, привет! Никиты пока нет дома. Заходи, хочешь чаю?

— Нет, спасибо, тетя Вер. Я к Рите.

— А, проходи, дорогая, она сейчас в своей комнате.

Словно в облаке тумана, я иду к её комнате и захожу без стука. Рита лежит на кровати и слушает музыку через наушники. Черная майка и короткая камуфляжная юбка подчеркивают её спортивную фигуру. Она ощущает мой взгляд и, заметив меня, быстро поднимается с постели, вынимая наушники из ушей. Мне тут же хочется заменить их своим языком.

— Привет! — говорю я.

— Привет! — отвечает Рита.

— Сегодня я пришла к тебе.

— Поняла тебя, это моя комната, а этот парень не живёт здесь.

— Мы еще не занимались этим с ним. — сразу же отвечаю я.

— Естественно. Все новинки первыми пробую я, пока этот лузер ничего не понимает.

— Меня нужно всему учить. Я совсем ничего не знаю.

— Тебе надо научиться раздвигать ноги так, чтобы твоя смазка текла от возбуждения для этого неудачника?

— Да. — соглашаюсь я.

— И ты хочешь, чтобы это сделала я? — уточняет Рита.

— Да.

— Хорошо. — кивает она согласительно.

Она подходит ко мне близко и задирает свою майку вверх, полностью открывая грудь; ведь я почти никогда не ношу бюстгальтер (в редких случаях). Мне нравится тот огонек в её глазах: там смешаны удовольствие от меня и предвкушение власти над мной.

Рита начинает щипать мои соски; она делает это немного грубо, но не настолько сильно, чтобы причинить мне боль. Странным образом лёгкая боль лишь подогревает моё возбуждение, и я начинаю двигаться бедрами ближе к ней.

- Я выполняю для тебя все то, что мой брат бы сделал. - объяснила Рита. - Скоро ты возбудишься и станешь влажной.

Я уже сейчас вся влажная, но почему-то боюсь или стесняюсь рассказать ей об этом.

В это время она сильно мнет мне грудь, от чего я покраснела и стало жарко. Я пытаюсь сдержать стон, который ускользает из меня, прикусывая нижнюю губу, но так трудно себя контролировать, что слабое постанывание все же произносится.

Рита резко отстраняется и на первый взгляд на меня смотрит с недоумением, потом... выжидательно и, наконец, начинает смеяться звонким подлинным смехом. От этого ее глаза "смеются" еще больше. Она резко поднимает юбку так высоко, что даже живот оголяется и запускает руку в мои трусики. Ее пальцы двигаются настойчиво и уверенно без остановки, заставляя меня подумать, что я далеко не первая девушка, которую она ласкает.

Сестра моего парня продолжает массировать мою киску и начинает целовать уши и шею. Ее язык шершавый, почти как у кошки, а дыхание горячее, словно пар из чашки свежесваренного чая. И я хочу, чтобы ее язык содрал кожу со всего моего тела. Я хочу ощутить ожоги от ее дыхания на своей коже.

- Уже текешь как собачка. - Нежно шепчет Рита мне на ушко.

- Да. - Чувственно и тихо отвечаю ей на ушко. И начинаю нежно целовать ее.

Честно говоря, не знаю, что с ее языком. Он царапается и покалывает губы. И от этого я хочу целовать ее еще нежнее. Мне нужен контраст.

- Итак, что бы делал бы мой брат? - Грубо схватив меня за волосы Рита поворачивает лицом к окну и толкает вперед. Я опираюсь руками о край стола, принимая позу раком.

Я едва успеваю осознать происходящее, как по мне звучит резкий шлепок. Мое тело вздрагивает, и я инстинктивно выгибаю спину еще больше. В тумане сознания чувствую, как мои колени дрожат. Господи, только бы не упасть.

— Дааааа! — раздается голос Риты, который напоминает одновременно крик и рычание. Я уже с трудом понимаю, что происходит.

Она направляет палец к моей интимной зоне, собираясь сделать резкое движение, но вдруг останавливается.

— Нет, это не так должно быть, — говорит она. — Никита бы поступил иначе. Хотя... он бы уже давно закончил к этому моменту. Будто я не знаю, сколько времени он тратит на себя.

Рита подходит к шкафу и достает страпон ярко-малинового цвета с блестками на черном ремешке. Снимая свою одежду и надев его, она словно превращается в мужчину — мою сегодняшнюю фантазию.

Мне не нужно ждать ее команды; я сама ползу от стола к ней. Оказавшись на коленях перед ней, вижу этот большой ярко-малиновый агрегат прямо перед собой (практически могу коснуться его ресницами), искрящийся блестками.

Голос Риты становится мягким и тихим:

— Давай, ты знаешь, что делать, детка. — Она убирает прядь волос из моего лица.

— Нет. — Я смотрю ей в глаза и поднимаю голову вверх. — Но я научусь.

Рита наклоняется ко мне так низко, что ее губы становятся почти на уровне моих глаз и нежно целует меня со словами:

— Конечно, ты научишься.

Все происходящее вокруг кажется мне туманным. Невидимая сила вертит моей головой в разные стороны: по часовой стрелке и против нее. Откуда-то из далека до меня доносится голос Риты: «... вот так... сверху вниз, а теперь по кругу... обхвати крепче...». Все слова смешиваются в моей голове, и их смысл ускользает от меня.

Я действую на уровне инстинктов. Во рту так жарко, что страпон расплавляется, превращаясь в малиновый джем, и я начинаю задыхаться от него.

— Все в порядке, умница. Ты хорошо справляешься,— говорит девушка, вытаскивая искусственный член из моего горла.

Я стараюсь восстановить дыхание.

— Ты еще девственница? — спрашивает Рита с хриплым голосом, полным возбуждения.

Я закрываю глаза и соглашаюсь с этим.

Вдруг происходит то, что я совсем не ожидала: такая настойчивая и дерзкая Рита аккуратно поднимает меня с колен и переносит на свою кровать. Она укрывает меня одеялом, которое пахнет ею даже спустя несколько дней после стирки. Оно поднимается от того, как её длинные пальцы с короткими темными ногтями двигаются под ним, словно змеи, извиваясь и кишащими как целое гнездо пресмыкающихся. Судьба их яда зависит только от дозировки — она полностью в руках Риты. Шершавый язык касается моей кожи, а я царапаю её в ответ и получаю мощную пощечину. Это невероятно заводит...

Звучат там-тамы... Жрец готов к жертвоприношению.

Змеи извиваются внутри меня.

Мексиканцы воздают почести Санта Муэрте. Словяне прыгают через огонь костра. В соседней квартире проходят обряды Вуду. Где-то вдали слышен звон церковных колоколов.

Змеи извиваются внутри меня.

Рождается новый человек; рыба на берегу задыхается, из последних сил выбивая искры песка своим хвостом.

Змеи извиваются внутри меня.

Заклятые враги прощают друг друга, а на другом конце света совершается тяжкий грех.

Змеи извиваются внутри меня.

Перезревшая черешня трескается под солнцем; глазной сосуд лопается от бессонной ночи.

Змеи заполнили меня! Змеи заполнили меня! Ааааааааа...

Лицо Риты, словно свет лампы, внезапно зажжённой в темноте, появляется перед моими закрытыми глазами... И, задержавшись всего на мгновение в моём сознании, стекает вниз малиновыми струйками с блестками, струйками, полными страсти... Вниз... туда, где царит тьма, грязь и ещё неразгаданные тайны, но уже открытые во мне...

Её пальцы покрыты соком перезрелой черешни: все красные и липкие. Она говорит о том, что ей нужно помыть руки. Я не против.

Голос Никиты слышится за дверью и на мгновение наполняет меня ледяным ужасом. Сейчас он войдет и увидит меня такой — растрепанной из-за его сестры, измазанной в крови...

Рита быстро уходит. Закрывает за собой дверь. И я слышу их разговор, который доходит до меня из коридора.

— О, братец, привет! Твоя любимая пришла к тебе, но уснула так и не дождавшись.

— Рита, пожалуйста, не буди её — пусть спит.

— Не буду — не буду. — Успокаивает она.

— Хорошо. Значит увижу свою Ксюшеньку завтра утром. Это будет действительно приятно.

— Действительно. — Соглашается Рита.

— Я ложусь спать. — Приятных снов тебе, сестричка.

— И тебе сладких снов, малыш.

Слышу удаляющиеся шаги.

— Никит, она так и не дождалась тебя. — Не слишком громко кричит девушка вдогонку.

... Дверь открывается. Слышен характерный щелчок (осторожно закрываются двери! Беги скорее, Ксюша!)

Я настолько смущена и растеряна, что решаю притвориться спящей (даже мёртвой — лишь бы избежать взгляда).

Шершавый язык касается моей шеи. Горячее дыхание проникает в моё ухо. Змеи заполнили пространство между...

моих конечностей, в самом сердце меня. Настоящее гнездо змей.

— Даже не мечтай. — Сегодня ты не сможешь уснуть.

Я ощущаю, как звери чувствуют надвигающиеся бедствия, мешающий звук в своем рту.

Предчувствую...

Чувствую...

Ощущаю.

Да, малышка...