Кольцо подчинения. Часть 5: Модификация Акиры
Прошло ещё несколько месяцев. Юми и Акира уже не считали дни — время измерялось только сменами в клубе, ночами на коврике у ног Кенжи и редкими моментами, когда их оставляли вдвоём. Кабинка с дырой в стене стала для Юми постоянным местом работы: каждый вечер её фиксировали, нижняя часть тела исчезала за стеной, а верхняя оставалась с Акирой. Они научились жить в этом разделённом мире: за стеной — безымянное использование, здесь — бесконечная нежность. Колокольчик Юми звенел тихо под поцелуями Акиры, и это был их единственный звук счастья.
Но Кенжи решил, что пора двигаться дальше.
Однажды вечером, вместо привычного маршрута в бордель при клубе, он вывел их на улицу в закрытый чёрный фургон. Юми и Акира сидели на полу, прижатые друг к другу, поводки прикреплённые к кольцу в стене. Кенжи сел напротив, закурил и долго молчал, глядя на них с холодной улыбкой.
«Сегодня вы переходите в новое место. "Дом счастья" — закрытый клуб для очень особых клиентов. Там не просто ебут. Там создают идеальных петов. Хозяйка давно просила вас обоих, особенно Акиру. Говорит, из него можно сделать шедевр. »
Юми задрожала, прижалась к Акире сильнее. Колокольчик звякнул жалобно. Акира обнял её, но сам побледнел.
Фургон ехал долго. Когда их вывели, они оказались перед высоким особняком в лесу за городом — без окон на первом этаже, с тяжёлой дверью и охраной. Внутри пахло дорогим парфюмом, кожей и чем-то медицинским. Их провели по коридору в большой зал с мягким светом, бархатными диванами и зеркальными стенами.
Там уже ждала хозяйка.
Женщина лет пятидесяти, высокая, с идеально уложенными седыми волосами, в строгом чёрном платье до пола. Глаза холодные, как сталь, губы накрашены кроваво-красным. Её звали мадам Элизабет. Она встала, подошла ближе, осмотрела их как товар.
Сначала Юми. Повернула её лицо за подбородок, провела пальцем по ошейнику с колокольчиком.
«Милая сучка. Розовый идёт тебе. Оставим как есть. Может, добавим пирсинг позже. Ты будешь классической девочкой — нежной, звонкой, с хорошей растяжкой. »
Юми опустила глаза, слёзы уже собирались.
Потом мадам повернулась к Акире.
Она ходила вокруг него медленно, как хищник. Подняла его подбородок, заставила встать прямо. Провела рукой по груди, животу, члену. Сжала яйца — не больно, но властно.
«А вот ты... ты особенный. Бывший мальчик, сын чемпиона. У тебя лицо слишком мужественное, тело слишком обычное. Мы сделаем из тебя нечто уникальное. Не девочку, не мальчика. Идеального пет-куколку. Без пола, без возраста. Вечную игрушку. »
Акира задрожал. Юми ахнула, схватила его за руку.
Мадам хлопнула в ладоши. Вошли двое мужчин в белых халатах — врачи — и четверо мускулистых «тестеров» в чёрных масках.
Сначала Акиру увели в соседнюю комнату — медицинскую, с ярким светом, гинекологическим креслом и инструментами. Юми хотела пойти за ним, но её удержали и посадили на диван в углу, приковав поводок к кольцу в полу. Она могла только смотреть через стеклянную стену.
Тестеры начали с проверки.
Акиру зафиксировали в кресле — ноги в стременах широко раздвинуты, руки пристёгнуты. Один тестер взял его член, начал дрочить профессионально, доводя до эрекции. Другой ввёл пальцы в попку, нашёл простату, массировал. Третий сосал соски. Четвёртый записывал реакции — как быстро встаёт, как долго держится, как сильно течёт предсемя.
Акира стонал, выгибался, лицо исказилось в ahegao — глаза закатились, слюна потекла. Юми плакала тихо, колокольчик звенел при каждом всхлипе.
Потом врачи. Измеряли всё: длину члена в эрекции и в покое, объём яиц, чувствительность головки, растяжимость ануса. Брали анализы крови, проверяли гормоны.
Мадам наблюдала, делала пометки в планшете.
Когда тестеры закончили, Акира был весь в поту, член красный, подрагивающий, но кончить не разрешили — каждый раз на грани останавливали.
Его отвели обратно в зал. Он рухнул на колени перед мадам, дрожа.
Она объявила решение холодно и чётко.
«Мы сделаем следующее.
Первое — обрезание крайней плоти. Головка будет всегда открыта, чувствительная, блестящая. Никакой защиты.
Второе — перманентная эрекция. Имплант в основание члена и инъекции препаратов. Он будет стоять всегда, без возможности опасть. Постоянное напряжение, постоянное желание.
Третье — удаление яиц. Кастрация. Никакого тестостерона естественного. Только то, что мы дадим. Голос станет выше, кожа нежнее, эмоции ярче.
Четвёртое — импланты груди. Размер С, натуральные на ощупь. Соски чувствительные.
Пятое — полная лазерная эпиляция всего тела ниже шеи. Навсегда гладкий, как кукла.
Шестое — перманентный макияж лица: яркие губы, подведённые глаза, румянец. Чтобы даже без косметики выглядел как шлюшка.
Седьмое — силикон в губы. Пухлые, объёмные, идеальные для минета. »
Юми закричала. Упала на колени, поползла к Акире, обняла его ноги.
«Нет! Пожалуйста! Не надо! Он и так ваш! Не калечьте его! »
Слёзы лились ручьём, колокольчик звенел безумно.
Акира гладил её по голове, но сам был в шоке. Глаза пустые.
Мадам только усмехнулась.
«Это не то, что ты думаешь. Это совершенство. Он станет произведением искусства. А ты будешь любить его ещё сильнее. »
Акиру увели в операционную. Юми пыталась вырваться, но её удержали и вкололи успокоительное. Она заснула, плача.
Акира тоже получил наркоз. Последнее, что он помнил — холодный потолок, маску на лице и голос мадам: «Спи, куколка. Скоро ты проснёшься совсем другим. »
Он проснулся через неделю.
Сначала — боль везде. Тупая, ноющая. Тело тяжелое, как чужое. Он лежал в палате с мягким светом, подключённый к капельницам. Рядом сидела Юми — её приковали к стулу, но разрешили быть с ним.
Она плакала без остановки уже неделю. Глаза красные, лицо опухшее. Колокольчик молчал — она почти не двигалась.
Акира попытался пошевелиться. Голос вышел высоким, тонким — уже изменился.
«Юми... »
Она бросилась к нему насколько позволяла цепь, взяла за руку, поцеловала пальцы.
«Акира... мой Акира... прости... прости меня... »
Медсестра вошла, отстегнула Юми, помогла Акире сесть. Принесли зеркало на подставке.
Он посмотрел на себя.
Сначала лицо.
Губы — огромные, пухлые, ярко-розовые от перманентного макияжа и силикона. Выглядели как для постоянного минета. Глаза подведены чёрным, ресницы кажутся длиннее, румянец на щеках вечный. Он выглядел как кукла — красивая, порочная, не мужская и не женская.
Потом тело.
Грудь — два идеальных холма размера С, с торчащими розовыми сосками. Кожа над ними гладкая, без единого волоска. Всё тело — от шеи до пальцев ног — абсолютно голое, лазерно чистое. Ни одного волоса, даже в интимных местах.
Он опустил взгляд ниже.
Член стоял — твёрдо, вертикально, не опадал ни на миллиметр. Головка открытая, блестящая, ярко-розовая, без крайней плоти. Кожа вокруг натянутая, чувствительная до боли. Основание чуть толще — имплант. А под ним... пустота. Мошонка удалена полностью, только гладкая кожа и маленький шов.
Он коснулся себя дрожащей рукой. Грудь была мягкой, тяжёлой. Соски отреагировали сразу — затвердели. Член дёрнулся от прикосновения, но кончить не мог — всё внутри перестроено.
Слёзы потекли по его новым пухлым губам.
Юми обняла его осторожно, чтобы не задеть швы. Они плакали вместе — тихо, без слов.
Мадам вошла через час. Осмотрела.
«Идеально. Ты теперь — Аки. Без пола. Вечная куколка. Грудь заживёт через месяц, эрекция навсегда. Гормоны начнём завтра — будешь ещё нежнее. »
Аки (уже так его называли) кивнул покорно.
Юми держала его за руку.
Вечером того же дня, несмотря на слабость, их вывели в главный зал "Дома счастья".
Зал был полон гостей — богатые мужчины и женщины в масках, в дорогих костюмах. Мягкий свет, живая музыка, запах дорогого алкоголя.
Аки и Юми вывели на небольшой подиум в центре.
Аки — голый, только розовый ошейник с цепочкой (теперь его цвет изменили под новый образ). Грудь слегка покачивалась при движении, член стоял гордо, головка блестела. Лицо кукольное, губы пухлые. Он шёл мелкими шажками — тело ещё слабое.
Юми — в прозрачном кружевном белье, колокольчик звенел тихо. Она не отводила глаз от Аки, слёзы всё ещё блестели.
Их поставили рядом, лицом к гостям.
Мадам объявила громко:
«Господа, представляю вам нашу новую звезду — Аки. Бывший мальчик. А рядом — его бывшая пара, Юми. »
Гости аплодировали. Кто-то уже расстёгивал штаны.
Аки и Юми стояли, держась за руки.
Он посмотрел на неё — глаза большие, подведённые, полные слёз.
Она посмотрела на него — и улыбнулась сквозь плач.