Игры работорговцев. Часть 2

3амок синих

Когда я пришёл в себя, на мне лежала грубо сплетённая сеть. Руки и ноги были туго связаны. Перед глазами пелена — видимо, меня чем-то огрели по голове.

Я оказался на незнакомой лесной поляне. Ни следа дыма. Нас, должно быть, утащили на километры от пожара в поле и от нашего замка. Я заметил, что Люк Би и Кайл тоже в сети — оба с широко раскрытыми глазами, с кляпами во рту. Ни один из них не потерял сознание.

— Я же говорил, что развести костёр выманит парочку из них, — произнёс чей-то голос.

Я поднял взгляд с земли и увидел примерно десять парней — все в синем.

— Вот этого я хочу, — засмеялся один, тыкая в меня пальцем. — Этот сказал, что сегодня вечером будет меня трахать. Посмотрим, кто кого теперь будет трахать.

— Не волнуйтесь, дамочки... или скоро дамочки. Хаха, мы почти дома. В вашем новом доме, — добавил другой.

Он начал тащить нашу сеть по земле. Гравий и грязь царапали кожу, пока нас волокли.

— Этого не может быть, — подумал я. — Наши парни придут нас спасать. Я же глава службы безопасности в конце концов. Никак меня не могли захватить, да ещё таким тупым трюком. Почему я не подождал? Почему не позвал больше людей? 3а неделю в Играх я почти не выходил за пределы замка. Сосредоточился на других вещах, но не на выживании в реальной местности. Теперь чувствую себя беспомощным идиотом. Но стать рабом? Ни за что. Я выберусь. Как-нибудь.

Прошло ещё минут пятнадцать, и мы оказались перед Синим замком. Он выглядел почти как наш. Нас протащили вниз по лестнице в подземелье или камеру предварительного заключения. Там нас развязали и велели сидеть тихо.

— Мы вернёмся за вами, дамочки, сегодня вечером, — сказал один из захватчиков, после чего ушёл, заперев за собой тяжёлую металлическую решётку.

Я понимал, что это отличное зрелище для телеэкранов. Миллионы сейчас смотрят на нас, гадая, что будет дальше. В Лас-Вегасе наверняка уже принимают ставки, сколько ещё мы продержимся с членами между ног.

— Они придут нас спасать, — эхом отозвался Люк Би, повторяя мои собственные мысли.

— Может, есть какой-то выход из камеры? — спросил Кайл.

Мы обсуждали варианты побега, пока шли часы. Потом к нам пришёл посетитель. Тот самый здоровяк, который оттолкнул меня у входа в комплекс неделю назад (теперь это казалось другой жизнью), вошёл с той же наглой ухмылкой на лице. Он выглядит как парень, уверенный, что весь мир создан только для его удовольствия.

— Ну и кто у нас тут? — присвистнул он. — О, вы трое сегодня устроите нам отличную вечеринку! — захохотал он. — И все из Красного клана? Погоди, эй, Херм! — крикнул он охраннику наверху лестницы. — Приведи Мэнди! Парням будет интересно посмотреть на Мэнди!

Мы переглянулись в недоумении, пока этот громила продолжал разглядывать нас сверху вниз, словно добычу. Наверное, прикидывал, как мы будем выглядеть в виде рабынь. Обычно от прежней внешности остаются какие-то черты.

Вскоре после его окрика

в камеру впорхнула маленькая светловолосая девочка в школьной форме. Ha ней были белоснежные чулки и клетчатая юбочка, слишком короткая даже для такой формы. Чёрные туфельки Мэри Джейн, белая блузка почти отсутствовала — открывала гладкий животик и большую часть талии. Ростом она была едва ли выше полутора метра. Она хихикнула, войдя, приложила крошечную ладошку ко рту, сделала лёгкий поклон и чуть приподняла юбочку другой рукой. Очевидно, в последней поставке для Синего клана были школьные костюмы для рабынь.

— Привет, мальчики! — пропищала она высоким голоском, будто здоровалась со старыми подругами по сестринству.

3доровяк только расхохотался. Она посмотрела на него с недоумением.

— Хозяин Нолан, что не так? Я плохо себя веду? — спросила она.

— Мэнди, эти ребята тебя не помнят. Расскажи им, как тебя звали когда была парнем. Давай.

Мэнди скорчила гримасу отвращения, словно мысль о том, что она когда-то была мальчиком, её тошнила. Потом до девушки дошло.

— Меня звали Оуэн! Я была с вами в Красном клане, пока меня не спасли!

Мы уставились на Мэнди в ужасе. Это Оуэн?! Эта крошка?

— Вы разве меня не помните? — надула она губки.

— Я оставлю вас наедине, чтобы вы могли воссоединиться. Оуэну есть что вам рассказать о том, как теперь будет проходить ваша новая жизнь, — сказал Нолан, вышел и закрыл дверь.

Мэнди проводила его взглядом, стоя с опущенными руками и молча. Я заметил, что она не поднимала глаз на Нолана, пока парень сам к ней не обращался.

— Чёрт, Оуэн, это правда ты? — спросил Люк.

— Да, глупый! — ответила она так, будто он задал самую смешную вещь на свете.

Мы услышали, как Нолан поднимается по лестнице — скрипели ступени. Мэнди повернулась к нам, юбочка взметнулась, открыв только белые колготки до самой гладкой промежности. Она поспешно пригладила юбку — по привычке или из стыда, не понять.

— Ладно, — прошептала она. — У меня мало времени, но я думаю, что смогу вас отсюда вытащить.

— Что? — прошептал кто-то из нас.

— Я украла ключ, — тихо ответила Мэнди. — Себя я спасти не могу, я в ловушке. — Она указала на своё тело. — Ho вас, возможно, смогу.

Она говорила шёпотом, почти не дыша. 3атем сунула крошечную ладошку за вырез лифчика и вытащила ключ. Я невольно заметил, как при этом слегка выскользнула часть её груди.

— Как только услышала, что они захватили троих из Красного клана, сразу украла ключ. Вот, держи, — сказала она и просунула руку сквозь решётку.

B мою ладонь лёг ключ.

— Как нам понять, куда идти? — спросил я.

— Bсё просто, — прошептала она, не отрывая глаз от двери наверху лестницы. — Поднимаетесь по ступеням, поворачиваете налево. Там длинный коридор. B самом конце — маленькая деревянная дверь. Откроете её — и выйдете сзади замка.

— А стража?

— Я отвлеку того, что наверху лестницы, — сказала Мэнди. B её голосе сквозило сожаление. Мы все прекрасно понимали, что значит «отвлечь».

— Как мы сможем тебя отблагодарить? — спросил я.

— Я... вы не знаете, каково это. Эти... желания... Я даже к

вам, к своим друзьям... — она опустила взгляд, стыдливо пригладила юбочку на белых кружевных ножках.

— Мы выберемся, вернёмся за тобой и вернём тебя обратно, в Оуэна, вот увидишь, — сказал я.

Ho даже я понимал, что это, скорее всего, пустые слова. Теоретически вернуть человека в прежний облик возможно, но на практике это почти никогда не делали. Даже если бы мы спасли Мэнди, скорее всего, в итоге обращались бы с ней как с любой другой рабыней. После Игр они стоили слишком дорого. Победившие команды обычно заканчивали с 40—50 мужчинами в живых. Это означало, что даже часть их рабов — это бывшие соклановцы, захваченные другими, а потом отбитые обратно. Чем больше рабов в конце — тем больше делить, тем больше выигрыш победителям. Ho сейчас не время это обсуждать. Кто знает — может, ради её помощи мы действительно вернём прежний облик девушке. Для порабощённой девочки невероятно тяжело ослушаться любого приказа мужчины. To, что она рискнула наказанием ради нас, уже доказывало её преданность.

— Спасибо, — сказал Кайл, глядя ей прямо в глаза.

Мэнди тут же опустила взгляд на свои туфельки Мэри Джейн и неловко переступила с ноги на ногу.

— Мы тебе обязаны.

Она подняла глаза — большие, как у лани, — и кивнула.

— Подождите пятнадцать минут, а потом уходите. Я сделаю то, что нужно, с охранником.

С этими словами она развернулась на каблучках и вышла из подземелья, поднимаясь по ступеням.

Прошло пятнадцать минут. Ни звука. Ни шагов стражи, ни какого-либо знака от Мэнди.

— Пора, — сказал Люк.

— Надо подождать ещё немного, — возразил Кайл. — Я не хочу провалить единственный шанс из-за спешки. Дадим ей ещё время.

— Если будем ждать, то скоро сами будем сосать...

— Хватит, — оборвал я, беря командование. — идём прямо сейчас. Потом один из нас прокрадётся наверх по лестнице, посмотрит, есть ли охранник. Если нет — бежим.

— А если есть? — спросил Кайл.

— Вырубим его.

Я говорил увереннее, чем чувствовал. Это было не просто шансом — это наша единственная надежда на выживание. Мы оказались мужчинами в тылу врага. Одна ошибка — и конец. Чёрт возьми, смерть была бы милосерднее той участи, которая ждала нас в случае поимки.

После короткого спора решили, что наверх по лестнице пойду я — разведать обстановку. Мэнди (или Оуэн) сдержала слово. Ha верхней площадке лестницы не было ни одного охранника. Я тихо прошептал вниз остальным, и мы все бесшумно поднялись по ступеням и вошли в коридор.

B замке Синих был тёмно-синий ковёр, через каждые несколько метров свисали синие знамёна. Между ними горели факелы (такие же особенные, как в нашем замке — никогда не гасли и не требовали ухода). Ho самое поразительное — в коридоре никого не было. Ни души. Полная тишина.

— Что-то тут не так, — прошептал я.

— Какая разница? Может, они все дерутся или трахаются где-то. Пошли уже.

Мы двинулись по пустому коридору, как сказала Мэнди, и чуть не пропустили маленькую деревянную дверь — она почти сливалась с сероватыми кирпичными стенами. Я приоткрыл её — за ней

была кромешная тьма.

— Это оно, — прошептал я.

Мы по одному проскользнули в темноту и начали бесшумно продвигаться вперёд.

— Куда, думаешь, это ведёт? — спросил Люк, тронув меня за плечо, показывая, что идёт сразу за мной.

— Не знаю, — ответил я шёпотом. — Мэнди сказала, что через эту дверь мы в итоге выйдем с чёрного хода.

— А, ТАК ЭТО МЭНДИ СКАЗАЛА? — прогремел вдруг громовой голос со всех сторон, и в тот же миг вспыхнул свет, ослепив нас.

Пришлось несколько секунд привыкать к яркости. Мы стояли посреди огромного зала Синего замка, окружённые — похоже, всем Синим кланом целиком. Они образовали плотное кольцо вокруг нас. Над толпой возвышалась платформа, а на ней стоял Нолан и ухмылялся — не нам, а всей толпе. У его ног на коленях стояла Мэнди в своей школьной форме. Она жадно сосала обнажённый член Нолана. Голова двигалась вперёд-назад по стволу, но глаза она то и дело поднимала к нам.

— Нельзя верить ни единому слову, которое выходит изо рта Мэнди, — произнёс Нолан. — Ну разве что моему члену.

Толпа загоготала.

— Не переживайте, скоро и вы получите свою очередь.

Смех снова прокатился по залу.

— Молодец, моя маленькая питомица, — сказал он, погладив Мэнди по голове.

Она оторвала взгляд от нас и посмотрела вверх на Нолана с обожанием, продолжая работать ртом. То, что я увидел в её глазах, вызвало тошноту. Это была чистая, абсолютная преданность.

Нас обманули.

Церемония

— Видите ли, — продолжил Нолан, — наш Синий клан превратил это в своего рода традицию. А теперь, раз уж мы все собрались, пора переодеть наших гостей в новые наряды.

Толпа снова засмеялась — но на этот раз смех звучал наигранно, заученно. Похоже, Нолан либо репетировал эту фразу, либо произносил её уже не впервые.

Синие расступились, и Нолан подошёл к нам с Синим скипетром в руке. Мы втроём застыли от ужаса. Неужели это конец? Неужели так закончатся для меня Игры?

— Кто хочет первым пососать член? — расхохотался он над собственной шуткой.

Потом его взгляд упал на меня, и на миг в глазах мелькнуло узнавание. Мы ведь обменялись парой слов у ворот комплекса ещё до начала Игр. Он меня вспомнил.

— О, ты подойдёшь, — сказал он и направил скипетр прямо мне в грудь.

Секунду ничего не происходило. Я уже почти выдохнул с облегчением — на долю секунды подумал, что, может, скипетр сломан, может, он слишком далеко, или вдруг я окажусь каким-то исключением. Но потом почувствовал лёгкое покалывание на затылке — и от страха скрутило. Я знал: волосы начали расти.

Живот продолжал «опадать», точнее, это было ощущение — талия резко сжималась внутрь. Самое странное чувство: кожа натягивалась всё сильнее, мышцы будто вдавливались в кости, а потом и вовсе исчезали, оставляя гораздо более хрупкий и слабый каркас. Руки, ноги, позвоночник — словно в тиски зажали и сдавливали со всех сторон. Я стремительно терял сантиметры роста. На лицах друзей отразился ужас, когда я вдруг оказался вынужден смотреть на них снизу вверх.

Грудь начала набухать. Я внезапно осознал свои

соски — вещь, о которой как парень никогда не задумывался. Они стали невероятно чувствительными даже через ткань рубашки. Остальная одежда повисла на мне мешком — тело значительно уменьшило свой объём.

Словно кто-то приставил пылесос к моему паху — я почувствовал мощное всасывающее ощущение, будто член буквально выдергивают из тела. Я резко вскрикнул: ещё секунду назад он был там, между ног, а в следующий миг — исчез. Я протянул новую, тонкую руку к промежности и ощутил... ничего. Только плоскость. Только гладкость.

А потом я увидел Нолана.

Дыхание сбилось. В животе затрепетали бабочки, и паника накрыла с головой. Я знал, что рядом мои товарищи, но не мог оторвать глаз от этого мужчины. Что-то в нём изменилось. Я по-прежнему ненавидел его, по-прежнему боялся, но теперь появилось ещё что-то. И когда он заговорил, каждое его слово отдавалось дрожью во всём теле.

— Я даже не знаю, как тебя звали, — хмыкнул он себе под нос. — Но теперь ты выглядишь как Мелисса... Будем звать тебя Мисси.

Все остальные в зале будто растворились. Остались только я и этот человек, который только что дал мне имя.

— А теперь, — произнёс он, начиная спускать штаны.

Что он сказал дальше — я уже не слышал. Всё моё внимание было приковано к его члену. Никогда раньше я не смотрел на такое... ну, конечно, видел наблюдал всю жизнь, особенно свой, но никогда — вот так. Этот был для меня. Этот войдёт в меня и сделает меня женщиной. Твёрдые 18 см пульсирующей плоти — и я точно знала: эта... штука подарит мне удовольствие, какого я никогда не испытывал будучи мужчиной.

Как только эта мысль мелькнула в голове, между ног возникло новое ощущение. Внезапная ноющая пустота, влажность, нестерпимое желание быть заполненной. Впервые я почувствовала свою щель как настоящую — жажда и страсть. Я ощущала себя неполной, и этот... член идеально подошёл бы, заполнил бы пустоту между моих ног.

Нужно просто позволить этому случиться. Просто раздвинуть ноги для этого мужчины... НЕТ. Я мужчина. Или, по крайней мере, был им. Я ещё могу сохранить достоинство.

Я не превращусь в безмозглую шлюху. Особенно не для Хозяина Нолана. О боже, я даже не могу думать о нём без слова «Хозяин».

— Ты слушаешь, Мисси?

Я осознала, что всё это время пялилась на его стоящий член. Подняла взгляд — и все снова засмеялись. Во рту скопилась слюна — такая же обильная, как влага между ног.

— Скажи своим друзьям, что ты хочешь сделать с моим членом, — произнёс он, видимо, повторяя уже сказанное.

— Я... — я повернулась к друзьям, но продолжала краем глаза ловить его член. — Я ничего не хочу.

Я выдавила это сквозь новые зубы, новым высоким голосом. Слабая, жалкая попытка солгать. Даже я сам это понимал. Потому что правда была в том, что в этот момент его член казался... прекрасным. И я хотела его. Так сильно. Хотела хотя бы прикоснуться, почувствовать его силу.

Я опустила взгляд — не в силах смотреть бывшим товарищам в глаза, но

и чтобы проверить, не проступила ли уже влага сквозь ткань. Моя новая киска была настолько мокрой от одной только мысли о сексе, что боялась — вдруг будет видно, будто я обмочилась. Но на одежде ничего не проступило.

Впрочем, одежда уже не имела значения.

Несколько синих солдат подошли и сорвали с меня всё. Я осталась голой — остро ощущая обнажённые груди и маленькую киску, аккуратно спрятанную между новых гладких ног. На теле не было ни единого волоска — кроме головы.

Хозяин Нолан приблизился. Его член находился в считанных сантиметрах от моей безволосой киски.

— Скажи, что не хочешь меня, — произнёс он, — и я позволю тебе уйти прямо сейчас. Вернёшься в свой Красный замок. И никогда не узнаешь, каков мой член на вкус.

Это был вызов. Я знала, что уже проиграла. Я ни за что не уйду. Слишком любопытно, каково это — быть трахнутой. Слишком возбуждена, чтобы просто развернуться и отказаться от шанса быть заполненной.

— Я... я хочу его. Я хочу вас, — произнесла я тихо, почти шёпотом.

Толпа взревела. Где-то в далёком мире я понимала, что это показывают по телевизору. Что моя семья сейчас смотрит.

— Хорошо, — прогремел голос Нолана. — А теперь ложись и раздвинь ножки, шлюшка.

Я опустилась на холодный каменный пол, впервые ощутив мягкую подушку новой женской попки, и, как было приказано, раздвинула ноги в ожидании.

Я почувствовала головку его члена у новых складок моего влагалища. Пенис просто замер там на мгновение, и я в панике подумала, что Хозяин заставит меня умолять. Впервые я осознала, насколько полностью потеряла контроль — просто лежу здесь и жду, когда меня трахнут. Он задержался лишь на секунду, а потом начал медленно входить.

Мне хотелось сказать, что я окончательно потеряла голову только после первого оргазма, но это было бы ложью. Правда в том, что как только Нолан вошёл в меня своим членом — я стала его. Полностью. Я почувствовала, как моя киска и всё тело обхватывают его ствол, ноги сами собой обвили его поясницу, а руки потянулись вверх и вцепились в широкие плечи. Он медленно вышел и снова вошёл — уже чуть сильнее. Я пискнула. Он начал двигаться ритмично, всё быстрее и быстрее. Часть меня ещё хотела сопротивляться, хотела кричать «прекрати», но я просто не могла.

Боже, это было так невероятно, так хорошо!

— Ты хорошая маленькая шлюшка, правда, Мисси? — произнёс Хозяин Нолан, похвалив меня. И назвал моё имя. Я едва не кончила прямо в тот момент.

— Д-да, — выдохнула я, пока он продолжал мощно вбиваться в меня.

Я запрокинула голову в экстазе, а он свободными руками схватил мои груди. Это было так хорошо, так божественно. Вдруг Хозяин остановился. Почему? Что не так? В животе снова затрепетали бабочки — странно, потому что при этом я всё ещё ощущала огромный член внутри себя, просто неподвижный, ждущий.

— Да — что? — спросил он.

В экстазе я забыла обратиться к нему правильно.

— Да, Хозяин Нолан! Да, Хозяин! Умоляю простить! — закричала я.

И он снова

начал двигаться.

— Кончай, маленькая пизда. Кончай прямо сейчас.

И всё. Это были последние слова, которые я услышала перед тем, как меня накрыло самое невероятное ощущение в жизни.

Аааа!

Звезды вспыхнули, глаза закатились!

Когда звёзды перед глазами рассеялись, я обнаружила себя лежащей на каменном полу, голой, с вытекающей из новоприобретенной киски спермой. Она оказалась пустой. Мне хотелось, чтобы снова заполнили. Хозяин Нолан возвышался надо мной.

— Моя армия сегодня ночью повеселится с вами тремя новенькими дамочками, — сказал он, обращаясь к моим двум товарищам.

Затем направил скипетр на них — и к их ужасу они тоже начали меняться.

Люк и Кайл ещё пытались выкрикивать угрозы, но голоса ломались. Тела сжимались, кости перестраивались, плечи округлялись, бёдра расширялись, а между ног стремительно втягивалось всё, что ещё мгновение назад делало их мужчинами. Через полторы минуты на каменном полу уже находились не двое бойцов Красного клана — дрожали две девушки с глупыми лицами и приоткрытыми ртами.

Я оказалась ближе всех к центру платформы. Меня схватили за запястья и лодыжки одновременно несколько синих. Двое растянули руки в стороны, прижав ладони к холодному полу, третий грубо запрокинул голову, схватив за волосы. Я застыла в позе, выпятив свой таз кверху. Четвёртый просто резко начал трахать членом влагалище без предупреждения. Воздух вышибло из лёгких, я только пискнула. Такое захватывающее невероятное чувство заполненности!

— ДААА, ЕБИТЕ МЕНЯ, Я ВАША ШЛЮХА, ХОЗЯИНЫ! ИИИИ!

Спустя время под меня пролез ещё один синий, я прислонилась к его груди своим бюстом! Приятно! Рядом с членом во влагалище оказался ещё один, но только в анус — резкая боль и полностью заполненная дырочка. Члены двигались в противоположных направлениях, растягивая стенки до ощущения, вызывая море приятных ощущений. Пропищала от счастья! В рот снова загнали колбасу — глубоко до горла, заглушив членораздельный звуки. Послышались горловые и чавкающие звуки.

Я не совсем понимала что происходит! Не знала что делают с другими девушками... Я свободна! Просто растворилась в ощущениях! Блаженство...

Завтрак

Я проснулась, грациозно потянулась, вытянув рожки и выгнув спинку. Как всегда, понадобилась секунда, чтобы реальность хлынула обратно. Обычно первым сигналом становилось ощущение, как груди смещаются при растяжении, или внезапное прикосновение нежной ткани простыней к обнажённым соскам. Это открывало шлюзы воспоминаний, и правда обрушивалась на меня всей тяжестью. Во сне я всё ещё была мужчиной — умным, уверенным, сильным, иногда даже видела Джен, свою девушку. Но стоило открыть глаза — и Рассела больше не существовало. Теперь я была Мелиссой, или Мисси, как все меня звали. Тогда часть мозга, принадлежащая Мисси, начинала принимать решения, а Рассел оставался где-то в снах и кричал от ужаса, глядя на то, что я делаю. Но он был не единственным, кто кричал.

— ВСТАВАЙТЕ, ГЛУПЫЕ ПЁЗДЫ! — заорала Лиза и швырнула в меня подушку.

Я быстро выскользнула из постели, мои изящные бёдра качнулись, крошечные ступни мягко коснулись пола. Остальные девочки тоже вскакивали.

— Хозяинам нужен завтрак. Надевайте школьную форму и марш на кухню. Подносы почти готовы. Им пора есть, не

заставляйте их ждать, шевелитесь! — продолжала орать Лиза, пока вокруг меня вихрем закружились девочки, сбрасывая с себя всё.

Я чуть не хихикнула. Будь я мужчиной — это была бы мечта наяву. А теперь? Теперь я видела только гладкие, безволосые промежности без единого болтающегося члена, который мог бы меня удовлетворить. Под кроватью стоял маленький сундучок с одеждой, которую мне выдали хозяева. Я быстро порылась среди стрингов и трусиков, вытащила школьную форму. Лиза продолжала раздавать приказы.

Синие давно разгадали одну вещь: если порабощённую девочку не трахать и не проникать в неё хотя бы 24 часа, она остаётся относительно вменяемой. То есть, пока я могла думать только о том, как засунуть член в рот или в свою аккуратную киску, «нетронутая» сохраняла способность думать, управлять и отдавать приказы. После того как нас с Кайлом (теперь Кейли) и Люком превратили в девочек, они трахали только меня и Кейли. К концу ночи Люк — теперь Лиза — уже визжала, умоляя её трахнуть, как и мы все, но они не стали трогать. Посадили девушку одну в отдельную комнату на целые сутки, и к следующему вечеру она... ну, всё ещё была Люком. Или, точнее, уже не совсем. Она оставалась девочкой, по-прежнему обязана была подчиняться мужчинам, но больше не жаждала членов. Вообще не хотела мужчин.

— Быстрее, сучки! — орала Лиза на толпу хихикающих девочек, которые спотыкались друг о друга, натягивая трусики, лифчики и чулки.

Я нашла свои крошечные трусики и натянула их на талию. Лиза и несколько других «нетронутых» девочек получили власть над нами. Иногда я завидовала Лизе и думала, каково это — чувствовать себя хоть немного прежней, не хотеть постоянно сосать и трахаться. Но стоило этой мысли появиться, как я ловила себя на ухмылке: она же не знает, чего лишается, а значит — больше членов достанется мне! Впрочем, Хозяева велели мне слушаться Лизу, и как послушная девочка я подчинялась. Она не была Хозяйкой, но я знала: Лиза умная и понимает, что лучше для такой, как я. Ей приходилось думать, планировать. А мне, девочке, об этом думать не нужно.

Я нашла белые колготки и начала натягивать их на ноги. Потом надела школьную юбочку и посмотрела в зеркало, прибитое к стене.

— Ты выглядишь потрясающе, Мисси! — сказала Кейли сзади.

— Спасибо, девочка! Ты тоже горячая штучка! — ответила я, и мы чмокнули друг друга в щёчку, стараясь не испортить свежий макияж.

Мы обе были примерно по метр 1, 65 рост. У Кейли кудрявые рыжие волосы и маленькие аккуратные грудки. Мои побольше, ммм. Мы улыбнулись и встали в строй. Нас — около пятидесяти девочек в одинаковых формах — вывели из подвальных спален.

— Кому, думаешь, сегодня будешь подавать завтрак? — спросила Пэтти впереди меня.

Каждой девочке выдавали поднос с именем — это и был твой «завтрак» на сегодня. Недавно ввели такую систему, когда девочек стало достаточно, чтобы обслуживать всех мужчин Синего клана. Иногда на подносе два имени — и тогда вдвое веселее.

— Боооже, не

знаю, но надеюсь, у него большой красивый член, — хихикнула я.

После завтрака мы обычно ещё и «обслуживали» их, если Хозяинам так хотелось. За неделю я привыкла к этому распорядку, и обычно весь разговор в очереди на кухне сводился именно к этому. О прошлой жизни мы говорили редко, но иногда детали всё же просачивались. Пэтти, например, была из Жёлтого клана.

Самопровозглашённый лидер Жёлтых заключил тайную сделку с Зелёными — обменяли своих мужчин на рабынь. Сделка была секретной, знали о ней всего несколько человек с каждой стороны. В итоге у обеих команд осталось по 5-б парней и почти по 90 девочек на обслуживание. Недели, говорят, были адские. Но потом Оранжевые нашли оба замка — всего по пять мужиков и куча девочек — и взяли их без труда. Пэтти была в ближнем круге Зелёных. Теперь сосёт член, как все. Как она оказалась у Синих — не знаю. Может, ещё торговля была. Я уже давно почти не следила за большой игрой.

Девочка на кухне вручила мне поднос для моего Хозяина. Я посмотрела на имя — и сердце одновременно упало и подпрыгнуло от радости. Хозяин Нолан!

— Специальный заказ! — подмигнула та, что вручала поднос.

Я подмигнула в ответ.

Боооже, у Нолана ТАКОЙ прекрасный член! Первый, который я попробовала, и до сих пор самый любимый.

Я разгладила крошечную юбочку и колготки, прежде чем войти в главный обеденный зал. Окинула взглядом всех этих великолепных мужчин и сразу увидела Нолана — он сидел во главе одного из столов. Улыбка сама собой расползлась по лицу. Вот мой мужчина на это утро, а может, и на потом — если я буду вести себя хорошо. Я прошла мимо рядов парней, которым девочки вручали подносы, а потом либо велели залезть под стол, либо прогоняли. Те, кого прогоняли, надували губки — им не достанется член.

— О, привет, Мисси. Поставь поднос вот сюда, — сказал Нолан, даже не подняв глаз от разговора со своими людьми. — Предлагаю сформировать две группы вдоль этой дороги и ударить из этой рощи, — продолжал он, тыкая пальцем в карту и показывая стратегию собеседнику.

Боооже, какой он горячий и какой невероятно умный. Я почувствовала знакомое нытьё между ног. Надеюсь, я ещё не промочила белье так рано.

— Ты ещё чего здесь стоишь? — Нолан наконец поднял взгляд на меня.

— Я подумала, может, Вы захотите... — голос мой затих. Он сейчас прогонит меня или заставит умолять.

— Угх, даже не начинай. Вот.

Нолан расстегнул ширинку и жестом показал, чтобы я полезла под стол. Более рациональная часть мозга понимала: Нолан специально запросил именно меня, чтобы устроить шоу — показать всем, какой я стала голодной по членам девочкой. А часть Мисси просто кричала: «Вот твой шанс» и «не облажайся».

Я протиснула своё маленькое тельце под стол и схватила его член. Чтобы удержать его, понадобились обе мои крошечные ладошки. Я быстро взяла головку в рот и начала сосать. На языке ощущался вкус преэякулята, пока я двигалась вверх-вниз. Должно быть, со стороны

это выглядело потрясающе. Конечно, Нолан почти не обращал на меня внимания и продолжал обсуждать стратегию с коллегой. В другом мире эта информация была бы для меня ценной — я могла бы сбежать, донести её до Красного клана, они вернули бы мне мужской облик, и мы бы победили. Но сейчас меня волновало только одно: доставить удовольствие своему мужчине, своему Нолану.

В какой-то момент во время минета он погладил меня по голове. Я знала — я молодец. А потом внезапно он разрядился мне в рот. Я взвизгнула от восторга! Как только я всё вылизала, он произнёс:

— Молодец, Мисси, — и засмеялся. — А теперь забирай поднос и вали.

Я быстро выползла из-под стола. От резкого движения ткань колготок прижалась к промежности — я поняла, что придётся переодеваться: между складочек моей киски было всё мокрое. Схватила поднос, сделала лёгкий книксен и ушла.

Если бы я знала, что это последний раз, когда я сосала член Нолана, — я бы наслаждалась моментом гораздо дольше. Думаю, Нолан тоже.

Нападение

Было уже ближе к вечеру, и мы с другими девочками убирались. Я обнаружила, что если мы не сосём члены, то следующее лучшее занятие для наших маленьких телец — это уборка. Конечно, я всё ещё была в школьной форме. Лиза следила за нами, чтобы никто не отлынивал от работы.

— Шевелитесь быстрее, тупые пёзды! — орала Лиза, толкая к нам ведро.

Она могла быть такой злой. Я взяла швабру обеими руками и начала тереть щели между каменными плитами пола.

— Боооже, какая она злюка, — шепнула я Кейли.

— Типа она такая лучше нас. Типа у неё между ног член торчит, — ответила она.

— Ага, девочка, она не лучше, — сказала я и принялась тереть сильнее.

Часть меня представляла, что вместо швабры я держу член. От одной этой мысли между ног стало влажно. Другая часть бесилась от того, как низко я пала. Я заперта в теле, одержимом сексом, и выполняю рабскую работу. И всё же, как девочка, я знала: делая это, я делаю своих мужчин счастливыми — а значит, счастлива и я. Единственное, что меня по-настоящему раздражало, — это получать приказы от Лизы, такой же девочки. Все эти мысли кружились в голове, и я даже не заметила, как перестала мыть пол.

— Кто сказал, что можно замедляться? — Лиза подошла сзади и наступила на мою хорошенькую ножку. Она поцарапала мою туфельку Мэри Джейн и порвала белые колготки. Я посмотрела на неё — глаза наполнились слезами.

— Прости, — сказала я и принялась работать усерднее. Остальные девочки опустили головы.

Вдруг крики. Зал взорвался шумом. Мужчины хлынули из дверей и побежали во все стороны.

— Нападение! — заорал кто-то. — Они идут из леса, к казармам!

В дальнем конце зала рухнула стена, девочки завизжали и бросились врассыпную. Я побежала следом, размахивая руками, швабра осталась позади. Мы ввалились в ближайшую комнату и забились в угол. Битва уже гремела прямо за дверью.

— Кто, думаешь, нападает? — прошептала Пэтти.

— Заткнись, пизда, — огрызнулась Лиза. — Просто сидим тихо.

И мы

сидели. За дверью кричали и вопили. В какой-то момент стены сотряс взрыв. Далёкая мужская часть моего разума рассуждала: наверное, одному из кланов подкинули улучшенный пакет оружия. Но эти мысли быстро сменились ужасом. Я была беспомощна в этом теле. Беспомощна для войны и перед любым мужчиной, которого встречу. Сражаться я не смогу.

Прошли часы, и звуки войны постепенно стихли. Уже больше получаса мы ничего не слышали, когда прямо за дверью раздались шаги. Лиза повернулась к забитой девочками комнате и приложила тонкий пальчик к губам — мол, тише.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату хлынул свет.

— А вот и кучка тех сучек, которых Синие прятали!

Мы все завизжали.

— Заткнитесь, сучки, прекратите шуметь немедленно!

И мы мгновенно замолкли. Не то чтобы страх исчез — просто мужчина отдал приказ, и часть меня почувствовала облегчение. Кто-то взял контроль, кто-то сказал, что делать.

— Все на выход, живо, — произнёс другой мужчина из дверного проёма. — Шагом марш.

Мы выстроились в колонну и пошли. Проходя мимо, я мельком увидела их. Сначала не узнала, но потом заметила красные значки на груди. Красный клан пришёл нас спасти! Я опустила глаза в пол.

Нас вывели перед замком и велели построиться в две шеренги. Мужчины Синего клана стояли в одной линии, все порабощённые девочки — в другой. Я удивилась, почему мужчины подчиняются.

А потом увидела. Во главе толпы стоял Бен — мой старый друг и лидер Красных. В руке он высоко держал трофей — флаг Синего клана. Как только другой клан захватывал твой флаг — ты полностью в их власти!

— Думаю, на этом всё, — сказал один из красных солдат Бену.

— Дорогие Синие, — громко обратился Бен к выстроившимся перед ним. — Сегодня для вас большая честь. С этого момента вы будете служить нам в новой роли.

Его улыбка мгновенно передалась остальным красным солдатам — они заулыбались, как по команде. Некоторые синие начали дрожать от страха. У одного ноги подкосились, и он рухнул на колени.

— ВСТАТЬ! — рявкнул Бен, и тот подпрыгнул обратно в строй.

Я видела это лишь краем глаза. Многие из нас, рабынь, включая меня, держали головы опущенными.

— Думаю, сегодня мы останемся здесь, — объявил Бен, и красные взорвались одобрительными криками. — Но сначала — формальности. Давайте познакомим этих синих с женственностью.

Снова взрыв ликования.

Бен прошёл вдоль шеренги и по одному коснулся Красным скипетром каждого мужчины Синего клана. Раздавались крики и визги, но в итоге остался только один — Нолан.

Сцена выглядела почти комично. Бен стоял с Красным скипетром в одной руке и флагом Синего клана в другой. Прямо перед ним — Нолан. А за Ноланом — все новоиспечённые рабыни. Некоторые девочки хныкали, другие уже запустили пальчик под юбку, исследуя новые части тела. Когда Бен заговорил с последним оставшимся мужчиной Синего, все затаили дыхание.

Новый босс

— Думаешь, они нас вернут обратно? — возбуждённо спросила Кейли.

— Надеюсь! — ответила я.

Всех старых рабынь Синих — нас — приказали собраться в тронном зале.

— А меня? — подала голос Пэтти.

— Прости, Пэтти, — ответила я. — Ты была из Жёлтых.

Это мой клан в итоге взял замок.

Пэтти надулась.

— Не переживай, когда я снова стану мужчиной, буду к тебе хорошо относиться, — добавила я. Я правда так думала, но настроение Пэтти это не улучшило.

— Просто держите рты на замке и дайте мне говорить, — сказала Лиза. — Я единственная здесь, кто ещё хоть немного в норме. Если вы, девчонки, начнёте болтать — всё испортите.

Как ни противно было это признавать, Лиза была права. Вокруг мужчин — даже тех, кто когда-то был в моей команде — было тяжело сосредоточиться. Я ловила себя на том, что думаю только о том, что болтается у них между ног, и мысли сразу уплывали.

— Я дольше всех здесь девочка, у меня куча ценной информации, которую я могу им дать, — предложила Мэнди. — Это поможет им решить нас вернуть!

— Мэнди, ты нас сдала, тебе нечего предложить, — отрезала Кейли.

— Это только потому, что мне приказали, боооже, какая ты пизда.

— Нет, это ты!

— ХВАТИТ! — рявкнула Лиза. — Мы почти на месте. Просто молчим.

Мы все замолчали.

Тронный зал выглядел впечатляюще. Там, где раньше сидел Нолан, теперь восседал Бен. У его ног — новенькая Нэнси, мечтательно глядящая вверх в глаза — новоиспеченный Нолан. Её изящные ручки ласкали его пах, ожидая новых команд.

— Добро пожаловать, девочки, — сказал Бен, когда мы вошли. — Насколько я понимаю, некоторые из вас раньше были мужчинами из нашей команды? Это верно?

— Да, — ответила Лиза, шагнув вперёд. — Это так.

— А ты кто? — спросил Бен, бросив взгляд вниз на Нэнси, которая уже расстёгивала ему ширинку.

— Я Лиза... То есть, на самом деле Люк. Я... нетронутая, — ответила она.

Я видела, как ей стыдно было сначала назвать своё девичье имя.

— Что такое «нетронутая», Лиза? — спросил Бен, явно не слишком интересуясь.

— Ну, сэр... Хотя меня и превратили в женщину, у меня не было никаких сексуальных контактов с мужчинами.

Бен удивлённо вскинул брови и посмотрел на Лизу внимательнее.

— Ни с кем? Почему?

— Ну, если после превращения проходит 24 часа и нас никто не трогает, мы сохраняем разум и личность. И мы не превращаемся в одержимых сексом шлюх, как все эти остальные девочки, — Лиза наконец нашла свою уверенность и заговорила голосом мужчины и солдата.

— Почему вы вообще это позволяли? — Бен впервые посмотрел вниз на Нэнси и задал ей прямой вопрос.

Нэнси в панике подняла взгляд. Сосать член ей было комфортно, а вот отвечать на вопросы — нет.

— Мы... типа... остальные девочки были тупыми. А эти — не тупые. Поэтому мы использовали их, чтобы держать тупых в узде, заставлять их работать и всё такое.

— Тупыми, как ты, Нэнси?

Нэнси покраснела и кивнула, не зная, что ещё делать, снова взяла член Бена в рот.

— Значит, ты не будешь слушаться приказов мужчины?

— Нет, сэр. Как изменённая девочка я всё равно должна подчиняться мужчинам... пока. Пока вы не вернёте меня обратно, сэр. Но разум у меня хотя бы остался.

— Кто ещё из Красного клана здесь? — Бен встал, оттолкнув

Нэнси в сторону.

Лиза оглянулась на нас.

— Вот Оуэн, Люк и Рассел. Но они уже попробовали члены, и их разумы... бесполезны.

— Не-а! — влезла я. — Мы типа хорошие и всё такое. Мы полностью готовы снова стать мужчинами и всё такое, — гордо заявила я, будто только что привела самый убедительный аргумент в мире.

— Я действительно могу вам помочь, — сказала Лиза. — Я могу дать информацию о Синем клане и...

— Я тебя остановлю прямо здесь... Лиза.

Лиза вздрогнула, услышав своё девичье имя. Бен медленно подошёл к ней.

— Я не знаю, что тебе рассказывали об этих Играх... но они практически закончены. Мы уничтожили Синих, осталось превратить всего несколько парней из остальных команд.

— Но у меня всё ещё есть разум, я могу помочь...

— И мы сейчас это исправим, милая. Суть в том, что нам не нужен ты как мужчина. Нам от тебя ничего не нужно, кроме того, чтобы ты была хорошей маленькой шлюшкой, какой тебе и положено быть.

— Нет... — тихо произнесла Лиза, голос затих.

Внезапно обнажённый член Бена выглядел как оружие, направленное прямо на Лизу. Я могла только смотреть с сожалением.

— Нет? — Бен вскинул брови. — Ложись. СЕЙЧАС!

Ужас исказил лицо Лизы, но она подчинилась. Легла на пол и, хотя ей этого не приказывали, сама раздвинула ноги.

Бен сорвал с неё юбку, обнажив киску.

— Бен, — сказала она, глядя ему в глаза, пока его член завис над её щелью. — Пожалуйста, не надо. Я твой друг. Я Люк. Верни меня обратно.

Член Бена замер на мгновение над её киской — и он принял решение.

— Нет. Я предпочту так не делать.

И с этими словами он вошёл в неё.

— НЕТ... Бен, ты должен пре... — Лиза начала стонать. — Бен, ты должен пре... угх... Бен, это так... угх... о боооже!!! О боооже, я не знала. Я не знала, что это так приятно!

Я обнаружила, что мой пальчик сам скользнул к моей щели и начал массировать клитор. Это было самое эротичное зрелище в моей жизни. Смотреть, как Лизу так унижают, так доминируют над ней... я была мокрее, чем когда-либо. Мне было всё равно, что это был наш последний шанс вернуться. В этот момент я хотела быть на месте Лизы. Хотела член Хозяина Бена.

— Кончай, сучка.

Слова Бена эхом разнеслись по огромному залу Синего клана. Вскоре за ними последовали крики экстаза Лизы.

— О боооже! — выдохнула она через несколько мгновений, глядя в глаза Бену.

Он вытащил член — сперма стекала повсюду.

— А теперь возвращайся к своим шлюхам. У нас ещё Игра, которую нужно выиграть.

Лиза собрала свою одежду и вернулась к нам, опустив голову.

— Я типа... так извиняюсь. Я типа даже не знала. Мужчины просто... боооже, они такие горячие! — сказала она.

— Мммм, девочка, — подхватила Кейли. — Добро пожаловать в клуб.

Бен произнёс напоследок:

— Одну из шлюх так уж и быть верну в исходное тело, самому интересно посмотреть... Возможно.

Ужин

— Передай, пожалуйста, картофельное пюре, — сказал я Джен.

— Окей, конечно, Рассел, — ответила она.

Она бросила быстрый взгляд на моего брата и родителей, потом взяла миску с пюре со стола, заставленного едой, и протянула мне.

— Ну, Рассел... расскажи нам подробнее об Играх, — произнёс отец, глядя в свою тарелку.

Почему моя семья ведёт себя так странно?

— Было довольно безумно, — признался я, накладывая себе пюре. — Всё очень жёстко. Хотя мы и были в одной команде, каждый всё равно был сам за себя. Я просто рада, что вышла оттуда целым и невредимым.

— А те превращённые девочки? — спросил брат.

— Ну... — я протянул руку и сжал ладонь Джен. — Это была просто часть опыта. Они делали абсолютно всё, что им скажешь. Настоящие глупышки, скажу я вам. Можно было приказать им забыть всё, что они знали, и притвориться собакой, ковбоем или ещё какой-нибудь ерундой — и они просто верили. Но я всё это оставил позади. Единственная девочка, которая мне нужна, — это моя Джен.

Я улыбнулся, и Джен вроде как улыбнулась в ответ.

— То есть, — продолжил брат, — они просто верят всему, что им говорят, и делают всё, что велят?

— Ага, примерно так, — ответил я, набивая рот пюре. — Они слушают любые предложения от мужчин и делают то, для чего созданы. Даже вопросов почти не задают.

Я засмеялся.

Я продолжал ужинать с семьёй. Было так хорошо вернуться домой, вернуться в привычный ритм. Я правда скучал по всем ним, и мысль о том, что могло со мной случиться, заставляла кожу покрываться мурашками. Я рискнул слишком многим и едва не потерял всё. Я поклялся себе, что никогда больше не сделаю такой глупости.

Но чем дальше шёл вечер, тем сильнее я чувствовал дистанцию между нами. Джен знала, что я, скорее всего, спал с превращёнными девочками, но мне казалось, она до сих пор не отошла от этого. Она то и дело бросала взгляды на моего брата. Между мной и отцом тоже была какая-то стена. Только мама весь вечер смотрела мне прямо в глаза — и я не знаю, аллергия это была или что-то ещё, но её глаза постоянно блестели от слёз.

Мама встала из-за стола и пошла на кухню за десертом. Если вечер и без того был странным, то следом за ней вошёл мой старый товарищ по Играм — Бен.

— Бен! Я не знал, что ты в городе! — воскликнул я, вставая из-за стола. — Какой сюрприз. Я бы заставил семью подождать, чтобы ты поужинал с нами.

— Хватит, — сказал Бен строгим голосом. — Тебе дали своё время. Теперь оно заканчивается.

— Пожалуйста, — сказала мама, держа поднос с десертом. — Пожалуйста, ты же сказал, что мы можем спокойно доужинать.

— И вы доужинали, — отмахнулся Бен. — Ужин окончен.

— Мама, Бен? Вы знакомы? Что здесь происходит? — я был в полном недоумении.

— Я хочу, чтобы ты всё вспомнила, Мисси. Хочу закончить этот фарс.

И в тот же миг я осознала: на мне крошечный кружевной пеньюар. Груди выпирают вперёд, я провожу рукой вниз к промежности... и ничего.

НИЧЕГО. НЕТ!

Внутренний крик

разорвал голову.

А потом хлынули воспоминания. Я была на гастролях с Хозяином Беном. Я отсосала столько членов. Холодный камень под коленями. Чужие руки на голове — грубо, но так приятно, что хотелось пищать от восторга. Запах мужчин и спермы, который пропитал всё вокруг, и я дышала им, наслаждаясь. Голос Хозяина: «Хорошая девочка», и как от этих слов внутри сжималось приятно.

Как меня поднимали, переворачивали, ставили раком, клали на спину — и каждый раз пустота между ног заполнялась, а потом снова пустела, и я уже не понимала, где кончается один мужчина и начинается следующий. Как сперма стекала по бёдрам, по груди, по лицу, и я слизывала её языком.

Кейли рядом — её короткие стоны, как она дрожала, когда держали навесу и трахали. Я завидовала дико! Потому что эту сучку брали чаще. Мэнди — маленькая, целующая меня с привкусом чужой спермы во рту.

Как я кричала «ещё», когда уже не могла двигаться. Как кончала от одного только давления внутри, от того, что меня растягивают, заполняют, используют. Как потом лежала на камне, вся в липком, и улыбалась, потому что наконец-то всё было правильно.

Воспоминания текли: стыд, потому что я помню, как просила. Возбуждение, потому что помню, как кончала. Пустота, потому что помню, как потом лежала и хотела ещё.

Я стояла на кухне, на коленях перед братом, и слёзы текли по щекам, так как резко всё вспомнила.

Бен засмеялся тихо.

— Видишь? Ты не Рассел. Ты Мисси. И всегда ею была.

Я посмотрела вверх — на брата, на родителей, на Джен. И улыбнулась сквозь слёзы.

Потому что в голове всё ещё пульсировал вкус спермы.

И я знала: скоро будет ещё.

Мои родители и семья собрали деньги, чтобы выкупить меня на несколько часов — при условии, что Бен прикажет мне вести себя как мужчина и забыть, что я превращена. Всё должно было пройти как обычный семейный ужин. А потом нахлынули эмоции.

Мой брат... боооже, какой он горячий. Каково это — чтобы такой, как он, трахнул меня? Это же так мерзко. Или нет?

— Мисси, часть сделки в том, что если кто-то платит за тебя — он может делать с тобой всё, что захочет. Но часть ЭТОЙ сделки в том, что мне пришлось ждать, пока ты ужинаешь, — я получил за это неплохие просмотры.

С ужасом я увидела, как мой брат шагнул вперёд и спустил штаны.

— О да, наслаждайся. Это будет последний раз, когда ты проведёшь время со своей семьёй.

Бен засмеялся. Он начал говорить что-то ещё, но я уже не слушала. Всё моё внимание было приковано к пульсирующему члену передо мной.

Я девочка, и у меня есть работа.