Краденый экстаз

Нет ничего более утончённого и запретного,

чем украсть оргазм у женщины...

Ты можешь похитить её поцелуй — лёгкий, как дыхание ветра,

можешь украсть объятие, в котором тела ещё не знают друг друга до конца,

можешь сорвать улыбку с её губ,

можешь выманить вздох из самой глубины груди —

но оргазм...

О, оргазм — это уже тайна иного порядка.

Не всякому дано проникнуть в эту священную пещеру, где женщина становится богиней и жертвой одновременно.

Это словно выкрасть мёд из улья, рискуя жалом,

но зная, что в конце концов ты припадёшь к сладчайшему нектару её соков...

Как сладостно, почти мучительно,

довести её до той высшей точки, где плоть и душа сливаются в едином трепете.

Видеть, как она раскрывается перед тобой вся — без масок, без защиты,

как её тело, это хрупкое и в то же время неукротимое создание, начинает дрожать,

словно лист на ветру перед бурей.

Ты чувствуешь, как внутри неё нарастает волна,

как её лоно, это влажное, живое цветение, пульсирует и раскрывается,

словно тропический цветок под лучами скрытого солнца.

Сокращения приходят один за другим — глубокие, властные,

сопровождаемые стонами, что рождаются где-то в самой утробе земли,

криками, похожими на молитву и проклятие сразу,

вздохами, которые вырываются, как последние слова перед обмороком.

Её пальцы впиваются в простыни, словно пытаются удержать саму реальность,

чтобы не раствориться полностью в этом потоке.

Ноги её слабеют, колени дрожат, раскрываясь ещё шире,

и вот — в тот единственный, неповторимый миг —

её sex изливается, как древний источник,

как тёплый, благоухающий мёд,

как морская пена, пропитанная солью желания.

Ты видишь этот водопад женской сущности,

приглашающий тебя утонуть в нём,

вкусить его,

окутаться им, словно в шелка и грех.

А потом — внезапная тишина.

Тело её обмякает, падает назад,

словно сорванный цветок,

влажное, тяжёлое от экстаза,

дрожащее ещё мелкой, затихающей дрожью.

Она лежит перед тобой — обнажённая душа в обнажённой плоти,

и в этот момент ты чувствуешь себя почти богом:

тем, кто сумел вырвать у неё самое сокровенное,

самое чистое и самое животное одновременно.

Гордись этим.

И медленно, с благоговением,

вкушай зрелище женщины,

которая только что умерла и возродилась в твоих руках.