Я ВСЕ ВИЖУ. Дневник Острошицкого извращенца. Часть 3

р. s Кто не читал предыдущие части, то тут же это рекомендую исправить!

.............

ГЛАВА 9: "ДВОЙНАЯ ЖИЗНЬ"

После того раза Лена стала приходить иногда. Ну, как иногда — раза три за неделю. То учебник попросит, то по информатике помочь, то просто так забежит — "проходила мимо". Я уже не удивлялся. Открою дверь, а она стоит, улыбается, в руках то книжка, то булочка из магазина.

— Привет, — говорит. — Я тебе пирожок принесла. С повидлом. Ты же любишь? И я велся на такое. Каждый раз.

Она заходила в комнату, садилась на кровать, болтала ногами. Рассказывала про школу, про учителей, про подружек. А я смотрел на неё и думал: "Зачем ты врёшь? Зачем говоришь, что рассталась с Андреем, если я своими глазами видел, как вы целуетесь?"

Видел я это на второй день после того, как она первый раз мне отсосала. Шёл из школы, завернул за угол, а там они — Лена и Андрей. Стоят у забора, обнимаются, целуются. Он её за задницу лапает, она смеётся. Прямо как в кино в романтических сценах.

Я замер за деревом и смотрел. В груди что-то сжалось. Не то чтобы ревность — я же не влюблён в неё явно. Но обида. Какое-то предательство. Она в рот брала мой член, глотала мою сперму, а сама с ним целуется, с моим другом блин..

И ведь врала в глаза. "Расстались мы, Паш. Ещё месяц назад". А сами вон как.

Я тогда ничего не сказал. Просто пошёл домой, включил комп, посмотрел на камеры. Мать на кухне, Каринка в ванной, Алёнка с Максом. Всё как обычно.

Лена пришла на следующий день. С учебником физики.

— Паш, тут задачка сложная, поможешь? — она села на кровать, закинула ногу на ногу. Юбка короткая, я увидел край трусов.

— Помогу, — сказал я и сел рядом.

Она придвинулась ближе. Пахло от неё духами — теми же, дешёвыми, но вкусными.

— Спасибо, что помогаешь, — сказала она. — Ты такой умный. Не то что Андрей. Я посмотрел на неё.

— А что Андрей? — спросил я как бы между прочим. Она отвела взгляд.

— Да ничего. Мы же расстались.

— Ага, — кивнул я. — Я помню.

Она замолчала. Потом положила руку мне на колено.

— Паш, — сказала она тихо. — А можно я тебя попрошу кое о чём?

— О чём?

— Помоги мне с физикой. Ну, позанимайся со мной. А я... я тебе помогу расслабиться. Как тогда. Я сглотнул. В паху сразу потяжелело.

— Поможешь? — переспросил я.

— Ага, — она улыбнулась и расстегнула мне ширинку. Достала член, погладила. Он уже стоял — куда ж он денется. В моей возрасте и состояние меня заводила любая мысль о девушках.

— Ой уже такой большой, — сказала она, как в прошлый раз. — Я всё думала о нём. Представляла, как снова возьму в ротик твой член.

И она взяла.

Она сосала лучше, чем в первый раз. Уже научилась не давиться, глубже брать. Рукой помогала, гладила по члену пальчиками, облизывала яйца, языком водила по головке. Смотрела снизу вверх и улыбалась.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза. В голове пронеслось: "Андрей считает меня лохом. Он думает, что у него крутая верная девушка. А она сейчас у меня в рот берёт".

От этой мысли я как дите подросток кончил быстрее, чем планировал. Прям в ее горло.. Лена проглотила, вытерла губы.

— Нравится как я сосу? — спросила.

— Ага, — выдохнул я.

— И мне нравится с тобой, — она прижалась ко мне, положила голову на плечо. — Ты такой... настоящий. Не то что Андрей.

Я промолчал. Только погладил её по голове.

В школе я делал вид, что ничего не знаю. С Андреем мы сидели за одной партой, как обычно. Он рассказывал про свои дела, про футбол, про то, как они с Леной ходили в кино.

— Слушай, — сказал он однажды, — а Ленка же у меня красавица, да?

— Ага, — кивнул я. — Классная девчонка.

— И верная, — добавил он с гордостью. — Не то что некоторые. Она меня любит. Говорит, что я у неё один.

— Повезло тебе, — сказал я.

Он хлопнул меня по плечу и пошёл на перемену.

Я смотрел ему вслед и думал: "Если б ты знал, Андрюха. Если б ты знал, где твоя верная девчонка была вчера вечером".

Лена приходила теперь чаще. То помочь, то просто так. Мы сидели, делали уроки, потом она делала мне минет. Иногда два раза подряд. Я уже привык.

Но однажды, когда она уходила, в коридоре мы столкнулись с Каринкой.

Каринка стояла, прислонившись к стене, и смотрела на Лену. Взгляд был тяжёлый, недобрый.

— Привет, — сказала Лена.

— Привет, — ответила Каринка и не улыбнулась. Лена вышла. Каринка повернулась ко мне.

— Чего она сюда шастает? — спросила она.

— По делу, — пожал я плечами.

— По делу, — передразнила она. — Я вижу, по какому делу. У неё твой член изо рта не вылазит, когда она к тебе в комнату заходит.

— Карин! — я опешил.

— Что Карин? — она подошла ближе. — Думаешь, я глупая? Думаешь, не вижу? Она к тебе бегает, а сама с Андреем встречается и целуется с ним каждый день в школе и не только!. Я видела их вчера у магазина.

Я промолчал.

— И тебе плевать? — спросила она.

— А что мне делать?

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом покачала головой и ушла к себе. Я остался в коридоре один. В голове было пусто.

В тот же вечер случилось то, чего я боялся.

Мать зашла в мою комнату, когда я был в душе. Просто так, зачем-то. Вернулся я — а она стоит у стола, смотрит на мои записи.

— Паш, — сказала она тихо. — Что это?

Я подошёл. На столе лежал блокнот. Мой блокнот. Тот, где я записывал, когда какие камеры включаются, сколько донатов, кто из подписчиков что просит.

— Это... — начал я.

— Я вижу, что это, — перебила она. — Вопрос в другом: зачем?

Она повернулась ко мне. В глазах было что-то странное. Не злость. Не обида. Скорее... любопытство.

— Паш, — сказала она. — Ты что-то скрываешь? Я молчал. Сердце колотилось где-то в горле.

Она подошла ближе. Совсем близко. Халат распахнут, я видел её грудь. Она не замечала. Или делала вид, что не замечает.

— Сынок, — сказала она тихо. — Ты можешь мне рассказать. Я же мать. Я пойму.

Я посмотрел ей в глаза. И увидел там не только тревогу. Там было ещё что-то. То, чего я не ожидал.

Желание.

— Мам, — начал я. — Я...

В этот момент в коридоре хлопнула дверь. Пришёл отец. Мать отстранилась, поправила халат.

— Потом поговорим, — сказала она и вышла.

Я остался один. Сел на кровать, закрыл лицо руками.

— Чёрт, — прошептал я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Включил комп. В чате подписчиков было две тысячи человек. "Где эфир?", "Хотим мамку", "Когда новое видео?".

Я посмотрел на камеру в родительской спальне. Отец уже лёг, читал газету. Мать переодевалась в углу. Стояла спиной, снимала халат. Я увидел её голую спину, ягодицы, как она нагибается, чтобы взять ночнушку.

И вдруг она повернулась. И посмотрела прямо в камеру. Прямо в розетку. Как тогда, на кухне.

Я замер.

Она смотрела долго. Потом улыбнулась — едва заметно — и отвернулась.

— Твою мать, — выдохнул я.

В чате писали: "Она видит?", "Она знает!", "Брат, тебе конец". Я закрыл ноут и лёг спать. Не раздеваясь.

Снилась мне Лена. И Каринка. И мать. Все вместе. Проснулся в холодном поту.

За стеной было тихо.

Но я знал — это затишье перед бурей.

ГЛАВА 10: "ГРАНИЦЫ"

После того вечера, когда мать нашла мой блокнот, я понял — надо что-то менять. Она не задавала вопросов, но я видел, как она на меня смотрит. Словно ждёт чего-то. Или знает больше, чем говорит.

Я решил сделать слепые зоны. Места, где камер не будет. Моя комната — первая. Я заклеил все камеры, которые ставил для себя, оставил только те, что снимали наружу. В комнате должно быть место, где я могу быть собой. Где никто не смотрит.

Ещё пару мест в доме я сделал "чистыми" — кладовка, второй туалет, угол в коридоре. На всякий случай. Чтобы было куда спрятаться, если что.

Камеры в остальных комнатах работали как часы. Подписчики требовали нового. И новое не заставило себя ждать.

Примирение родителей

В пятницу вечером отец вернулся с работы раньше обычного. Я сидел за компом, смотрел на камеры. Мать на кухне готовила ужин, в халате, как всегда. Отец зашёл, чмокнул её в щёку и сел за стол.

— Вер, — сказал он. — Давай поговорим.

— О чём? — она не обернулась.

— О нас. Я понимаю, что в последнее время мало уделял внимания. Работа, всё такое. Но я люблю тебя. Ты же знаешь.

Мать замерла. Потом медленно повернулась.

— Знаю, Серёжа, — сказала она тихо. — Я тоже тебя люблю.

Он встал, подошёл к ней. Обнял сзади, прижался. Руки легли ей на грудь поверх халата.

— Прости меня, — прошептал он. — За всё.

Она повернулась в его руках, обвила шею руками. Поцеловала.

Я смотрел на экран и не верил своим глазам. Они целовались, как молодые. Его руки скользили по её спине, спускались ниже, сжимали ягодицы. Халат распахнулся, я увидел её грудь, прижатую к его груди.

— Пойдём в спальню, — сказала она, задыхаясь.

— Нет, — он покачал головой. — Здесь.

Она удивилась, но не возражала. Он уложил её прямо на кухонный стол, среди тарелок и кастрюль. Стянул халат с плеч. Она осталась совсем голая — груди тяжёлые, соски твёрдые, живот чуть подрагивает от дыхания.

— Какая же ты красивая, — сказал он, раздвигая ей ноги.

Я переключил камеру на крупный план. В чате подписчиков уже было две тысячи человек. "Ого, родители!", "Снимай, брат, не останавливайся!".

Отец расстегнул штаны, достал член. Он был твёрдый, не такой большой, как у дяди Лёши, но ничего. Мать обхватила его ногами, притянула к себе.

— Давай, Серёжа, — прошептала она. — Трахни меня.

Он вошёл в киску своим небольшим членом. Медленно, но глубоко, со стороны было видно как отец скучает по сексу с мамой. Она застонала, запрокинула голову. Стол заскрипел, тарелки зазвенели.

— Сильнее, — просила она. — Ещё сильнее.

Он трахал её прямо на столе, прям после ужина. Я видел, как её сиськи трясутся в такт, как она кусает губы, чтобы не кричать слишком громко. Но кричала. Ещё как кричала.

— Кончаю, — выдохнул он через несколько минут.

— В меня, — застонала она. — Кончи в меня.

Было видно, что маме хотелось еще и ей мало...

Он дёрнулся пару раз и замер. Она обмякла, тяжело дыша.

В чате писали: "Охренеть", "Мамка огонь, а мужик слабоват ", "Родаки трахаются прям на столе, а в доме дети, норм".

Я смотрел, как отец целует мать в губы, как она гладит его по спине. И думал: "А ведь недавно она думала о дяде Лёше. А сейчас — с отцом".

Двойная жизнь. У всех.

Сцена вторая: Утро Каринки

В субботу утром я проснулся от того, что кто-то дышит рядом. Открыл глаза — а рядом Каринка. Лежит на моей кровати, в одном нижнем белье. Трусики кружевные, чёрные, лифчика нет. Сиськи её, небольшие, упругие, с торчащими сосками, почти касаются моей руки.

— Ты чего? — прохрипел я спросонья.

— Тише, — сказала она. — Я соскучилась.

— По чему?

— По тебе. По тому, как ты на меня смотришь. А ты всё с этой Леной. Я сел на кровати. Каринка тоже села, придвинулась ближе.

— Карин, ты чего? — повторил я. — Мы же брат и сестра.

— И что? — она пожала плечами. — Ты на меня смотрел. Я видела. В ванной, тогда. Тебе понравилось.

Я молчал. Она была права.

— Я не хочу, чтобы она к тебе ходила, — сказала Каринка. — Она врёт тебе. У неё Андрей есть.

— Я знаю.

— Знаешь? — удивилась она. — И что?

— А что я сделаю?

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом взяла мою руку и положила себе на грудь.

— Вот что, — сказала она.

Я почувствовал тепло её кожи, твёрдость соска под пальцами. У меня сразу встал.

— Карин...

— Молчи, — она прижалась ко мне, поцеловала в щёку, в шею, в губы. Я ответил. Не мог не ответить.

Мы целовались долго, минут пять. Её руки блуждали по моему телу, мои — по её. Я гладил её грудь, сжимал, проводил пальцами по соскам. Она стонала мне в рот.

— Хочешь меня? — спросила она, оторвавшись.

— Хочу, — выдохнул я.

— Тогда иди сюда.

Она легла на спину, раздвинула ноги. Трусики промокли насквозь — я видел тёмное пятно на чёрном кружеве.

Я навис сверху, поцеловал её живот, спустился ниже. Провёл языком по трусикам, чувствуя её вкус через ткань. Она застонала, выгнулась.

— Сними, — попросила она.

Я стянул трусики. Она была голая, вся. Киска уже влажная, губки припухшие, клитор торчит.

— Красивая, — сказал я.

— Трахай меня, — ответила она.

Но в этот момент в коридоре хлопнула дверь. Мать проснулась.

Каринка вскочила, схватила трусики и выбежала в свою комнату. Я остался лежать, тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем.

— Чёрт, — прошептал я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Сцена третья: Ложь и правда

В понедельник в школе Лена делала вид, что ничего не происходит. Сидела на уроках, писала, отвечала. На перемене подошла ко мне.

— Паш, — сказала она тихо. — Приду сегодня?

— Приходи, — ответил я.

Но я уже знал, что она врёт. Потому что в субботу вечером я видел, как она с Андреем целовалась у магазина. Опять.

Вечером она пришла. С учебниками, как обычно. Села на кровать, закинула ногу на ногу.

— Поможешь? — спросила.

— Помогу, — сказал я. — Только сначала скажи: ты с Андреем встречаешься? Она замерла.

— С чего ты взял?

— Я видел вас. В субботу. У магазина.

Она отвела взгляд. Потом опять посмотрела на меня.

— Паш, это не то, что ты думаешь, — начала она.

— А что? Что я думаю?

— Он просто... он не отпускает меня. Говорит, что любит. А я не знаю, как от него отвязаться.

— Врёшь, — сказал я. — Я же вижу. Ты сама к нему лезешь. Она встала, подошла ко мне. Положила руки на плечи.

— Паш, — сказала она тихо. — Ты мне правда нравишься. А он... он просто привычка. Я с ним расстанусь. Обещаю.

Я смотрел на неё и не верил. Но член уже стоял, и мозги отключались.

— Докажи, — сказал я.

— Что?

— Что я тебе нравлюсь. Сделай то, что не делала с ним. Она улыбнулась и опустилась на колени.

— Я с ним такого не делала, — сказала она, расстёгивая мне ширинку. — Только с тобой. И взяла член в рот.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза. В голове пронеслось: "Андрей, друг, предательство". А потом: "А плевать".

Она сосала долго, старательно. Я уже привык к её рту, к её языку. Знал, когда она глубоко берёт, когда вылизывает головку. В этот раз она особенно старалась.

— Лена, — прошептал я. — Хватит. Она подняла глаза.

— Что?

— Я хочу по-настоящему. Хочу трахнуть тебя. Она замерла на секунду. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала тихо. — Только аккуратно. У меня никого не было. Кроме Андрея, но это не считается.

Я уложил её на кровать, стянул джинсы. Она сама сняла кофту, расстегнула лифчик. Грудь у неё была небольшая, но красивая — круглая, с розовыми сосками, которые сразу встали.

— Красивая, — сказал я.

— Трахай уже, — выдохнула она.

Я раздвинул ей ноги. Киска была мокрая, губки раскрыты. Я приставил член и медленно вошёл.

Она закусила губу, чтобы не закричать. Было тесно, очень тесно. Я чувствовал, как её стенки сжимают мой член.

— Больно? — спросил я.

— Немного, — прошептала она. — Но ты продолжай.

Я начал двигаться. Медленно, потом быстрее. Она стонала, впиваясь ногтями мне в спину. Глаза закрыты, губы приоткрыты.

— Да, — шептала она. — Да, Паша, да.

Я трахал её и думал об Андрее. О том, как он считает меня лохом. О том, как гордится своей "верной" девушкой.

В этот момент зазвонил телефон. Я глянул на экран — Андрей.

— Тсс, — сказал я Лене и взял трубку.

— Алло, — сказал я, продолжая двигаться в ней.

— Паш, привет, — голос Андрея. — Слушай, давай помиримся. Я наговорил лишнего. Ты же мой друг.

— Ага, — ответил я, глядя, как Лена зажимает рот рукой, чтобы не застонать. — Друг.

— Ты чего такой странный? — спросил он.

— Да так, занят просто.

— Чем?

— Да так, дела.

Лена не выдержала и тихо застонала. Я зажал трубку рукой.

— Ты чего? — спросил Андрей.

— Ничего, кот прошёл.

— А, ну ладно. Так что, мир?

— Иди нахуй, — сказал я и сбросил звонок. Лена посмотрела на меня удивлённо.

— Это был Андрей?

— Ага.

— И ты...

— Я послал его.

Она улыбнулась и притянула меня к себе.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— Знаю.

И я продолжил её трахать. Жёстче, быстрее, глубже. Она кричала уже в голос, не сдерживаясь. Я кончил в неё мощно, длинными толчками. Она вздрогнула и обмякла.

Мы лежали рядом, тяжело дыша.

— Это было... — начала она.

— Знаю, — перебил я.

Потом я взял телефон и написал Андрею сообщение: "Иди нахуй, ревнивец с рогами". Отправил и выключил звук.

Лена смотрела на экран.

— Что ты написал?

— Неважно, — я обнял её. — Спи.

Она уснула у меня на плече. А я смотрел в потолок и думал о том, что теперь будет.

В чате подписчиков было три тысячи человек. Они видели всё. Камеры в моей комнате я отключил, но звук, кажется, остался.

— Ладно, — сказал я себе. — Будем жить дальше. За стеной скрипнула кровать. Каринка не спала.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

ГЛАВА 11: "МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ"

После той ночи, когда я трахнул Лену и послал Андрея, в школе начался ад. Я знал, что просто так это не кончится. Андрей не из тех, кто прощает оскорбления. Мы дружили с детства, но я перешёл черту. И он это чувствовал. Даже не зная главного.

Утро понедельника началось с того, что я увидел Лену у школы. Она стояла с Андреем, держалась за его руку и улыбалась. Такая милая, такая верная, девочка пай просто. На мне взгляд задержался на секунду, потом отвела глаза.

Я прошёл мимо, сделал вид, что не замечаю.

— Паш, — окликнул Андрей. Я обернулся.

— Чего?

— Подойди.

Я подошёл. Он смотрел на меня злыми глазами. Лена рядом переминалась с ноги на ногу.

— Ты чего вчера написал? — спросил он. — «Иди нахуй, ревнивец с рогами»? Это ты про меня?

— А ты кого-то другого видишь? — спросил я.

Он шагнул вперёд, сжал кулаки. Лена дёрнула его за руку.

— Андрей, не надо, — сказала она. — Он просто пошутил.

— Пошутил? — он дёрнулся. — Это херня, а не шутка. Ты мой друг вообще-то. Или уже нет?

— А ты мой друг? — спросил я. — Друг, который говорит, что у него всё хорошо, а сам бегает за девкой, которая...

Я осёкся. Чуть не сказал лишнего.

— Которая что? — нахмурился он.

— Которая тебя не стоит, — закончил я.

Он ударил первым. Кулаком в челюсть. Я отлетел к стене, но устоял на ногах. В голове зазвенело, во рту появился привкус крови.

— Андрей! — закричала Лена.

Я размахнулся и ударил в ответ. Попал в скулу. Он пошатнулся, но не упал. Мы сцепились, покатились по земле. Вокруг собиралась толпа, кто-то кричал, кто-то свистел.

— Пацаны, кончайте! — орали из толпы.

Нас растащили учителя. Подошёл физрук, разнял за шкирки.

— В кабинет директора, оба! — рявкнул он.

Мы стояли, тяжело дыша, злые, с разбитыми губами. Лена смотрела на нас и кусала губы. В её глазах я видел страх. И ещё что-то. Может, удовольствие? Кто её разберёт.

В кабинете директора мы просидели два урока. Нам влепили выговоры, вызвали родителей. Отец, когда узнал, был в бешенстве. Примчался в школу, красный, злой.

— Ты чего творишь, Павел? — орал он на меня в коридоре. — Совсем с катушек слетел? Я молчал. Смотрел в пол и молчал.

Андрея забрала мать. Она плакала, причитала. Он шёл рядом, сжав зубы. На меня даже не взглянул.

Домой я шёл пешком. В голове было пусто. Только одна мысль: "Лена. Из-за неё всё".

Вечером мать зашла в мою комнату. Я сидел за компом, смотрел на камеры. Она села на кровать, вздохнула.

— Паш, — сказала она. — Что происходит?

— Ничего, — буркнул я.

— Я же вижу. Ты сам не свой. Подрался с другом. Лена эта к тебе ходит... — она замолчала. — Она же с Андреем встречается, да?

Я кивнул.

— И ты знаешь?

— Знаю.

— И что?

Я повернулся к ней. Мать сидела в халате, распахнутом на груди. Я снова увидел её великолепные соблазнительные сиськи, я представил какие же они тяжёлые, как они красиво выглядят с ее тёмными сосками. Она не замечала, что я на неё смотрю. Или делала вид.

— Мам, — сказал я. — Не лезь.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом встала, подошла ближе.

— Паш, — сказала она тихо. — Я понимаю больше, чем ты думаешь. Про женщин, про ложь, про всё. Если захочешь поговорить — я рядом.

Она погладила меня по голове и вышла.

Я остался один. Смотрел на экран, где Каринка в своей комнате крутилась перед зеркалом. Почти голая, как всегда. Вертела попой, разглядывала себя.

— И ты туда же, — прошептал я.

Каринка

В последние дни Каринка вела себя странно. После того утра, когда она пришла ко мне в кровать, она будто ждала чего-то. Проходила мимо, касалась рукой. Смотрела долго, не отводя взгляда. Но ничего не говорила.

Мать заметила.

— Карина, — спросила она за ужином. — Ты чего такая задумчивая?

— Всё нормально, мам, — ответила она, ковыряясь в тарелке.

— В школе проблемы?

— Нет.

— А с братом?

Каринка подняла глаза, посмотрела на меня. Я сделал вид, что жую.

— С братом всё хорошо, — сказала она и улыбнулась. Странно так, с намёком. Мать перевела взгляд с неё на меня, обратно. Покачала головой.

— Странные вы оба в последнее время, — сказала она. — Будто тайны какие-то.

— Никаких тайн, мам, — ответил я. Она вздохнула и встала из-за стола.

После ужина Каринка зашла ко мне в комнату. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.

— Она знает? — спросила.

— Кто?

— Мать. Про нас.

— Нет. С чего ты взяла?

— Она смотрит на меня странно. И на тебя тоже.

— Тебе кажется.

Каринка подошла ближе. Села на кровать рядом со мной.

— Паш, — сказала она тихо. — А что между нами было?

— Ничего не было.

— Было. Я к тебе пришла. Ты меня трогал. Я хотела большего.

Я посмотрел на неё. В глазах — тоска, желание, страх. Она была красивая, правда. Рыжие волосы, пухлые губы, тело, от которого у любого парня встанет.

— Карин, — сказал я. — Ты моя сестра.

— И что? — она пожала плечами. — Какая разница? Мы же не чужие. И ты на меня смотрел. В ванной, тогда. Тебе понравилось.

Я молчал. Она была права.

— Я не хочу, чтобы эта Лена к тебе ходила, — сказала она. — Она врёт тебе. Я знаю. Она с Андреем спит. А к тебе приходит, потому что ты удобный. Тихой, домашний, никому не расскажешь.

— Откуда ты знаешь?

— Я видела их. Вчера вечером. Они целовались у неё во дворе.

У меня внутри всё сжалось. Хотя я знал, что так и есть. Знал, но всё равно больно.

— И что мне делать? — спросил я.

Каринка взяла мою руку, положила себе на колено.

— Забей на неё, — сказала она. — У тебя есть я. Я не вру. Я хочу быть с тобой.

Я посмотрел на её ноги, на край трусов, виднеющийся из-под шорт. У меня встал. Она это заметила, улыбнулась.

— Видишь? — сказала она. — Ты хочешь меня. Просто боишься признаться.

— Карин...

— Тсс, — она приложила палец к моим губам. — Не говори ничего. Просто будь со мной. Она легла на кровать, потянула меня за собой. Я навис сверху, смотрел в её глаза.

— Ты правда этого хочешь? — спросил я.

— Правда, — прошептала она. — Давно хочу.

Я поцеловал её. Медленно, осторожно. Она ответила, обвила руками шею. Её губы были мягкие, тёплые, пахли клубникой — её любимой помадой.

Мы целовались долго, минут десять. Потом я оторвался, посмотрел на неё.

— Красивая, — сказал я.

— Трахай меня, — ответила она.

Но в этот момент в дверь постучали.

— Паш, Карин, вы там? — голос матери.

Мы отпрянули друг от друга. Каринка вскочила, поправила одежду. Я сел на кровати, сделал вид, что читаю книгу.

— Да, мам, — крикнул я.

Дверь открылась. Мать заглянула внутрь.

— Вы чего тут? — спросила она, оглядывая нас.

— Да так, — сказала Каринка. — Просто разговаривали.

Мать посмотрела на меня, на неё. Задержала взгляд на её растрёпанных волосах, на моих красных губах.

— Ладно, — сказала она медленно. — Ужин через час. И закрыла дверь.

Мы переглянулись.

— Она знает, — сказала Каринка.

— Нет. Просто подозревает.

— И что делать?

— Ничего. Будем осторожнее.

Она кивнула, чмокнула меня в щёку и выскользнула за дверь.

Я остался один. Включил комп. В чате подписчиков было две тысячи человек онлайн. Они видели почти всё — камеры в коридоре засняли, как Каринка заходила, как выходила. Но в комнате у меня была слепая зона, где камера не доставала обзором.

— Ладно, — сказал я. — Будем жить дальше.

Лена

На следующий день в школе Лена подошла ко мне на перемене. Андрея не было — его оставили дома после драки.

— Паш, — сказала она тихо. — Надо поговорить.

— О чём?

— О нас. О том, что было.

— А что было? — спросил я холодно. Она отвела взгляд.

— Ты злишься?

— Нет. С чего мне злиться?

— Из-за Андрея. Я знаю, ты видел нас.

— Видел.

— Это не то, что ты думаешь. Он сам ко мне приходит. Я не могу его прогнать.

— А в постель ты с ним ложишься тоже не можешь прогнать? Она покраснела.

— Паш...

— Завали, — сказал я. — Я знаю, что ты с ним спишь. И знаю, что ты врёшь мне. И ему врёшь. И всем.

Она замолчала. Стояла, кусала губы.

— Зачем ты ко мне ходишь? — спросил я. — Зачем даёшь себя трахать, если у тебя есть он?

— Потому что ты мне нравишься, — сказала она тихо. — Правда. С тобой по-другому. Ты нежный, ласковый. А он... он просто пользуется.

— А ты мной не пользуешься? Она подняла глаза.

— Нет. Я правда хочу быть с тобой.

— Тогда брось его.

Она замерла.

— Не могу.

— Почему?

— Он... он знает про меня слишком много. Если я брошу, он всем расскажет.

— Что расскажет?

Она молчала.

— Что ты делала такого, чего нельзя рассказывать? — спросил я.

— Неважно, — она отвернулась. — Прости, Паш. Я не могу. И ушла.

Я смотрел ей вслед и думал: "Какая же ты сука, Лена. Какая же ты сука".

продолжение следует..

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Я Создала новую страничку на Бусти, для тех кому не нравится телеграмм : (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

А также подписывайся на мой Tеlеgrаm-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

(скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail. com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)