Пальмира: вечер послушных шлюх 2

Мы вернулись за стол. Пили дальше. Я была уже очень пьяна — не знаю, сколько мы там сидели, сколько я выпила. Но я чувствовала себя раскрепощённой, весёлой, развратной.

Артём сидел рядом, и его рука под столом залезла мне между ног, нащупала трусики, провела по влажной ткани. Я раздвинула ноги шире, давая ему доступ. Он улыбался, гладил меня через кружево, а я пила коктейль и делала вид, что ничего не происходит.

Парни смотрели, переглядывались, усмехались.

— Потанцуем ещё? — предложила я.

Все вышли на танцпол. Снова в кругу, снова я в центре. Они обнимали меня, прижимали к себе — все по очереди. Я тёрлась о них, как кошка. Моя юбка задиралась, чулки были видны, грудь подпрыгивала в такт движениям.

Я была их королевой. И я это чувствовала.

Когда мы вернулись за стол, я услышала, как Артём шепчет Диме на ухо.

—. .. в туалете... в рот ей дал... офигенно...

Я сделала вид, что не слышала. Но внутри всё пело. Ему понравилось. Он хвалится. И это приятно.

Они подливали мне виски, заказывали коктейли. Я пила, не отказываясь. Мне было хорошо, весело, и я хотела продолжения.

— Пойдём покурим? — снова предложил Артём, когда на часах было уже далеко за полночь.

Мы вышли. Ночь, свежий воздух, голова кружится. Он обнял меня.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его руки скользят по моей спине, опускаются на попу, сжимают её через тонкую ткань красной юбки. Он притянул меня ближе, и я снова почувствовала его член — твёрдый, упругий, упирающийся мне в живот через джинсы.

— Ты же хотела ещё отсосать, — напомнил он, его голос был хриплым, возбуждённым.

— Да, — ответила я, и сама удивилась, как уверенно это прозвучало. — Хочу.

— Пошли за угол, — сказал он, кивнув в сторону тёмного переулка рядом с кафе. — Там темно, никто не увидит.

Я на секунду заколебалась. Внутри что-то шептало: «Инна, это уже слишком». Но другое, более громкое, более пьяное, более голодное шептало: «Ты хочешь этого. Ты уже пробовала. Тебе понравилось».

— Пойдём, — сказала я.

Он взял меня за руку, и мы отошли за угол здания. Здесь было темно, только тусклый свет из окон кафе падал на асфальт. Пахло сыростью, мокрой землёй и табаком. Я прислонилась спиной к холодной стене, а он встал передо мной, загораживая меня своим телом.

— Встань на корточки, — сказал он, и в его голосе уже не было той мягкой просьбы, что раньше. Это был приказ. Тихий, но твёрдый.

И я, пьяная, возбуждённая, вся горящая от желания, послушно опустилась перед ним на корточки. Мои шпильки скользнули по мокрому асфальту, я чуть не упала, но успела схватиться за его бёдра.

Он расстегнул джинсы, спустил их вместе с трусами до колен, и его член снова оказался перед моим лицом.

Я смотрела на него и не могла надышаться. Такой же красивый, как и в туалете. Ровный, стройный, с крупной открытой головкой, с тёмными венами, вздувшимися под тонкой кожей. Головка блестела — капелька предэякулята уже выступила на самом кончике. Он был мокрым, горячим, пахло от него мужчиной, потом, чем-то пряным и возбуждающим.

— Нравится? — спросил он сверху, и я подняла глаза.

— Очень, — прошептала я.

Я провела кончиком языка по его головке. Медленно, смакуя. Солёный вкус, чуть горьковатый, с мускусным оттенком — этот вкус уже стал для меня знакомым, желанным. Я лизнула ещё раз, обводя головку по кругу, собирая языком каждую капельку смазки.

Он застонал — тихо, сдавленно.

— Давай, бери в рот, — прошептал он.

Я обхватила головку губами. Мои пухлые, накачанные губы плотно облепили его член, и я начала посасывать, нежно, ласково. Я чувствовала, как он пульсирует у меня во рту, как становится ещё твёрже, ещё больше.

Я взяла глубже. Мой язык работал по стволу, обводя каждую венку, каждую складочку. Я сосала и смотрела на него снизу вверх — на его лицо, искажённое удовольствием, на его закатившиеся глаза, на его закушенную губу.

— Ох... бля... — прошептал он. — Как ты... откуда ты такая взялась...

Мне нравилось, что ему нравится. Мне нравилось, что я доставляю ему удовольствие. Я хотела, чтобы он запомнил меня. Чтобы он думал обо мне, когда будет дома один, что зрелая тётка брала у него в рот. Чтобы он рассказывал друзьям: «Я встретил одну бабу... она сосёт так, что все из яйц высосала».

Я ускорилась. Моя голова двигалась вперёд-назад, губы скользили по его члену, слюна текла по подбородку, смешиваясь с его смазкой. Я издавала влажные, хлюпающие звуки — в тишине переулка они казались оглушительно громкими.

— Глубже, — попросил он, положив руку мне на голову. — Бери глубже.

Я попыталась. Я насадилась ртом так глубоко, как только могла. Член упёрся в нёбо, потом пошёл дальше, в горло. Горло растягивалось, сопротивлялось, но я продолжала давить, заглатывая его всё дальше и дальше.

— Да... вот так... — простонал он. — Ещё...

Я взяла его за бёдра, чтобы не потерять равновесие, и начала двигаться быстрее. Его член ходил у меня в горле — туда-сюда, туда-сюда. Я давилась, из глаз брызнули слёзы, но я не останавливалась. Я хотела, чтобы он кончил. Я хотела снова почувствовать его сперму у себя в горле.

Он понял это. Его пальцы вцепились в мои волосы, и он начал сам двигать моей головой — жёстко, ритмично, насаживая мой рот на свой член.

Я брала глубже. Его член упирался в нёбо, потом в горло. Я давилась, но не останавливалась. Я хотела, чтобы он чувствовал каждое моё движение, каждое прикосновение языка.

Слюна капала на асфальт. Я слышала, как она падает — кап, кап, кап. Мои колени промокли, чулки порвались окончательно. Мне было плевать. Я работала ртом, как опытная шлюха.

И тут я услышала шаги.

— Артём! Ты где?

Шаги приближались. Я замерла на секунду, но Артём нажал на мою голову, заставляя продолжать.

— Не останавливайся, — прошептал он.

Из-за угла выглянул Дима.

— Нихуя себе! — выкрикнул он, увидев меня на корточках с членом Артёма во рту. — Вы тут развлекаетесь, а я вас ищу!

Мы засмеялись. Я вытащила член изо рта на секунду, облизнула губы и улыбнулась.

— Присоединяйся, — сказал Артём, и я удивлённо посмотрела на него.

— Я... — начала я, но он перебил.

— Инн, ну пожалуйста, — сказал Артём, глядя на меня сверху вниз. — Ты так сосёшь супер. Пусть парень тоже кайфанёт.

Я замялась. Внутри боролись два чувства — стыд и желание. Стыд говорил: «Инна, что ты делаешь? Ты же замужем. Ты мать. Остановись, ведёшь себя как шлюха». Но желание кричало громче: «Ты уже здесь. Ты уже на коленях. Какая разница — один член или два? »

— Ладно, — сказала я. — Но быстро.

Дима не заставил себя ждать. Он подошёл, расстегнул джинсы, достал свой член — длинный, тонкий, с розовой головкой. Он встал рядом с Артёмом.

Я взяла в рот член Артёма, а Диму начала дрочить рукой. Мой кулак сжимал его ствол, двигался вверх-вниз, чувствуя, как он пульсирует и становится всё твёрже.

Потом я поменяла. Вытащила Артёма, взяла в рот Диму. Его длинный член упирался мне в горло, я заглатывала его, стараясь взять как можно глубже.

— Охуеть, — прошептал Дима. — Какая же ты соска...

Я работала. Сначала одному — глубоко, жадно. Потом другому. Потом снова первому. Я меняла их, стараясь, чтобы никто не ждал слишком долго. Слюна текла по подбородку, капала на грудь, на чулки, на асфальт.

— Смотри, как она старается, — сказал Артём, гладя меня по голове. — Молодец, Инна.

— Хорошая шлюха, — добавил Дима.

Слова были грубыми, но они не обижали. Они заводили.

Я не заметила, как появился Илья.

— О, а вы чего без меня? — усмехнулся он, вставая рядом.

Я на секунду замерла, но отказывать уже не было смысла. Я взяла его член в рот — он был толстым, коротким, с большой головкой. Я облизала её, потом взяла в рот целиком.

— Да, — простонал Илья. — Так, да...

Потом подошёл Андрей.

— Ого, нихуя вы тут кайфуете, охуеть, толпой ей в рот дают, я тоже, бля, хочу, — доставая член.

А потом Сергей, вставая в круг.

Их стало пятеро. Все мои новые знакомые. Они встали вокруг меня плотным кольцом, и я оказалась в центре — на корточках, пьяная, в короткой красной юбке, в чулках, которые я уже порвала, в туфлях на шпильках, с лицом на уровне их пахов.

Я сосала. По очереди. Один за другим. Артём, Дима, Илья, Андрей, Сергей. Потом снова Артём. Я не успевала переводить дыхание. Члены были везде — перед лицом, над головой, тыкались в щёки, в нос.

— Давайте два в рот, — предложил кто-то.

— Она не возьмёт два.

— Возьмёт, — уверенно сказал Артём. — Она у нас умелая.

Они попытались. Артём и Дима встали рядом, приставили свои члены к моим губам. Я открыла рот шире. Сначала не получалось — челюсти сводило, слюни текли ручьём, я давилась и кашляла.

— Давай, — подбадривал Артём. — Шире.

Я растянула губы. Я приняла две головки сразу. Они были разными — одна крупная, гладкая, другая поменьше, с острым краем. Я облизывала их языком, стараясь угодить обоим.

— Смотрите! — выкрикнул Илья. — Берёт два!

— А говорили, не возьмёт, — усмехнулся Сергей.

— Молодец, блядь, — сказал Андрей.

Я чувствовала, как их члены давят на язык, на нёбо, на горло. Я давилась, но не останавливалась. Я хотела показать им, что могу. Что я не просто красивая девушка — я та, кто умеет и старается делать это хорошо.

Они начали передавать мой рот по кругу.

Это было похоже на конвейер. Один вставлял член — три-четыре движения, вытаскивал, уступал место следующему. Я не успевала переводить дыхание. Член в рот — вытащить — следующий член — вытащить — следующий.

— Давай, работай, — говорил кто-то сверху.

— Не останавливайся, — добавлял другой.

— Соси, сука, соси.

Я сосала. Моя челюсть болела, губы онемели, но я не останавливалась. Я закрыла глаза и просто работала — ртом, языком, руками. Одной рукой я дрочила того, кто ждал очереди, другой — сжимала члена того, кого сосала.

— Она опытная хуесоска, — засмеялся Дима.

— Огонь шмара, — ответил Артём.

Потом они начали брать меня за голову. Чьи-то пальцы вцепились в мои волосы, и меня начали насаживать на член — жёстко, глубоко, заставляя брать до самого основания. Мой нос упирался в чей-то лобок, яйца бились о подбородок.

— Да, вот так, — простонал кто-то. — Глубже.

Я чувствовала, как член входит прямо в горло, растягивая его. Горло саднило, из глаз брызнули слёзы, но я не сопротивлялась. Я была их блядью. Их шлюхой, и мне это нравилось.

— Она плачет, — заметил кто-то.

— А ей нравится, — ответил другой. — Смотри, как заглатывает.

Они передавали меня по кругу. Один трахал мой рот, другой дрочил рядом, третий ждал своей очереди. Я потеряла счёт времени. Я не знала, сколько их уже было — пять, семь, десять. Я видела только, что кто-то подходил, я пыталась повернуться посмотреть, но мне не давали, а только насаживали на члены, и я только слышала голоса. Казалось, что вся мужская половина этого чёртового кафе выстроилась в очередь, чтобы дать мне в рот.

Потом первый начал кончать.

Я не поняла, кто это был — кажется, Андрей. Он застонал, его член дёрнулся у меня во рту, и горячая, густая сперма ударила мне в нёбо. Я сглотнула. Следующий кончил мне на лицо — струя попала в глаз, на ресницы. Я зажмурилась, чувствуя, как сперма течёт по щеке, затекая в ухо.

— Фоткайте, фоткайте её! — крикнул кто-то.

Вспышки камер ослепили меня. Они снимали — меня, на корточках, с лицом, залитым спермой.

— Какая блядь! — слышала я сквозь шум в ушах. — Ебать, как сосёт!

— Да, шлюха огонь, работай, шмара!

— Классная блядь.

— Смотрите, она глотает!

— А на лицо ей нравится. Видите, как она улыбается?

Я действительно улыбалась. Сквозь сперму на губах, сквозь слёзы в глазах, сквозь боль в челюстях — я улыбалась. Потому что мне нравилось их внимание и что они все меня хотят, сбежались кобели голодные на сучку. Потому что я чувствовала себя желанной. Потому что впервые за много лет я была не женой и не мамой — я была просто бабой, которую хотят.

Кончали один за другим. В рот, на лицо, на грудь. Сперма засыхала на коже, стягивала её, когда я улыбалась. Новая текла по щекам, по шее, затекала за ворот водолазки, капала на чулки.

— Открой рот, — сказал кто-то, и я послушно открыла.

Струя спермы попала прямо на язык. Я сглотнула. Ещё одна — на губы. Я облизалась.

Они обсуждали меня, как вещь.

— Смотрите, она всё глотает. Ни капли мимо.

— Ну, хуесоска, блядь.

— А муж у неё есть? — спросил кто-то из новеньких.

— Есть, — заржал Дима. — Он с ней пришёл, а потом уехал. Ревнивый оказался.

— Правильно сделал, что уехал, — усмехнулся другой. — Такую шлюху дома не удержишь.

— Да она не шлюха, — сказал Артём. — Она... как её... шмара голодная, мы тут таких замужних часто снимаем.

— Одноразки, — сказал кто-то.

Они засмеялись. А я сосала дальше.

— Эй, слушайте, я вроде её знаю, она тут на районе живёт, — сказал кто-то из новых.

Я пыталась посмотреть, но мне не давали: — Работай, сучка, тут очередь на тебя собралась.

Я не видела, сколько их уже стало. Казалось, что к кругу присоединялись всё новые и новые мужчины. Я слышала шаги, голоса, смех. Кто-то подходил, спрашивал: «А чего тут? », ему отвечали: «Тут шлюху в рот ебут», и он тут же расстёгивал ширинку и вставал в очередь.

Я видела перед собой только члены. И яйца. Большие, тяжёлые яйца, свисающие с мошонок, бьющиеся о мой подбородок, о лоб, о щёки.

Одни члены были длинными и тонкими. Другие — толстыми и короткими. Третьи — изогнутыми, как бананы. Были розовые, были тёмно-багровые, были почти чёрные. У одних головки были острыми, у других — широкими, как шляпки грибов.

Я брала их в рот все. Каждый. Я не отказывала никому. У кого-то сосать было приятно, а у кого-то не очень — были не подмыты.

— Давай, работай, — говорил очередной. — Я уже близко.

И я работала. Быстрее, глубже, жадно. Мой язык скользил по стволам, губы обхватывали головки, руки дрочили тех, кто ждал. Я уже хотела, чтобы они все быстрее обкончали, так как у меня челюсть онемела и ноги тоже — сидеть было неудобно.

Кто-то просунул руку мне под водолазку и начал мять грудь. Пальцы нашли сосок, сжали его, потянули. Я застонала — звук утонул в члене у меня во рту.

— У неё сиськи классные, — сказал кто-то. — Тяжёлые, сочные, ебать, дойки.

Чьи-то руки задрали мне водолазку выше, потом вытащили из лифчика левую грудь. Она вывалилась наружу — большая, с широкой тёмной ареолой и набухшим, твёрдым соском.

— Охуеть, — выдохнул кто-то. — Какая грудь.

Кто-то схватил её, начал мять, сжимать, щипать сосок. Я стонала, продолжая сосать. Моя грудь была открыта, вся в сперме, и кто-то держался за неё, пока я брала в рот очередной член.

— Смотрите, как сиська болтается, — смеялись они.

— Красота.

Я не обижалась. Я была их шлюхой. Их вещью. И мне это нравилось.

Потом из кафе вышла компания — девушки и парни. Они остановились напротив и смотрели.

— Девушка, — крикнула одна из них, молодая, с длинными волосами. — Ты пиздец! Как шлюха себя ведёшь! Стоишь на улице, толпе сосёшь!

Я не могла ответить — у меня во рту был член. Но я слышала её голос, и мне стало стыдно. Но стыд этот был странным — он не останавливал меня, а наоборот, подстёгивал.

— А что? — ответил за меня Артём. — Таких бы шлюх побольше.

Девушка фыркнула и ушла. Парни заржали.

— Слышала, Инна? — спросил Дима. — Ты нужна обществу.

Я улыбнулась сквозь сперму на губах.

— В сумке у тебя телефон звонит, — сказал кто-то.

Я прислушалась. Действительно, из моей сумочки, которая валялась на асфальте в двух метрах, доносилась знакомая мелодия. Муж, наверное.

— Дайте, я отвечу, — сказала я, вытаскивая член из рта на секунду.

— Работай, шлюха, — хрипло ответил кто-то.

— Ладно, сейчас дадим, — сказал Дима.

Он подошёл к сумке, достал телефон, посмотрел на экран.

— Муж, — прочитал он вслух, и все заржали. — Разговаривай, шлюха.

Он нажал ответ и поднёс телефон к моему уху. Вокруг затихли — только музыка доносилась из кафе.

— Инна? — голос Антона был встревоженным. — Ты где? Почему не берёшь?

— Алло, — я старалась говорить чётко, хотя в этот момент кто-то водил членом по моим губам, размазывая по ним сперму. — Я... с подругой.

— С какой? Ты говорила, Катя не может.

— Другая, — выдохнула я.

— А чего там мужчины смеются? — спросил он. — Я слышу.

— Не знаю, — я пыталась говорить ровно. — Рядом компания какая-то стоит. Не обращай внимания.

— Инна, ты пьяна, — сказал он. — Приезжай домой.

— Не хочу, — я почувствовала, как во мне закипает злость — на него, на себя, на эту ситуацию. — Ты меня одну бросил. Я обижена.

— Я тебя не бросал. Ты сама не села.

— Потому что ты испортил мне вечер! — я почти кричала, так как парней было слышно, как они смеялись и водили хуями мне по лицу.

Я дала знак Диме. Он сбросил вызов и заржал.

— Ебать, слила ты его, — сказал он. — Мужу втираешь, что с подругой, а сама... — он кивнул на член у моего лица.

— Бля, весь телефон в сперме испачкала, ебать конченая, всю залили фаршманутую.

— Работай дальше, — сказал Артём, снова засовывая член мне в рот.

И я работала.

Они фоткали меня. Фоткали, как я с хуем у рта разговариваю по телефону. Фоткали моё лицо, залитое спермой. Фоткали мою грудь, вывалившуюся из водолазки. Фоткали, как сперма капает с моего подбородка на чулки.

— Лови ракурс, — говорил один другому. — Чтобы видно было, как она давится, над головой свисали хуй и яйца, потом они все члены положили на лицо и голову и делали кадры.

— И как сиська болтается.

— И как сперма по лицу течёт.

Я не сопротивлялась. Я улыбалась в камеры. Потому что в этот момент я была абсолютно свободна. Я делала то, что хотела, а не то, что должна.

Когда телефон замолчал, я выдохнула.

— Мне, наверное, пора, — прошептала я, но меня не слушали.

— Стоять, — сказал Дима. — Мы не закончили.

Меня поставили раком.

Моя юбка задралась на поясницу, обнажая ягодицы. Трусики, и без того мокрые, сдвинули в сторону. Чулки висели.

Кто-то встал сзади. Я не видела кто — я смотрела на асфальт, на свои грязные руки, на капли спермы, падающие с моего подбородка.

Он вошёл. Без прелюдий, одним толчком. В киску. Я вскрикнула — не от боли, от неожиданности.

— Молчи, — сказал кто-то.

И одновременно с этим кто-то подошёл спереди и сунул член мне в рот.

Теперь меня трахали с двух сторон. Один сзади — в киску. Один спереди — в рот. Я была насажена на хуи с двух сторон.

— Давай, работай, — сказал тот, что спереди.

— И попой двигай, — добавил тот, что сзади.

Я двигалась. Я насаживалась на член сзади и одновременно брала в рот член спереди. Моя голова ходила туда-сюда, бёдра — вперёд-назад.

Они менялись. Тот, что был сзади, кончил — я почувствовала, как горячая сперма заливает мою киску. Его место занял следующий. Потом ещё один. Потом ещё.

Я потеряла счёт. Казалось, что все мужчины этого чёртового переулка выстроились в очередь, чтобы выебать женщину, которую ебут все желающие.

(Кстати на бусти я выкладываю свои реальные фото и видео со встреч и рассказы которых тут публиковать не буду подписывайтесь тут )

НЕ ЗАБЫВАЕМ СТАВИТЬ ОЦЕНКИ И ОСТАВЛЯЙТЕ КОММЕНТАРИИ, БУДУ ЧАЩЕ ПУБЛИКОВАТЬ РАССКАЗЫ !!! СПАСИБО ЗАРАНЕЕ

Они обсуждали меня.

— Смотрите, как сиськи болтаются, — сказал кто-то.

— И жопа красная уже вся, а всё равно влазит.

— Киска у неё вообще моего хуя не чувствует — такая мокрая.

— Зато ротик — огонь. Глотает как.

Потом кто-то сказал:

— А в попу ей давали?

— Нет ещё, — ответил Артём.

— Давайте попробуем.

Я напряглась.

— Нет, — сказала я, выплёвывая член изо рта. — В попу нет. Я не даю.

— Да ладно, — усмехнулся кто-то. — Ну попробуй.

— Я сказала — нет! — я попыталась встать, но меня прижали к стене.

— Стоять, — сказал чей-то голос. — Шмара, заткнись.

Кто-то — кажется, Сергей — плюнул на пальцы, начал размазывать слюну у меня между ягодиц. Я закусила губу, чтобы не закричать.

— Расслабься, — сказал он. — Будет больно, если не расслабишься.

Он вставил палец. Потом два.

— Подготовили. Давай теперь.

Я почувствовала, как что-то большое упёрлось в задний проход. Член был огромный — я не видела, чей, но чувствовала, как он давит.

— Нет, не надо, пожалуйста! — закричала я.

— Заткнись, — повторил голос.

Он вошёл. Это было больно. Очень больно. Я вскрикнула — громко, на всю улицу. Член растягивал меня, входил, преодолевая сопротивление.

— Ебать, какая узкая жопа, — сказал он. — Давно такую не пробовал.

— Давай, я тоже хочу, — сказал кто-то.

— И я.

— И я.

— Там уже очередь на жопу, — заржал Артём.

Они трахали меня по очереди — киска, рот, попа. Чередовали, менялись. Попа болела, но после третьего раза боль начала утихать. Моя задница привыкала, растягивалась, принимала их.

— Смотрите, уже легче входит, — заметил кто-то.

— Да, разработали.

— Теперь там не дырка, а ведро будет, — засмеялся другой.

Я кончала. Снова и снова. От боли, от унижения, от того, что меня использовали, как вещь. Я кричала, плакала, стонала — и просила ещё.

Когда последний кончил, меня отпустили. Я упала на асфальт, тяжело дыша. Юбка была задрана на спине, трусики были порваны, чулки висели клочьями. Я была вся в сперме — на лице, на груди, на животе, на ногах.

— Вставай, — сказал Артём, протягивая руку. — Не лежи.

Я с трудом поднялась. Ноги тряслись, голова кружилась. Я достала из сумки сигарету, закурила. Руки дрожали, и сигарета испачкалась в сперме, но мне было всё равно.

— Ебать, — сказал Дима, глядя на меня. — Тебя выебли как шлюху.

— Все желающие, — добавил Илья.

— Бля, ты реально... блядь, — Андрей покачал головой. — Но классная.

— Как домой пойдёшь? Что мужу скажешь?

— Не знаю, — ответила я.

Я стояла, улыбалась. Вся в сперме, с сигаретой в дрожащей руке.

— Пойду умоюсь, — сказала я.

Я пошла в кафе. Шла через весь зал — растрёпанная, на лице засохшая сперма.

На меня смотрели. Все.

Девушки — с ужасом и брезгливостью. Мужчины — с восхищением и похотью. Один парень за соседним столиком проводил меня взглядом и что-то шепнул своему другу. Тот засмеялся.

Мне было всё равно.

Я зашла в туалет. Посмотрела на себя в зеркало. Волосы спутаны, тушь растеклась, губы распухли. На щеке — засохшая сперма. На лбу — ещё одна капля.

— Какая же ты шлюха, Инна, — прошептала я своему отражению.

Оно улыбнулось.

Я умылась. Насколько могла. Поправила волосы.

Вернулась к столику. Парни сидели, пили, смеялись. Я села на своё место, налила виски, выпила залпом.

— Ты как? — спросил Артём.

— Нормально, — я улыбнулась. — Всё отлично.

— Ну ты пиздец такой толпе отсосала, — сказал он.

— Много было? — спросила я.

— Дохуя, — заржали они.

Я сидела за столом, пила виски и чувствовала, как алкоголь смешивается с остатками спермы в горле. Голова кружилась, тело ломило, между ног саднило. Но внутри было странное, пустое спокойствие.

— Ну ты пиздец, — сказал Артём, откидываясь на спинку стула. — Такой толпе отсосать.

— Много было? — спросила я, закуривая.

— Дохуя, — заржал Дима. — Мы сбились со счёта где-то после десятого.

Они сидели, курили, пили, обсуждали меня как блядь района. Я слышала обрывки фраз: «дырки уже как ведро», «сосёт как пиздец, сколько хуев обработала», «мужу повезло с такой шлюхой». Мне было уже всё равно. Стыд прошёл. Осталась только пьяная усталость и странное удовлетворение.

— Надо сваливать отсюда, — сказал Сергей, посмотрев на часы. — Уже поздно.

— Куда? — спросил Илья.

— Есть вариант, — Артём достал телефон. — Парни на районе сидят, ждут. Может, до них доедем? Там и продолжим.

Я напряглась. Продолжим? Я думала, что это закончилось.

— Инна, ты как? — спросил Дима, глядя на меня. — С нами поедешь?

Я хотела сказать нет. Я открыла рот, чтобы отказаться, но слова застряли в горле. И не успела ответить, как ответили за меня.

— Мы потом тебя довезём до дома, — улыбнулся Артём, и я почувствовала в его улыбке что-то неискреннее.

Они расплатились по счёту. Я поправила юбку. Туфли на шпильке стучали по кафельному полу, когда мы вышли на улицу.

Ночь уже заканчивалась — на востоке начинало сереть. Было около четырёх утра. У кафе стояла старенькая машина.

— Инна, садись к нам, — сказал Дима, открывая заднюю дверь «Лады».

Там уже сидели Артём и Илья. Меня засунули между ними — Артём слева, Илья справа, мы как-то все расселись. Двигатель завёлся, и мы поехали.

В машине было тесно. Мои бёдра касались их бёдер. Артём положил руку мне на колено, и я не убрала. Илья дышал в ухо — пьяный, тяжёлый запах перегара. Я смотрела в окно на мелькающие фонари и думала: «Куда я еду? Зачем? »

Но ответа не было.

Ехали минут семь. Потом машина свернула на грунтовую дорогу и остановилась. Я выглянула в окно — парк. Я узнала это место. Оно было недалеко от моего дома, в пяти минутах ходьбы. Здесь стояли деревянные беседки, летом гуляли мамочки с колясками, а сейчас, в пять утра, здесь были только они.

Парни. Человек шесть-семь. Стояли у беседки, пили пиво, курили. При нашем приближении они повернулись.

Мы вышли из машин. Мои ноги дрожали, в ушах шумело. Парни начали здороваться — обниматься, хлопать друг друга по плечам.

— О, какие люди! — сказал один из новеньких, высокий блондин с короткой стрижкой.

— Здорова, пацаны, — ответил Дима.

Потом они заметили меня.

— А это кто? — спросил другой, коренастый брюнет в спортивном костюме. — Тёлка?

Парни заржали.

— Ой, бля, — сказал Артём, похлопывая меня по плечу. — Это Инна. Шлюху одну замужнюю сняли. В «Пальмире».

— Да ладно? — блондин усмехнулся. — Замужнюю?

— Ага, — подтвердил Дима. — С мужем пришла, он свалил, а она осталась. Ну мы и... того.

— Щас толпой её ебли, — добавил Илья, ухмыляясь.

— Ого! — брюнет присвистнул. — А выглядит неплохо. Потрёпанная, но ничего.

Я стояла молча. Чувствовала на себе их взгляды — изучающие, жадные. Я думала: «Инна, что ты делаешь? Ты взрослая женщина, мать, а стоишь перед какими-то малолетками, и они обсуждают тебя как проститутку». Но сказать ничего не могла. Язык не поворачивался.

— Ну что, — сказал блондин, делая шаг ко мне. — Можно нам тоже?

— Ебите, если хотите, — ответил Артём, пожимая плечами. — Она после толпы, так что уже разогретая.

— Что, даёт всем подряд? — спросил кто-то из новеньких.

— Ага, — усмехнулся Дима. — Спермы много проглотила, просто пиздец.

Они заржали. А я стояла, смотрела в землю и боялась. Боялась, что если откажу, они не примут отказа. Боялась, что не довезут до дома. Боялась, что сделают что-то ещё хуже.

И тут один из новеньких — высокий, худой, с татуировкой — подошёл ко мне. Его руки легли на мою попу, сжали её через юбку.

— А выглядит хорошо, правда, — сказал он. — Потрёпанная, но сочная.

Потом его рука залезла под юбку, нащупала трусики — они висели на талии порванные.

— Ого, разодрали, — усмехнулся он.

— Она вся такая, — сказал Артём. — Бери, не стесняйся.

Он расстегнул джинсы. Его член был средним, но толстым. Он подошёл ко мне и сказал: «Давай, покажи класс». Я, стесняясь, встала на колени, и он приставил его к моим губам.

— Открывай рот, шлюха, — сказал он.

Я открыла. Он вошёл.

Снова. Снова член во рту. Снова слюни, снова горло, снова я на коленях. Но теперь — на холодной земле парка, перед незнакомыми парнями, которые смотрели на меня и смеялись.

— Соси, — сказал он. — Глубже.

Я сосала. Уже механически, без мыслей. Просто работала ртом, как автомат. Мой язык обводил его головку, губы скользили по стволу. Я смотрела на него снизу вверх — он улыбался. Я думала: кончили бы быстрее и отпустили меня.

— Да, — простонал он. — Хорошая.

Через минуту он кончил мне в рот. Я сглотнула.

— Теперь я, — сказал блондин.

Он встал на его место. Его член был длинным, тонким. Он трахал мой рот жёстко, быстро, заходя глубоко в горло. Я давилась, слёзы текли по щекам, но он не останавливался.

— Смотрите, как давится, — заржал кто-то. — Красота.

— Любит, когда жёстко, — ответил другой.

Блондин кончил мне на лицо — струя попала в глаз, на ресницы, потекла по щеке.

— Фоткайте, — сказал он. — Пусть будет.

Вспышки камер снова ослепили меня. Они фоткали — меня, на коленях, с лицом, залитым спермой. Обсуждали, комментировали.

— А ну-ка покажи, что там снимали, — сказал коренастый брюнет, обращаясь к Диме.

Дима достал телефон, открыл видео. Они смотрели — и ржали.

— Смотрите, как она сосёт! — говорил один.

— А здесь ей в рот кончают.

— А здесь она по телефону с мужем разговаривает, вся в сперме, — Дима показал то самое видео.

— Охуеть! — брюнет покачал головой. — Жёсткая баба.

— Это не баба, это шлюха, — поправил Артём.

Я сидела на коленях, смотрела на них и чувствовала, как мне стыдно. Я была дыркой. Сосалкой.

— Садись на скамейку, — сказал Артём, указывая на деревянную скамью у беседки.

Я послушно встала и пошла. Ноги не слушались, я шаталась, чуть не упала. Села. Парни расселись рядом — кто на скамейку, кто рядом. Пили пиво, курили, смотрели на меня.

— Ты чего, шмара, сидишь? — сказал один из новеньких. — Хуй обратно в рот возьми. И сиди так.

Я посмотрела на него. Потом на остальных. Они ждали.

Я взяла его член в рот. Медленно, механически. И замерла — с членом во рту, на скамейке, в парке, в пять утра.

Они пили пиво, разговаривали, смеялись. А я сидела с чужим членом во рту и ждала, когда это закончится.

— Хорошая шлюха, послушная, — сказал кто-то.

— Да, таких надо дрессировать, — ответил другой.

— Может, оставим её на утро? — предложил блондин.

— Нахуй надо, — отрезал Артём. — У неё муж есть, пусть к нему идёт.

Я чувствовала, как член во рту становится мягче. Парень вытащил его, застегнул джинсы.

— Всё, шлюха, вали, — сказал он. — Надоела.

Я подняла голову.

— Домой иди, — добавил Дима. — Иди к мужу. Нам ты больше не нужна сегодня.

— Может, довезёте? — спросила я тихо. — Телефон сел, такси вызвать не могу.

— Да иди нахуй, — сказал Илья. — Везти тебя ещё.

Я обиделась. Обида поднялась откуда-то изнутри, смешанная со злостью и унижением. Я встала, поправила юбку.

— Ну и пожалуйста, — сказала я. — Сама дойду.

И пошла.

Я шла вдоль дороги. Шпильки стучали по асфальту — тук-тук-тук. Юбка была задрана, чулки порваны, водолазка вся в пятнах. Я была вся в сперме — на лице, на руках, на груди. Засохшая стягивала кожу, новая ещё не высохла, блестела в свете редких фонарей.

Я шла и шаталась. Голова кружилась, перед глазами плыли круги. Я думала: «Как я дойду до дома? Как зайду? Что скажу мужу? ».

Я уже почти дошла до своего района — оставалось минут пять ходьбы. Дорога была пустынной. Только редкие машины проезжали мимо.

И тут я услышала шум мотора сзади. Машина ехала медленно, почти рядом со мной. Я обернулась.

Чёрная «Приора». Тонированные стёкла. Она ехала так близко к обочине, что я чувствовала ветер от колёс.

Окно опустилось. Изнутри выглянул мужчина — смуглый, с чёрной бородой, в чёрной кепке. С характерным акцентом.

— Эй, красавица, — сказал он. — Ты куда идёшь такая?

Я не ответила. Ускорила шаг.

— Эй, я с тобой разговариваю, — повторил он. — Стой, не бойся.

— Мне домой, — сказала я, не останавливаясь. — Я уже почти пришла.

— Далеко? — спросил он. — Может, подвезти? Телефон есть? Вызвать такси?

— Нет, спасибо, — ответила я. — Я пешком.

Он не отставал. Машина ехала рядом. Я слышала, как внутри разговаривают ещё несколько человек — мужские голоса, громкие, возбуждённые.

— Ты красивая, — сказал он. — Почему одна? Почему такая? Кто тебя обидел?

— Никто, — ответила я.

Он засмеялся.

— Тебя трахали, да?

Я промолчала.

— Стой, я серьёзно, — сказал он. — Садись. Довезём. У нас вода есть, можешь умыться.

— Отстаньте, пожалуйста.

Машина прибавила скорость и обогнала меня. Остановилась впереди, перегородив дорогу. Из неё вышли трое.

Все смуглые, чёрные волосы, бороды. Один — высокий, широкоплечий. Второй — пониже, коренастый. Третий — молодой, почти мальчик.

— Ты чего убегаешь? — спросил высокий. — Мы помочь хотим.

— Не надо, — ответила я, пятясь назад.

Продолжение этой и другие истории уже тут

Там я выкладываю всё самое свежее, а так же фото и видео.

Продолжение следует...

Дорогие читатели!

Если вам понравился этот рассказ, оставляйте свои комментарии — мне очень важно знать ваше мнение.

Пишите, какие темы вы хотели бы увидеть в следующих историях:

— Настоящие ебари на групповой встрече в сауне?

— Света и Ирина в роли проституток для толпы незнакомых мужчин?

— Новые унижения для Лёши и Саши с использованием БДСМ-игрушек?

Предлагайте свои идеи! Самые интересные сюжеты я воплощу в следующих рассказах. Рассказ был написан специально для Александра, по его просьбе..