Дьявол. В машине

Он стоял, прислонившись к капоту своей машины, когда она вышла из дома. Был поздний вечер, и небо уже окрасилось в глубокий синий цвет. Он молча открыл перед ней пассажирскую дверь, но вместо того, чтобы сесть, она почувствовала, как его рука легла на её запястье.

— Нет, — произнёс он низким, рокочущим голосом. — Сегодня всё будет по-моему.

Он открыл заднюю дверь и мягко, но настойчиво подтолкнул её внутрь. Машина стояла в тихом, безлюдном месте, где их никто не мог увидеть, но сама мысль, что они не в спальне, а в его мире, в его пространстве, наполнила её предвкушением. Он сел рядом, и в салоне сразу стало тесно от его энергии.

Он не стал медлить. Его рука легла на её затылок, и он притянул её к себе для жёсткого, властного поцелуя. Поцелуй был глубоким и требовательным, его язык сразу же проник в её рот, подавляя любое сопротивление. Он оторвался от неё и посмотрел прямо в глаза.

— Я хочу, чтобы ты работала ртом, — сказал он, и его голос был полон стали. — Я хочу видеть твоё лицо. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня.

Она опустилась на колени в узком пространстве между сиденьями. Он расстегнул джинсы и вошёл в её рот. Он не был нежен. Он держал её голову, контролируя глубину и темп. Его пальцы запутались в её волосах, направляя каждое движение. Она чувствовала его вкус, его тепло, его тяжесть на своём языке. Она смотрела на него снизу вверх, не отрывая взгляда, и видела, как его глаза темнеют от наслаждения. Это заводило её саму до безумия.

Он начал двигаться быстрее, входя глубже. Она почувствовала, как её глаза наполняются слезами, но она не отстранилась. Она позволила ему делать всё, что он хочет. Его власть над ней в этот момент была абсолютной, и именно это распаляло её сильнее всего. Она чувствовала, как её собственное тело откликается на каждое его движение, как между ног становится влажно и горячо. Она текла от одного лишь ощущения его в своём рту, от его власти, от его тихих, гортанных стонов.

— Да, детка, вот так… — прошептал он, и его голос был низким и хриплым. — По самую глотку. Ты такая мокрая уже, да? Только от того, что делаешь это для меня?

Она не могла ответить, только сильнее сжала губы, и он это почувствовал. Он продолжал двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, играя с ней, наслаждаясь её покорностью и её желанием. Он видел, как она сжимает бёдра, как её дыхание становится прерывистым, и знал, что она уже готова для него.

Он позволил ей довести его до грани, но не дал закончить. Вместо этого он поднял её и усадил к себе на колени. Его руки властно задрали её топ, обнажая грудь.

— Я хочу видеть тебя, — прорычал он, сжимая ладонями её груди. — Всю.

Он наклонился и провёл языком по её соску, затем втянул его в рот, облизывая и слегка покусывая. Она застонала, запрокидывая голову. Его ладонь сжала вторую грудь, а затем последовал лёгкий, но звонкий шлепок, который заставил её вздрогнуть от острого, пронзительного наслаждения. Он переходил от одной груди к другой, лаская их языком, покусывая и снова шлёпая, доводя её до такого состояния, что она была уже на грани, готовая умолять его о большем.

Он содрал с неё бельё и резко вошёл. Машина качнулась от его первого же движения. Он трахал её так, как он сам того хотел. Сильно, глубоко, без жалости. Её тело пронзила острая, сладкая боль, смешанная с невыносимым наслаждением. Ей самой это нравилось. Она чувствовала, как разум покидает её, оставляя только чистое, животное ощущение.

— О, да! — закричала она, уже почти не соображая от удовольствия. — Трахай! Ещё!

Её слова стали для него последним спусковым крючком. Он вдалбливался в неё с силой и страстью, на которую был способен только он, и очень быстро она перестала соображать, что вообще происходит.

Их финал был одновременным и оглушительным. Он кончил с громким, гортанным стоном, и почти сразу же волна оргазма накрыла её. Они замерли, тяжело дыша, в тишине ночного салона.

Наконец, он бережно поправил её одежду, поцеловал в висок и прошептал:

— Ты невероятная. Поехали домой.

И в этом «поехали домой» было больше любви, чем в любых клятвах.