Выездной мастер

Произошла эта история прошлым летом, когда я ещё шабашил по частным заказам — ставил сплит-системы, чистил вентиляцию, короче, был мастером на все руки от климатической техники. Тогда как раз стояла адская жара, плавился асфальт, и телефоны разрывались — каждый хотел охладиться. Бригада наша разъехалась по разным точкам, а меня дёрнули на заявку в новостройку на другом конце города. Ехать не хотелось, но диспетчер сказала: «Там женщина одинокая, заплатит с надбавкой за срочность». Ну я и поехал.

Квартира оказалась на десятом этаже, с видом на пустырь. Дверь открыла хозяйка — Марина. Лет тридцать пять, ухоженная, волосы шикарные, а сама в коротком шёлковом халатике, который при каждом движении норовил распахнуться на груди. Глаза с хитринкой, улыбка такая, будто она меня сто лет ждала. «Проходите, — говорит, — спаситель вы мой, я тут уже запекаюсь». Я затащил инструменты, коробку со сплитом, огляделся — ремонт свежий, мебель минимум, видно, что только заехала.

Сразу приступил к работе. Разметил отверстие под трассу, включил перфоратор, а сам краем глаза замечаю, как Марина кружит вокруг. То лимонад принесёт, то полотенце мокрое — типа утереться. А когда я полез на стремянку сверлить стену под внешний блок, произошла незадача: мои видавшие виды джинсы, не выдержав натяжения, треснули по шву прямо на заднице. Треск стоял такой, что заглушил перфоратор. Я замер. Марина прыснула в кулак, а потом расхохоталась в голос: «Ой, простите, но это надо видеть! Снимайте, у меня есть нитки, зашью быстренько». Сгорая со стыда, я слез. Вариантов не было — оставаться в рваных штанах перед клиенткой совсем уж позор.

Она выдала мне пляжное полотенце прикрыться, а сама села на кухне с иголкой. Я сидел на табуретке в одних трусах, обмотанный полотенцем, и чувствовал, как горят уши. Марина орудовала ниткой, то и дело задевая пальцами моё бедро, и комментировала: «Ничего, бывает. Хороший мастер всегда с дырой на попе — примета такая». Мы разговорились. Оказалось, она переехала после развода, хотела начать всё с чистого листа. «Теперь вот кондиционер — первый шаг к новой жизни, — усмехнулась она, — а второй — наконец-то расслабиться». И посмотрела на меня так выразительно, что и без слов стало понятно, что вторая часть плана как-то связана со мной.

Пока штаны зашивали, мы уговорили бутылку белого вина — «для дезинфекции от жары», как сказала Марина. К тому моменту, как кондиционер был смонтирован и опробован, напряжение между нами повисло гуще, чем духота до его включения. Из внешнего блока закапал конденсат, а Марина, проводив меня в ванную — «смыть строительную пыль», сама вдруг шагнула следом и прикрыла за собой дверь.

— За обслуживание надо доплачивать, — прошептал я скорее для порядка.

— Вот я и хочу принять оплату натурой, — ответила она и, потянув за узел, уронила халат на пол.

Дальше всё было как в тумане из горячей воды и мыльной пены. Я целовал её плечи, шею, грудь — аккуратную, с острыми сосками, которые твердели под языком. Она стащила с меня трусы, и мы вместе ввалились под душ. Струи хлестали по спинам, пока я прижимал её к кафельной стене и гладил мокрые бёдра. Пальцы скользнули вниз, раздвигая нежные складки, и она застонала мне в рот. Всё было горячим, мокрым и каким-то отчаянно голодным. Хотелось войти в неё немедленно, но я сдержался, решив не форсировать, а то ещё поскользнёмся. Я развернул её спиной, наклонил чуть вперёд и, ведя членом по ягодицам, нащупал вход. Она прогнулась в пояснице, сама подалась назад, и я одним движением погрузился до упора.

— О-ох, — выдохнула она, упершись ладонями в бортик ванны. — Вот так сразу... хорошо...

Я начал двигаться медленно, с оттяжкой, слыша, как вода смешивается с нашими стонами. С каждым толчком её ягодицы упруго шлёпали по моему животу, а эхо в ванной превращало эти звуки в какой-то развратный концерт. Когда я ускорился, она вдруг выкрикнула: «Давай, жми, монтажник, покажи, как умеешь! » — и от этих слов меня накрыло с головой. Я всаживал глубже, сбиваясь с ритма, чувствуя, как внутри неё всё сжимается в сладкой судороге. И тут я, честно скажу, опозорился. То ли напряжение дня, то ли вино, то ли её крики — я кончил внезапно, сам не ожидал, залив всё внутрь с первым же оргазмом.

Марина замерла, потом оглянулась через плечо:

— И это всё? А говорили, что у вас, монтажников, выдержка — о-го-го.

Я, красный как рак, пробормотал: «Давно не практиковался... извини». Она расхохоталась, поцеловала меня в щёку и сказала: «Ладно, новичок, дам тебе второй шанс. Но учти — я теперь персональный контролёр качества».

Мы кое-как вытерлись и перебрались в спальню. Там стояла огромная кровать — видимо, один из её «подарков» себе после развода. Марина толкнула меня на спину, оседлала сверху и, глядя прямо в глаза, опустилась на ещё не до конца опавший член. Я аж задохнулся — внутри было узко, мокро и невероятно горячо. Она начала скакать медленно, с чувством, ловя ритм, а я мял её грудь и смотрел, как она запрокидывает голову, прикусывая губу. На этот раз я решил реабилитироваться. Дал ей первой дойти до финиша — почувствовал, как внутри запульсировало, она вскрикнула, вцепилась ногтями мне в плечи, а я перекатил её на спину, закинул ноги себе на локти и вколачивал ещё минут двадцать, не меньше. Она уже и стонала, и материлась шёпотом, и просила ещё, пока окончательно не обмякла в простынях.

Однако стоило мне немного сбавить темп, как в дверь позвонили. Сначала коротко, потом настойчиво — дзынь-дзынь-дзынь. Марина вскочила, прижав простыню к груди:

— Блин! Я забыла. Это бывший. Он обещал заехать за оставшимся чемоданом. Клялся, что к шести, а сейчас почти семь, я думала, не приедет...

Она зашипела мне: «Быстро в шкаф! » Я, голый и со стоящим колом, сиганул в шкаф с инструментами, прихватив оттуда же трусы. Марина накинула халат, прикрыла дверь в спальню и пошла открывать. Я сидел в темноте среди коробок с дюбелями и перфоратором и молился, чтобы эта сволочь не решила sexrasskaz. com пройти в комнату. Слышал обрывки разговора: «... чемодан на балконе... нет, я спешу... не начинай опять... » Хлопнула входная дверь. Минут через пять она зашла в спальню, отворила шкаф и, увидев меня с перепуганным лицом, просто сползла по стенке от смеха.

— Выходи, герой-любовник. Конспиратор из тебя так себе. Зато член стоит до сих пор — уважаю.

Я вылез, и она, всё ещё хихикая, потянула меня обратно на кровать. «Давай теперь по-тихому, а то вдруг он вернётся». И я снова вошёл в неё, на этот раз медленно, из-за бока, обхватив её за талию и шепча всякие нежности в ухо. Она лишь изредка всхлипывала, зажимая себе рот подушкой. Так мы прозанимались ещё час, с передышками на воду и шутки про ОТК. В итоге я всё-таки кончил — так, что ноги свело, и лежал потом без движения.

Уходил я от неё уже затемно, в зашитых джинсах, но с опухшим хозяйством и довольной улыбкой. Марина сунула мне деньги за работу, сверху положила тысячу сверх — «за дополнительное обслуживание» — и чмокнула в щёку. «Будешь в районе — заходи, у меня ещё вентиляция шумит, посмотришь». Я кивнул, понимая, что вентиляция тут ни при чём.

Когда вернулся домой, жена удивилась: «Почему ты в джинсах наизнанку? » Я глянул — и правда, в темноте напялил их швами наружу. Пришлось на ходу сочинять историю про то, что перемазался пеной монтажной и выворачивал, чтобы не пачкать салон в машине. Вроде прокатило. Но на следующий день я, как тот лётчик из анекдота, старался избегать близости — всё болело и требовало отдыха. А Марине через месяц всё-таки поставил другой кондиционер. Но это уже совсем другая история.