Заимка

Зимний день только начинался, и тихий снегопад окутывал землю. Мужчина лет сорока восьми по имени Федор готовил лошадь к выходу, собираясь отправиться на свою заимку, где он работал лесником и порой проводил там по три-четыре месяца.

Внезапно его внимание привлекли крики: "Папенька! Папенька!" Обернувшись, он увидел свою младшую дочь Дуняшу, которая бежала к нему с небольшим свертком в руках. "Возьми меня с собой! Я не могу больше оставаться там — свекровь замучила, а муж стал пить и бить... Пожалуйста, папа, я не знаю что делать..." В этот момент ей было девятнадцать лет, и она недавно вышла замуж в достаточно обеспеченную семью.

Федор не мог отказать родной дочери. "Садись в сани, отвезу тебя на заимку", — сказал он. Он погнал лошадь вперед и через четыре часа они прибыли на место. Федор растопил печь, и уютное тепло заполнило помещение. Они сняли верхнюю одежду, и отец заметил: "Ты такая худенькая — одни кости".

"Как же ты будешь без мужчины?" — спросил он с заботой. Дуняша ответила: "Папа, что толку от того, что я была замужем? Он никогда не относился ко мне как к женщине... Только пил да избивал... Я чувствую себя так же одиноко, как будто вообще не была замужем".

Прошел месяц. Дуняша начала поправляться; ее грудь округлилась, а бедра стали шире. Старые платья ей стали малы. Федор заметил это и сказал: "Дочка, тебе нужно обновить гардероб — у тебя уже нечего носить". Поездка в город завершилась покупкой новых платьев и модных ночных сорочек.

Когда они вернулись домой из города, Федор показал дочери обновки. Ей всё очень понравилось; она сразу же примерила новую кофту и юбку. Расстегнув пуговицы на кофте, она вытащила большую грудь с коричневым соском для кормления своей малышки. Несмотря на смущение от того, что отец наблюдает за ней в этот момент, Дуняше было как-то приятно осознавать заботу отца о ней. После кормления дочка уложила ребенка спать.

Дуняша почувствовала боль в груди из-за застоявшегося молока. "Доченька, позволь мне попробовать пососать, и боль уйдет," - предложил отец. Дуняша покраснела от смущения. "Но мне неловко..." - ответила она. "Не стесняйся, я же твой папа," - успокоил он, приглашая её присесть к нему на колени.

С робостью Дуняша села на колени к отцу и, краснея, обнажила грудь. Отец начал сосать не только сосок, но и всю грудь, лаская языком её соски. Она ощутила тепло его руки под своей юбкой, которая начала ласково поглаживать её упругие бедра, поднимаясь всё выше. Наконец его пальцы коснулись волосатого женского естества дочери.

Дуняше стало так приятно; она впала в эйфорию... Папа продолжал ласкать её интимное место, играясь с клитором. Из её уст вырвался стон... Он взял Дуняшу на руки и перенес на кровать, разложив её поперек постели. Откинул подол юбки до живота, открывая вид на большие белые бедра с треугольником темных волос ниже живота.

"Папенька! Так нельзя! Вы что хотите меня?" - воскликнула она в шоке. "Но ты же сама этого хочешь," - ответил он, спустив штаны и освободив свой напряженный член.

Дуняша смотрела на его возбужденную плоть с крупной головкой... "Ох папенька... какой же вы развратник!" - сказала она тихо и раздвинула свои бедра перед ним.

Отец нежно погладил её там внизу еще раз прежде чем приставить головку своего органа к входу в её тело и войти внутрь начав ритмично двигаться взад-вперед... Дуняша лежала на кровати с откинутой назад головой; длинная коса змеилась по простыне рядом с ней...

Дуняша застонала, её голос был полон упрека и удовольствия одновременно... "Папенька, ну что Вы делаете? О о о!!! Как можно так с собственной дочерью?" - вскрикнула она, начиная двигаться навстречу отцу. "О о о!!! Папенька, мне так хорошо! Ещё, ещё!" - взмолилась она. "Докажите мне свою любовь, будьте моим мужем и отцом... Я всегда готова для Вас..."

"Вы же давно хотели увидеть мои прелести," - продолжила Дуняша, расстегивая кофту и обнажая свои округлости. Её бюст напоминал спелые арбузы с темными сосками на вершине. Они качались в такт движениям её пышных бедер. "А а а а!!! Как сладко мне с Вами," - стонала она.

"Не останавливайтесь, папенька, давайте мне всего себя..." - выкрикивала Дуняша в экстазе оргазма, теряя сознание от переполняющих её чувств.

Наступила тихая зимняя ночь... Дуняша заснула, положив головку на грудь своего отца, её детские губки были чуть приоткрыты в беззаботной улыбке. Снежинки кружились вокруг них в лунном свете. Тени деревьев создавали фантазийные узоры на заснеженном ландшафте. Лишь лик святого на иконе смотрел укоризненно из угла комнаты под дрожащим светом лампадки.