Приключения на конеферме или Это вам не Москва

Я — молодая девушка, с каштановыми волосами, высокая, статная, с полумиллионом подписчиков в VK, коренная москвичка, работаю парикмахером в элитном салоне, люблю смазливых парней и хороший секс. У меня уже с полгода новый МЧ — старый надоел своей тупой ревностью. Новый правда хиловат, зато трахается отменно. Собственно на уик-энд мы с моим парнем отправились в деревню к моей тетке погостить, и попить парного молочка. Я люблю природу несмотря на то что родилась и выросла в Москве. Тетка приняла нас радушно и накормила пирожками с рисом и яйцами.

Дальше лучше. Я изъявила желание посмотреть конеферму расположенную на окраине деревни. Мне всегда нравились лошади и я хотела договориться с конюхом, чтоб он дал мне прокатиться на лошади. Мой парень не возражал, он всячески передо мной стелился и был готов на все.

Мы пришли на территорию конефермы, вокруг были стоги сена, рыхлая грязь и пахло навозом. Несколько лошадей паслось в просторном загоне. Конюха мы нашли внутри, это был пожилой угрюмого вида мужчина в шапочке-пидорке серого цвета.

— Дадите покататься? — спросила я у него, когда тот вышел из конюшни с грязным ведром.

— Нет, не положено, — — ответил конюх и махнул рукой. — Здесь не зоопарк, валите. Я посмотрела на моего парня, но тот и не думал перечить и как-то разруливать ситуацию. Тогда я сказала: — Ну а если я заплачу?

Конюх не успел ответить, его окликнули со стороны дороги откуда мы пришли.

— Эй Степан, это кто такие? — к нам приближались четверо парней, все одинаково дегенеративного вида. Среди них выделялся один долговязый хлопец в фартуке, видимо это был заправила в их компании.

— А я е*у? — Степан отвернулся.

Нас окружили.

— У, какая соска! — ощерился один из деревенских даунов, показывая обломки зубов. Двое из них по моему были под газом. А может это было их нормальное состояние.

— Слышишь, — дернулся мой парень, когда главный протянул ко мне руку.

— Че, пидор? — тотчас же установился на него селянин. — Х*й захотел отсосать?

— Да че ему то сосать. Пусть его баба нам отсосет. Да и Степану тоже. Че, он не мужик че ли? — заметил один из парней.

— Мужик, — кивнул длинный. — А вот ты пидор! — — сказал он моему парню в лицо.

Я стояла ожидая развязки. Я не рассчитывала на драку. Я знала что мой парень тряпка зло*бучая и не защитит меня от агрессивных поселковых пацанов. Но я не знала, что дело зайдет так далеко.

Мой все же рыпнулся и длинный с удовольствием ударил его кулаком в лицо. Резко без замаха. Мой парень как тот стог сена упал прямо в жидкую грязь возле входа в конюшню. Он распластался — видать удар был силен. Я подумала что эти парни видимо подрабатывали на конеферме разнорабочими.

— Сева, тащи дуги. Ща мы его прибьем, — сказал главный. Сева — гнилозубый — пошел внутрь главной постройки. Оттуда они вышли с конюхом. Моему парню наступили на руки чтоб он не встал. Главный принес дуги, не подковы, а скобы, которые парни вставили как наручники, только концы забили в землю, тем самым мой парень оказался прикован. Ноги заковали тем же образом. Теперь он лежал распростертый и жалобно постанывал. Конюх закурил цигарку и плюнул жидко прямо на тело моего парня. Меня это покоробило, но я промолчала. Тут же меня попытались схватить за грудь, но я отпрянула.

— Ща мы пидорка обучим коневодству, — прошипел долговязый парень. — Степа. Выводи лошадку.

— Нах?

— Щас узнаешь. Да не ссы. Мы животине ничего не сделаем.

Конюх привел из сарая лошадь — здоровенную коричневую, то и дело фыркающую. Он вел ее за поводья. Лошадь не была подкована и грузла в грязевой массе... Длинный перенял поводья и подвел лошадь к моему парню на земле. Тот закричал от ужаса.

— Гы-ы! — осклабился длинный, погладил конячку и вдруг вынул из штанов огурец. Парни гадко захохотали когда длинный выставил огурец на всеобщее обозрение, а затем сунув его моему парню в рот. Конячка не замедлила опустить голову к лицу истязаемого. Громко фыркнув лошадь аккуратно взяла огурец огромными губами и быстро размельчила в пасти. Мой бойфренд зашелся в истерике. Гопник картинно откланялся и начал водить лошадь вокруг парня, тот кричал и плакал. Я стояла, оцепенев.

На третьем кругу конячка наступила копытом моему парню на пах. По истошному воплю я поняла, что ранение было серьезным. Штаны парня напитались чем-то темно-красным. Гопники что-то предвкушали. Вот конячка злобно фыркнула и проходя мимо головы парня внезапно опустила копыто прямо на его лицо. Череп разломился, конячка размозжила половину верхней части черепа и смяла кожу вокруг правого глаза — глаз вылез наружу и таращился вверх. Я закричала.

— Давайте бабу вы*бем, — предложил Сева. Я побежала, зная что они так и сделают.

— Э-э-э! — главный дернулся в мою сторону не отпуская впрочем лошадь, — она щас свалит.

— Да и че. Даже если свалит, мы ее в деревне отловим. Она у Аглаи остановилась с этим петухом, — Сева кивнул на останки парня распростертые на земле.

Я неслась что было мочи, увязая в земле. Я знала, что гопники меня не пощадят, учитывая что они просто так убили моего парня. Я добежала до первых домов когда услышала топот копыт — это длинный гнался за мной на злополучной лошади. Секунда и в мои каштановые волосы вцепились грубейшие руки. рассказы эротика Я осела на колени и пацан волок меня за волосы не спешиваясь. Его лапа пролезла мне на живот, он поднял меня в воздух и положил на лошадь поперек — я брыкала ногами и орала, что подрезанная. Но люди словно вымерли.

— Цыц, шмара! — гопник ударил меня раскрытой ладонью по голове. Он командой остановил лошадь развернул ее и мы поскакали обратно.

Возле конефермы всадник свалил меня оземь как куль с картошкой. Спешился и подойдя к телу моего парня смачно плюнул. — Тащите ее внутрь, — велел он троим балбесам, те радостно заржав схватили меня за руки ноги и понесли. Я находилась в какой-то прострации, уж слишком велик был шок.

— Вы чего, пацаны? — спросил конюх Степан увидев, что меня несут на растерзание.

— Ты с нами? — подняв бровь третий селянин — блондинистый с рубленой кожей лица и грязными ботинками колхозника.

— В смысле? — конюх показал головой на меня и собрав ладонь в кружок, поводил ею у щеки цокнув языком.

— Ну да, — кивнул селянин.

— Да можно. Только чтоб с ментами проблем не было.

— Да какие тут нахер менты? — фыркнул блондин.

В конюшню вошел длинный с лошадью. Лошадь он завел в стойло и закрыл широкую уродливую калитку.

— Ну-с, приступим? — спросил он свою братву. Меня подняли с земли и жадные руки сорвали розоватого цвета блузку, обнажив белый лифчик.

— Парни, вам вкатят лет по 12, — прошептала я, зная что это их не остановит.

— Ну и хуль? — удивился даже главный. — Мы чо, зоны боимся?

— А мохнатый сейф? — напомнил ему четвертый фрик — круглолицый, сморщенный парниша, чем-то напоминавший гнома. Да и был он низкорослый.

— Ты думаешь, кто-то узнает? — разулыбался длинный. Он сорвал с меня лифчик. Моя грудь третьего размера испуганно подпрыгнула. Парень облапил ее своими грабищами и смял. Я не пыталась вырваться, понимая, что они все равно вернут меня обратно. Вторая рука главаря полезла расстегивать мне молнию на джинсах. Затем он сорвал их, явив своей братве такие же белые трусики. Пацаны столпились вокруг. Конюх стоял неподалеку, расстегнув грязные рабочие штаны и начав онанировать.

Главный сорвал с меня все белье и развернул к себе спиной. В мою спину уперлась его шершавая рабочая рука.

— Прогнись! — прошипел он зло. Через несколько секунд в меня как будто вошел крупнокалиберный снаряд. Боль была как если б туда загнали дрын. Я заорала, так жестко драл меня этот деревенский дурачок. Казалось его «дубина» достает мне до кишечника.

Я ощутила мощную струю, наполняющую мою вагину и вздрогнула. Уродец вытащил свою «дубину» и меня развернули. Я увидела четыре оскалившиеся ...

хари. Блондин положил мне руку на голову и нагибал пока я не увидела его не менее огромный венозный член, мне показалось что его толщина как моя кисть руки. — Давай, — алая головка ткнулась мне в губы. Я стояла сильно нагнувшись и пытаясь погрузить в рот хотя бы эту чудовищную головку, сзади кто то пристроился и снова пронзил горячим колом. Наверное это был Сева.

Я мусолила головку блондинистого, тот держал меня за уши такими же рубленными грубыми пальцами больно сминая их в комочки. Парень скоро вошел в раж и начал насаживать член на мой рот, я давилась, сзади же полыхал костер. «Чертовы мутанты», — пронеслось в голове, я давилась, слюна тянулась по подбородку как клейстер на вишневых деревьях летом.

Вскоре блондин, и второй дравший меня сзади, поменялись. Это и правда был Сева. рассказы эротические Самым последним в их маленькой группе был коротышка который сейчас бегал вокруг нас и дебильно гигикал. Хорошо хоть на камеру не снимали. Да и откуда у них навороченные телефоны, у этих выродков...

Настала очередь гномообразного трахать меня сзади, главный же вывалил свое достоинство у меня перед глазами. Член был просто гигантский.

— Подрачивай, — велел гопник и я взялась за основание члена двумя руками, обхватив ими едва ли половину длины. Головка с трудом влезла в мой небольшой красивый рот.

Главарь кончил в рот фонтаном спермы. Горло наполнилось ею, я даже перестала ощущать боль в заднице. Он отошел и я заперхала, выплюнув наверное целый стакан спермы.

— Пизда! — воскликнул гопник увидев это. Он ударил меня монолитным кулаком в лицо. Я отключилась. Не знаю кончил ли в меня гномикообразный...

Ведро воды вылитое мне на голову заставило меня нехотя открыть глаза. Я лежала в навозе голая. Подняв голову увидела что нахожусь в пустом стойле. Гопоты нигде не было, однако я услышала их дурные возгласы снаружи. В чувство меня привел конюх. Я было подумала, что хоть конюх не станет продолжать начатое гопниками, но понятно что ошиблась.

— Ну а мне что, не надо? — конюх потряс потряс вялым членом рядом с моим лицом. — Я тоже буду. Ну!

Я оглянулась на выход. Даже если я выбегу сельские меня схватят и неизвестно что сделают. Я вспомнила о своем покойном парне. Конячка, раздавившая его, кажется была в соседнем стойле. Я подумала что лошадь наверное нельзя будет посадить. Нелепая мысль.

— Так че? Шмара московская. Или я не мужик?! — вскричал конюх.

— Мужик, — пробормотала я и опустилась перед конюхом на колени, встав в жидкий зловонный навоз. Я решила не гневать конюха чтобы он не позвал Длинного с его выродками.

Член мужика встал плоховато, я мусолила его во рту, но конюха это вполне устраивало. Он уперся спиной в деревянную перегородку между стойлами и судя по всему ловил несказанный кайф. Чтоб порадовать конюха я взяла его чуть вспухшую сардельку в свою нежную ручку и немного подрочила. Тут конюх неожиданно кончил и сперма плеснула аккурат на мое лицо. Я сделала вид что все нормально. Хотя междуножье было порвано, а во рту невыносимо мерзко.

— Мм... шмарка... охеренно... — промямлил конюх. Я отползла от него чуть. Надо было как-то спасаться. Моя одежда, включая нижнее белье, исчезла. Гопники забрали её как фетиш наверное. Вряд ли они когда то имели дело с такими красивыми девушками как я.

Второй выход из конюшни был закрыт. Конюх потерял ко мне интерес стоя в стойле и блаженно шевеля губами. Я. голая и вся в навозе осторожно прошла к воротам распахнутым настежь. Гопники сидели на завалинке и о чем то оживленно беседовали, обильно поливая речь матами. Я не знала как пройти так, чтоб меня не схватили. В каком нибудь ужастике я должна была взять мотыгу или серп и исковеркать всех четырех насильников, в жизни же я едва ли стояла на ногах чтобы убивать их, одного за другим. Поэтому я просто пошла босыми ногами по испещренной копытами земле.

— Смотрите, наша давалка очухалась! — приветствовал меня Длинный. Я перевела взгляд на труп моего парня которого гопники даже и не думали хоронить.

— Ребята, — сказала я как можно громче, — ну вы уже все сделали что могли. Вы убили моего парня, вы отымели меня. Вы получили все. Дайте уйти. Я ничего никому не скажу. Мне было хорошо с вами!

Гопники залились искренним смехом. Гномообразный даже присел на колени и хрюкнул от избытка чувств.

Отсмеявшись главный встал и медленно подошел ко мне. Я подняла на него лицо с заплывшим глазом. — У тебя большой член, — сказала думая это расположит гопника ко мне.

— Я знаю, — кивнул он. И достал «лисичку».

— Не надо, — попросила я.

— А мохнатый сейф? — усмехнулся парень. — Мы-то зоны не боимся, только за мохнатку чалится западло. Сама знаешь... Так что... — он провел лезвием ножа по моей испачканной грязью, кровью и спермой щеке.

— А давайте ее лошадьми растянем! — предложил вышедший из сарая конюх.

— Кстати, идея, — кивнул Длинный. — Степа, а ты башковитый малый.

— Ну я ж учился, — загордился конюх, приосанившись.

— Степа! — воскликнула я обратившись к нему. — Ну помилуй. Нельзя же так — лошадями. Парня же убили...

— А ты не разговаривай — нахмурился Степан. — Ишь, покататься ей захотелось. Сидела бы, блядь, дома в своем пентхаусе. Ничего б тебе не было.

— Ну Степа! Я же тебе сосала! Пощади.

— Заткнись! — Длинный ударил меня в уже ушибленный глаз и все вспыхнуло мелкими звездами. Появилась свежая кровь — на скуле.

Отморозки вывели лошадей — ту, что раздавила моего защитника и гнедую. Конюх где-то нашел веревки, пацаны сновровисто привязали концы веревок к моим рукам — к предплечьям и к ногам — к бедрам. Накрутили жгуты так, что конечности вмиг онемели. Глумливо ухмыляясь дебилы начали привязывать вторые концы веревок к хвостам лошадей...

— Пока, сучка, — похлопал меня Длинный и вскочил в стремена. Тут я, стоя вся в грязи и крови с расставленными ногами и руками, услышала нарастающий вой сирены. Гопари резко оглянулись.

— Бля, менты, — скривился Сева, — ну теперь заломают весь кайф.

На лужайку перед конефермой вырвался «луноход», из него вылезли два мента и моя тетка с белым лицом. Значит мои вопли все же услышали когда Длинный ловил меня на окраине деревни.

— Успеем! — и Длинный пришпорил лошадь убившую моего парня: — ПОШЛА!!!

— Ыыыыы!!! — мои жилы натянулись, суставы вот вот могли выскочить — лошади бросились галопом испуганные сиреной и пришпоренные уродами в седлах.

— Стреляй по веревкам, — скомандовал мент выскочивший с водительского места.

— Я промажу! — запаниковал его напарник.

— Стреляй!! — тут я услышала как рвутся жилы и выкручиваются суставы...

Все таки мент попал по натянутым веревкам левой руки и ноги до того, как меня растянули. Стало чуть лучше — вторая лошадь понесла в сторону деревни и я волочилась мешком. Трение о землю быстро сдирало кожу. Тетка моя где то выла на опушке видимо увидел и убитого парня. Менты вернулись в «луноход» и понеслись вслед ускакавшей лошади. Еще несколько минуты и коварные гопники исполнили бы свой замысел — меня бы разодрало о землю. Однако бравый напарник водителя «лунохода» нагнал лошадь и выстрелил ей из табельного ПМа в круп, лошадь повалилась задавив собой и седока. Я замерла в пыли, грязи и собственной крови, сразу потеряв сознание.Пришла я в себя уже на больничной койке. Мое тело было туго перебинтовано во многих местах. Тетка сидела в изголовье.

— Очнулась? Наконец-то. Я думала ты не очнешься. Что с тобой сделали... — и она заплакала...

— Что с ними стало? — спросила я.

— С кем? С этими то? — тетка затряслась от рыданий. — В СИЗО они... А Севастьян в реанимации, лошадь его раздавила когда падала...

— Аглая, ты их знала? — спросила я, едва разлепляя губы...

— Да. Высокий — это сын Витьки Лямина... Алкаша беспробудного. — Обычный хлопец вроде... Тоже конечно выпивоха... Но чтоб такое вдруг! — она снова зарыдала... А я подумала что вряд ли когда то смогу видеть лошадей без морального для себя ущерба... Как и села впрочем.