Нимфа, сопротивление и подчинение

1540 год, Англия, замок герцога Саффолка

Слуги затаились, испуганно поглядывая на двери кабинета, из-за которых доносились страшные крики двух мужчин. Они вот уже, который час кричали друг на друга, словно два барана, столкнувшиеся на одном мосту. Послышался грохот разбившейся вазы и ее осколки разлетелись по всему полу.

Чарльз Брэндон, 1-й герцог Саффолк — фаворит и зять английского короля Генриха VIII Тюдора, тяжело вздохнул, устало качая головой. Его лицо, покрытое мелкими морщинками, было ярко-красным от безустанных попыток убедить своего старшего сына Генри в своей правоте, однако тот был таким же упрямцем, как и его отец. Генри — граф Линкольн (титул, который ему пожаловал король) был довольно красивым мужчиной в самом расцвете лет. Ему едва исполнилось 30 лет, он был высокого роста, с длинными каштановыми волосами, орлиным носом и карими глазами, сейчас горевшими огнем от злости на отца, который принуждал шантажом к нежеланному браку с какой-то сопливой девчонкой. А как же его Мария, которая сейчас ждала его в замке? Конечно, логически он понимал, что рано или поздно им сыграют, словно марионеткой на арене политики, заставив вступить в союз с какой-нибудь серой мышью, отец которой будет выгодным союзником для королевства. Но в глубине души он все, же надеялся, что сможет избежать такой участи и женится на той, которую сам выберет себе в жены. Но, увы, пришло это время, и теперь он не хотел так просто сдаваться и признавать свое поражение. Сосредоточенно рассматривая осколки вазы, он громко вздохнул и, сверкнув гневно глазами, согласно кивнул:

— Хорошо, отец... Что ж, я возьму в жены эту соплячку, и заделаю ей наследника, но после этого, сразу, же отправлю ее в Ноффолк, подальше от себя!

— Ну, вот и славно, мой мальчик... — проговорил Чарльз, тяжело усаживаясь в кресло с высокой спинкой и устало потирая глаза. — Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что нам нужна поддержка этого чертового Уиллоуби! Мальчик мой, в наше время не стоит пренебрегать такими связями, так что, сыграем свадьбу, она подарит тебе наследника, ну а потом можешь делать что хочешь, главное, мы объединим наши семейства, вот и все.

Генри вздохнул и коротко кивнув, направился к двери:

— Я сам отправлюсь за своей суженой, можешь отправить послание с просьбой ее собраться как можно быстрее. Через две недели сыграем свадьбу, а на следующей, объявим официально о нашей помолвке. Да и предоставь подготовку церемонии матушке, она уж точно будет рада такому событию! — он криво усмехнулся и вышел, громко хлопнув тяжелой дверью.

Слуги тут же заметались, создавая видимость работы, и кидали испуганные взгляды на графа, который сейчас был темнее грозовой тучи. Одно его утешало во всем этом, что с Марией он может не расставаться, а продолжать их интимную связь, наполненную страстью и пылкостью. Вспомнив о ее нежном и мягком теле, Генри глубоко вздохнул, ощутив напряжение в паху. Черт, вот уже неделю он торчал здесь, стараясь убедить отца в том, что предстоящий брак ничего им не даст, но сегодня отец сыграл последними козырями, поставив сына перед выбором: свадьба или нищенское существование до конца жизни, да еще и где-то в глубинке. Черт, черт, черт! Будь проклята та девчонка, которая должна была стать его женой!..

*** **** ***

Гнедой жеребец летел по полю, поднимая за собой клубы черной грязи после дождя. Его грива и хвост взметались в такт движениям мощного тела, из ноздрей вырывался пар, а глаза сверкали. Его хрупкая наездница была так же возбуждена быстрым галопом своего любимца, которого она просто обожала всем сердцем. На ней был одет черный жакет и обтягивающие черные брюки — наряд, который шокировал всех окружающий, так как было совершенно немыслимо, чтобы девушка, да еще дочь такого уважаемого человека как Уильям Уиллоуби, 11-го барона Уиллоуби де Эрзи, носила его. Однако тот снисходительно прощал все ее шалости, и многое позволял своей малышке, которая пользовалась его добротой. В свои восемнадцать лет она умела великолепно ездить верхом, фехтовать, стрелять из лука, лазить по деревьям ну и все то, чего не должна была уметь девушка знатного происхождения. Кэтрин была довольно высокого роста, отчего, всегда комплексовала, так как при дворе над ней всегда посмеивались, и за спиной шутили, злорадно отзываясь о том, что леди Кэтрин похожа на длинную соломину. Девушка знала об этих сплетнях и сейчас абсолютно не реагировала на них. Конечно, в детстве, ее задевали такие насмешки сверстников, но сейчас она была такой, какая есть и остальное ее не волновало. У нее были длинные волосы чернее самой ночи и большие глаза шоколадного оттенка, загорелая кожа, так как она любила частенько загорать нагишом на берегу небольшого озера.

Она осадила своего коня возле большого дерева и с легкостью спрыгнула на землю, потянувшись, словно пыталась достать до самого неба. Быстро оглянувшись, девушка убедилась, что поблизости никого нет, и выскользнула из надоевшей одежды, оставшись абсолютно нагой. Ее тело было гибким и стройным, узкая талия, округлые бедра, длинные ноги и небольшая грудь. Каштановые волосы между ног мило закручивались, скрывая за собой бутон женственности. Кэтрин медленно провела руками по своей груди, улыбнувшись томной улыбкой, когда ощутила, как соски затвердели от прикосновения ее теплых пальцев. Потом она стала опускать одну руку ниже, пока шаловливые пальчики не дотронулись к трепещущему клитору. Девушка тихо вздохнула, лаская свой бутон, представляя, что когда-нибудь к ней вот также будет прикасаться мужчина, которого она полюбит и который, несомненно, будет любить ее. Она ощутила влагу, и дикое желание пронзило все ее невинное тело, жаркие волны накатывали на нее одна за другой, и Кэтрин чаще задышала, пока дразнила свое лоно нескромными ласками, закусив нижнюю губку, чтобы не закричать. Сейчас она была похожа на дикую пантеру, выгнувшую спину в истоме.

Именно такой и увидел ее Генри, который в это время свернул с дороги, дабы немного передохнуть. Он направлялся в замок барона Уиллоуби, чтобы познакомиться со своей будущей женой и забрать ее с собой, отчего его настроение было довольно паршивым. Он издали заметил привязанного к дереву скакуна, оценив его красоту и грациозность, и зацепив за куст поводья своего жеребца, тихо направился на шум плескавшихся волн. И именно в этот момент он заметил на берегу прекрасную нимфу, которая смело ласкала свое абсолютно нагое тело, а вода озера плескалась у ее ног. Волосы девушки разметались по спине, и легкий ветерок шаловливо играл с ними. Глаза незнакомки были закрыты, а нижняя губка прикушена, ноздри ее раздувались, и девушка тихо постанывала от откровенных ласк. Генри аж затаил дыхание, ощутив, как его член становится твердым, а желание, словно громом оглушило его. Он тихо шагнул к девушке, которая даже не услышала его шагов и, накрыв своей ладонью ее руку, ласкающую заветный бутон, другой запрокинул ее голову и впился в губы зачарованной Кэтрин страстным поцелуем, проникнув теплым языком в ее рот, пока его пальцы, сжимая ее стали ласкать девушку между ног. Вот он проник одним пальцем вглубь и стал неистово ласкать девушку, которая запылала словно бушующий огонь, прижимаясь к неожиданному гостю, который словно появился из ее эротических снов и теперь стоит здесь и ласкает ее обнаженное тело, доставляя ей удовольствие в тысячу раз лучше, чем она сама себе.

Его губы не отрывались от ее, одна рука неистово ласкала ее грудь, а другая играла с ее влажным лоном, которое сейчас горело огнем и истекало соками желания. Кэтрин бессознательно отвечала на неистовые поцелуи мужчины, выгибаясь ему навстречу, ощущая, как что-то твердое и упругое упирается ей между ног, и вдруг с испугом отскочила в сторону, словно очнувшись от прекрасного видения. Ее глаза были широко раскрыты, дыхание отрывисто вырывалось из груди, щеки раскраснелись, бедра были влажными от ласк, а ...

грудь горела и пылала, губы распухли. Вскрикнув, девушка молнией схватила свои вещи и подбежав к коню, как была нагая, так и вскочила в седло и со всей силы хлестнула своего любимца в бока пятками, заставив того рвануть галопом прямо с места. Генри все еще стоял на берегу там, где так неистово ласкал сказочную нимфу, которая так самозабвенно отдавалась ему и вдруг так же неожиданно исчезла. Он, было, подумал, что усталость и жгучее солнце сыграли с ним злую шутку, но на песке отчетливо виднелись следы босых ног, а на берегу была брошена длинная лента для волос, отливающая золотом. Медленно подняв ее, Генри прижал ленту к губам, все еще пребывая в возбужденном состоянии. И даже Мария так его не возбуждала, как это сейчас сделала прекрасная незнакомка. Ну, что ж, значит, если она живет где-то здесь поблизости, то он непременно ее найдет и тогда они обязательно закончат то, на чем сегодня так неожиданно остановились. Он поднес все еще влажные пальцы и вдохнул аромат девушки, решительно направившись к своему коню. Для начала ему нужно было закончить с делами, ну а потом можно и развлечься...

*** **** ***

Мария возлежала на кровати, громко постанывая от ласк двух мужчин, которые сейчас ласкали ее тело. Их налитые мускулами руки мяли ее пышную грудь, бедра, ягодицы, и девушка страстно отвечала на их ласки. Вот один из них накрыл Марию своим телом и мощным толчком проник в ее податливое тело, пока второй направил свой член в ротик девушки, она выгнулась, словно кошка и стала с неистовством отвечать на их движения. Сейчас у нее из головы вылетели грустные мысли о своем любовнике Генри, которого она пыталась завлечь в узы брака, но ее надежды рухнули, когда на днях, они нежились в этой самой кровати после длительных ласк, он сообщил ей, что должен жениться на какой-то там Кэтрин Уиллоуби, о которой Мария слышала. Они даже поссорились и вот теперь она трахалась с двумя своими охранниками, которые неотступно ходили за ней везде, пугая окружающих своим грозным видом. Девушка громко закричала, когда Леон в последний раз глубоко проник в нее и, издав протяжный стон, уступил место своему товарищу, который перевернув девушку, приподнял ее бедра и беспрепятственно скользнул в ее горевшее лоно, начав очередной дикий танец, сминая ее грудь, щипая соски и продолжая долбить ее киску. Мария схватилась за его шею, откинув голову ему на плечо, и сама с дикостью отвечала на его выпады, подстроившись под бешенный ритм Джима.

«Ничего, милый, рано или поздно ты будешь моим, Генри... Будешь... Ооо... эти два самца просто супер... « — она удовлетворенно откинулась на подушки и жестом приказала своим охранникам уйти. Те быстро собрались и оставили свою госпожу в одиночестве...

... Кэтрин все еще пряталась в своей комнате, пылая смущением и страхом. Как она могла такое допустить?! Боже, она вела себя как последняя шлюха, готовая расставить ноги перед первым встречным, пусть даже он был таким красавцем, как тот незнакомец! Вначале она думала, что ей просто это снится наяву, просто ее воображение, затуманенное желанием, рисует такое, но когда его пальцы проникли в ее лоно и доставили ей неземное блаженство, девушка вдруг осознала, что это все происходит в реальности. Она готова была уже все прекратить, но уж слишком ее молодое тело подпало под власть несокрушимого желания. В самый последний момент, когда она готова была пасть к его ногам, девушка все же смогла прийти в себя и ужаснулась происшедшему. Она чуть не отдала свою девственность незнакомцу, а ведь совсем скоро она должна выйти замуж за того, кого выбрал ей отец. Конечно же, в их времена были разрешены всякие интрижки и связи, но только после свадьбы, ведь девушки благородного происхождения должны были дарить свою невинность мужу в первую брачную ночь, и если вдруг оказывалось, что невеста не была девушкой, муж имел право расторгнуть брак, и на всю семью ложилось клеймо позора. О, Кэтрин, что же ты чуть не наделала?! И девушка, которая не привыкла плакать, сейчас разрыдалась, словно маленькая девочка, сотрясаясь всем телом от нахлынувших слез.

Такой ее и застала мама, которая пришла сообщить дочери о приезде жениха. Женщина подбежала к рыдающей дочери и, обняв ее, стала укачивать словно ребенка, шепча какие-то слова утешения, чтобы Кэтрин успокоилась, но та еще больше затряслась в истерическом плаче. Такой ее никогда еще не видела мать, поэтому ее сердце сжалось от боли за свою дочь, которой и так в жизни не очень то и везло. Женщина решительно встряхнула Кэтрин, заставив ту посмотреть на нее, и строгим голосом проговорила:

— Кэтти, детка, а ну-ка соберись! Когда я выходила замуж за твоего отца, то тоже страдала, но видишь, у нас с ним все наладилось и мы теперь словно друзья! Так что, если не будешь глупышкой, то сможешь наладить хорошие и теплые отношения со своим мужем...

Девушка вдруг стала неустанно хохотать, поняв, что мама подумала, будто бы она сокрушается из-за предстоящей свадьбы с незнакомцем. А женщина непонимающе смотрела на обезумевшую дочь, которая сейчас смеялась и рыдала, не выдержав, женщина взяла кувшин с водой, набрала воды в рот и резко выплюнула ее на девушку, которая моментально пришла в себя, все еще тяжело дыша от истерики и хохота.

— Итак, юная леди, у вас есть полчаса на приготовления к предстоящей встрече! Через полчаса, отец ждет тебя в своем кабинете... — и с этими словами она величественно вышла из комнаты, пропустив туда горничных, которые должны были помочь девушке одеться подобающим образом.

... Генри сидел в большом кабинете напротив барона, который в свои года выглядел еще довольно солидно, и медленно пил бренди отличного качества. Они уже обсудили все детали предстоящего бракосочетания, договорились об оформлении всех необходимых документов о передаче приданого Кэтрин своему будущему мужу, и теперь вели ничего не значащий разговор. Мыслями Генри все еще витал возле озера, где его пленила прекрасная незнакомка, посулившая ему несказанное удовольствие, и исчезнувшая, оставив его неудовлетворенным. Ну, ничего, после знакомства со своей суженой, вечерком он постарается разыскать нимфу и уже тогда точно овладеет ее соблазнительным телом. «Черт возьми, да сколько можно ждать девицу?!» — раздраженно подумал Генри, в который раз бросая взгляд на большие часы. Кабинет был просторным, по стенам тянулись шкафы, доверху набитые книгами, большое окно было завешено тяжелыми шторами, скрывавшими солнечные лучи. Барон сидел за большим столом, забросанным всевозможными бумагами. Он дружески подмигнул будущему зятю:

— Женщины... Не переживайте, мой мальчик, она скоро явится! Я очень надеюсь, что выйдя за вас замуж, моя Кэтти превратиться в настоящую леди, а то... — барон не успел договорить, так как двери распахнулись и в кабинет вошла его супруга в сопровождении высокой девушки. Генри поднялся с кресла и внезапно, когда внимательнее рассмотрел Кэтрин, был ошарашен тем, что сейчас перед ним стояла та самая нимфа, которую он встретил возле озера и так пылко ласкал! Девушка вспыхнула, очевидно, также узнав незнакомца, и ее глаза испуганно расширились.

Граф медленно выдохнул, его глаза сузились, заблестев огнем гнева, так как он не был готов получить в жены распущенную девицу, которая готова отдать свое тело любому прохожему, даже не узнав его имени! Шлюха! И сколько у нее уже было до него партнеров? Ладно, с этим он разберется, но сейчас его больше волновало вновь возникшее желание проникнуть в ее горячее лоно... Кэтрин же стояла, словно громом пораженная, такого она не ожидала, и теперь прекрасно заметила недобрый блеск его глаз. Да он был красивым и сильным мужчиной, но также и властным и принципиальным, это она сразу в нем рассмотрела. И за этого человека она должна была выйти замуж... Что же ей суждено с ним познать в браке? И смогут ли они стать друзьями, как ее родители?

— Ну, вот и моя малышка, леди Кэтрин! Ты очаровательна, и я, надеюсь, отныне, как только выйдешь замуж, станешь примерной женой и леди! Однозначно забудешь все ...

свои молодые шалости, которые я тебе прощал...

— Д-да папа... я... я постараюсь... — запинаясь, проговорила Кэтрин, сглотнув подступивший к горлу ком.

— Я вижу, молодые люди, несомненно, понравились друг другу! — прощебетала баронесса и вновь затараторила какую-то чушь, которую ни граф, ни девушка не слышали, продолжая каждый думать о своем. — Идемте же!

Генри заставил себя вернуться к реальности и понял, что их пригласили за обеденный стол. Столовая была уютно обставлена с красивой мебелью, на стенах была цветочная лепнина, потолок покрывал замысловатый узор, а пол блестел идеальной чистотой. Стол был сервирован на четверых, и ломился от избытка блюд. Граф медленно подошел к Кэтрин и, взяв ее дрожащую руку, подвел к стулу. Помогая сесть, он невзначай коснулся ее обнаженного плеча, отчего по телу девушки вспыхнули искры желания. Сейчас на ней было одето платье, скрывающее ее женственную грудь и руки. Юбка была длинной и каркасные кольца, доставляли девушке огромные неудобства, но такова мода. Кэтрин абсолютно не любила такие вещи, в которых не то что ходить, но и дышать удавалось с трудом, а о еде и вообще нечего говорить, когда корсет туго затянут и грудь перетянута железной пластиной, то каждый проглоченный кусочек был просто пыткой. Именно поэтому девушка пользовалась каждой возможностью, чтобы переодеться в мужской костюм и беспрепятственно мчаться на своем жеребце.

Граф же в это время пытался вслушиваться в беседу барона, односложно отвечая на его вопросы, пока глазами медленно раздевал свою невесту, которая сидела прямо и пылала, словно пламя от смущения, очевидно разгадав его мысли. Он криво усмехнулся ей, приподняв бокал вина в приветливом жесте, отпил и вновь ответил ее отцу.

— Дорогая, не хочешь ли ты показать графу оранжерею? — проговорила ее мама, ласково намекнув, что им бы не мешало остаться наедине, хоть это и нарушало правила приличия. Но они, уже, по сути, почти муж и жена, и баронесса была уверена, что молодым людям на данный момент нужно пообщаться наедине, чтобы свыкнуться друг с другом. Барон немного поворчал, но его женушка знала каким образом на него повлиять, и вот уже молодые шли по длинному коридору, ведущему в оранжерею. Оба молчали, каждый думая о своем, лишь мельком поглядывая друг на друга, словно малые дети.

Оранжерея была довольно большой и уютной, стеклянные стены, увитые различными растениями, всевозможные цветы, распространяющие аромат, по центру фонтанчик и скамеечки. Они остановились подле фонтана и продолжали хранить тягостное молчание. Наконец, граф заговорил первым и его слова словно кнут хлестнули девушку:

— Так значит, моя будущая жена оказалась местной шлюхой?! Как интересно... И позволь узнать, милая, сколько же мужчин перебывало между твоих ножек?

От таких резких и необоснованных обвинений Кэтрин потеряла дар речи, лишь широко распахнутыми глазами смотря на графа, который сейчас был похож на затаившегося тигра, готового в любую минуту разодрать свою жертву, если та неверный шаг сделает. Девушка была рада тому, что на ней в данный момент было надето проклятое платье, сковывающее любое ее движение, и она не может дать достойный отпор этому болвану, который так посмел оскорбить ее. Нет, он конечно прав в своих упреках по поводу ее аморального поведения на берегу озера, но это не дает ему права считать ее падшей женщиной! «Мерзавец! Да как ты мог только подумать?!... « — она мысленно осыпала его всеми знакомыми ей словами, которые не подобает знать молодой леди, но сейчас ее мало это интересовало.

— Неужели у моей ненаглядной невестушки отсох язычок? — ядовито спросил Генри, приблизившись вплотную к гордо поднявшей голову девушке, и взял пальцами ее подбородок, закинув голову немного назад. Его большой палец стал медленно очерчивать контур дрожавших губ Кэтрин, которая словно онемевшая статуя стояла перед ним, пока его вторая рука скользнула по спине и спустилась к ягодицам, прижав тело девушки к себе. Граф впился в плотно сжатые губы девушки, заставив ее приоткрыть ротик и его язык словно коршун ворвался во внутрь, начав неистово исследовать влажные глубины рта. Кэтрин была шокирована, смущена, взбешена и в тоже время, возбуждена. Девушка не могла поверить, что такой резкий натиск мог настолько ее возбудить, пробудить в ней раннее спавшее желание неистовой силы, отдававшееся между ног горячим пламенем. Мысли путались и растекались, тело горело, а голова шла кругом, пока губы графа терзали ее рот. Девушка стала задыхаться, и вот он на миг оторвался от ее распухших губ, дав возможность вдохнуть воздух, и вновь впился жгучим поцелуем, в то время как его умелые пальцы быстро расшнуровали шнуровку лифа, освободив из тесного плена груди Кэтрин, которая аж вздохнула с облегчением. Не переставая целовать девушку, Генри принялся ласкать напрягшиеся соски, отметив про себя, что молодая леди уже вся пылала в огне страсти, а он лишь поцеловал ее. Значит, в постели эта крошка должна быть просто фурией, если она так быстро воспламеняется. Это его радовало, что его будущая жена будет прекрасной любовницей в их супружеской постели и к черту всех ее бывших любовников! Он заставит ее думать только о нем одном и желать только его! С этими мыслями он еще неистовее стал ласкать раскрасневшуюся грудь Кэтрин, которая уже еле держалась на ногах, крепко вцепившись в его плечи, дрожа от переизбытка эмоций и желаний.

Время словно замерло и исчезло для них обоих, заставив забыть обо всем, предоставив этих двоих лишь друг другу. Идеально уложенные локоны выбились из прически и теперь обрамляли пылающее личико девушки, ее губки распухли и налились, словно алый бутон, глаза горели янтарным огнем. Граф с неистовством рванул платье вниз, обнажив трепещущую Кэтрин, и втянул воздух, дабы не потерять голову.

— Моя маленькая нимфа... Еще там на озере я возжелал тебя что есть силы... И теперь я намерен овладеть тобой сию же минуту... — он рванул девушку на себя и, сев на скамью, усадил ее лицом к себе на колени, широко разведя ее ножки. Его пальцы без труда скользнули во влажные глубины трепещущего лона, заставив Кэтрин застонать и выгнуть спину. Она прикусила нижнюю губку, ощутив, что начинает растворяться в его умелых руках, и вдруг его оскорбительные слова всплыли в ее затуманенном сознании. Этот человек, который должен был стать ее мужем, считал ее всего лишь распутной и податливой шлюхой, и теперь она сама подтвердила его слова, потеряв голову от одного лишь поцелуя! Девушка со всей силы уперлась в его грудь и, оттолкнувшись, отлетела от него на безопасное расстояние, приведя мужчину в некоторое замешательство. Кэтрин видела его удивление, медленно сменившееся гневом, но сейчас она была рассержена не меньше его.

— Что все это значит, нимфа?! — ледяным тоном спросил он, продолжая пожирать взглядом ее нагое тело, которое раскраснелось от его ласк.

— Вы... вы... омерзительны... И я требую, чтобы вы... больше никогда не смели меня трогать и... — Кэтрин не успела договорить, как он с молниеносной скоростью оказался возле нее, и схватив ее за волосы, резко дернул голову, запрокинув ее лицо, чтобы она видела его пылающие гневом глаза.

— Запомни раз и навсегда, нимфа, ты ничего не можешь от меня требовать! Тебе ясно?! Через две недели мы с тобой поженимся, и вот тогда я смогу тебя трогать, когда захочу и где захочу! А сейчас иди в свою комнату и приведи себя в порядок. — С этими словами он жестко поцеловал ее и, оттолкнув от себя, стремительно вышел из оранжереи, оставив Кэтрин в смятении и ужасе, зародив в ее душе страх к нему.

Девушка ощутила холод, пронзающий все ее тело до самых костей, а на душе было омерзительно от того, как низко она пала, позволив вот уже второй раз совершенно незнакомому мужчине ласкать себя. Что же она наделала? И что теперь ее ждет? Ведь она ясно поняла, какое впечатление о ней составил ее будущий муж, а в мужском мире нет хуже деяния, чем потерять девственность до свадьбы. И как бы ты потом не оправдывалась, тебя всю ...

жизнь клеймят шлюхой. Зато вот мужчинам все позволено в этом плане и они, даже гордятся своими победами в отношении завоевания многочисленных девушек, которых привыкли менять словно перчатки. И она уверена, что и у графа было множество женщин, а вот ее он теперь воспринимает как собственность. Но нет, не бывать этому! Она не позволит так с собой вести! «К черту эту свадьбу!» — решительно подумала Кэтрин и, собрав свою скомканную одежду, выскользнула через черный вход, дабы ее не увидели слуги или, не дай Боже, родители. Хотя, она была уверена, что ее милая матушка специально добилась их уединения, но она, видимо, делала это из добрых побуждений, чтобы сблизить молодых людей. Но бедняжка и не подозревала, что они уже имели возможность близко познакомиться друг с другом, однако теперь это знакомство сыграло против ее любимой дочери...

***** ***** *****

— И что же ты намерена делать, Мари? Уж не думаешь ли ты, что граф променяет выгодную партию на тебя? — спросила ее подруга Даниэлла, возлежа на удобной софе и выбирая спелый персик из хрустальной вазы, стоящей на маленьком столике подле нее. Мария сидела в кресле, откинув голову на спинку и мотая босой ножкой. Ее рыжие волосы были схвачены в высокий хвост гребнем из слоновой кости, который привез ей Генри из одного своих многочисленного путешествия. Мыслями она сейчас пребывала в его сильных объятиях, вспоминая его поцелуи и ласки, способные разжечь неудержимый огонь желания. Да, он был одним из ее лучших любовников, и также богатым наследником, с большими связями и перспективами. За таким лакомым кусочком многие гонялись, чтобы заполучить его, но лишь ей одной удалось заманить его в свои сети интриг и желаний. И вот уже на протяжении нескольких месяцев они были пылкими любовниками, и все шло хорошо, до тех пор, пока не вмешался его папаша, настояв на браке с какой-то там дочерью чертового барона. Видите ли, этот брак для них является выгодным соглашением и сыграет важную роль в политике страны! Но как, же ее мечты и надежды?

— У меня есть одна идея, милочка... Ну, а там посмотрим... Кстати, я слышала, что эта девица абсолютно не во вкусе моего Генри, так что, заделает он ей ребенка и отошлет куда подальше, а мы с ним будем и дальше жить при дворе!

— Неужели ты настолько уверена в своих силах? — спросила Даниэлла, слизывая сок с пальчиков.

— Да!!! И к черту разговоры об этой несносной девице! Не хочешь развлечься Дани?! — лукаво спросила Мария, зная, что ее замужняя подруга также была не против наставить старику-мужу рога. Та хихикнула в ответ и согласно кивнула, тогда Мария позвонила в колокольчик и на пороге сразу же появились ее неизменные охранники Джим и Леон, которые готовы были выполнить любой приказ своей госпожи. Девушка поманила пальцем обоих к себе и, широко расставив ножки, открыла их взору свою бритую киску, приказав взглядом опуститься мужчин на колени. Те беспрекословно пали подле нее и взяв ее ножки, стали гладить их и целовать ее розовые пальчики, пока Мария ласкала себя, постанывая от удовольствия.

— Дани, дорогая, иди к нам... — простонала она, когда палец Джима глубоко проник в ее разгоряченное лоно, начав там неистовый танец, заставляя девушку стонать громче от пронзающего удовольствия. Даниэлла была невысокого роста с белокурыми волосами и ярко-голубыми глазами. В шестнадцать лет ее отдали замуж за графа, которому было на тот момент пятьдесят лет, и который любил жестокий секс с применением всевозможных пыток для своей юной жены. Несколько раз девушка беременела, но так и не смогла подарить своему извращенцу-мужу наследника, от чего не раз страдала. Но взрослея с каждым годом, девушка поняла, что может позволить себе связи на стороне, которые помогали ей просто не сойти с ума. И вот теперь она частенько пользовалась услугами охранников своей подруги.

Мария продолжала стонать от ласк Джима и Леона, когда к ним присоединилась Даниэлла и впилась поцелуем в губки Марии, которая с пылкостью ответила на него, запустив руки в белокурые волосы девушки. Их язычки сплетались, порхая словно бабочки, Дэни тяжело задышала, когда Леон проник рукой под подол ее длинного платья и стал мять ее округлые ягодицы. Вот его палец проник в ее влажную пещерку и стал неистово ласкать девичье лоно, заставляя девушку выгибать спину и стонать от наслаждения.

— Ммм... ООО... ещеее... — стонала Даниэлла, покачивая бедрами в такт движений руки Леона, который сейчас переключил свое внимание на обнаженную грудь Марии и с упоением сосал правый сосок, при этом продолжая ласкать рукой вторую девушку. Все четверо тяжело дышали, взмокли и уже не разбирали, кто кого ласкает, хаотично сдирая друг с друга остатки одежды. И вот они уже кубарем завалились на широкую кровать, продолжая неистово ласкать друг друга. Мария схватила голову Дэни и стала целовать распухшие губы подруги, а Джим тем временем, резким движением вошел сзади Мари, вонзившись до самого конца и начал с усилием долбить истекающую любовным соком киску госпожи, которая хаотично мяла груди Дэни. Леон же опрокинул Даниэллу на спину и, высоко задрав ноги девушки, мощным толчком вонзился в ее жаждущее лоно, заставив бедняжку вскрикнуть от секундной боли, но потом девушка уже сама начала отвечать на его движения, хватаясь за подушки, и выгибаясь навстречу любовнику.

Еще долгое время оргия длилась, пока утомленные от ласк и соитий, молодые люди не уснули, переплетясь ногами и руками, напоминая змеиное кубло...

**** ***** *****

Утро выдалось таким же мрачным и пасмурным, как и настроение Кэтрин, которая плохо спала и была просто обессилена мыслями о том, как бы избежать ненавистной свадьбы. И лишь под утро девушка решила, что лучше всего просто напросто сбежать из дома. У нее имелись некоторые драгоценности, которые она могла бы продать, и этих денег хватило бы на первое время. Ну а там, как сложится дальше жизнь, она не знала, да и не хотела об этом заранее думать. Пусть что будет, но она не позволит с собой обращаться, словно с безвольной куклой! С такими решительными мыслями девушка вышла из своей комнаты, в который раз проклиная неудобные платья, сшитые по последней моде. Ее локоны были заправлены под чепец, обшитый жемчугом и бриллиантами, гармонировавшем с платьем цвета синего моря, усеянным множеством мелких камней и прошитом золотыми нитями. Длинные рукава спускались почти до самого пола, а китовый корсет неимоверно сжимал грудь, делая фигуру правильной формы, как это было принято модой того времени. Девушка абсолютно не понимала, зачем нужны такие жертвы, когда каждое движение дается с трудом, каждый вдох нужно изрядно контролировать, а о том, чтобы сидеть в таком наряде на стуле, вообще речь не шла?! В тысячный раз проклиная веяния моды, Кэтрин завернула за угол и внезапно наткнулась на широкую грудь своего жениха, который как раз вышел из своей комнаты. Девушка тут же вспыхнула, прикусив губку, и попыталась обойти Генри, но тот ловко преградив ей путь, загнал девушку к стене.

— А как же насчет доброго утра, нимфа? — прошептал он, склонив голову к ее ушку и подув в него, пока его рука мягко легла на ее туго обтянутую талию. Кэтрин от одного лишь его легкого прикосновения пришла в смятение, ощутив, как предательское тело стало откликаться на его прикосновение. — Я вот всю ночь думал о тебе, Кэти... О том, как уже через считанные дни смогу полноправно овладеть твоим телом... А ты, думала обо мне, или же до сих пор мечтаешь о ком-то другом?!

Его слова, произнесенные шепотом, хлестнули ее словно кнутом, и девушка уперлась руками в его грудь, стараясь оттолкнуть своего жениха, но он лишь плотнее прижался всем телом к ней, склонив голову, и впился настойчивым поцелуем в ее ротик, заставив впустить свой язык внутрь. Кэтрин протестующее застонала, но он лишь стал глубже ее целовать, заставляя задыхаться от нехватки воздуха, да еще и платье играло ему на руку, так как девушка была лишена возможности полноценно сопротивляться такому напору со стороны графа, который вжал ...

ее в стену, приподняв немного над полом, продолжая неистово целовать несчастную.

Но вот он также резко оборвал свой поцелуй, как и начал его, оттолкнув от себя дрожавшую девушку, губки которой раскраснелись и припухли от его поцелуев. Генри чувствовал, как его член стоял дыбом, требуя продолжении, но силой воли он заставил себя остановиться, благо он не был юнцом, который не может контролировать свое тело.

— Вижу, ты как всегда готова в любой момент раздвинуть свои ножки, моя дорогая! Ну что ж, надеюсь, после свадьбы ты будешь пускать в свою постель только меня одного, и поверь, я смогу заставить тебя забыть о твоих предыдущих любовниках, нимфа!

— Я смотрю, вы слишком самоуверенны, ваша светлость! — ответила оскорблением на оскорбление Кэтрин, которая уже смогла оправиться от натиска графа, и теперь приняла воинственный вид, гордо вздернув подбородок, и пронзая взглядом ненависти своего обидчика, который лишь посмеялся над ее таким невинным выпадом и, потрепав девушку за щеку, предложил ей свою руку, превратившись в галантного кавалера.

— Идем же, не хорошо заставлять твоих родителей ждать за обеденным столом! — и с этими словами он повел невесту в столовую, где их уже поджидали ее родители. Вновь потекла ни о чем не значащая беседа, но мыслями Кэтрин была далеко отсюда. Она знала, что через три дня из городского порта отплывает корабль в Америку, на который она во, чтобы то ни стало, должна была попасть. Всего три дня вытерпеть оскорбления жениха, а потом она исчезнет из его жизни. Правда при этом пострадают ее родители, но она прекрасно понимала, что у отца большие связи и покровитель сам король, поэтому он с легкостью может замять возникший скандал, так что ее совесть была, немного успокоена тем, что она не слишком большой ущерб нанесет репутации своим родителям, которых она всегда любила. Сейчас ей нужно было тщательно подготовиться к побегу, собрать необходимые вещи и драгоценности. А еще предстояло самое страшное, это состричь свои шикарные локоны, чтобы быть более похожей на мальчишку. Ну, это не такая уж и беда, ведь волосы вновь отрастут со временем, так что нечего было распускать сопли по этому поводу. Решено! Она бежит, а там пусть что будет, ей все равно!

Генри в это время внимательно наблюдал за сменой эмоций на прекрасном личике своей невесты, которая ковыряла вилком в тарелке, так и не прикоснувшись к еде. Он не мог понять, чем эта девица так смогла его пленить, ведь в ней не было ничего сверх необычного. Но при одном лишь взгляде на нее, у него член твердел и наливался кровью, а желание начинало бить ключом в груди. А еще ему не давали спокойствия подозрения насчет нравственности девушки, которая с такой легкостью чуть не отдалась ему на берегу озера, когда он с таким откровением ласкал ее нагое тело. Но, ведь и его Мария не была девственной, когда он в первый раз овладел ею, хоть она и пыталась скрыть этот факт от него. Да, ему было хорошо с ней, он не мог насытиться ее пышными формами, но когда повстречал свою нимфу, то просто слетел с катушек, преследуемый ее образом и днем и ночью. Ну да ладно, ему осталось продержаться всего лишь неделю, пока шли приготовления к официальной части бракосочетания, и он может невинно шалить со своей невесточкой, которая сейчас явно что-то замышляла. «Что ж, поживем, увидим, что ты задумала моя нимфа!... « — про себя подумал Генри, пригубив вино и послав девушке страстный взгляд, заставив ее щечки покрыться румянцем, что ему очень нравилось и умиляло...

**** ***** *****

Капитан Ричардс раздосадовано сплюнул на пол каюты, толкнув сапогом обмякшее тело своего юнги, который пребывал в обмороке после причиненного над ним насилия. Многие знали о слабости капитана «Жоржеты» к юным мальчикам, которых он заманивал на свой корабль юнгами, а потом во время плавания насиловал мальчишек, многие из которых просто потом не возвращались из плавания. Капитан был жестоким человеком, и каждого, кто смел ему перечить, с яростью наказывал, поэтому, его команда, никогда не смела, обсуждать его увлечения.

— Черт, еще один сопляк отдал копыта! А, черт бы его побрал! Тим! Убери этого с глаз моих, и найди другого парнишку на место юнги! Да побыстрее! У нас осталось мало времени до отплытия!

— Слушаюсь, капитан! Все сделаю, как положено, сэр! — Тим отсалютовал капитану, но про себя уже заскрипел зубами, так как прекрасно понимал, что слава капитана уже давно опередила его, и теперь вряд ли кто-то из парнишек согласится идти в подчинение капитану «Жоржеты». Что ж, у него было в распоряжении два дня, так что можно было подыскать того, кто еще не слыхал о странном капитане...

... Кэтрин сидела перед зеркалом, держа в руках ножницы. В последний раз она провела рукой по шелковистым волосам, спускающимся до самой талии и решительно схватив первую прядь, быстро остригла ее, потом вторую, третью и так до тех пор, пока длинные локоны не усеяли вокруг нее пышный ковер. Теперь девушка смотрела на свою коротко остриженную голову, улыбнувшись своему отражению, словно пытаясь подбодрить саму себя. Ну что ж, что сделано, то сделано, теперь волосы не вернуть, останется ждать, когда они вновь отрастут... Натянув костюм мальчишки-слуги, который она выкупила в деревеньке неподалеку, Кэтрин убедилась, что стала абсолютно похожей на паренька. Осталось лишь перетянуть грудь и выпачкать лицо сажей, чтобы скрыть девичье лицо. Вуаля, и в зеркале на нее смотрел хитрый паренек по имени Кэт! «Прекрасно, Кэтрин, теперь тебя никто не узнает! Как только стемнеет, пора выдвигаться в путь... Я уверена, что все получится как надо!» — с этими мыслями девушка упаковала небольшой узелок со сменной одеждой, всякими принадлежностями и в самой глубине спрятала часть драгоценностей, а остальные заложила за пазуху. Теперь осталось ждать темноты. К ужину она не спустилась, сославшись на девичье недомогание, дабы отвадить на сегодня своего назойливого жениха, который в очередной раз смог застать ее в врасплох и покрыть поцелуями ее лицо и шею, вновь пробудив в ней ответное желание, а потом, отвергнув ее, напомнил о ее морали и добродетели, чем заставил девушку в очередной раз убедиться в том, что она поступает правильно, избегая замужества с этим мерзавцем.

Полная луна ярко освещала скрытую тропинку, ведущую в конец сада, где находилась маленькая калитка, увитая диким виноградом. Девушка пробиралась словно кошка, стараясь избегать ярких мест, и постоянно оборачиваясь, боясь, что вот-вот ее кинутся искать. Но в доме все было тихо, обитающие мирно спали в своих постелях, и Кэтрин в последний раз кинула взор на свой отчий дом, который теперь вот так вот тайно, словно преступница, покидала, и не знала, вернется она сюда когда-нибудь. На душе было тоскливо, но девушка решительно смахнула набежавшую слезу, и, выскользнув за калитку, помчалась как ветер, стараясь покрыть как можно большее расстояние от дома. Своего коня она оставила в конюшне, так как прекрасно понимала, что не может простой нищий парнишка, которого она изображала, ездить на племенном скакуне. Теперь Кэтрин превратилась в Кэта, выглядевшего на восемнадцать лет. Дорога была долгой и утомительной, но вот, в конце концов, она добралась до города, расспросив дорогу до порта, Кэтрин прямиком направилась туда, перекусив на ходу корочку хлеба, который успела прихватить с собой.

А в это время сзади появился Тим, который страшился возвращаться с пустыми руками на корабль. Но ничего не поделаешь, уж лучше получить пару тумаков от сердитого капитана, чем висеть на рее повешенным, когда его словят за побег с корабля. Внезапно его внимание привлек шагающий впереди паренек, жующий корку хлеба. Он был молод и высок ростом, но худощав, однако, он прекрасно мог понравиться капитану Ричардсу.

— Эй, парень! Ану-ка, стой! — позвал Тим, довольно улыбнувшись, так как сразу было видно, что парень не из местных, хотя по виду и нуждался в деньгах.

Кэтрин не сразу поняла, что обращаются именно к ней, но оглянувшись, увидела лишь здоровилу ...

с повязанным красным платком на голове в грязной одежде. Во рту у нее все пересохло, но, судя по призыву незнакомца, он явно принял ее за парня, так что ей пришлось и дальше играть свою роль. Демонстративно сплюнув на землю, Кэтрин равнодушно спросила:

— Че надо, мистер?

— Слушай, парень, нам на корабль очень нужен юнга... А я вижу, ты не прочь подзаработать деньжат. Так вот, давай-ка я отведу тебя к нашему капитану корабля, и уверен, что он не откажется взять тебя в свою команду!

— Неее, мне надо в Америку, мистер... — деловито протянула Кэтрин, еще раз смачно плюнув на землю, и провела грязным рукавом под носом, при этом громко шмыгнув им.

— Так мы и плывем туда! Только «Жоржета» сегодня отплывает в Америку, так что, у тебя будет двойная выгода, парень! — Тим про себя умолял, чтобы этот мальчишка согласился, тогда капитан не будет сильно прессовать его за нерасторопность. Жаль, конечно, пацана, так как он не знал, какой участи подвергается на корабле, и что его ждало впереди, но здесь уж ничего не поделаешь. Таков уж был их капитан, дававший предпочтение парням, а не сладким девахам, с которыми так любил кувыркаться Тим, не понимающий вкуса капитана Ричардса. Ну, это дело личное каждого, и не ему в них вмешиваться, а приказ он должен исполнить во чтобы то ни стало.

Кэтрин в это время ликовала про себя, так как не могла поверить в такую удачу, что она без труда попадет на корабль и доберется в Америку, о которой много слышала, и в которой можно было запросто скрыться от преследования. Все складывалось удачно, и девушка согласно кивнула, посчитав, что работа юнги буде