Где Федя плачет (отрывок из романа «Первая женщина»)

Георгий проснулся. Было темно и тихо. Он прислушался к своему состоянию: боль в груди прошла, дыхание было свободным: «Права была врачиха».

Снова этот странный сон. Каждый раз он повторялся, словно прокручивали плёнку.

Странный сон Георгия

Он едет в поезде, в плацкартном вагоне. Близится ночь. Уже приготовлена постель; он сидит, перед ним сумка с книгами. Он открывает сумку, все книги на месте; закрывает и ставит под лежак. Подходит кондуктор, и Георгий просит разбудить его. Ночью ему выходить.

Вот кондуктор будит его. Он садится, достаёт сумку, открывает и смотрит; все книги на месте, но одной не хватает. Мучительно пытается вспомнить, какой книги не хватает.

Он всегда просыпался на этом месте, лежал и думал: какой книги не хватает.

Георгий встал и, выйдя в коридор, пошёл в туалет.

Из комнаты Артёма доносились голоса, и играла музыка.

Дискотека закончилась, пирушка продолжалась, а вместо Георгия — Славка.

Окно открыто, играет магнитофон. Искандер сидит рядом с Ленкой, на её плечи наброшен пиджак, и что-то, вполголоса ей рассказывает. Славка с Артёмом курят и слушают песню:

Ах, белый теплоход, гудка тревожный бас

Крик чаек за кормой, сиянье синих глаз

Славка усмехается, что-то вспомнив, и говорит Артёму: — включи, где Федя плачет.

Артём и Ленка улыбаются, а Искандер, тоже улыбнувшись, но, не поняв смысла сказанного, вопросительно обводит взглядом всех троих.

— Расскажи ему — говорит Артём и, погасив окурок, останавливает воспроизведение и переворачивает кассету. Перематывая, и включая воспроизведение, ищет песню.• • •

говорить на эту тему мог часами.

Невысокий, сухощавый и подвижный, начитанный и с грамотной речью, Федя, наверное, нравился бы девушкам, если бы не уродливое пятно от ожога на пол-лица и шеи.

Ему было 12 лет, когда в доме случился пожар. Он проснулся от треска. Вскочив с дивана, увидел языки пламени, перекрывшие путь к двери. Мать, пьяная, спала на полу; младшие, братишка и сестрёнка, на диване. Он схватил табурет и выбил стекло в окне. Подхватил, и через створку рамы просунул на улицу сестру и брата. Была зима и под окном намело сугроб. Он уже наглотался дыма и, встав на колени, стал расталкивать мать. Она мычала, но не просыпалась. Тогда он потащил её за руку к окну.

Мать очнулась, когда языки пламени лизали её пятки. Вскочив, заметалась по комнате, ища детей. Услышав их плач и увидев, что они на улице, бросилась к окну и только тут, увидела Федю. Она подняла его и, вместе с ним, выдавив раму, вывалилась на улицу.

К дому уже бежали соседи.

Он выжил и с возрастом даже рассосались рубцы между здоровой кожей лица и шеи, и обгоревшей. Но наросшая кожа уже не обладала, ни цветом, ни эластичностью здоровой.

Он много читал и в очередной раз, придя в библиотеку, увидел за конторкой незнакомую девушку.

Сдав книги и, желая блеснуть начитанностью, спросил: — а у вас нет Агаты Кристи?

В те годы романы Кристи издавались небольшими тиражами, поэтому ответ Людмилы, так звали девушку, был ожидаем: — а кто написал?

Возможно, она услышала «агаты Кристи».

Первой мыслью Феди было: «уж не напутал ли я чего?» — и он, быстренько, отмотал плёнку назад, на несколько кадров. Нет, вопрос был задан правильно, и он ответил: — да она, вроде как, сама пишет.

Девушка немного смутилась, повергнув Федю в отчаяние, и засмеялась.

Стрела Амура пронзила Федино сердце.

Амур потянулся за второй, но стрелы закончились и Амур улетел.

А в Федином сердце запылал пожар любви.

Увы, любовь не была взаимной, и виноват в этом был Амур.

— Посмотрите в отделе иностранной литературы, на букву «К». Вам помочь?

Феде так хотелось сказать: — Да..

— Я знаю, я сам.

Роман Кристи «Убийство в доме викария», он нашёл в сборнике иностранного детектива.• • •

me on.

When she talks. It's really getting strong.

Now love's taking shame. And you, you can't escape

Lady blue. Love me too...

В другой раз, на восьмое ли марта, на первомай ли, снова собралась компашка в комнате Артёма. Уже было далеко за полночь, уже было выпито изрядно, уже перебрали последние общажные сплетни.

Играл магнитофон:

Oh lady lend your hand outright

And let me rest here at your side

«Have faith and trust in peace» she said

And filled my heart with life

— Артём, включи другую..

— Какую?

— Ну, ту — Славка пытался вспомнить исполнителя и... вспомнил: — где Федя плачет!

Федя гулял с другой компашкой, и все засмеялись.

Так и пошло с тех пор: «Включи, где Федя плачет» — хотя уже все знали и название песни и исполнителя.

Федя, если он тоже гулял в компашке, вдруг, оказавшись в центре внимания, смущённо улыбался.

Артём нажал кнопку..

Don't make my heart cry.

Lady blue. Love me too.

Lady Blue. Only love can save me.

Rescue me from...