Одиночный полет

Я предполагаю, что не так много способов узнать о изменяющей жене. Я танцевал с Марси Блейн в Харвест Мун Данс, в клубе, к которому принадлежим мы с женой. Это Соутсайд Гольф Кантри Клаб, один из самых модных клубов в Чикаго. Такие необычные вещи делают Люсинду счастливой, а у меня есть деньги, чтобы она была счастлива. По крайней мере, я надеялся, что она будет счастлива.

Во всяком случае, Марси является одной из ближайших подруг Люсинды. Она и ее муж Чарли делили с нами стол, а он не был хорошим танцором, поэтому я играл роль хорошего парня, давая Марси шанс выйти на танцпол.

Мы скользили по полу, будучи оба навеселе, просто расслабились, и я сказал:

— Вы с Люсиндой в последнее время определенно проводите много времени в спортзале. Вы обе готовитесь к марафону или просто пытаетесь стать еще лучше, чем уже есть?

Я просто болтал, делая комплимент. Марси и Люсинда на самом деле — обе великолепно выглядящие женщины в возрасте тридцати лет (по сравнению с моими сорока годами), с длинными ногами и потрясающими фигурами.

Но Марси удивила меня. Она не обратила внимания и, не задумываясь, сказала:

— Боже, Дейв, я не была в спортзале уже несколько недель! Я не знаю, почему ты...

Затем, с опозданием, должно быть, поняла, что сказала что-то не то. Я думаю, они с Люсиндой разработали историю, а Марси просто забыла об этом. Я видел, как она в ужасе смотрит на меня, поэтому притворился, что не обратил внимания.

Я сказал:

— А? Ой, прости, Марси, я думаю, что ты заметила Джека Йелленика в конце комнаты. Я не видел его ни на одном из этих танцев годами. Так, что ты сказала?

Я специально дал Марси второй шанс, и она воспользовалась им, внимательно наблюдая за мной.

— О, я только что сказала, что Люсинда действительно усердно работает со мной, она — единственная, кто полон решимости всегда оставаться молодой. Я бы лучше расслабилась в парилке!

Она засмеялась, а я посмеивался вместе с ней. Я мог видеть, что она почти уверена, что ей все сошло с рук, и это именно то, что я хотел, чтобы она думала. Внутри у меня, конечно, было предсказуемо тошнотворное чувство в животе. Если Люсинда не проводила несколько часов в тренажерном зале два-три раза в неделю, то где же она была?• • •

подружились. Не удивительно, по крайней мере, с моей стороны, поскольку она — очень красивая и полная жизни, веселая, уверенная в себе и умная. Гораздо менее очевидно, почему она заинтересовалась мной, хотя кто-нибудь мог рассказать ей о моих деньгах, но, похоже, я понравился ей с самого начала.

Мы встречались в течение шести месяцев или около того, прежде чем я предложил ей выйти за меня замуж; и хотя я ясно дал понять, что вступление в брак со мной подразумевало железное брачное соглашение, она была счастлива сказать «да». По ее настоянию у нас была большая, причудливая чикагская светская свадьба, а затем медовый месяц в течение трех недель на Бали, где она в основном пыталась затрахать меня до смерти.

Я упоминал, что Люсинда любит секс? Либо так, либо она любит меня радовать и знает, что я люблю секс. В любом случае, все подпрыгивания, которые мы делали (до и после свадьбы), делали меня очень счастливым человеком.

Теперь, однако, случайная оговорка Марси заставила меня задуматься, не собираюсь ли я стать клише: муж-рогоносец трофейной жены.

Чтобы выяснить грязные детали хватило не более двух недель. Люсинда трахалась с Крисом Ремингтоном, директором по персоналу Чикаго Сервс, благотворительной организации, для которой она выступает волнтером. (Люсинда не хотела постоянно работать, как только мы поженимся, и это меня устраивало.)

Видимо, они в течение нескольких месяцев потели в спальнях разных модных отелей. Бог знает, как они платили за номера, потому что Люсинда старалась, чтобы с ее платиновой карты Аmех не было никаких неожиданных платежей.

Однако все это веселье не помешало Люсинде держать мою кровать в тепле. Наша собственная сексуальная жизнь была такой же энергичной, как и раньше. Я не знал, действительно ли она все еще заботилась обо мне, или ее как-то возбуждало прыгнуть со мной в постель, после возвращения с траха своего парня. Но это не имело значения. Теперь, когда я знал, что делюсь ею, наш брак должен был закончиться.

Но вы не преуспеете в бизнесе, будучи горячим и действуя на эмоциях, а я был довольно успешен в бизнесе. Я решил потратить не менее двух недель, чтобы подумать о своих вариантах, прежде чем опустить стрелу на свою милую, заблудшую жену. Она уйдет, это решено. Но сначала мне нужно было узнать больше.

И «больше» было связано с разговором на одной из аудиокассет, о которой мне рассказала мое детективное агентство. У них были все аудио и фотографии, которые мне когда-либо понадобятся, но я не смотрел и не слушал ничего из этого. Она изменяла мне — наш брак закончился — и все. Не надо мучить себя.

Но, очевидно, ее интимные разговоры стали выходить за рамки обычного, переходя в сферу «я с трудом могу ждать, пока мы не будем вместе все время» и «когда ты соберешь все деньги вместе и оставишь своего мужа». Это привлекло мое внимание!

Поэтому я провел небольшое осторожное расследование и проверку. Оказалось, что за последние четыре •••

месяца моей любящей невесте удалось утащить более двухсот тридцати тысяч долларов моих денег. Она делала обычные операции по снятию наличных в банкоматах, не слишком много за один раз, но гораздо чаще, чем раньше. И она покупала платья, обувь и аксессуары по своей карточке Аmех — я никогда не ограничивал ее бюджет — а потом тихо возвращала их за наличные.

(Я знаю-знаю — магазины не позволят делать этого. Я предполагаю, что Люсинда тихо работала с ними, либо потому, что она была таким хорошим клиентом, либо потому, что кто-то получал скидку. В любом случае, ей все сходило с рук.)

Так что, я поймал Люсинду с поличным, но не знал, где деньги. И я знал, что двести тридцать тысяч долларов не хватит, чтобы она долго оставалась счастливой, поэтому подумал, что же это за остальная часть плана? И решил сидеть тихо немного дольше, пока все не выясню.• • •

энергичная скачка в позе наездницы, пока мы оба не стали твердыми. Затем она затащила меня в душ, где мы немного поиграли, пока мылись.

— Это было хорошее начало дня, дорогая, — сказал я. — Нет ли сегодня Является особого случая?

Она улыбнулась в ответ и передала мне кофе.

— Вовсе нет, Дейв, я просто хотела убедиться, что ты знаешь, что я чувствую к тебе. — Она подошла и села мне на колени, прижимаясь и кормя меня куском бекона.

Мы обнимались и целовались до конца завтрака, а потом я пошел одеваться на работу. Когда я надевал пальто, она спустилась в холл и небрежно сказала:

— О, кстати, дорогой... Это проклятое заседание совета директоров перенесено на вечер, так что я могу быть довольно поздно. Это большая неприятность, но я обещала, что пойду. Ты меня простишь?

Я получил еще одно крепкое объятие и поцелуй вместе с вопросом, и, конечно, я сказал ей, что все в порядке. Нетрудно понять, что она имела в виду. Она заставляла меня не беспокоиться, давая себе несколько дополнительных часов, прежде чем я задамся вопросом, куда она исчезла.• • •

чтобы пригласить вас и Хендрика на ужин в эту субботу? Где-нибудь в по-настоящему модном месте, например, в Ла Рондин?

Джуди хихикнула и сказала:

— Спасибо, дядя Дейв, это было бы здорово!