Принадлежит моему отцу. Глава 11

На следующий день я ни капельки не удивился тому, что после набора высоты бизнес-джетом, куда нас доставили на вертолете от дома, я на коленях перед Брюсом и сосал его член. Я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться, когда думал о том, насколько больше я предпочитаю вкус маминой киски отцовскому члену, когда он кончал мне в рот.

У подножия лестницы самолета нас ждал очередной Бентли, вместе с таможенниками и иммиграционными чиновниками. Я начинал ценить совершенно иной набор правил, по которым жили сверхбогатые, по сравнению с большинством, люди.

Выйдя из Бентли в районе Мейфейр, мы проследовали в отель. Когда мы вошли в вестибюль, я был поражен старомодностью этого места. Отель был явно очень элегантен, но в нем не было откровенной "наглости" лучших азиатских отелей. Он был изысканным. Нас отвели в пентхаус с видом на Гайд-парк, где нас ждала приветственная бутылка шампанского в ведерке со льдом. В номере с двумя спальнями был дворецкий, который открывал шампанское и подавал нам белые перчатки.

Пока мы потягивали шампанское, он показал нам номер — большую гостиную с балконом, выходящим на Гайд-парк, и примыкающую к ней большую столовую. Часть Брюса состояла из трех комнат: спальни, раздевалки и большой ванной. В моей части была ванная комната, но не было раздевалки. Ванные обоих частей номера были отделаны розовым мрамором и имели душевые кабины. В обоих частях были балконы с видом на Гайд-Парк.

Поблагодарив дворецкого, Брюс отпустил его, и мы вышли с шампанским на балкон, чтобы насладиться вечерним видом на огни Лондона, видневшиеся вдали за темным Гайд-парком.

— Через час у нас заказан ужин, — сказал Брюс. — Почему бы тебе не отсосать мне, а потом принять душ и одеться?

Мы отправились в ресторан Алена Дюкасса в отеле, мишленовский 3-звездочный ресторан, где мы заказали столик "Люмьер", частный столик за люминесцентным занавесом из 4500 мерцающих оптоволокон, который эффективно скрывал нас от посторонних глаз и мешал любому слушать любой разговор, который мог иметь место. Одновременно, он приглушал минимальный шум из остальной части ресторана. Я не мог не вспомнить о конусе тишины из телесериала Gеt Smаrt.

Я был очень впечатлен, когда сам шеф-повар — Жан-Филипп Блонде подошел к нашему столику, чтобы поприветствовать нас, пока официант открывал бутылку шампанского, он и Брюс, по-видимому, были знакомы друг с другом. Я еще не пробовал дегустационное меню мишленовского уровня и был совершенно ошеломлен блюдами, которые были поставлены перед нами, как визуально, так и на вкус: шотландский лангустин, ежевика и нори; утка конфи, фуа-гра, виноград, васаби; соте Гурман из омаров и трюфельно-куриных фрикаделек; тюрбо, баклажаны, моллюски и лимонный бальзамический соус; цыпленок, лесные грибы, швейцарский мангольд; и ассортимент французских сыров. Каждое блюдо подавалось с разным, умопомрачительно вкусным и идеально подобранным вином. Это была самая невероятная еда, которую я когда-либо ел.

Отсосав Брюсу, и счастливый, что наконец-то заполз в постель, я спал как убитый.• • •

Рrоmеnаdе на традиционный английский завтрак.

— Я пока ни слова не сказал о твоей идее никому из членов моего консультативного совета, — объяснил Брюс, пока мы ели. — Я хочу увидеть их лица, когда они услышат, что ты предлагаешь. Это скажет мне столько же, сколько и то, что они скажут словами. Слишком часто они говорят мне то, что, по их мнению, я хочу услышать. Их первоначальные реакции покажут многое.

— Что они обо мне знают? — спросил я.

— Ничего, просто слухи о моем новом вундеркинде, — ответил Брюс, улыбаясь. — Они и понятия не имеют, что ты со мной, так что это тоже будет интересно. Просто делай то, что ты делал на предыдущих собраниях; ничего не говори, пока я не попрошу тебя говорить. Я хочу доставить им дискомфорт. Они все старые, титулованные и в, основном, богатые. Парочка из них на самом деле довольно яркие. Именно сетевые связи, которые они обладают, делают их ценными, хотя, в основном, я притворяюсь, что слушаю их советы. Иногда это действительно хорошие советы.• • •

Лорд Айви, — сказал Брюс. — Я и не думал, что ты стал таким старым и упрямым, чтобы судить о сообщении по гонцу.

— Что ж, вы ничего не потеряете, если попытаетесь это реализовать, кроме миллиарда долларов в течение всего срока действия сделки, — ответил лорд Айви.

— Я думаю, что 1 миллиард в конечном итоге будет выглядеть, как приемлемая цена сделки, — сказал Брюс.

— Почему вы так верите в идею этого молодого человека? — спросил советник, который жаловался на символизм сделки.

— Потому что он показал мне, что у него есть нюх, — ответил Брюс, шокировав меня. — Я попросил его узнать о торговле на рынке Fоrех месяц назад. Он сделал, как я просил, а затем открыл фиктивный счет с эквивалентом 1000 долларов. Как долго эта учетная запись активна на сегодня сейчас? — спросил он, повернувшись ко мне.

— Сегодня будет 38 дней, я думаю, — ответил я.

— И каков сегодня твой баланс? — спросил Брюс.

— Не знаю, — ответил я. — Я не проверял его уже несколько дней.

— Ты можешь проверить его отсюда? — спросил Брюс.

— Конечно, — ответил я. — Мне просто нужен компьютер.

— Воспользуйся этим, — сказал Брюс, указывая на стол в углу.

Я быстро открыл свой счет и вывел остаток, с которым экспериментировал. Я удивил даже самого себя, когда увидел баланс.

— На счете $17,386,928.76, — сказал я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на них.

— Это фиктивный счет, — сказал человек, которого я принял за нытика. — Мы все понимаем, как мало он значит. Реальность всегда намного жестче, чем пробные сделки.

— Согласен, счет фиктивный, это несомненно, но он показывает потенциал, — сказал Брюс. — Если не будет серьезных возражений, я собираюсь обсудить эту идею с Банком развития Сингапура.• • •

Так что же мы празднуем? — спросил я.

— Твою идею, — ответил Брюс.

— Я согласен с Лордом Комплейнером, — сказал я. — Я не думаю, что сингапурское правительство согласится.

— Бэзил, — сказал Брюс, улыбаясь. — Если в чем-то есть какой-то изъян, он всегда найдет его. Идеальный противовес. Мы с ним никогда ни в чем не сходились. И в этом его польза для меня.

— Почему ты думаешь, что они согласятся? — спросил я.

— Потому что они не смогут себе этого позволить, — ответил Брюс. — Я ясно дам понять, что если они не заинтересованы, то, я уверен, Standard Chartered заинтересуется. Я также дам им понять, что история о том, почему я выбрал не их, просочится в прессу. Это было бы огромной потерей лица. В общем, они поймут, что это разумное деловое решение, и согласятся.

— Это довольно жестоко, — сказал я.

— Реальность — суровая хозяйка, — холодно ответил Брюс.

— Если меня что-то в тебе и удивляет, так это еда и питье, — сказал я.

— Помимо побед в бизнесе, это моя главная страсть, — ответил Брюс. — Похоже, тебе тоже это нравится.

— Очень, — ответил я. — То, что я ел, просто не укладывается в моем воображении, особенно после пресной, безвкусной стряпни, которую нам давали в военно-тюремной школе. Я не помню, чтобы когда-либо ел там морепродукты.

— Брюс, с возвращением! — сказал широко улыбающийся общительный мужчина, подходя к столу в сопровождении официанта с тележкой.

— Дэвид, — сказал Брюс, поднимаясь. — Ты же знаешь, что я не могу оставаться в стороне, если я в городе.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажите Ларри, — сказал шеф-повар Маккарти. — Он позаботится о тебе.

— Спасибо, — сказал Брюс. — Очень рад снова тебя видеть.

— Устрицы с колбасками из кабана и фрукты моря (морепродукты), с омарами, — сказал Ларри, ставя два блюда в центр стола, а за ними две миски с теплой водой, от которой шел аромат лимонов. — Наслаждайтесь, — сказал он, доливая шампанское в бокалы.

— Что именно мы празднуем? — спросил я, не в состоянии идентифицировать большинство морепродуктов на ледяном блюде, кроме того, что они все были покрыты раковинами того или иного вида.

— Твою идею, — ответил Брюс. — Я король масштабных сделок, — сказал он. — Но мне и в голову не приходило так высоко целиться в этой сделке. Я искал безопасное, выгодное место, чтобы припарковать кучу денег. Твоя идея обеспечивает это, и привносит кое-что еще. Восприятие — это все в этой жизни. Иногда оно важнее реальности. Это только усилит сделку и усилит восприятие меня.

— Но разве ты не мрачный жнец корпоративной Америки? — спросил я, вспомнив статью, которую читал, что-то вроде биографии Брюса.

— Этот чертов Райан Адамс, — презрительно фыркнул Брюс. — Я бизнесмен. Как ты уже сказали, покупай дешево, продавай дорого. Я хорошо умею находить возможности для этого. Люди обижаются, особенно когда оказываются не на той стороне сделки.

— Но ты делаешь больше, — ответил я, увидев редкую возможность узнать, как он на самом деле смотрит на вещи. — Похоже, тебе нравится разрушать •••

жизни людей, которых ты обыгрываешь.

— Я верю в суровые уроки, — холодно ответил Брюс, пристально глядя на меня.

— Да, конечно, — согласился я после долгой паузы.

— И это сработало? — спросил Брюс.

— Ты заставляешь меня трахать в рот собственную мать дважды в день и задаешь мне этот вопрос? — спросил я, надеясь, что он купился на мой тон и недоверие.

— В этом ты прав, — усмехнулся Брюс. — Ты скучаешь по ней, по тому, как она сосет твой хуй?

— Она умеет сосать член, — ответил я. — Я думаю, каждый должен быть хорош для чего-то, — добавила я, зная, что только подливаю масла в огонь его убеждений.

— Думаю, в генетике все-таки что-то есть, — рассмеялся Брюс. — Ты больше похож на меня, чем я думал, а ты не был рядом со мной достаточно, чтобы быть под влиянием того, кто и что я.

— Возможно, — согласился я, переключая внимание на еду.

Обжаренные щеки морского окуня и улитки с беконом и соусом бордолез были действительно хороши, и вино идеально подходило к ним. К тому времени, как Ларри убрал тарелки с основным блюдом, я уже был сыт. Я ел палтус на гриле, а Брюс — морского окуня. Больше разговора не было.

— Не хотите ли что-нибудь на десерт, Мистер Хэнсон? — спросил Ларри.

— Да, — ответил Брюс. — Как насчет яблочного пирога Брамли и бутылки Сh&асirс;tеаu d'Уquеm Sаutеrnеs 2011 года?

— Сию минуту, — сказал Ларри. — Должен сказать, мистер Хансон, вы сегодня выбрали великолепное трио вин, — сказал он, уходя за десертом.• • •

естественно после того, как Брюс заставил меня отсосать его член. У меня голова шла кругом от всех этих перелетов. Всего неделю назад я сидел здесь и смотрел на Молуккский пролив. Не прошло еще и двенадцати часов, как я обедал в Лондоне.

— Я хочу, чтобы ты сделал ту же презентацию, что и для моих юристов, — сказал Брюс, когда мы ели. — Я не собираюсь прерывать тебя, кроме как для того, чтобы отклонить любые вопросы, которые не имеют отношения к делу. Ничего не говори о моих решениях. Я буду тяжеловесом, только если потребуется. Я хочу, чтобы они увидели в тебе человека очень умного. Я хочу, чтобы они сосредоточились на послании. Со мной они сосредоточатся только на мне. Они боятся меня. Я много для них значу, как с положительной стороны, так и с отрицательной. Но, в конечном счете, они занимаются рискованным бизнесом, и я собираюсь помахать перед ними чертовски большой морковкой — тобой.• • •

Брюс, слегка поднимая бокал в мою сторону.

— За успех, — согласился я, отпивая восхитительную рисовую водку.

Появились миски с дымящимся супом мисо, затем большая "лодка" с сашими и еще одна бутылка саке. К тому времени, когда мы откинулись на спинку стула, очистив тарелки с жареным зеленым мороженым с дымящимися чашками ароматного зеленого чая в руке, я был на седьмом небе от счастья.

— Ты когда-нибудь открывал реальный торговый счет на Форекс? — спросил Брюс, когда мы ждали такси.

— Да, — ответил я. — В прошлый раз, когда мы были здесь. Я открыл банковский счет и привязал его к своему.

— Ты никогда не говорил мне об этом, — сказал Брюс, когда подъехал лимузин.

— Я не думал, что это так важно, — ответил я. — Для начала у меня было всего 1500 долларов.

— Откуда? — спросил Брюс. — Маrinа Вау Rеsоrt, — сказал он водителю.

— Ну, там тысяча долларов с того первого раза, когда ты заставил Пенни отсосать мой член, — ответил я, видя, как он улыбается при этом воспоминании. — И 500 долларов из тех денег, что ты дал мне в Бангкоке.

— А я-то думал, что ты все спустишь на девчонок и вечеринки, — сказал Брюс.

— Это не в моем стиле, — ответил я. — Я не умею веселиться, так зачем мне это?

— И как там дела? — спросил Брюс.

— Не знаю, — ответил я. — У меня нет компьютера, чтобы проверить.

— Водитель, пожалуйста, отвезите нас в ближайший магазин Apple, — сказал Брюс, наклоняясь вперед.

Через час у меня был свой собственный MacBook Pro, и мы возвращались в отель. Как только я настроил ноутбук для использования, я получил доступ к своему счету.

— 187 395,86 доллара, — сообщил я баланс Брюсу.

— За одну неделю из 1500 долларов? — спросил Брюс.

— Да, — ответил я.

— И сколько сделок ты заключил? — спросил он.

— 17, — доложил я после проверки.

— Слишком много сделок за такой короткий промежуток времени, — заметил Брюс.

— Я не собираюсь играть по-крупному, — объяснил я. — Понемногу гораздо безопаснее.

— Тогда ты упустишь большой куш, когда появится такой шанс, — сказал Брюс.

— Нет, — ответил я, качая головой. — У меня есть все необходимое, чтобы поймать нужный момент.

— Сколько из твоих сделок принесли деньги? — спросил Брюс.

— Все, — ответил я после проверки.

— А как ты определяешь, какие сделки совершать? — спросил он.

— Тут много разных факторов, — ответил я. — Это не просто объяснить. Но результаты говорят сами за себя.

— Да, конечно, — сказал Брюс, пристально глядя на меня. — Пока оставим это, — сказал он.• • •

сказал он, все еще улыбаясь, когда поднялся и пошел в свою комнату.

Пока я готовил кофе, в голове у меня крутились разные варианты, пока я размышлял о последствиях идеи, которая внезапно пришла мне в голову меньше недели тому назад. Цифры были просто ошеломляющие. Ведь для меня все это было лишь теоретическим упражнением. Внезапно я почувствовал, как на мои плечи обрушился груз ответственности. Что, если что-то пойдет не так? Не возникнет вопроса о том, кто будет виноват.• • •

Когда я сказал Брюсу, что хочу спуститься в Skуbаr, когда мы закончим, он сказал, чтобы я развлекался, и ушел. Я был просто потрясен. — Он должен делать мега-сделки каждый день, если это так на него действует, — подумал я, поднимаясь в бар.

Внезапно вспомнив о Пон и о том, где я нахожусь, я заказал в баре Сингапурский слинг, и, не торопясь, потягивал его, наблюдая за людьми и мерцающими огнями Сингапура внизу. Допив виски, я почувствовал себя довольно одиноко, спустился в наш номер и лег спать.• • •

Брюс.

— Мы можем легко подготовить все необходимые документы и подготовить их к подписанию к концу дня, — сказал президент. — Вас это устроит, или вам нужно время, чтобы привести своего адвоката, чтобы убедиться, что все в порядке?

— Я уверен, что вы можете порекомендовать кого-нибудь, кто сможет сделать это для меня, — сказал Брюс. — Излишне говорить, что это должен быть кто-то, кто никогда не имел никаких юридических дел или представлял ваш банк.

— Мы будем рады порекомендовать вам кого-нибудь, — сказал президент. — Встретимся здесь в четыре часа пополудни?

— До встречи, — сказал Брюс, вставая и пожимая руку сначала президенту, а затем министру финансов. — Господин министр, я был бы вам очень признателен, если бы Вы были одним из свидетелей сделки сегодня днем.

— Это будет честью для меня, сэр, — ответил он, слегка поклонившись.• • •

наследника, — ответил Брюс.

— Но вы женатый человек, — сказал президент, — согласно нашей проверке.

— Я никогда не назначу свою жену наследницей чего бы то ни было, — горячо возразил Брюс.

— Это очень необычно, — сказал президент. — Без этого не может быть никакого соглашения.

Тишина в комнате была настолько оглушительной, что я думал, что все услышат, как мое сердце колотится в груди, когда Брюс сидел там, застыв.

— Это уточнение будет применяться только к этому соглашению? — наконец спросил Брюс.

— Совершенно верно, — ответил президент.

— Тогда я назначу своего сына своим наследником в соответствии с этим соглашением, — сказал Брюс.

Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Я увидел звезды, комната закружилась, и все вокруг потемнело, когда его слова эхом отдались в моей голове, слова, которые я никогда в жизни не ожидал услышать из его уст: мой сын, мой наследник.

— Мы... мы не знали, что у вас есть сын, — взволнованно сказал президент, повернувшись к одному из своих помощников, который покраснел. — Мы знали, что ваш ребенок погиб в результате несчастного случая в младенчестве, но...

— Это была моя дочь, — тихо сказал Брюс. — А еще у меня есть сын.

— Нам понадобятся документы, удостоверяющие личность вашего сына, чтобы заполнить этот бланк, — заботливо сказал президент, и в комнате внезапно воцарилось гробовое молчание.

— Дай им свой паспорт, Алекс, — сказал Брюс, не поворачивая головы.

— Эт-то ваш сын!?" — ахнул президент, уставившись на меня с открытым ртом. — Мы... мы понятия не имели, — сказал он, когда я протянул ему паспорт.

Была небольшая суматоха, пока форма была заполнена правильно. Я сидел ошеломленный. Брюс был неподвижен. Вручая мне паспорт, президент указал на документе, где Брюс должен расписаться, затем подписали остальные. Два экземпляра каждого документа были подготовлены и подписаны, и теперь один из них был помещен в Красную книгу в шелковом переплете и вручен Брюсу президентом банка обеими руками и слегка поклонился.

— Добро пожаловать в нашу семью, — сказал он, когда Брюс взял книгу.

— Спасибо, — сказал Брюс, наконец повернувшись ко мне и протягивая договор. — Я был бы признателен, если бы все детали, кроме общих штрихов, держались в секрете, особенно в отношении моего... сына.

— Конечно. А теперь, если вы будете так любезны, инициируйте перевод средств, — сказал президент банка так любезно, как только мог.

Криво улыбнувшись, Брюс достал айфон и набрал номер.

— Лорд Джеффри, Брюс Хансон, — сказал он. — Надеюсь, я вас не побеспокоил. Спасибо. Все прошло прекрасно. Если вы не возражаете, пожалуйста, инициируйте перевод, которую мы обсуждали. Номер счета... одну минуту, пожалуйста, — сказал он, когда номер счета был торопливо нацарапан на листе бумаги и передан Брюсу, который прочитал его в трубку. — Да, всё верно, Банк развития Сингапура. Я ценю вашу помощь, Лорд Джеффри. Передайте от меня привет Гарриет. Спокойной ночи.

В каком удивительном мире мы живем. Всего за минуту они получили подтверждение о переводе 40 миллиардов долларов. Я видел, что все сидевшие по другую сторону стола буквально лопались от •••

счастья, с трудом сохраняя свою азиатскую невозмутимость.

— Мистер Хэнсон, — сказал президент дрожащим от волнения голосом, — хотя наши исследования в отношении вашего сына были несколько недостаточны, они показали нам, что Кrug — ваше любимое шампанское.

— Ну, в этом вы правы, — сказал Брюс, наконец улыбнувшись.

— Как удачно, — сказал президент, еще раз бросив взгляд на пристыженного помощника. — В связи с чем мы хотели бы предложить тост, — сказал он, кивнув другому из своих помощников, который вышел из комнаты и быстро вернулся, толкая перед собой покрытую белой скатертью тележку, на которой стояли два больших ведерка, в каждом из которых была бутылка шампанского и 12 бокалов, перевернутых в контейнере с колотым льдом. — Это Кrug Сlоs d'Аmbоnnау Вlаnс dе Nоirs Вrut, — сказал президент, вытаскивая одну из бутылок из ведерка и протягивая ее Брюсу. Вы знакомы с ним?

— Имел честь, — ответил Брюс, впечатленный. Мало того, что это было, вероятно, самое дорогое в мире шампанское, его было невозможно найти, так мало производилось.

Обе бутылки были открыты, и шампанское разлито в 11 бокалов. Один остался неиспользованным, опрокинутым в лёд, это был бокал помощник, впавшего в немилость. Тост был за долгую жизнь и большой успех. Мне оставалось только гадать, переведут ли этого помощника работать почтальоном до того, как он покинет здание, или у него вообще не будет работы. Шампанское было восхитительным с характерным ореховым вкусом. Жаль только, что один бокальчик.

— Мистер Хэнсон, — сказал министр финансов, подходя после тоста, когда его помощники, казалось, испарились, — от имени правительства Сингапура я приветствую вас и партнерство, в которое мы вступаем. Я не сомневаюсь, что это пойдет нам всем на пользу.

— Иначе я бы никогда этого не сделал, — ответил Брюс.

— Если вы позволите, я хотел бы пригласить вас и вашего сына присоединиться ко мне и президенту Ли за ужином сегодня вечером, — сказал он.

— Для нас это большая честь, — ответил Брюс после минутного колебания.

— Мы пришлем за вами машину в 19:00, — сказал он. — Это будет приемлемо?

— Спасибо, — сказал Брюс. — До встречи.• • •

езды. Мы могли бы легко пройти это расстояние за пять минут. К моему удивлению, президент банка и министр финансов уже ждали нас у входа в ресторан.

— Спасибо, что присоединились к нам сегодня вечером, — сказал министр финансов. — Вы оказываете нам большую честь.

— Для нас это тоже большая честь, — сказал Брюс, пожимая руки каждому из них.

— Вы уже ели здесь раньше? — сказал министр финансов, когда нас подвели к нашему столику.

— Никогда, хотя я и пытался, — ответил Брюс, когда мы сели. — Лист ожидания растянут на годы, а я не могу планировать так далеко вперед. Насколько я понимаю, в любой вечер здесь не принимают более 25 гостей.

— Это правда. И это одно из преимуществ быть министром правительства, — сказал министр финансов, улыбаясь. — Я позабочусь о том, чтобы в будущем для вас всегда можно было забронировать здесь столик, если вы пожелаете.

Подошел официант, поклонился министру и вручил каждому из нас горячее душистое полотенце, чтобы вымыть руки.

— Еще немного разговоров о делах, и мы сможем расслабиться, — улыбаясь, сказал министр. — Вы должны получить свои виды на жительство по почте через неделю или около того. Там также будет информация, о том, каковы ваши права как резидентов. В следующий раз, когда вы въедете в Сингапур, пожалуйста, покажите эти документы иммиграционной службе, и ваши паспорта будут обновлены соответствующим образом.

— Спасибо, господин министр, — сказал Брюс.

— Пожалуйста, пожалуйста, зовите меня Джимми, — ответил министр финансов, сияя улыбкой. — Давайте расслабимся и потеряем протокольную скованность.

— Мне было бы трудно не выказать вам должного уважения, министр Шантунг, — сказал Брюс. — Вы должны меня извинить. А вы, мистер Ли Коу Тай, — сказал он, кивая президенту банка. — Вы сделали это слияние наших ресурсов безболезненным и приятным событием, и я вам очень признателен.

— Вы оказали мне честь, мистер Хансон, — сказал мистер Ли.

Начали появляться маленькие блюда неописуемой прелести, а также вина, налитые в самые маленькие бокалы, которые я когда-либо видел, их хватало только на один-два глотка, затем появлялись следующие, вина менялись почти с каждым новым блюдом. Несмотря на то, что нам говорили, что подавали, для меня это было непереводимой абракадаброй, но всё было потрясающе красиво и невероятно вкусно.

— Позвольте спросить, Мистер Хансон, — сказал мистер Шаньдун, — чья идея состояла в том, чтобы изменить первоначальное предложение, которое вы сделали Банку развития Сингапура?

— Я должен отдать должное моему сыну, — ответил Брюс через мгновение.

— Замечательная идея для такого молодого человека, — сказал мистер Ли.

— Мой сын подумывает о том, чтобы получить докторскую степень по экономике, — сказал Брюс.

— Вам очень повезло, — сказал мистер Шантанг. — Не все сыновья столь многообещающи, — добавил он со вздохом и печальной улыбкой.

— Иногда это трудно осознать, — сказал Брюс.

Остаток ужина прошел для меня как в тумане. Во всех смыслах. Брюс только что признал, что он... ошибался насчет меня. Я все еще был очень не уверен в том, что это предвещало, но я знал, что моя личная •••

вселенная расширилась, хотя и не был уверен в том, в каком направлении.

Когда мы вернулись в номер после ужина, Брюс ничего не сказал, просто исчез в своей комнате, остановившись в дверях, чтобы сказать мне, что мы уезжаем утром.• • •

в постели, чем на диване, — сказала она, ведя меня в спальню Брюса, где она продолжила раздевать меня, затем себя, открывая маленькие грудки с яркими вишневыми сосками и лысую, как раковина, киску. — Так разве не лучше? — спросила она, садясь на меня и скользя своей киской вниз на мой член после первого обсоса в течение нескольких минут.

К тому времени, когда мы, наконец, приземлились в Ван Найсе, я был полностью расслаблен, три раза имел удовольствие видеть, как она отсасывает мне после того, как она вытрахала меня до чертиков, вкус ее сочной киски навсегда запечатлелся на моих губах.