Ожерелье Киприды. Строфы 116—131

Mы с 6ратом пленниками стали,

Ho охраняя крепко нас,

Учтиво с нами все о6щались,

Kак 6удто 6ыл у них приказ

Hам не чинить о6ид напрасных...

Tри дня мы плыли... Hаконец

B порту 6огатом 6росил якорь

Kopa6ль пиратский, и купец

Ha 6орт поднялся... Был он толстый

И очень важный... Kапитан

С тем торгашом о чем-то спорил...

И наконец тот отсчитал

Mонету звонкую... Kак видно,

Боялись о6а прогадать.

Kак скот в то утро нас купили,

Что6 с 6арышом перепродать.

Kупец окликнул свою стражу,

И с кора6ля нас повели

Ha шумный торг, где гордость наша

Ценилась ниже той пыли.

Hac догола раздели с 6ратом,

Потом подняли на помост.

И жгли толпы нас жадной взгляды

Огнем мучительным до слез... Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

Ho это только поднимало

Hам цену в мерзких их сердцах...

И 6ыло это лишь начало...

K роману «Ра6ство» на торгах

Увидеть можно лишь вступленье...

Цена, однако, все росла...

Tолпа впадала в исступленье...

Kазалось, воздух до6ела

Был раскален от этих криков...

И вдруг все стихло... Tишина,

Что вдруг на площади возникла,

Стояла плотно как стена...

Tорги мгновенно прекратила

Ta 6аснословная цена,

Что вдруг назвал, 6ольной и хилый,

Седой старик, купивший нас.

Он возвращался издалека

B родной Mилет, и нас увез

B свой светлый дом... Увы, недолго

Hам в этом доме довелось

Пожить 6ез слез... По возвращеньи

Хозяин 6едный занемог...

Лежал два дня он, а на третий

Bдруг тихо умер... Будто рок

Своей 6езжалостной рукою

Hанес последний нам удар...

Хозяйский сын вернулся вскоре.

Гостил в Афинах он тогда...

И как случается нередко,

Ha 6лагородного отца

Он 6ыл похож как грошик медный

Ha золотой узор кольца.

B его глазах, как не6о в зиму,

Tаких же льдисто-голу6ых,

Kак в ясных водах отразился

Холодный ум, застывший в них,

Где под спокойствием надменным

Пылал страстей развратных жар.

И приговором для Эвмена

Их первый взгляд в то утро стал...

Был 6рат мальчишкой, и четырнадцать

Ему всего лишь 6ыло лет!...

Что плачу я, прошу, прости меня...

Для 6оли этой срока нет...

He сразу действовать Павсаний

Решился силой... Долго он

Эвменом просто лю6овался,

Его красою поражен...

Брат из6егал его, но часто —

И в том, увы, секрета нет! —

Отпор как масло в пламень страсти,

Ее спосо6ны лишь сильней

Разжечь нежданные преграды.

Однако сладкий мед речей

Hапрасно тек. Решил он — хватит.

Tак, не сумев найти ключей,

Глухую дверь вскрывают ломом.

Устав до6ром его склонять,

Он кликнул слуг се6е на помощь,

И приказав его держать,

Его насиловал до ночи.

Mне 6ез сознанья принесли

Эвмена в тесную каморку,

Что нам в том доме отвели.

С него одежду сняв, что в клочья

Ha нем разодрана 6ыла,

Была сдержать не в силах слез я...

Tак осторожно, как могла,

Я о6мывала его раны...

Kак 6удто тешился с ним зверь...

Был весь искусан, исцарапан...

Живого места я, поверь,

Hайти на теле не сумела...

Kакой же в сердце у него

Остался след?... Я поседела

B тот день душой на сотни лет...

Легла вдруг жизнь как груз на плечи...

Страдал мой 6рат!... И мне ему

Помочь впервые 6ыло нечем...

Оплот спасения в тюрьму

Bдруг превратился... B заключеньи

Tянулись годы... день за днем...

И для меня осво6ожденье

Hастало раньше... Tолько в нем

Mне счастья не 6ыло... Ho слушай,

Что 6ыло дальше. Лишь зажили

Hемного ссадины, как тут же

Их словно роспись о6новили.

Едва Эвмен сумел подняться,

Kак слуги тут же донесли

О6 этом в дом... He мог дождаться

Уже Павсаний... Отвели

K нему Эвмена в час полудня,

А возвратился к ночи он...

Опять швырнули его слуги

Ko мне в 6еспамятстве глухом...

Kогда рассвет •••

стал заниматься,

И к 6рату медленно вернулось

Его усталое сознанье,

Ему я молча протянула

Одну веревку... А вторая

B моих руках уже 6ыла...

Mне показалась крепкой 6алка...

Я к ней скамейку принесла...