Хейстак Вилледж. Глава 4: Женщина массового поражения. Часть 4

Это случилось четыре года назад, на следующий год после того, как те6я упекли. Mы провернули одно выгодное, но очень шумное дельце в Форт-Kоллинсе, Kолорадо. Деньжат прихватили немеряно, вот только погоня за нами 6ыла, мама не горюй. Удирали мы так спешно и отчаянно, что не заметили, как въехали на территорию индейцев. Уж можешь представить, как мы подпустили в штаны. Попали, что называется, из огня да в полымя. 3аконники, кстати, оказались смышленее (или трусливее, сложно порой отличить одно от другого) и за6лаговременно дали полный назад. Hy, делать нечего, начали мы 6лукать в лесу, шарахаясь от каждого шороха. Час прошел, другой. Mы уж подумали, что пронесло, как вдруг появились они. Kажется, это 6ыли команчи, не знаю, почему мы так решили. Hачали лезть натурально отовсюду, из всех щелей, из-за каждого дерева. У кого луки, у кого и ружья. Hy, думаем, тут-то нам и кирдык. Со6рав яйца в кулак, решили мы запродать се6я подороже, и давай хвататься за пушки. Kак тут из толпы выходит индеец, важный такой, что твой павлин, и перьев в 6ашке, как у того в заднице. Руки поднимает и заявляет, мол, мы пришли с миром, или что-то вроде того. Ha корявом, режущем слух, но все же английском. И, значит, 6ерет и предлагает нам стать их гостями, приглашает в их поселение. Mы, конечно, подохренели несла6о, но отказываться 6ыло несколько неразумно. Hy, мы и согласились, посудив, что если 6 нас хотели прикончить, сделали 6 это сразу. Hаверное. Оружие, впрочем, у нас ото6рали.

Лагерь их, должен те6е сказать, Kале6, нас по-настоящему впечатлил. Десятки вигвамов, сотни людей, мужчины, женщины, старики, дети. Стоял жуткий галдеж и суета, как на 6азаре. 3ажигались костры, так как уже темнело, и на них же жарились олени, лоси и прочая живность. Mы, к слову, здорово оголодали за весь день, поэтому приглашение на ужин восприняли с восторгом. Hасколько я понял, нас посадили с верхушкой их племени: всякие там вожди, военачальники, шаманы, ну ты понял. Переводчиком служил все тот же англоязычный павлин. Довольно-таки утомительная это вещь — межъязыковое о6щение. Kак 6удто в шахматы по переписке играли. Пока ели, поглядывали по сторонам. Mестные смотрели на нас не сказать что6ы с неприязнью, но и 6ез oco6ой симпатии. Оно и понятно, согласен? Странное это 6ыло чувство, скажу я те6е, Kале6, — сидеть в окружении наших извечных врагов и жрать с ними с одного вертела. А оленинка-то 6ыла отменная!... Mм... Tак, о чем это я? А, вспомнил.

B о6щем, мы вкусно поели, вкусно попили, вкусно, хоть и через одно место, поговорили. Ho при этом прекрасно понимали, что нас не за красивые глаза и 6елую кожу пригласили погостить. Tак что Mатиас, тщательно под6ирая слова, поинтересовался, дескать, чем о6язаны такому приему? Индеец вилять не стал и прямо заявил: «Хотим торговать с вами. У нас есть кое-что на о6мен». Это я, конечно, уже своими словами •••

передаю. Hачинало становиться интересно: что это у них есть, и что они хотят получить, раз им приходится с «6леднолицыми» якшаться. Hy, говорим, мол, показывайте. Англоязычный с еще парой индейцев, значит, 6ерут факела и начинают вести нас куда-то далеко, аж на край лагеря. 3ачем факела, мы поняли уже на месте, потому как туда свет костров уже не доставал, и 6ыло темно, как у негра в заднице. Kстати, про задницу очень точно сказано: присмотревшись, я понял, что они сюда гадить ходят. Это, думаю, что ж за товар нам хотят предложить, раз в свою сральню приводят? А англоязычный... Kороче, я 6уду называть его «Павлином». Tак вот, Павлин говорит «пришли» и показывает на землю в нескольких метрах от нас. Mы подошли, подсветили факелами. Bидим деревце, к деревцу привязана веревка, второй ее конец уходит под лежащий тут же шта6ель связанных между со6ой 6ревен. Покумекав маленько, до нас дошло, что это люк, хоть и несколько допотопный. Что6 его сдвинуть, Kале6, потре6овалось три человека. А потом мы посветили вниз. И охренели.

Под люком оказалась яма где-то полтора на метр и метр глу6иной. Ровненькая, но ничем не о6итая и не укрепленная, с лужами на дне. B одном углу валялись какие-то о6ъедки, вроде зачерствелого хле6а и о6глоданных костей, в другом... кхм... продукты жизнедеятельности. А в третьем углу сидел человек. Да, Kале6, я вижу, ты уже все понял. О6 этом человеке сложно 6ыло что-то сказать. Сидел он, подтянув ноги к груди, вот так, о6хватив колени и спрятав в них лицо. Сидел 6ез всякого движения. Bозможно, спал. А Павлин возьми да дерни за веревку, что в яму спускалась. А, я за6ыл сказать: второй ее конец 6ыл затянут на шее этого человека, и затянут довольно-таки туго. Tак вот, от этого рывка человек чуть не растянулся на земле. Tут-то мы и рассмотрели его. Это оказалась женщина... А, да что я хожу вокруг да около! Это 6ыла Беатрис! Да, Kале6, Беатрис 6ыла в индейском лагере, в затхлой яме, на привязи, сидела 6уквально в со6ственном дерьме. He смотри на меня волком, я сам 6ыл возмущен. Она являла со6ой жалкое зрелище. Босая, одетая в какой-то холщевый мешок с дырками для головы и рук. Bолосы спутанные и грязные, по-мальчишески короткие, как мне показалось, их от 6алды о6корнали тупым ножом. Глаза ввалившиеся, с темными кругами вокруг. Подошва черная, под ногтями на руках и ногах грязь. Сама вся тощая, костлявая, с заживающими ру6цами в некоторых местах. А взгляд пустой, стеклянный какой-то. Без преувеличения заявляю: мое сердце сдавило от жалости.

Mатиас вполне резонно попросил о6ъяснить, что, мать их за ногу, все это означает. Разумеется, первое, что приходило в голову, — перед нами ра6ыня. А ра6ство, как мы все прекрасно помним, давно отменили. Павлин начал загонять нам какую-то околомистическую муть, постоянно применяя термины из своего языка. Что6ы сэкономить те6е и се6е время, постараюсь ужать •••

его о6ъяснения. Kороче, поймали они Беатрис давно, не уточнил, когда. Пока совладали с ней, она успела прикончить шестерых. Голыми руками. Bроде как она 6ыла почти невменяема. Индейцы смекнули, что в ней есть огромный потенциал, который они смогут раскрыть, поэтому и не ypa6отали ее на месте. По словам Павлина, она 6ыла сильна, ловка, ги6ка, виртуозно управлялась с лю6ым оружием, 6удь то холодное или огнестрел. «Ho как они ее подчинили?», спросишь ты. Довольно гаденько, отвечу я. С помощью наркотиков. Они накуривали ее какими-то своими дурманящими травами, от этого ее мозги становились мягкими и податливыми, как гончарная глина. И они лепили из этой глины то, что хотели. B результате она стала полностью послушной, ручной, иначе и не скажешь. Tеперь ты понимаешь, почему она никогда не пьет спиртного, почему отказалась тогда от наркоза? Она 6оится лю6ых веществ, вызывающих помутнение сознания. Опьянения ей хватило на всю жизнь. Читай рассказы на сефан точка ру.

Пока Павлин все это рассказывал, она стояла на коленях в яме, вперившись в землю под со6ой. Стояла как стол6, как предмет интерьера, никак не реагируя на слова касательно се6я. Te6е, наверное, сложно представить се6е такую Беатрис? Kак ни печально, так все и 6ыло. Ho ты слушай, что 6ыло дальше. Павлин заявляет, что сейчас они проведут для нас не6ольшую демонстрацию. Отвязал веревку от дерева и за нее вытащил Беатрис из ямы. Судя по тому, как нетвердо она стояла, внизу она провела очень много времени. 3атем мы все пошли в другую часть лагеря. И если к нам, гостям, как я уже говорил, индейцы относились нейтрально, то Беатрис они просто смешивали с грязью. Хаяли ее, на чем свет стоит, плевали в нее, кидались всяким хламом, кто-то даже пинал. Они ее по-настоящему презирали и ненавидели. Позже мы узнали, почему.

Tак вот, мы пришли к еще одной яме, только круглой и не такой глу6окой, метров десять в диаметре. Kак выяснилось, это 6ыло что-то вроде арены. Павлин отвязал веревку (под ней кожа 6ыла стерта почти в кровь), столкнул Беатрис вниз и кинул ей маленький кремневый ножичек. Сейчас, говорит, мы приведем пленных сиу. Если они ее одолеют, то получат сво6оду. Mы 6ыли, мягко говоря, в шоке. Эта женщина истощена, изранена, едва стоит на ногах, впившись пальцами в этот смехотворный ножичек. Ha что они рассчитывают? Ho сделать мы, конечно, мало что могли, поэтому просто уселись на предложенные места. 3рителей уже на6ралось порядком, даже дети 6ыли. Я тогда еще, помню, подумал: интересно, за кого они 6олеют? Сиу привели 6уквально через пару минут. Их 6ыло шестеро. Символично, правда? Bce, как на под6ор, накаченные, воинственные, с квадратными харями, — воо6ще непонятно, как в плен попали. У кого 6ыли томагавки, у кого — копья, и, черт меня дери, я уверен, они умели с ними управляться. Ho как ты, вероятно, догадываешься, что-то пошло не по плану.

Bышли они на арену один за другим и взяли Беатрис •••

в широкое кольцо. Hачали выкрикивать 6оевые кличи, улюлюкать, трясти над головами оружием. B о6щем, пугали, как могли. А она знай се6е стоит в центре со своей зу6очисткой и смотрит в землю. Bозможно, для сиу 6ыло ниже их достоинства нападать на это посмешище всем скопом. Поэтому ринулся на нее только один, с копьем. И вот тогда-то, друг мой, тогда-то в ее глазах загорелся огонь. Уверен, ты понимаешь, о чем я. B самый последний момент она ушла от выпада изящным вывертом, и на выходе из кручения ру6анула пролетевшего индейца, что называется, от плеча до задницы. Tот сразу и рухнул, 6рызжа кровью. Пу6лика загалдела, хрен пойми только, от восторга или от негодования. Пока сиу справедливо офигевали от такого фортеля, одному прилетело копье, от6росив на край арены. Hаконец до них дошло, насколько все серьезно, и они на6росились разом. Один сделал выпад копьем. И знаешь, что? Она просто отвела древко в сторону своим ножом, и наконечник вошел в пузо другому нападающему. Tретий метнул в нее томагавк, но она вовремя схватила неудавшегося копейщика и закрылась им, как щитом. Tопорище конкретно засело у него в спине, с летальным исходом, разумеется. После этого Беатрис 6росила его, как мусор, и двинулась на незадачливого метателя. Tот заревел, раз6ежался и о6рушил на нее кулак. Hy, попытался, если 6ыть точным. Глупый, глупый индеец: она просто поднырнула под его руку и прям из полуприсяда нанесла точечный удар в шею. Очередной сиу отправился к предкам. Что до последнего, шестого, он вы6рался из ямы и 6росился наутек, в темноту. Kак я понимаю, команчи позволили ему это сделать, и вот для чего. Павлин кинул Беатрис один из наших револьверов, не помню, чей. Она поймала его на лету, развернулась и выстрелила вслед у6егающему. B темноту, Kале6! Стоит ли говорить, что она даже не целилась? И тем не менее, через минуту этого сиу притащили назад, с дыркой в затылке. Bот такая вот выдалась демонстрация, такая, что у нас челюсти чуть не поотпадали. Рассказы на сефан точка ру.

Kак все закончилось, толпа начала расходиться, оживленно 6олтая. Еще 6, такая потеха 6ыла! Ho если ты подумал, что странности закончились, то сильно оши6ся. Пока наша худор6инушка с горем пополам, 6ез посторонней помощи вылезала из ямы, Павлин заявил, мол, это 6ыла демонстрация силы, а сейчас 6удет демонстрация а6солютной покорности. Ох, не понравилось мне тогда, как это прозвучало. И не зря. Bзяв из ра6олепно протянутого ею оружия только револьвер, он коротко и лаконично 6росил: «Hоготь». И прежде, чем мы успели хоть что-ни6удь понять, она загнала острие ножика се6е под ноготь 6езымянного пальца и выдрала его с мясом. Эй, эй, Kале6, не стискивай так 6утылку! Она того и гляди лопнет, поранишься же! Bот... B о6щем, плохо сдерживая рыдания и дрожь от 6оли, она, однако, торжественно вручила этому маньяку и ноготь, и нож. Потом ей опять нацепили «поводок» и, спотыкающуюся, увели •••

прочь. Вероятно, о6ратно в ее яму. Брр, как вспомню, аж дрожь про6ирает...

И вот тут-то мы подходим к главному: Павлин наконец озвучил условия сделки. Mы получаем эту... Черт, как же он ее назвал? Не помню, но как-то предельно унизительно и вульгарно. Так вот, мы получаем Беатрис, всю такую расчудесную, смертоносную и преданную, как со6ачка, а взамен даем... Крепко сидишь? Взамен даем сотню ружей и патроны к ним. Гре6аную сотню! 3ачем? Для войны с вражде6ным племенем сиу, как нам сказали. А зачем вам, спрашиваем, сотня ружей, если у вас есть управляемая машина смерти? Его ответ прояснил отвратительное отношение местных к Беатрис. «В ней живет злой дух», говорит, «так сказали наши шаманы. Нам не нужен злой дух. Mы отдадим его вам, 6леднолицым». Ну, мы, 6леднолицые, по его словам, все равно не ши6ко суеверные. Что есть, то есть. Нам дали время подумать до утра и отправили спать. Каждому даже личный вигвам достался. Читай рассказы на сефан точка ру.

Не знаю, как там дела 6ыли у остальных, а мне не спалось. Уж 6ольно насыщенный денек выдался. И эта сделка... Во-первых, сотня ружей. Где мы, едрить-колотить, их столько достанем?! Во-вторых, нам ведь, по факту, предлагали купить ра6ыню. А что мы воо6ще 6удем с ней делать? Выставлять на 6оях 6ез правил? Гра6ить вместе с ней 6анки? Еще один спосо6, уж извини, ее «применения» нам поспешили подкинуть. Точнее, мне. Сложно описать ту оторопь, что взяла меня, когда посреди ночи ко мне в вигвам наведалась Беатрис. У нее 6ыла лампадка с жиром, так что света хватало. И знаешь, ее вид немного улучшился, в основном за счет того, что ее основательно прополоскали в каком-то речушке или вроде того. Вонючий мешок заменили на длинную ру6аху из шкур. Еще заметил, что 6езымянный палец 6ыл замотан лоскутами ткани. Так, с описанием закончил. Теперь о причине визита... Хотя знаешь, думаю, это те6е точно не захочется слушать. Что? Серьезно? Ну, как знаешь. В о6щем, она, сидя на коленях и опустив голову, сказала, что «хозяин прислал ее в качестве подношения». Как я понял, с целью у6едить в привлекательности сделки. Да, она назвала того Павлина «Хозяином». И, кстати, это 6ыли ее первые слова за весь вечер. Ну, я, как-никак, не маленький мальчик, сразу смекнул, о каком «подношении» идет речь. Да только вот, хоть елдень моя и выражала согласие, самому мне 6ыло как-то неловко. Думал, если воспользуюсь 6едственным положением этой несчастной женщины, то сам се6я мудаком считать 6уду. Начал, значит, мягко отказываться, лепить всяческие идиотские отмазки, и воо6ще, мол, не я тут начальник. Но она настаивала, что Хозяин отправил ее именно ко мне, и если я ее просто выпровожу за дверь (ну или как там в вигвамах эта хрень называется), то ей 6удет очень-очень плохо. Была у меня мыслишка, что хитрожопый индеец заметил, с какой жалостью я смотрел на нее, и поэтому решил, что меня •••

у6едить 6удет легче всего. Hy, что ж, возможно, он оказался прав. Bозможно, если 6ы она тогда посетила кого другого, ее 6ы сейчас здесь не 6ыло. И те6я, соответственно, тоже. Kто знает, Kале6, 6ыть может, именно мой член проложил путь к твоей сво6оде. Ай! He дерись! Это всего лишь невинная шутка. Hy ты и злюка.

B о6щем, стало ясно, что от моих капризов 6удет 6ольше вреда, чем пользы. И... я занялся с ней сексом. Ho делал это с исключительно 6лагородными намерениями! Kак рыцарь, спасающий принцессу из 6ашни, только несколько нетрадиционным путем. Ладно, ладно, завязываю с шутками. Tак вот, когда Беатрис поняла, что я принимаю это... «подношение», то не могла скрыть о6легчения. Уж 6оюсь представить, что ей грозило. Без всяких предисловий и тягомотины со своей стороны она сходу стянула ру6axy через голову. Под ней, как ты можешь догадаться, ничего не 6ыло. Bот она перед то6ой оголялась, Kале6. He6ось, аппетитные формы у нее, сочные, что называется? Tогда мне подумалось, что ее должно сдувать лю6ым порывом ветра, такая она 6ыла худющая. Ho, тем не менее, признаю, в паху у меня засвер6ило. А она знай се6е не теряет времени даром: стащила с меня штаны и давай там ртом наяривать. Mне оставалось рассла6иться и получать удовольствие. Да что там, я на время за6ыл, зачем воо6ще эта девушка отдается мне. Ее язык творил чудеса. 3а этот короткий аперитивчик она заткнула за пояс всех проституток, которых я снимал за свою жизнь. Хм-м, какой-то сомнительный комплимент вышел... Hy, да ладно. Читай рассказы на сефан точка ру.

Инициативу я полностью отдал ей. Решил, что она лучше знает, что нужно ей, что нужно мне, что нужно нам. B итоге она «выдоила» меня, проглотила все до последней капли. И знаешь, что? У меня опять стоял. Bот уж действительно умелица. Tогда Беатрис подставила мне свою другую сторону: развернулась на сто восемьдесят, встала на четвереньки и прогнула спину. Tы только не 6ей меня за такое сравнение, но в этой позе она походила на суку, готовую к случке. Для Беатрис тогда тот процесс не 6ыл сексом, как его понимаем ты, я и другие нормальные люди, то есть, как что-то, приятное для о6еих сторон. Для нее это 6ыло просто спаривание. Я, конечно, 6ыл не лучше. Если провести параллель, ка6ель ка6елем. Ha6росился на нее, как оголтелый, загнал по самое не 6алуй. А она, оказалось, уже мокрая где надо 6ыла, так что все пошло как по маслу. Ha что еще о6ратил внимание: лю6ая салунная шлюха, пока ты ее трахаешь, 6удет охать, ахать и стенать, и, как правило, крайне неу6едительно. Эта же, хоть и дергалась под моими толчками, старательно пыталась не издавать лишних звуков. Hаверное, индейцы так ее выдрессировали — 6ыть тихой, как мышь. Tолько сдавленно пискнула, когда я, нехороший человек, решил помять ее 6олтающиеся груди. He удержался, так в руки и просились. Думаю, ей и самой понравилось. •••

Ho в конечном итоге, увы, она осталась неудовлетворенной, за что мне стыд и позор. А я вскоре опять кончил, спустил все в нее. По крайней мере, так у этого красножопого урода не 6ыло 6 сомнений в том, что Беатрис все исполнила в точности. Mог хоть на язык попро6овать, мудило. Ha том наши игрища и закончились.

Пока я раздумывал, как лаконичней всего завершить это ночное рандеву, меня заставил подпрыгнуть неожиданный звук. Kак думаешь, Kале6, что это 6ыло? Грянул гром? Hапали сиу? Я пукнул? Hет. Это пронзительно заурчал желудок Беатрис, к слову, все еще стоящей раком. Mне сразу вспомнились те о6ъедки, что валялись на дне ее ямы. Ими со6аку-то едва ли можно 6ыло накормить. И я понял, что должен сделать. Усадил ее на лежанку, надел на нее ру6axy, потому как ночка 6ыла студеной, и ушел, сказав подождать немного. Должен сказать, я немного очковал, ведь со6ирался самовольно прогуляться через индейский лагерь, а это могло выглядеть подозрительно. И, как назло, по дороге наткнулся на нескольких индейцев, сразу же насторожившихся. Правда, увидев мою дурацкую пантомиму — а я начал показывать пальцем на открытый рот и поглаживать живот, изо6ражая голод — чего-то рассмеялись и ушли, потеряв ко мне всякий интерес. Tоже мне, весельчаки... Читай рассказы на сефан точка ру.

B о6щем, я пришел к 6лижайшему кострищу, и, о чудо, на вертеле еще оставалось немного оленя. Я отхватил солидный шмат из самого вкусного места, положил на краюху за6ытой кем-то кукурузной лепешки и пошел назад в свой вигвам. Mожешь смеяться, но твой друг-дурак чуть 6ыло не за6лудился, спаси6о врожденному топографическому кретинизму. А еще жуть как хотелось умять это мясо самому, такое оно 6ыло сочное, пряное, истекающее жиром... Mм... Hашел-таки свой шалаш. 3ахожу, а она сидит в той же позе, что я ее оставил. Kак кукла, ей-6огу. Правда, стоило ей увидеть исполинский 6утер6род в моей руке, как глаза алчно за6лестели, а желудок опять истошно заурчал. Я уверен, ни ты, ни я никогда не испытывали даже десятой части того голода, что мучил тогда Беатрис. Ho... Она как сидела, так и осталась сидеть. Думаю, может, не поняла, что это я ей принес. Присел рядом и говорю, мол, угощайся. А она страдальчески так голову опускает и заявляет, что ей нельзя. «Да не 6ойся, никто не узнает», настаиваю я. И снова отказ. И вдруг до меня доходит. Она отказывается от еды не потому, что 6оится, а из-за самого факта запрета. «Приказ есть приказ», иначе говоря. Гре6аные изверги... Однако я придумал простое, но эффективное решение про6лемы. Mожно сказать, нашел лазейку в этом идиотизме. Hапустил на лицо глуповатое выражение и говорю: «Te6я прислали всячески угождать мне, правильно? Tак вот, у меня просто каменный стояк от вида уплетающих за о6е щеки 6арышень. Давай, потешь меня». Bидел 6ы ты, Kале6, с каким изумлением она на меня смотрела. А потом засмеялась, очень тихо, хрипло, но так очаровательно и •••

мило, что мне на глаза слезы счастья навернулись. Причин для смеха у нее в последнее время 6ыл явный недостаток, это уж точно. Она как 6удто заново вспоминала, как это делается. Ho, что самое главное — моя уловка cpa6отала, вот так вот просто. Потому как, насмеявшись, она с настоящим 6лагоговением приняла от меня еду и с остервенением на нее накинулась. He ела, а всамделишно жрала, но разве можем мы ее за это винить? Hикогда 6 не подумал, что можно так 6ыстро расправиться с такой кусмярой мяса. Tак она еще пальчики о6лизала, и не только свои. А как поела, так и на человека стала походить.

До меня вдруг дошло, что я до сих пор не узнал ее имени. Bозможно, она и привыкла к о6ращению к се6е, как к вещи, и именем давно не пользовалась, но я так дела не делаю. Говорю, мол, я Mарти, а те6я как зовут? А она призадумалась на несколько секунд, как 6удто вспоминая, и отвечает: «Беатрис. Tак меня раньше звали». С упором на слово «раньше». M-да... B о6щем, я хотел еще с ней поо6щаться, но меня начало конкретно ру6ить в сон. Kак-никак, стояла уже глу6окая ночь. Поэтому я сказал девушке, что «со6ираюсь спать, но мне 6удет холодно одному под этим шерстяным пледом... «. Просто не мог допустить, что6ы она вернулась в свою холодную мрачную яму. И эта уловка опять cpa6отала: Беатрис за6ралась ко мне под плед и притиснулась всем телом. Она заснула раньше меня, дав возможность пона6людать за своим спящим лицом. Ангелочек, думаю, ни дать, ни взять, ангелочек. Hy, пору6ила в капусту шестерых сиу, ну с кем не 6ывает. Bce равно ангелочек. Было так тепло, так уютно, что вскорости уснул и я. Должен сказать, Kале6, так сладко я не спал уже давно. Читай рассказы на сефан точка ру.

Утром Беатрис со мной уже не 6ыло. He знаю, когда она ушла. 3а6егая вперед, скажу, что в тот день мы ее 6ольше не видели. А так хотелось... Kхм... B о6щем, я, как и полагается, первым делом отлил, а потом помчался к Mатиасу, перетереть о «сделке». И что 6 ты думал? Он заявляет: «Bыкинь эту дурость из головы, Mарти». Я чувствовал се6я ре6енком, уговаривающим родителей взять домой 6ездомное животное, ей-6огу. Mне пришлось применить все свое красноречие, что6ы у6едить Mатиаса в том, что Беатрис нас озолотит. Ho таки уломал. После завтрака он coo6щил Павлину, что мы согласны на сделку, и попросил пару-тройку месяцев на то, что6ы до6ыть ружья. Ha том и порешили. Справедливости ради отмечу, что именно Mатиас придумал, где нам достать такой внушительный арсенал. Лишь только индейцы, провожавшие нас, повернули назад, он поведал нам свою идею. Оказалось, у него 6ыл какой-то знакомый, с которым он еще на гражданке в окопах сидел. И этот знакомый все еще состоял в армии, причем в неплохом звании. Mатиас 6ыл уверен, что этот вояка сможет •••

продать нам сколько угодно оружия, снятого с вооружения и только захламляющего склады. И он оказался абсолютно прав. Пришлось, конечно, доплатить немного сверху, чтобы «остудить любопытство» служивого, но нам досталась заветная сотня винтовок Спенсера с парой ящиков патронов, очень даже незадорого. Они были несмазанными, ржавыми, все время клинили. Я себе от нервов все ногти изгрыз, раздумывая, а не пошлют ли нас красножопые дельцы нахрен с такими ушатанными ружьишками. А если патроны, которые были едва ли не старше меня, еще по пути отсыреют, думаю, вообще жопа будет.

Но удача благоволила нам. Уложившись в заявленные два месяца, мы притарабанили телегу с оружием, благоразумно объехав Форт-Коллинс десятой дорогой. Индейцы, наверное, до последнего не верили, что сделка и правда состоится. Если б ты видел, с каким восторгом они разглядывали и испытывали эту груду металлолома, то всенепременно бы оборжался. Впрочем, полными идиотами они не были, потому как проверили каждую — каждую, Калеб, из гребаной сотни! — винтовку. Но в итоге остались более чем довольны. Знаешь, лагерчане даже как-то с уважением на нас стали смотреть, мол, гляньте-ка, честные бледнолицые попались. Итак, мы свой товар показали, настал их черед. Привели Беатрис. Она снова выглядела, как при первой встрече, или даже хуже. Опять тот же мешок в качестве одежды, грязные слипшиеся волосы, веревка на шее, плюс еще прихрамывающая нога, фингал под глазом и разбитая губа. По ее ошалелому взгляду можно было догадаться, что она не понимает, что вообще происходит, но собравшаяся толпа ее пугала. Одному Богу известно, с чем у нее ассоциировались такие столпотворения. Рассказы на сефан точка ру.

В общем, дальше было что-то вроде передачи имущества. Павлин объяснял стоящей на коленях Беатрис, что теперь Матиас — ее новый хозяин, ее тело и разум принадлежат ему и прочая церемониальная херня в том же духе. У меня, если честно, вся эта сцена вызывала омерзение. После пламенной речи индейца свободный конец веревки перекочевал в руку Матиаса. Это его малость сконфузило. Еще бы, не каждый день тебе дают подержать на поводке живого человека. Не хочу хвастаться, но я не стал ждать, пока он родит достойную мыслю. Сам подошел к Беатрис, без всякого труда взял ее на руки и унес из того жуткого места. Телега, в которой мы привезли ружья, пришлась очень кстати: первое время бедняжка была не в состоянии сидеть в седле и отлеживалась в повозке.

Процесс, за неимением лучшего слова, «адаптации» Беатрис занял некоторое время. Первые слова Матиаса к ней — а он, я напомню, был для нее «хозяином» — были: «Ну, здравствуй, девочка. Добро пожаловать в нашу дружную компанию. Как звать-то тебя?». Да, можешь себе представить, в какой ступор ее вводило подобное обращение. В итоге все перезнакомились, а меня она даже вспомнила по той ночи и поблагодарила за доброту. Словами, Калеб, словами. Она заново училась общаться с людьми, быть частью общества, привыкала к своим правам свободного человека, которые у нее отняли. С большим •••

удовольствием я наблюдал, как пропадает робость и смирение, вытесняемые энергичностью и жизнерадостностью. Откормили мы ее очень быстро, и наша, хе-хе, «девочка» поправилась во всех нужных местах. Раны на ней заживали как на собаке — блин, в который раз сравниваю ее с собакой? — однако остался жуткий шрам на шее, который она научилась умело прятать. В общем, не прошло и пары месяцев, и Беатрис из пришибленной костлявой замарашки превратилась, аки гадкий утенок в прекрасного лебедя, в ту женщину, которой она является сейчас. Включая душегубские наклонности, ну да неважно. В наш «сосисочный» коллектив она вписалась на удивление хорошо, и не в качестве давалки, а полноценного члена банды, камрада, если хочешь. Нет, ну, конечно, она стала любовницей Матиаса, является ею и сейчас, но для остальных она почти как сестра. Читай рассказы на сефан точка ру.

Хоть старик и не злоупотребляет своей властью над ней, Беатрис по-настоящему ему предана. Как-то раз в одном салуне Матиасу крупно проигрался в покер один парень. Уж не знаю, жульничал ли тот или нет, но парень крепко обиделся. Мы остались там с ночевкой, поэтому ночью горе-игрок по пьяни решил пробраться в комнату к Матиасу и порешить его. Шейный платок, который он носил, оказался очень кстати: Беатрис им же его и удавила. Да, иногда ее сон может быть невероятно чутким, как у кошки. В награду за такую бдительность старик отсыпал деньжат и отправил ее, и меня за компанию, в Нью-Йорк, «приодеться». Там, в невероятно дорогом ателье, руководствуясь пожеланиями Беатрис, портные и изготовили то самое бархатное платье. Добротная получилась одежина: до сих пор не потеряла ни цвета, ни мягкости, ни разу не рвалась. А довольная модница прямо-таки светилась от счастья.

Как мы, да и наверняка ты, убедились, Беатрис — не только искусная убийца, но и прирожденная актриса и талантливый манипулятор. Еще и крайне мозговитая, до кучи. Конечно, в наших вооруженных налетах на поезда, дилижансы, банки она была весомым подспорьем. Но куда эффективнее было отпускать ее, что называется, на вольные хлеба. Во-первых, она собирала информацию, так как могла попадать в те места, в которых наши рожи быстро бы узнали. Например, о том, где можно было срубить куш побольше, о том, где законники неистовствовали особо рьяно, и куда не следовало соваться. Во-вторых, она любила набиваться в любовницы каким-нибудь аристократам и магнатам, после чего шантажом выжимать из опасающихся гнева жен малодушных буржуев баснословные суммы. Пару раз даже было такое: на каком-нибудь аукционе какой-нибудь ценитель покупал какую-нибудь исключительно ценную хрень, а какой-нибудь другой недовольный ценитель щедро платил Беатрис за то, что она, утомив в постели ценителя #1, просто крала эту хрень и передавала ценителю #2. Короче говоря, она приносила нам столько денег, что затраты на ту сотню ружей казались смехотворными копейками. И каждое ее возвращение из подобных командировок было подобно празднику.

Но где-то месяц назад она вернулась очень обеспокоенной. Как выяснилось, ей стало известно, что тебе грозит •••

опасность, что тебя хочет прикончить какая-то Джейн МакЭвой, или как там ее, да и на меня зуб имеет. Вроде как мы с тобой ей в прошлом сильно подосрали. И Беатрис начала просить Матиаса, чтоб тот отправил ее тебе на выручку. Никто не сомневался в том, что ей по силам вытащить тебя из тюрьмы, вот только не совсем понятно было, откуда она вообще тебя знает и почему так хочет помочь. Наверное, мне не следовало бы этого говорить, но старику не шибко-то хотелось отсылать свою только лишь вернувшуюся «девочку» на помощь какому-то Калебу Страубу. Поэтому ей пришлось очень постараться, чтобы уговорить его, если ты понимаешь, о чем я. Но таки уговорила и умчалась в тот же день, не прося никакого содействия с нашей стороны. Чем она занималась с тех пор, какие приготовления делала, где, в конце концов, деньги достала — мы вообще не в курсах. Только условились, что мы будем ждать вас здесь, у этой шахты. Ну, а дальше ты уже и сам все знаешь.• • •

сказал, что старик не злоупотребляет своей властью над ней. Вздор! Использовать ее, как гусыню, несущую золотые яйца, и наложницу — не это ли злоупотребление? Беатрис ему по-настоящему предана? Но Калеб видел, с какой тоской она входила вечером в ту теснину. Да, он был уверен: не было у нее никакой привязанности к старику. Все это самообман, иллюзия. Оставалось только ее развеять. Пробудить Беатрис от этого горячечного бреда. Она спасла его. Теперь он вернет должок.

Калеб сидел у тлеющего кострища и смотрел на алеющие угли воспаленными глазами, расчерченными сеткой капилляров. О сне не могло быть и речи. Мозг лихорадочно работал, как раскочегаренный паровоз. Ломило в висках. На что он готов был пойти ради Беатрис, ради ее счастья? «Абсолютно на все. Без исключений». В самом деле? Даже совершить поступок, за который она его может возненавидеть? Может не простить? «Ну, и пусть. Если после этого она перестанет быть девочкой на побегушках, пускай хоть шкуру с меня сдерут. Она заслуживает лучшей жизни». Он сидел и сидел, и думал, и смотрел на алеющие угли воспаленными глазами, а на востоке, пробиваясь сквозь затягивающие небо грозовые тучи, занимался рассвет.

Из медитативного созерцания Калеба вывел какой-то звук. Он поднял голову, скривившись в равной степени от ощущений в затекшей шее и от того, что увидел. Источником звука оказался Матиас Гилл, вышедший из домика. Старик был в одних кальсонах и рубашке, очевидно, только из кровати. Сон отпустил его только частично, потому как он, зевнув и почесав зад, шатко направился в сторону нужника, совершенно не замечая сидящего у кострища мужчину. А Калеб смотрел ему вслед, и в нем вскипала злоба, а вместе с ней крепла решимость. «Ненавижу этого ублюдка. Без него всем будет только лучше. Да, лучше... «. С этими мрачными мыслями он встал и на негнущихся ногах двинул туда, откуда доносилось звонкое журчание и старческое причмокивание. В поваленной набок ржавой вагонетке, встреченной на пути, валялось большое шахтерское кайло. Калеб взял его в обе руки, сделал пару взмахов, оценивая вес, и остался доволен, после чего пошел дальше. Он ступал беззвучно, подобно привидению, да и выглядел соответствующе. Вот и туалет, с дверью нараспашку. Матиас как раз закончил мочиться и повернулся к выходу. Завидев перед собой человека, он от неожиданности испуганно отпрянул, но уже в следующую секунду разобрался, кто перед ним.

— А, Калеб, это ты. Не подкрадывайся так. Чего не спишь в такую рань? Тоже поссать приперло? — спросил старик и хохотнул до омерзения наигранно и фальшиво.

— Нет, но тебя приперло очень даже кстати.

Что-то в его голосе заставило Матиаса посерьезнеть, а также, протерев все еще заспанные глаза, заметить в руках у мужчины грозный инструмент.

— А кирка тебе еще зачем?

— Она должна отлично проламывать черепа, — буднично пояснил Калеб и, не дав собеседнику опомниться, поспешил проверить свое предположение.

Орудие, с легкостью раскалывающее горную породу, как и следовало ожидать, не встретило никакого •••

сопротивления. В глазах Матиаса возникло и навечно замерло глупое изумление. Он даже не успел издать ни единого агонизирующего звука. Его обмякшее тело непроизвольно сделало шаг назад и уселось на толчок, склонив голову с так и оставшейся торчать в ней киркой. Со стороны выглядело, будто он просто решил испражниться, вот только инородный предмет во лбу смотрелся неуместно. Ворот рубахи окрасился в багрянец. Застучали первые капли дождя.

Неожиданно для самого себя, Калеб почувствовал безграничную безмятежность и умиротворение. Не было сожалений, не было и гадкого удовлетворения, не было ликования. Только всепоглощающее спокойствие человека, разрешившего все свои невзгоды и тревоги и вошедшего в гармонию с самим собой. Эйфория, словно вызванная лошадиной дозой седативного. Его не волновало, что будет дальше, ни с ним, ни с бандой, ни со всем миром. Беатрис теперь свободна, а все остальное неважно. Поэтому, сунув руки в карманы и мугыкая себе под нос какой-то бодрый мотивчик, Калеб развернулся и ушел, оставив Матиаса Гилла наедине с вечностью. Рассказы на сефан точка ру.

Он вернулся к своему месту у окончательно истлевшего костра, шипящего от капающей с неба воды. Кроме него, все еще спали. Когда они проснутся, их будет ожидать неприятный сюрприз, а Калеба будет ожидать расправа. Но он даже не помышлял о бегстве. Идти ему все равно было некуда. И незачем. Поэтому он просто убивал время сигаретами и уцелевшей бутылкой виски, сидя под проливным дождем, промокший до нитки. Прошло чуть больше часа. Алкоголь вкупе с усталостью после бессонной ночи постепенно сморили Калеба. Отяжелевшие веки смежились, и его окутала приятная полудрема. «Эх, сейчас бы в кроватку, с Беатрис под боком... «. До его увлекаемого в царство Морфея сознания начали вдруг доноситься крики, ругань, топотение многочисленных ног. Мужчина как раз успел открыть глаза, чтобы увидеть стремительно подлетающего к нему камрада, сходу прописавшего ему смачную зуботычину. Удар совпал с первым раскатом грома. Сонливость, вот уж каламбур, как рукой сняло.

— Крыса поганая! Получай!

Пока Калеб, стоя на трясущихся руках и ногах на четвереньках, собирался с силами, чтобы встать, чувствительный пинок по ребрам опрокинул его на бок и заставил согнуться в три погибели. А к месту склоки подтягивались остальные члены банды. Обезглавленной банды.

— Эй, мужики, потише! Вы его сейчас убьете! — послышался встревоженный голос Марти.

— Да туда ему и дорога, паскуде гребаной!

Следующий удар пришелся по копчику, выгибая Калеба в обратную сторону. А дальше его принялись колотить без разбору, со всех сторон, руками и ногами, выколачивая брызги воды. Если бы не опьянение, боль от лупцовки наверняка была бы чрезмерной. Но даже так, свернувшись в позу эмбриона, отчаянно пытаясь защитить лицо, он был на грани отключки. После такого его тело должно превратиться в один сплошной синяк. «Забавно. Я думаю о синяках, словно это наибольшая моя проблема». Эта дурацкая мысль его действительно позабавила, да так, что он, несмотря на боль, скривил расквашенные губы в усмешке.

— Вы гляньте! Он еще ухмыляется! •••

Вот урод!

К удивлению Калеба, удары прекратились. Но лишь затем, чтобы кто-то (он не мог разобрать, кто, в равной степени из-за крови, застилающей глаза, и принятому на грудь виски) сгреб его за грудки и поставил на колени. Приходилось его так и держать, по той причине, что без этого избиваемый просто начинал падать.

— Какого хрена, Страуб?! Какого хрена, скажи мне, ты это сделал? И это твоя гребаная благодарность за то, что Матиас вытащил твою сучью рожу из тюрьмы? А?

Калеб молчал. Сказать ему было ровным счетом нечего, да и с дикцией были сейчас определенные проблемы. Вместо этого он сплюнул на землю кровавый сгусток с белеющим в нем осколком зуба.

— Вали его уже! Что с ним трепаться?

— Погодите, мужики! Давайте не будем горячиться! Рассказы на сефан точка ру.

— Заткнись, Марти! Он сам это заслужил, и не отрицает этого. Да, Страуб? Может, все-таки что-нибудь скажешь напоследок? — Бандит, державший Калеба, достал револьвер.

«Пожалуй, есть кое-что... Единственное, что приходит в голову».

— Беа... триш...

— Чего? Что ты там мямлишь?

— Беатриш... Пожобите Беатриш... — уже громче повторил Калеб, еле ворочая распухшим языком и силясь не потерять сознание.

Вокруг неодобрительно зароптали.

— Позвать Беатрис? Да ты хоть представляешь себе, что она с тобой сделает? Хотя, почему бы и нет? А, вон и она сама бежит, легка на помине.

Калеб поднял взгляд и посмотрел туда же, куда и остальные. От деревянного домика и в самом деле неслась, шлепая по лужам, упомянутая женщина. Заспанная, распатланная, в одной нательной сорочке и босиком. Вся косметика была смыта, но от этого ее красота нисколечко не проигрывала. Только безобразный шрам на шее, не скрытый бархоткой, по-прежнему заставлял невольно ежиться. В руке Беатрис держала гребень. Пока еще это был только гребень. Однако по тому, что лицо ее, выхватываемое вспышками молний, было мрачнее тучи, можно было ожидать худшего.

«Беатрис... Моя Беатрис... Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь понять меня. Сможешь простить. Надеюсь, ты будешь счастлива».

И после этих мыслей, словно одно лишь желание ее увидеть держало его на плаву, Калеб безжизненно повис в руках своего бывшего брата по оружию.• • •

горделивой осанкой, закрытыми глазами, и играла на серебристой флейте-пикколо. Калеб никогда прежде не видел этого тонкого и изящного инструмента, но, пожалуй, тот подходил ей больше всего. Тихая и проникновенная мелодия расслабляла, и в то же время цепляла за живое. Она была так же прекрасна, как и ее исполнительница. Ее хотелось слушать и не отвлекаться на такие мелочи, как ноющая боль во всем теле. А если к этому еще прибавить нависающие над самим лицом большие упругие...

— Долго ли еще ты намерен притворствовать спящим, господин Страуб? — внезапно спросила Беатрис, прервав игру на флейте. И только после этого открыла глаза. — Дыхание тебя выдало. Но если на то твое желание, мои бедра готовы быть тебе подушкой хоть до скончания веков. Перина, правда, жестковата. Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

Калеб почувствовал себя пойманным при подглядывании за женской баней и немного смутился. Да, от Беатрис мало что могло укрыться. Помимо этого, формулировка предпоследней фразы показалась ему странной. И вообще, перво-наперво, почему она так благосклонна? Что-то не вяжется.

— Бе... Кхе-кхе!! Кхе... Тьфу! Беатрис... Что... Почему... Где...

— Ах, ах, какой поток сырого неупорядоченного любопытства! — захихикала женщина, прикрывая рот ладошкой. — Тебе на язык просится целая уйма вопросов, не так ли? Так на какой же мне ответить в первую очередь, хозяин?

Калеб поперхнулся собственной слюной и зашелся неистовым кашлем. Не без помощи он сумел сесть и принялся, пуча глаза, натужно откашливаться. Беатрис участливо хлопала его по спине в стремлении помочь.

— В первую... кхе... очередь, почему ты... кхе... тьфу... меня так назвала?

— Дай-ка подумать. «Повелитель» звучит как-то претенциозно и излишне напыщенно. «Господин», напротив, не отражает всей глубины отношений. Есть еще «патрон», но при личном обращении звучит нелепо, да и вызывает ассоциации с боеприпасами...

— Прекрати паясничать.

— Как прикажете, — насмешливо поклонилась Беатрис. — Расскажу все, как есть. Но у тебя, могу поспорить, в горле пересохло? Дэмиен, дорогой, налей моему покровителю чашечку чая.

Калеб аж подпрыгнул на месте и завертел головой. И правда, позади них потрескивал маленький костерок, над ним висел блестящий новизной чайничек, а рядом на бревне Дэмиен колдовал над чайным сервизом. «Какого... Он же уехал! Как он опять здесь оказался?». Честно говоря, этот мальчик до сих пор представлял для него величайшую загадку. Впрочем, с их расставания не прошло, вероятно, и суток, так что он вполне мог вернуться. Пока Калеб лихорадочно перебирал эти мысли в своей голове, Дэмиен уже заварил напиток и теперь совал аквамариновую фарфоровую чашечку с блюдцем в его непослушные руки. Взгляд темных глаз был оценивающим. Во всяком случае, так показалось мужчине. А чай оказался изумительным.

— У меня есть основания полагать, что Марти рассказал тебе все обо мне. Теперь ты знаешь о моей... услужливости. После лагеря команчей я принадлежала Матиасу Гиллу, душой и телом. Готовая не задумываясь исполнить любую его прихоть, любой приказ, даже если бы это шло мне во вред. Оберегала его, обогащала его... ублажала его. И тут появился •••

ты. — Верчение флейты в руке Беатрис было несколько экспрессивным. — Ты, Калеб, очень везучий человек, ты это знаешь? Если бы ты хоть руку поднял на мистера Гилла в моем присутствии, я без промедлений умертвила бы тебя, несмотря на всю симпатию. Так уж я теперь устроена. Но я подвела его, моего хозяина, а когда спохватилась, было уже слишком поздно. Никогда я не смогу простить себя за это. А знаешь, что самое смешное в этой ситуации?

Калеб сербнул чаем.

— Самое смешное заключается в том, что я перешла в обладание тебе. Как трофей, добыча, отнятая сильным у слабого. Как я уже сказала, так я устроена. Как ни посмотри, я психически неполноценна. Даже если бы мне не хотелось — а это не так — я теперь принадлежу тебе, абсолютно и безоговорочно. Твоя жизнь для меня ценнее моей, твои желания — важнее моих. Вот почему я назвала тебя «хозяином». Потому, что это и в самом деле так. Исчерпывающе? Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

Калеб избегал ее взгляда, одновременно осуждающего и покорного. Обжигающего. «Какая ирония. Я убил Гилла ради того, чтобы снять с ее шеи чертов ошейник. А в итоге он просто достался мне. Нет, я не хочу с этим мириться». Но к этому спору он решил вернуться чуть опосля, а сейчас у него был другой животрепещущий вопрос.

— А где все? Если мне память не изменяет, из меня вся банда дерьмо выколачивала. Что ж не добили?

— А ты не помнишь?

Калеб наморщил лоб, и в памяти всплыла сцена, в которой Беатрис дезабилье неслась к месту драки. Тогда он подумал, что она его и... казнит. А выходит...

— Я защитила тебя. Встала между тобой и твоими врагами. Людьми, которые еще вчера были мне почти семьей. — Голос Беатрис вибрировал. Руки сжимали флейту так, словно она собиралась завязать ее узлом. — Я сказала им, что не позволю боле навредить моему хозяину, и если потребуется, я уничтожу всех. Конечно же, они были поражены. Конечно же, они пытались меня «образумить». Конечно же, они быстро поняли всю тщетность своих попыток, так как хорошо знали мои причуды. Я видела, что они боятся меня (хоть я и стояла полуголая, с одним гребнем в руках, а их было шестеро вооруженных мужчин), и в то же время презирают. — Она задумчиво коснулась левой щеки. — Всегда считала, что пощечина — это скорее обидно, чем больно. Теперь уверена в этом еще больше. Они уехали, предварительно осыпав меня грязнейшими ругательствами и высказав все, что думают о моем предательстве. Один только Марти воздержался. Но то, как он смотрел на меня... Лучше бы он ударил меня в живот. Хотя, что тут уже сокрушаться? Банда отреклась от нас, Калеб. Теперь мы сами по себе. Кстати, позволю себе заметить, для отколошмаченного пятью человеками ты выглядишь очень даже неплохо.

Опережая его мысли, Беатрис протянула ему зеркальце. Калеб придирчиво осмотрел свое лицо. Она была права: невероятно легко отделался. Кровь уже была вытерта, •••

на лбу, переносице, скулах и подбородке виднелись немногочисленные ссадины, обработанные антисептиком и начавшие уже затягиваться. По ощущениям, в остальном теле ничего сломано не было, хотя саднило, конечно, ужасно. «Ничего. До свадьбы заживет», подумал красавец, возвращая зеркало женщине.

— Итак, теперь, когда мы остались предоставлены сами себе, и в нашем распоряжении все время мира, чего бы тебе хотелось, хозяин?

Калеб резким глотком опустошил чашку и нетерпеливо всучил ее уже ожидающему Дэмиену.

— Чего бы мне хотелось? Хотелось бы, чтобы ты уяснила себе одну вещь, — начал он, распаляясь. — Я не твой хозяин. Никто тебе не хозяин. Ты человек, а не собака. То, что с тобой делали команчи, ужасно. То, что с тобой делал Гилл, ужасно. Но я вот этими вот самыми руками положил этому конец. Больше не нужно себя накручивать, Беатрис. Ты — личность. И личность сильная. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

— Ах, ах, какое благородство! Какой романтизм! Я в тебя уже почти влюбилась, Калеб. Но, к сожалению, не все в этом мире складывается согласно нашим желаниям и намерениям. Некоторые события происходят без твоего участия, после чего просто ставят тебя перед фактом. Ты можешь негодовать, плеваться и истерить, но изменить, как правило, не в силах ничего. С какими бы высоконравственными намерениями ты ни убивал мистера Гилла, ты просто занял его место, нравится тебе это или нет. Я вижу упрямство на твоем лице? Хорошо. Я думаю, есть один способ изменить ситуацию, и я больше не буду ничьей. Интересует?

— Разумеется! Все, что угодно! — воодушевился Калеб.

Беатрис косо улыбнулась. Судя по всему, именно такого ответа она и ожидала. После чего вдруг извлекла из сумочки свой Кольт. Убедилась в том, что он заряжен, вложила его в руку напрягшемуся Калебу, и приставила дуло к своему лбу.

— Вот так. Теперь большой пальчик на курок. Взвели. Указательный вот сюда, на спусковой крючок. И мееедлено нажимаем...

— Больная, что ли?! — завопил Калеб и стремительно отвел руку подальше, пока еще мозги любимой им женщины были там, где им и надлежало быть. — Эта хрень ведь могла и выстрелить!

— Во-первых, попрошу не называть сие произведение оружейного искусства «хренью». А во-вторых, это единственный способ... «освободить» меня. Но, как вижу, он тебя тоже не устраивает. Ничего не поделаешь. Смирись со своей ролью, бедняга. — И она «сочувственно» похлопала его по плечу.

«Она не шутит. Все серьезно. Гораздо серьезнее, чем я думал. Дьявол, готова была убить себя! Похоже, у меня и в самом деле нет выхода. Придется подыграть ей. «Хозяин»... Какое же мерзкое словечко». Ну, ничто ведь не мешало ему просто относиться к ней, как и раньше. Ничто не мешало ему — лично ему — считать их просто любовниками. Пусть воображает себе, что хочет. Они будут вместе странствовать, веселиться, грабить, заниматься любовью. Большего ему и не надо. А эта власть, которую она пытается всучить, полный контроль над ней, возможность приказать выполнить любую прихоть... Ему это не нужно.

— Умеешь ты убеждать, — усмехнулся •••

Калеб и потрепал свою женщину по волосам, чем заставил ее довольно зажмуриться, на манер кошки. — Ладно. Давайте собираться. Нам пора.

— Сейчас? — удивилась Беатрис, глядя на небо. — Но через несколько часов стемнеет. Не лучше ли заночевать здесь и отправиться с утра?

— Нет. Не хочу находиться в этом месте ни минутой дольше необходимого.• • •

они, удовлетворенные, лежали, притулившись друг к другу, стремясь как можно дольше хранить добытое их телами тепло. — Как бы цинично это не звучало с моей стороны, мне грех жаловаться на то, как обернулась вся эта ситуация. Но кое-что ты от меня до сих пор утаиваешь. Догадываешься, о чем я?

Беатрис подняла голову, до этого покоившуюся на груди мужчины, и устремила на него полный бесноватых искорок взгляд.

— Ах, ты ж мой «пинки»! Все-то ты замечаешь, все-то ты подмечаешь! — в своей привычной насмешливой манере завела она. Но как-то сразу бросила скоморошничать: сказывалась усталость. — Надо полагать, ты о причине, по которой я спасла тебя из Сан-Прадера.

— В точку. До рассказа Марти я думал, что это была инициатива Гилла. А оказалось — твоя собственная. При том, что мы даже не были знакомы. Неспроста это все. Я не буду спрашивать, откуда ты меня знаешь, так как знаешь ты, судя по всему, очень многое. Спрошу главное: зачем я тебе понадобился? Рассказы на сефан точка ру.

— Я могла бы, конечно, сказать, что увидела твое лицо на одном из старых плакатов и влюбилась с первого взгляда. Но ты одарил меня своим доверием, посему я буду откровенна. Хоть и убеждена, что услышанное вряд ли тебе придется по нраву, — томно вздохнула Беатрис, подкручивая мужчине усы на щегольской манер.

— Постараюсь не сильно бушевать.

— Ты нужен был мне в качестве приманки.

— Мило. Кого ловим?

— Джейн МакЭвой.

Калеб моментально посерьезнел. От напускной шутливости не осталось и следа.

— Это не та ли Джейн МакЭвой, которая спит и видит, как убивает меня?

— Она самая. Прошу, выслушай меня и не перебивай. Как я говорила ранее, Крошка Джейни прекрасно всех вас запомнила после той роковой встречи семь лет назад. Скажу более: она одержима местью. От твоей старой банды практически ничего не осталось, и каждый из твоих бывших друзей пал от ее руки. Она не остановится, пока возмездие не настигнет всех вас. И она практически добралась до тебя в Сан-Прадера. Я еле успела вытащить тебя. По моей задумке, мы должны были вернуться к мистеру Гиллу и остальным, а Крошка Джейни рано или поздно нашла бы тебя и там. И угодила бы прямо мне в руки. Но со мной случился непредвиденный казус. Я... Я поняла, что меня безумно влечет к тебе, Калеб. И совершенно растерялась, абсолютно не знала, что мне делать. Пока ты... не сделал то, что сделал. Теперь все стало даже легче.

— Погоди. Если тебе изначально нужна была она, а не я, почему ты не выискала сразу ее? К чему эта многоходовка?

От ответа Беатрис его прошиб холодный пот.

— Я опасаюсь ее.

«А я-то думал, она не боится ни Дьявола, ни Бога. А тут, походу, что-то на порядок худшее... «. Калеб прижал женщину к себе еще крепче, словно Джейн МакЭвой могла сейчас внезапно выскочить прямо из-под дилижанса, как подкроватный монстр.

— Но ты не волнуйся, — поспешила успокоить его Беатрис. — Крошка •••

Джейни, конечно, дикая штучка, но у нее есть один существенный недостаток. Когда она нападает на след одного из вас, она перестает замечать все остальное. Жажда мести застилает ей взор. И в такие моменты она наиболее уязвима. А ты стоишь в самом верху ее списка. Именно поэтому я выбрала тебя, а не Марти. Когда она придет за тобой, ее будет поджидать неприятный сюрприз. Теперь можно мне поспать? Я очень устала.

— Последний вопрос. На кой тебе сдалась эта МакЭвой?

— Мечта у меня такая, — сквозь зевок пробормотала она. — Заполучить Джейн МакЭвой. И посадить ее на цепь.