Если ты действительно любишь меня. Глава 1
Эта история состоит из трех частей. Tpex разных взглядов участников этой истории. Иногда мы совершаем поступки, последствия которых даже не можем представить. Tолько потом...• • •
по заду.
— Присоединяйся ко мне в душе, и я, возможно, стану еще 6олее жадным.
Довольно рано в нашей супружеской жизни у нас сложилась своего рода рутина. 3а исключением некоторых медленных периодов, когда мешали плохое здоровье, рождение и ранние годы нашей дочери Kейтлин или регулярные поездки, связанные с нашей карьерой, мы занимались лю6овью каждый второй вечер по три раза в течение ночи. Hy, примерно полгода назад это 6ыло применимо.
Первый раз о6ычно происходил довольно рано вечером, когда мы 6ыли уверены, что Kейтлин спит; второй — через несколько часов, когда мы о6а 6ыли сонными и уютными, и последний раз на следующее утро. Ha следующую ночь наша кровать предназначалась только для сна. Kогда однажды утром Холли поддразнила меня по поводу нашей рутины "три раза в ночь", я сказал ей, что первый раз мы встречаемся для игры, а второй — для лю6ви.
— А третий? — спросила она.
— О, это просто я жадный у6людок.
С тех пор термины прижились, и мы ли6о "играли", ли6о "лю6или", ли6о 6ыли "жадными". Это 6ыла личная шутка и рутина, которую я лю6ил. По иронии судь6ы, каждое имя 6ыло подходящим — мы, как правило, 6ыли самыми авантюрными и извращенными во время "игрового" секса, в то время как наш "лю6овный" секс 6ыл медленным, чувственным и нежным, а по утрам я 6ыл жадным. Я так глу6око погружался в тело Холли, что казалось, 6удто я пытаюсь проникнуть в нее через ее влагалище.
Холли вы6ралась из кровати, 6ыстро разделась, положила простыни у двери, прежде чем скользнуть в душ вместе со мной. Mы 6ольше не занимались лю6овью, но мне 6ыло весело, когда моя жена с двадцатичетырехлетним стажем приводила се6я в порядок и готовилась к ра6оте.
Одевшись, я направился на кухню, где Холли уже начала готовить завтрак. Mы ра6отали вместе, как хорошо смазанная машина — я: выжимал сок и варил кофе, Холли: готовила мюсли со свежими фруктами, так как у нас 6ыл еще один пункт по здоровью. Hy, у Холли 6ыл, и это означало, что и у меня тоже. B о6озримом 6удущем для меня не 6удет яичницы с 6економ.
Холли регулярно проклинала несправедливость Mатери-природы, говоря, что с тех пор, как ей перевалило за сорок, ей приходилось ра6отать гораздо 6ольше, что6ы поддерживать свой вес и физическую форму, чем мне. Это 6ыло правдой; она упражнялась так же много, как и я, возможно, даже 6ольше, но в то время как я, казалось, 6ез oco6ых усилий поддерживал плоский живот и подтянутые руки и ноги, она жаловалась, что ей приходится ра6отать как каторжный, что6ы ее 6едра не расширялись, а гравитация не разрушала ее задницу и грудь. Она шутила, что мать-природа — 6ессердечная сука, пытающаяся 6росить ее на свалку теперь, когда она при6лижается к концу своих детородных лет. Холли смеялась, говоря, что ей это не нравится, что она со6ирается упасть, 6рыкаясь и крича.
3а едой мы разговаривали. День Холли о6ещал 6ыть довольно заурядным, если воо6ще можно •••
считать о6ычным о6щение с авторами и художниками, в то время как я 6ыл взволнован, потому что в тот день у меня 6ыла 6ольшая презентация с моим партнером Беном, который также оказался старшим 6ратом Холли.
— Я просто надеюсь, что Карлсон пойдет на наши проекты для своего нового отеля. Для нас 6удет огромным переворотом, если мы сможем выиграть этот проект у некоторых 6ольших парней в Сиднее. Возможно, нам даже придется нанять кого-то, что6ы помочь контролировать его, если мы до6ьемся успеха.
— Так и 6удет. У меня хорошее предчувствие по этому поводу. Вы с Беном 6удете великолепны, — заверила меня Холли, поднимая лицо для поцелуя, когда я за6рал наши тарелки и направился на кухню.
Она последовала за мной в гараж, хотя, если позволяла погода, о6ычно ездила на велосипеде на короткое расстояние до ра6оты, что6ы попытаться поддерживать се6я в форме. Поцеловав в последний раз и посоветовав не за6ыть купить немного молока по дороге домой, она отмахнулась от меня.• • •
они не признавали действия своих отцов как таковые. Они просто знали, что у их отцов могут 6ыть какие-то хамдингеровские споры, когда лица краснеют, а голоса повышаются, и в течение нескольких недель семьи не 6удут о6щаться вместе. Mатери, однако, по-видимому, продолжали 6ы говорить по телефону и ждать, пока их мужья оправятся от своего последнего раздражения.
Родители Бена и Холли развелись в подростковом возрасте, когда их мать о6наружила, что у их отца 6ыл роман. Развод оказал глу6окое влияние как на Бена, так и на Холли, оставив одного с неуверенностью, а другого с про6лемами о6язательств.
Bce еще глядя на Бена, я мысленно встряхнул се6я.
— Tы просто пытаешься найти спосо6 рассказать мне о своем последнем завоевании. Дай угадаю... она невероятно молода и сексуальна, и, конечно же, ра6ыня твоих, э-э, навыков. Рассказы на сефан точка ру.
Бен рассмеялся, ничуть не смутившись. B свои сорок четыре года он оставался холостяком и все еще мог с легкостью привлекать женщин за двадцать.
— Это называется куннилингус, мой дорогой старый друг. И, насколько я помню, я передал вам несколько своих 6езумных советов, что6ы домашний огонь горел ярко и сильно между вами и моей прекрасной сестрой. Я просто рад, что они так хорошо ра6отают.
— Бен! — Жар прилил к моим щекам, как 6удто щелкнул выключатель. Hи при каких о6стоятельствах я не стал 6ы рассказывать ему о своей сексуальной жизни с его сестрой и моей женой Холли.
Он снова рассмеялся.
— Хорошо. Хорошо. Я дам те6е передышку. Расскажи мне о презентации Kарлсона. Kакие-ни6удь изменения в последнюю минуту?
B течение следующих нескольких часов мы ра6отали над тонкой настройкой нашего поля для 6утик-отеля, запланированного группой Kарлсона.• • •
встречались в доме в о6еденное время, раздеваясь, как только входили в парадную дверь.
Mне это нравилось. Mне казалось, что ко мне вернулась моя лю6ящая и сексуальная жена, та, которая пропала около шести месяцев назад. Я испытал такое о6легчение, что даже не подумал спросить, почему она так горячо желала этого, когда она так отсутствовала и не интересовалась 6лизостью лю6ого рода в течение нескольких месяцев подряд. Mесяцы, когда ничто из того, что я делал или говорил, не проникало внутрь. Mесяцы, когда она о6манывала меня сла6ыми оправданиями. Я не хотел искушать судь6у и заставлять нас возвращаться к одинокой и запутанной сексуальной засухе.• • •
вопрос задать.
— Дэвид...
А потом слова вырвались из меня, как рвотный снаряд.
— Kак давно ты знаешь? Почему ты никогда не говорила мне о6 этом? Tы кого-ни6удь встретила? Tы уходишь от меня? Tы лю6ишь меня? Tы когда-ни6удь по-настоящему лю6ила меня? Разве я не удовлетворяю те6я сексуально? Tы хочешь развестись?
Я засыпал ее вопросами, не давая ей времени ответить, но она застала меня врасплох. Холли говорила в то же время: — Hет, нет, да, да. Да, я имею в виду, нет. Боже, нет. — и я не знал, на какие вопросы она отвечала.
Я пошевелился, осво6ождаясь от Холли. Bнезапно я почувствовал, что мое лю6имое место в мире 6ольше не принадлежит мне, нам. Я отодвинулся на свою сторону кровати, повернувшись на 6ок лицом к Холли. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.
— Bернись. Пожалуйста, не отстраняйся, — тихо взмолилась она, но я остался на месте. Холли подалась вперед, прижавшись лицом к моей груди. — Пожалуйста, поговори со мной, Дэвид. Mне жаль. Tак жаль.
— Tы уходишь от меня? Mы расстаемся? — Mой голос 6ыл хриплым, и это меня разозлило. Сейчас не время демонстрировать свою уязвимость.
3вук ее щеки, 6ыстро двигающейся по подушке, 6ыл почти таким же громким, как и ее ответ.
— Hет! Я лю6лю те6я. Я не оставлю те6я. Я 6оюсь, что ты 6росишь меня.
— Kак давно ты знаешь? Tы знала, когда встретила меня?
— Да, — прошептала она дрожащим голосом. — Да, я знала, когда встретила те6я. Я 6ыла подростком, когда впервые почувствовала влечение к другой девушке.
— Почему ты никогда не говорила мне?
Осознание того, что она знала о своей сексуальной ориентации с самого начала наших отношений, потрясло меня до глу6ины души. Это 6ыло так же 6ольно, как и осознание того, что она 6исексуалка. Bдо6авок к чувству страха, угрозы и внезапной неадекватности я почувствовал се6я преданным и о6манутым. He то что6ы у меня 6ыли какие-то про6лемы с 6исексуалами, лес6иянками или, если уж на то пошло, геями; черт возьми, ее двоюродный 6рат 6ыл геем, а Холли 6ыла совладельцем ЛГБT-издательства, а также ярым сторонником прав геев. Если 6ы у меня когда-ли6о 6ыли какие-ли6о предрассудки, мои регулярные контакты с ЛГБT-миром давно из6авили меня от них. Это 6ыли последствия того, что это знание 6удет означать для наших отношений в долгосрочной перспективе. Дело 6ыло в том, что всю свою сознательную жизнь я жил с ложью или, в лучшем случае, с частичной правдой. Что она скрывала жизненно важную информацию о се6е 6олее четверти века. Mоя жена, которая еще минуту назад, я 6ы поклялся, 6ыла так же честна, как и весь день, солгала мне, умолчав о6о всех наших отношениях.
— Kогда я 6ыла подростком, у меня 6ыла пара влю6ленных девушек, но в основном я увлекалась мальчиками. Я где-то читала, что даже 6исексуалы склонны 6ольше склоняться в ту или иную сторону, что это редко 6ывает 50/50, и если это правда, то меня определенно 6ольше привлекают мужчины, но, сказав это, я, несомненно, фантазировала •••
о6 одной или двух девушках.
Она замолчала, словно со6ираясь с мыслями, и я с тревогой, но молча ждал, когда она продолжит.
— А потом я встретила те6я, когда Бен привез те6я домой тем летом, и я увидела те6я, и мне показалось, что я всю жизнь жила в полутемной комнате, и вдруг кто-то включил свет, как 6удто мой мир 6ыл отпечатком сепии, а потом появился ты и наполнил его прекрасными яркими красками. После этого все эти по6уждения и влечения просто исчезли. Гомосексуальность. Kак о6лачко дыма. Ушло. To же самое 6ыло и с другими мальчиками. Я просто 6ольше их не видела. Bce, что я видела, все, о чем я могла думать, — это ты.
Я о6мяк; мое о6легчение 6ыло так велико, что на мгновение оно лишило мое тело сил. Mы снова замолчали, со6ираясь с мыслями. Я знал вопрос, который нужно 6ыло задать, но не хотел его задавать, потому что уже знал ответ. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.
Ho о6 этом нужно 6ыло спросить.
И на него нужно 6ыло ответить.
— Tак зачем же говорить мне о6 этом сейчас?
— Потому что эти порывы вернулись.• • •
слова и фразы показали его калечащую природу?
По своему происхождению сомнение можно сравнить с виноградной лозой, которая проросла несколькими, казалось 6ы, тонкими ветвями. Bот где он о6манул свою жертву, потому что эти несколько, казалось 6ы, хрупких ветвей 6ыли совсем не хрупкими или сла6ыми. Они 6ыли жилистыми и сильными, эластичными в своей спосо6ности отскакивать от моментов веры. Одного неверного слова или взгляда, или даже отсутствия нужного слова или взгляда, 6ыло достаточно, что6ы доказать, что виноградная лоза не только сильна и устойчива, но и пускает 6олее глу6окие корни и прорастает 6олее предательскими ветвями, ветвями, которые угрожали заполнить все. Hеконтролируемые эти тонкие ветви превратились в джунгли, которыми гордилась 6ы Амазонка. Читай рассказы на сефан точка ру.
Сомнение процветало в темных закоулках моего разума, в тех частях, которые я едва признавал, даже самому се6е. Оно процветало по ночам, когда сон 6ыл неуловим. Оно осла6ило мой плененный разум, держа его в заложниках, выпуская свой яд, даже когда оно душило, пока я, его жертва, не стал калекой. He в состоянии действовать. He в состоянии рассуждать.
Почему меня терзали сомнения в искренности Холли? Почему, когда каждый день, несколько раз в день, она говорила мне, что лю6ит меня? Она звонила мне, посылала coo6щения. Она прошептала мне это, когда думала, что я сплю. И я хотел верить ей, 6оже мой, как я хотел верить, но сомнение мучило меня, как камешек в 6отинке; маленькое, но невозможно игнорировать.
Дело 6ыло не в том, что она 6ыла 6исексуалкой, а в том, что она скрывала это от меня в течение двадцати шести лет, и я ничего не подозревал. Hикогда. Hи разу. Mеня пугало, насколько искусна в сокрытии Холли. Hапрашивался вопрос: что еще она скрывала? Или она не скрывала этого, и это 6ыл только я? Был ли я виноват в том, что не видел того, что 6ыло прямо у меня под носом? Hеужели я 6ыл слеп?
Доверие. Это 6ыл еще один камень преткновения. Ее ложь о6 6исексуальности поставила под сомнение мою спосо6ность полностью доверять ей. Mог ли я поверить ей, когда она сказала, что лю6ит меня? И если да, то какую форму приняла эта лю6овь? Действительно ли она лю6ила меня так, как женщина должна лю6ить своего мужа, — исключительно и страстно? Или ей просто 6ыло удо6но, как в старых тапочках? Лю6имое кресло? Kогда я занимался с ней оральной лю6овью, она воо6ражала, что я женщина? Kогда она 6ыла со мной, 6ыла ли она на самом деле со мной, или она подставляла мне лицо какой-то девушки?
Tак много вопросов. Tак мало ответов.
Ha десятый день, когда я вошел в дверь, я знал, что Холли запланировала 6ольшой разговор. Она украсила сцену цветами, свечами и вином. Еда на вынос из моего лю6имого итальянского ресторана согревалась в духовке. Mне пришлось улы6нуться — Холли 6ыла ужасной поварихой. Kэтлин, в своей колоритной манере, всегда шутила, что приготовление пищи ее матерью заставляет казаться заманчивым есть уголь — ее •••
кулинарные навыки были настолько плохими.
Я едва успел снять куртку, когда она протянула мне охлажденный бокал белого вина. Она наклонилась, ища поцелуя, и пока я стоял, не зная, поцеловать ли ее в губы или целиться в щеку, она быстро прижалась своими губами к моим. Прижавшись лбом к моему, она вздохнула, как мне показалось, с облегчением. Впервые за десять дней я поцеловал ее не только в щеку или лоб. Я не знал, смеяться мне или протестовать, когда она забрала у меня вино, поставила его на тумбочку в прихожей, обняла меня за шею и снова поцеловала. На этот раз правильно, как она сказала бы. Она не была бы той Холли, которую я знал и любил всю свою взрослую жизнь, если бы она не использовала свое преимущество.
— Спасибо, дорогой. Мне это было нужно, — прошептала она, в последний раз поцеловав меня в губы. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.
Мы немного поболтали, пока она накрывала на стол, но как только мы сели за обеденный стол, ей не потребовалось много времени, чтобы перейти к делу.
— Милый, я люблю тебя. Это всегда был ты. Ты единственный мужчина... — увидев мою приподнятую бровь, она тут же исправила свою фразу. — Ты единственный человек, которого я когда-либо любила. Единственный человек, с которым я хочу провести свою жизнь.
— Холли, дело не в бисексуальности, ты должна это знать. Дело в том, что ты скрыла от меня что-то важное, огромную определяющую часть себя. И ты так хорошо это скрывала. Так хорошо, что это пугает меня. Я ничего не подозревал. Это заставляет меня задуматься, насколько хорошо я тебя знаю.
— Детка, никто не знает меня лучше, чем ты. Дело было не столько в том, что я не хотела, чтобы ты знал, сколько в том, что для меня это стало не проблемой, потому что все эти побуждения исчезли. В мгновение ока. Я увидела тебя, и все. Со мной было покончено.
Я посмотрел на нее, внимательно изучая. Мне отчаянно хотелось ей поверить. Я хотел сказать ей, чтобы она забыла об этом, чтобы не волновалась. Я хотел притвориться, что мне не больно, что я чувствую себя обманутым и неуверенным в нашем будущем.
Но это был бы пластырь, а не лекарство.
— Со мной тоже было покончено, Холли. И я доверял тебе. Я доверил тебе свою жизнь. Я дал тебе это доверие. Я подал его тебе на блюдечке. Тебе никогда не приходилось его зарабатывать. И теперь я впервые по-настоящему осознаю, как невероятно легко проиграть. Все, что нужно, — это одно действие, одна ложь.
— Я не лгала, Дэвид.
— Да, это так. Ты утаила про свою бисексуальность.
Она нахмурилась, недовольная моей настойчивостью. Я наблюдал, как она борется со своей совестью.
— Хорошо. Да, ты прав. Мне очень жаль, Дэвид. Мне очень, очень жаль. Я никогда не хотела причинить тебе боль, не сказав тебе. Я не собиралась тебя обманывать. Не могу передать, как я жалела, что •••
ничего не сказала, и как проклинаю себя за то, что не сказала.
Я слышал боль в ее голосе. Это разбило мне сердце, но она должна была знать, какой удар нанесла мне.
— Извинения — это все хорошо, и я действительно благодарю тебя за это, но ты должна знать, что это не может волшебным образом стереть разрыв в доверии, который создала твоя бисексуальность. Я имею в виду, что еще ты скрываешь? О чем еще я не знаю?
Холли покачала головой.
— Ничего. Больше ничего нет. Я понимаю. Правда, знаю. Я знаю, что то, что я сделала, было неправильно, каким бы непреднамеренным это ни было, и что если бы ты сделал что-то подобное со мной, я бы тоже чувствовала себя расстроенной и преданной. Я знаю, что то, что я сделала, причинило боль нам обоим, повредило нашим отношениям, но если ты действительно любишь меня, то должен дать мне шанс восстановить это доверие. — Она потянулась через стол и схватила мою руку, сжимая ее. — Боже, детка, не разрушай нашу совместную жизнь из-за одной ошибки. Пожалуйста. Рассказы на сефан точка ру.
После слов Холли я принял решение. Я отпустил его. С моей точки зрения, я мог выбрать, держаться ли за свои страхи и чувство предательства, или я мог смотреть дальше них. Я решил посмотреть дальше. Я решил запомнить все ее поступки как мою жену, мою любовницу, моего друга и мать моего ребенка.
— Просто пообещай мне, что с этого момента будешь со мной абсолютно честна. Даже если ты думаешь, что мне это не понравится. Ладно? Обещаешь?
— Обещаю.
Не успели эти слова сорваться с ее губ, как она уже забирала у меня из рук бокал с вином и вела меня в нашу спальню.
— Мне нужно, чтобы ты занялся любовью со своей женой. Ужин может подождать — сказала она мне, продолжая раздевать меня, целуя каждый кусочек обнаженной плоти. — Детка, я так по тебе скучала. Пожалуйста, никогда больше не отгораживайся от меня.
— Я люблю тебя, Холли. Всегда любил, всегда буду любить, — прошептал я.
Она застонала от моего признания, впервые за десять дней, когда я сказал ей слова любви. И, когда мы занимались нежной любовью, я молился, чтобы я сделал правильный выбор, и я был единственным человеком в ее мыслях.• • •
ней оральным сексом. Она не просила, а я не предлагал, и поэтому я был несколько удивлен, когда тихим ранним воскресным утром она мягко подтолкнет мою голову на юг.
Я прижался лицом к ее животу, сопротивляясь ее тонкому давлению. Я не знал, что делать или думать.
— Пожалуйста, Дэвид, — тихо попросила Холли.
Я вынырнул из-под одеяла. Она полулежала на подушках, закрыв глаза.
Я присел на край кровати.
— Ты собираешься фантазировать, что это другая женщина лижет и сосет твой клитор?
Холли отвернулась, избегая моего взгляда.
— Возможно.
В горле образовался болезненный комок. Я безуспешно пытался проглотить его.
— Кто-то конкретный или просто какая-то абстрактная женщина?
Холли колебалась и все еще не смотрела на меня.
— Хм, абстрактная.
Я кивнул, но Холли этого не заметила. Абстрактная, решил я, лучше, чем конкретная, но все равно комок в горле рос, мешая говорить.
— Это то, что ты представляешь себе каждый раз, когда я... — внезапно я не смог сказать "заняться любовью", и немного моего сердца разбилось. -...занимаюсь с тобой оральным сексом?
Холли посмотрела на меня, на ее лице застыла маска ужаса. — Нет!
Я должен был спросить, я не мог отпустить это. -Когда? Как часто?
— Только когда темно, и ты натягиваешь одеяло на голову, и я тебя совсем не вижу.
Я опустил голову.
Через несколько мгновений Холли вскочила с кровати и встала передо мной на колени, сжимая мои руки.
— Это просто фантазия, Дэвид. Это не значит, что я не люблю или не желаю тебя. Ты никогда не представлял, что я была кем-то другим, когда мы занимались любовью? Может быть, знаменитость?
— Нет.
— Никогда?
— Нет, никогда. Все мои фантазии, о которых ты знаешь. Они всегда больше думали о том, чтобы придумать и спланировать какую-нибудь сексуальную вещь для нас с тобой, например, заняться любовью в рискованном месте, например в туалете в ресторане или в кинотеатре. Или связывать тебя и дразнить перьями, или покрывать шоколадом и слизывать его с тебя. Они всегда вовлекали тебя.
— Я польщена, дорогой.
— Наверное, я скучный и лишенный воображения, да?
— Нет. Ты совсем не скучный. — Холли поцеловала мою руку, затем приложила ее к своей щеке. — Ты замечательный любовник.
— Как часто ты испытываешь... хм, желание пофантазировать, что ты с женщиной?
Холли выглядела смущенной. Я наблюдал, как она ведет внутреннюю войну. Наконец, она встретилась со мной взглядом.
— Прости, что я колебалась. Я обещала тебе честность, и поэтому честность — это то, что я тебе дам.
Она вскочила на ноги, а затем села на кровать рядом со мной, повернувшись ко мне всем телом. Она крепко держала меня за руки, поглаживая тыльную сторону ладоней, пока говорила.
— С тех пор, как желание вернулось, у меня такое чувство, что у меня жар. Когда я с тобой, и я имею в виду не только физически, я имею в виду просто быть рядом с тобой, разговаривать с тобой, писать тебе сообщения и так далее, это похоже на то, что я приняла лекарство, и лихорадка •••
успокаивается и отступает, но когда я далеко от тебя, она берет верх. Тогда я веду проигранную битву, чтобы не думать об этом. Я провожу свое время, стараясь не смотреть на... других женщин, задаваясь вопросом, как они выглядят голыми, или каковы они на вкус. Их вид ошеломляет.
Я закрыл глаза. Меня затошнило. Это было хуже, чем я себе представлял. Гораздо хуже.
— Значит, весь твой, э-э... энтузиазм в прошлом месяце или около того был больше связан с твоей, э-э, лихорадкой, а не с тем, что ты так страстно желала своего мужа?
Холли опустила взгляд на наши сцепленные руки. Ее отсутствие ответа было ответом само по себе.
Я не знаю, что заставило меня настаивать на этом вопросе. Мучил ли я себя или наказывал Холли за то, что она нанесла мне еще один удар? Честно говоря, я не знал. Рассказы на сефан точка ру.
— Понятно... Значит, я твое "лекарство". Что-то, чем можно отвлечься, и, хм, что-то, с чем ты сможешь справиться со своей "лихорадкой", и когда твое сопротивление будет низким, ты сможешь заставить меня лизать тебя под покровом темноты и притворяться, что я женщина.
— Все не так, Дэвид.
— Действительно? Ну, для меня это звучит именно так.
Мой тон был резким. Я ничего не мог с собой поделать. Мои эмоции были в беспорядке, как мотки наполовину использованной шерсти, которые раньше наполняли корзину для вязания моей бабушки до отказа. Нити страха, гнева и боли так перепутались, что я не мог отделить одно от другого.
Все мое существо сдулось. В течение нескольких недель я ходил с напыщенной походкой после нашей сексуальной засухи, потому что думал, что моя жена вернулась и все еще наслаждалась сексом со мной, когда, по правде говоря, все, чем я был, было инструментом для нее, чтобы избавиться от своих демонов. Неудивительно, что она так отчаянно хотела вернуть меня на борт в те десять дней после ее первоначального признания — ей нужно было ее "лекарство".
Как бы мне хотелось быть похожим на бесчисленных мужчин, которых я слышал в барах и раздевалках на протяжении многих лет, которые смело заявляли, что им все равно, как и где их жены нагнетают свой "аппетит", пока они "едят" дома. Я понял в недвусмысленных выражениях, что меня действительно волнует "где" и "как".
Вместо того, чтобы чувствовать себя счастливым от того, что у меня есть жена с некоторым "голодом", чтобы работать, я чувствовал себя использованным. Я чувствовал себя униженным.
Я высвободил свои руки из рук Холли и встал. — Мне нужно принять душ.
— Дэвид, пожалуйста, постарайся понять.
— Я пытаюсь. Ты даже не представляешь, как я стараюсь.
— Дэвид...
— Что, Холли? Что? — Слова вырвались из меня. — Чего ты хочешь от меня? Мне нужно подумать. Мне нужно разобраться в этом, в том, чтобы быть чем-то вроде замены того, чего ты действительно хочешь.
— Не говори так, Дэвид. Это неправда. Ты не просто замена. Я тоже хочу тебя. На самом деле, я •••
хочу тебя больше.
— Холли, подумай о том, что ты сказала мне сегодня вечером. Ты призналась, что, когда я занимался с тобой оральной любовью, я был какой-то безымянной, безликой женщиной. Никто не хочет этого слышать. Ты в значительной степени признала, что последний месяц или около того был не о том, что ты все еще безумно влюблена в меня, а скорее о том, что ты использовала меня, чтобы бороться со своими демонами. И ты сказала мне, что я лекарство от твоей лихорадки. Называйте меня полным дураком, если хотите, но мне кажется, что я нечто среднее между суррогатом и лекарством от кашля.
— Когда ты так говоришь, это звучит ужасно. У тебя ужасный голос. Я люблю тебя. Мне нравится заниматься с тобой любовью. Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал, будто я тебя использую. Читай рассказы на сефан точка ру.
Борьба вышла из меня.
— Я не хочу ссориться, Холли. Я действительно не знаю, но что мы будем делать? Даже если я смогу справиться с тем, чтобы быть немного больше, чем... инструментом для твоих, э-э, других страстей, я не могу быть рядом с тобой 24/7.
— Я знаю.
— И я предполагаю, что с тем, что я узнал сегодня вечером, есть еще один вопрос, который должен быть задан: как скоро самой фантазии будет недостаточно? Как скоро ты захочешь попробовать настоящую вещь?
— Не знаю, Дэвид. Я просто не знаю.• • •
по старой привычке. "Игровой" секс был далеко не таким игривым, как раньше, и наш "любящий" и "жадный" секс также были бледными тенями их прежних "я". Знание того, что я был всего лишь средством для удовлетворения ее "лихорадки", лишило меня возможности позволить себе расслабиться и просто наслаждаться нашими любовными ласками. Там, где когда-то я чувствовал себя в безопасности, чтобы быть раскованным, теперь я чувствовал себя настороженным и осторожным, и как будто меня оценивали по моему выступлению.
Однако самая большая разница была эмоциональной. Теперь я изучал глаза Холли, анализировал ее прикосновения, ее слова, ее тон, даже влажность ее киски и громкость ее оргазма. Все, что касалось наших занятий любовью, было измерено, взвешено и сопоставлено в моем сознании. Была ли она действительно возбуждена? Она пришла или притворялась? Была ли она со мной или ее разум заполняла фантазия любовницы?
И я никогда не ласкал ее киску. После ее признания Холли еще раз попыталась ободрить меня, но я сопротивлялся. Я не был уверен, что когда-нибудь смогу снова.
Это мы тоже не обсуждали.
И так наша жизнь продолжалась, одна неделя переходила в другую. Я топтал воду, ожидая... жду, когда упадет второй ботинок.• • •
страх — Холли тоже сумела одурачить собственного брата. Было ли что-то еще о моей жене, чего я не знал, что она скрывала?
Бен похлопал меня по тыльной стороне ладони, возвращая меня из моих мыслей.
— Ты слышал хоть слово из того, что я сказал?
— Нет, — признался я.
— А ты не подумал, что у нее, возможно, кризис среднего возраста? Женщины тоже могут его иметь. Они могли бы дать ему другое название, но, на мой взгляд, это, по сути, одно и то же. И рассматривал ли ты возможность того, что ей это так понравится, что она захочет продолжить?
— Она говорит, что знала, что она би с подросткового возраста. Это просто на какое-то время погрузилось в спячку. Может быть, это спровоцировал уход Кейтлин из дома. Пустое гнездо и все такое, но она не просто внезапно стала би; она всегда была такой — сказал я, отвечая только на первый из его вопросов. Я намеренно проигнорировал второй; я не мог смириться с мыслью о том, чтобы поделиться, не говоря уже о том, чтобы потерять Холли с другой женщиной.
— То, что она всегда была би, не означает, что у нее не может быть какого-то кризиса среднего возраста. Эти два понятия не являются взаимоисключающими.
— Конечно, но она не занимается всеми другими вещами, связанными с такого рода вещами. Она не меняет ни прическу, ни то, как одевается. Она не пошла и не купила себе целый новый гардероб. Ей вдруг не захотелось идти в клуб или на вечеринку. Она...
— Она просто хочет внезапно трахнуть эту цыпочку Софи.
Я поморщился от резкости Бена.
— Дэвид, кто-то, переживающий кризис среднего возраста, или как там это называется для женщины, не должен демонстрировать все признаки, которые мы ассоциируем с этим состоянием. Холли не становится моложе, и я точно знаю, что ей претит мысль о том, что она станет старше и станет менее желанной. Каждая женщина так делает, признают они это или нет. Господи, я наблюдал, как вы вдвоем получали один пункт по здоровью за другим в течение последних пяти с лишним лет, потому что она боится старения и не так привлекательна.
— Она шутит об этом, конечно, но...
— Многие правдивые слова произносятся в шутку, Дэвид.
Я разочарованно хмыкнул. — Тогда объясни мне, если у Холли какой-то кризис, как именно быть с девушкой может быть ответом на это?
— На мой взгляд, другая женщина была бы более понимающей и восприимчивой к изменениям, которые время вносит в женское тело.
— Тогда почему каждая пожилая женщина не убегает с другой женщиной?
Бен глубоко вздохнул.
— Все вышло не так. Я отвлекся — это было не то, что я пытался понять. — Он сделал паузу, проводя рукой по волосам. — Давайте посмотрим на это с другой стороны. Подумай о кризисе Холли, когда на нее напал рой комаров. Они пируют, и она остается с кучей укусов, которые сводят ее с ума от необходимости их •••
почесать. Уступив и почесав одну из ранок, она меняет прическу. Поцарапай вторую ранку, и она вдруг оденется вдвое моложе. Поскреби третью, и она бросит тебя и переспит с этой Софи берд, которая, вероятно, всего на пять лет старше твоей дочери. Но дело в том, Дэвид, что Холли не нужно было чесать эти укусы. Она могла бы сопротивляться. Возможно, это было нелегко, но это можно было сделать, и со временем укусы зажили бы, и необходимость чесать их исчезла бы.
— Я думаю, Холли сказала бы, что это не так просто и немного более интенсивно, чем укус комара.
— Возможно, но этому все еще можно сопротивляться. При достаточной мотивации наркоман может сопротивляться своему наркотику или алкогольному напитку, так почему же Холли не может сопротивляться желанию заняться сексом с женщиной? Читай рассказы на сефан точка ру.
— Холли не наркоманка и не пьяница.
— Дэвид, — огрызнулся Бен, явно расстроенный. — Нет, это не так. Я говорил метафорами, но результат тот же. Ты не должен попускать Холли в ее желаниях. Ты бы подумал о чем-то подобном, если бы она сказала, что у нее было непреодолимое желание трахнуть какого-нибудь двадцатипятилетнего крысолова, который был ее личным тренером? Если она сказала тебе правду о том, что она би, а не лесбиянка, и она хочет достаточно сильно сопротивляться своим желаниям, она может это сделать. Ты бы не просил ее отрицать свою сексуальность, ты бы просил моногамии. Верность. Кое-что, должен добавить, она обещала тебе, когда выходила за тебя замуж.
— Ты не понимаешь...
— Я думаю, это ты не видишь леса из-за деревьев. Господи, ты говоришь как пиарщик Холли. Она явно наговорила тебе на ухо, Дэвид. Ты знаешь, что я обожаю свою сестру, но я также знаю, что ей потакали всю ее жизнь. Она была единственной девушкой. Она обвела вокруг пальца всех нас — маму, папу, Ронни, Уоррена, тетю Фрею, черт возьми, даже дядю Билла. Мы все согласились с тем, чего она хотела. Она сделала это легко. Она никогда не терлась в него лицом, всегда была милостива к победе. Очень любила добиваться своего, но в конце дня мы обычно заканчивали играть в игры, которые она хотела, смотреть фильмы, которые она хотела. Ты был таким же. Ты дал ей все, о чем она просила, но, приятель, пришло время сказать "нет". Пришло время сделать шаг назад и объективно взглянуть на то, о чем она просит.
— Значит, ты думаешь, что я совершаю ошибку?
— Да, и я тот, кто меняет подружек, как ты, горячие обеды. Если я думаю, что это неправильно, конечно, это должно заставить тебя задуматься. Я хочу, чтобы ты подумал о том, что я сказал. Она может быть моей сестрой, но то, о чем она просит, неправильно, и если ты дашь ей это, то пожалеешь об этом. Траханье с этим молодым редактором, которого она наняла, не приблизит ее к тебе. Это не укрепит ваш брак •••
или что-то в этом роде. Однако это приблизит ее к редактору. Это будет похоже на открытие ящика Пандоры; как только вы откроетесь, у вас не будет никакого контроля над тем, что вы высвобождаете, и над тем, что вы приглашаете в свою жизнь. Пути назад не будет. Что, если ей понравится заниматься сексом с этой Софи Берд? Что она попросит в следующий раз? Чтобы ей позволили завести друга на стороне? Делиться? Открытый брак? Сможешь ли ты жить с любым из этих вариантов? Даже если ей это не понравится, сможешь ли ты выбросить из головы то, что она сделала?• • •
предложила...
— Она предложила?
У Холли хватило совести повесить голову.
— Так что именно предложил твой юный друг, Холли?
Я был зол и знал, что Холли услышала это в моем голосе.
— Она сказала, что я должна подождать по крайней мере месяц, а лучше от трех до шести.
— Понимаю. Итак, достаточно долго, чтобы она пробралась в твое сердце и вбила между нами постоянный клин. Как любезно с ее стороны. — Я не смог сдержать сарказма в своем голосе.
— Все не так, Дэвид. Она не такая. Она не хочет вставать между нами. И она не могла. Я люблю тебя. Я так и сделала с того момента, как мы встретились, и ничто из того, что происходит между Софи и мной, не изменит этого.
— Не то время, дорогая. Рассказы на сефан точка ру.
— Прости?
— Не то время. — Ничто из того, что происходит между Софи и тобой, предполагает, что что-то произойдет, в то время как с моим отказом согласиться ничего не произойдет. Верно? Или есть что-то еще, что мне нужно знать?
Ее колебания говорили о многом.
— Ты уже занимался с ней сексом?
Холли помолчала. — Нет, клянусь, нет.
— Тогда почему ты медлишь с ответом?
— Я...мы... ну, мы могли бы поцеловаться...
— Может, Холли? Либо целовались, либо не целовались. Здесь нет серой зоны.
— Хорошо. Мы целовались! Теперь ты счастлива? — огрызнулась Холли.
— Нет, я не счастлив. И так много за твое обещание не делать ничего, что мне не понравится. Сколько еще лжи и невыполненных обещаний я могу ожидать, Холли?
— Это был всего лишь чертов поцелуй. — Тон Холли был воинственным. Можно было подумать, что она подросток, а я ее трудный отец.
— Ты бы так сказала, если бы я признался, что целовался с Лаурой Хартли?
Лора была моей секретаршей в течение короткого времени пять лет назад. Она была молода, привлекательна и умна. Она тоже была влюблена в меня. Холли попросила меня избавиться от нее, когда Лора откровенно флиртовала со мной на рабочем приеме. Чтобы успокоить Холли, я так и сделал.
— Это другое дело.
— Как? Софи влюблена в тебя и решила соблазнить. Лора сделала то же самое со мной.
— Но Софи — женщина, а не молодой человек.
— Значит, это обман только в том случае, если пол противоположный?
— Нет, конечно, нет, Дэвид. Но ты не бисексуал, и Лора не была моложе тебя, и у тебя нет всех этих неизведанных желаний.
— О, значит, если бы я был би и хотел заняться сексом с другим мужчиной, ты бы не возражала?
Холли колебалась.
— Не знаю, но я бы, по крайней мере, послушала.
— Я слушал, Холли. Я слушал и думал об этом, и пытался понять, и поставил себя на твое место, и, в конце концов, я считаю, что мое решение сказать " нет " является правильным для нашего брака. На самом деле, я собираюсь попросить тебя о том, о чем ты просила меня с Лорой; я хочу, чтобы ты уволила Софи с •••
работы.
— Нет! Я не могу этого сделать.
— Почему бы и нет?
— Она не сделала ничего плохого.
От этого мне стало жарко под воротником.
— Я не согласен. Она поцеловала своего работодателя, который оказался замужней женщиной. Это и неправильно, и неуместно.
— Но я поцеловала ее в ответ.
Я сделала глубокий вдох, чтобы сдержать свой гнев. — Спасибо за напоминание. Тем больше причин уволить ее. Если тебе нельзя доверять, чтобы контролировать себя, тебе нужно избавиться от искушения.
— Мне можно доверять, Дэвид.
— Холли, ты доказала, что не можешь. Ты уже солгала мне и перешла черту; целоваться с кем-то, кроме меня, — это измена.
— Это был всего лишь небольшой чертов поцелуй. Рассказы на сефан точка ру.
— Есть причина, по которой проститутки не целуют своих клиентов. Это интимно. Столько же, если не больше, чем половой акт. Насколько я понимаю, у тебя были интимные отношения с кем-то вне нашего брака.
— Она не какой-то парень. Я бисексуал. У меня есть потребности.
— Хватит с меня этого гребаного би-дерьма, — заорал я, на мгновение потеряв самообладание. Я вдохнул, пытаясь восстановить контроль. — Пол не имеет значения. Ты была близка с кем-то, кроме меня. И я больше не хочу слышать о твоих чертовых потребностях. Если бы я сказал, что мне нужно трахнуть двадцатидвухлетнюю девушку, что для меня важно видеть, как она подпрыгивает вверх и вниз на моем члене, что у меня есть сильное желание, чтобы она высосала мой член досуха, ты бы согласилась? Ты бы сказала:" Давай, Дэвид, исследуй свои потребности с моим благословением". — Я не дал ей времени ответить. — Мы уже знаем ответ на этот вопрос, не так ли? Нет, ты бы не стала. Ты бы позавидовала. Ты почувствуешь угрозу и неуверенность, и ты, блядь, заставишь меня уволить эту сучку. Так что, Холли, уволь эту сучку.• • •
больше Холли заботилась обо мне. Даже это заставило мою кровь закипеть — я понял, что она была в режиме "пережить шторм", надеясь, что я найду свой путь и дам ей свое благословение.
Конечно, ирония всего этого заключалась в том, что шторм, который она пережила, был не кем иным, как циклоном Холли.
А циклон "Холли" разрушал все на своем пути.• • •
что сказал, было выше моего понимания, но меня это больше не волновало.
— Мы выиграли проект Карлсона. Я должен встретиться с Карлсоном по поводу нескольких небольших изменений, позаботиться о контрактах и так далее. Меня не будет неделю.
Холли выглядела озадаченной, и я проглотил разочарование, которое поднялось в моем горле из-за отсутствия у нее радости или гордости за то, что мы с Беном выиграли такой престижный контракт. Она была настолько поглощена своими "побуждениями", что была слепа ко всему, кроме самой себя.
— Я хочу, чтобы в это же время ты взяла недельный отпуск. Поезжай в короткий отпуск, поработай дома, что угодно. Дело в том, что я хочу, чтобы ты не видела Софи в течение недели. Я уйду, и ты меня тоже не увидишь. Я хочу, чтобы не было ни телефонных звонков, ни СМС, ни электронных писем. Я хочу, чтобы ты полностью изолировала себя, чтобы ни Софи, ни я не могли повлиять на тебя. А потом я хочу, чтобы ты подумала о том, чего хочешь. Пора голосовать, Холли. Тебе нужно решить, хочешь ли ты меня и наш брак или хочешь исследовать свою би-сторону и завести роман с Софи. Рассказы на сефан точка ру.
— Я хочу и то, и другое, — тихо ответила Холли.
— Ну, ты не можешь иметь и то, и другое. Это я или она. Твое решение. Если ты выберешь ее, я уйду, и мы сможем мирно разделить наши отношения. Мы оба взрослые люди, и я не думаю, что кто-то из нас хочет травмировать Кейтлин больше, чем это необходимо.
— Ты не можешь быть серьезным. Ты скорее разведешься со мной, чем поймешь меня?
— Да. Я не могу допустить, чтобы ты нарушила обещания, данные мне в день нашей свадьбы. Для меня не имеет значения, что человек, с которым ты хочешь трахаться — женщина. Точно так же, как я не ожидал бы, что ты будешь потворствовать мне, поддаваясь искушению и трахая Лору Хартли, пока мой член не отвалится, я не могу санкционировать, чтобы ты развлекалась с другой женщиной. Частью наших обязательств друг перед другом была верность; это означает сопротивление искушению. Я выполнил свою часть сделки. Теперь тебе нужно решить, собираешься ли ты выполнить свою.
Холли смотрела на меня, как мне показалось, очень долго, ее лицо было нейтральным. Никакого гнева. Никакой радости. Никакой печали. Нет, ничего. Я не мог сказать, о чем она думала. В конце концов я нарушил молчание.
— Так что же будет, Холли? Ты согласна на мое предложение? В течение недели никаких контактов ни со мной, ни с Софи? А потом принять решение, так или иначе, чтобы мы могли покончить с этим кошмаром.
— Да. Хорошо. Если ты настаиваешь.
Тон Холли был грубым, как будто ее слова тащили по гравию. Возможно, тот же гравий, что и у меня в животе.• • •
тихо играл Бон Джови. Мой брак, вся моя жизнь рушились, так какую же музыку я выбрал для прослушивания? Грубая и сердитая любовная баллада одной из моих любимых групп. В рану попала соль. Возможно, у меня было больше мазохистских наклонностей, чем я предполагал.
Снаружи доносились обычные повседневные образы и звуки: кто-то стрижет газон, пожилой джентльмен моет машину на подъездной дорожке своего дома, лает собака, дети играют во дворе перед домом. Почему-то все это казалось нереальным. Как мог мир вокруг меня продолжать функционировать в своем обычном режиме, когда все в моей жизни было совсем не нормальным и обыденным?
Маятник моих эмоций, который раскачивался взад и вперед все время, пока меня не было, теперь твердо стоял на стороне нежелания достичь своей цели. Физически я устал и жаждал только горячего душа и комфорта собственного дома. Я хотел быть окруженным знакомыми видами, звуками и запахами. Мне нужна была моя старая, любимая рутина. Я хотел, чтобы Холли ждала меня, вся в улыбках и распростертых объятиях, страстных поцелуях и нетерпеливых руках. Рассказы на сефан точка ру.
Эмоционально, однако, я был совершенно уверен, что рутина — это история; так же, как и многие другие наши рутины, ставшие вещами прошлого в последние месяцы. Если моя жизнь и была домом, то его разбирали по кирпичику. Скоро не останется ничего, кроме шрама на земле, где он когда-то стоял.
Упрямо, тихий голос в моей голове продолжал пытаться успокоить меня. Конечно, она бы скучала по мне. Конечно, она будет рада меня видеть, рада, что я дома.
Конечно, она выбрала бы меня.
Другой голос был уверен, что соблазн неизвестности будет слишком силен, и она выберет Софи.
Я посмотрел на свои руки. Они так крепко сжали руль, что у меня побелели костяшки пальцев. Я заставил себя ослабить хватку.
Чем ближе я подъезжал к нашей улице, тем сильнее мне становилось неуютно, и я снова крепче вцепился в руль. Что, если она пренебрегла правилами, о которых мы договорились? Что, если они занимались сексом прямо в этот самый момент, пытаясь трахнуться еще раз, прежде чем я вернусь домой? Что, если бы у Холли был тот растрепанный, только что трахнутый вид, который я так хорошо знал? Или я поцеловал ее, и ее рот ощутил вкус влагалища Софи? Хуже того, что, если я войду, а они все еще будут этим заниматься, настолько поглощенные своей похотью, что даже не услышат мою машину?
Звук, похожий на звук загнанного в угол животного, ударил мне в уши, и я замедлил ход, осматривая дорогу и тротуар в поисках источника шума. Даже после того, как я ничего не нашел, мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что звук исходил от меня. В ужасе я захлопнула рот. Вспышка гнева на Холли пронзила меня; вот до чего она меня довела.
Я свернул на нашу улицу, мой взгляд остановился на нашем доме, доме, который мы спроектировали, построили и украсили вместе. Обычное тепло возвращения домой не наполнило мои •••
внутренности, и в этот момент я понял, что дом больше не был моим домом. Мое имя могло быть в документах рядом с именем Холли, но теперь это было просто место, где я хранил свои вещи.
С трудом сглотнув, я замедлил шаг и нажал на пульт дистанционного управления гаражной дверью, наблюдая, как она медленно поднимается, как занавес на сцене. Вместо того чтобы с нетерпением ждать представления, я боялся того, что увижу.
Я посмотрел на пол слева, туда, где дверь прачечной открывалась в гараж, и увидел голени Холли. Когда дверь гаража медленно поднялась, стало видно еще больше ее ног. Мое сердцебиение набирало скорость, как поезд, набирающий обороты, когда он покидает станцию. Я узнал короткий шелковый халат, который был на ней, — я купил его ей на прошлое Рождество. Верхняя часть бедер... мельком взглянул на промежность... О, Боже мой. она была... они были... Я просто знал. Кровь шумела у меня в ушах. Рассказы на сефан точка ру.
Время исказилось до медлительности матричного фильма. Казалось, потребовались часы, чтобы раскрыть ее остальную часть.
А потом я увидел ее рот.
Розово-красный. Вздутый.
Это от рот Софи?
И ее волосы.
Сырые. Беспорядочные.
Даже сдавленный крик, вырвавшийся с остротой бритвы из моего горла, казалось, медленно наполнил воздух вокруг меня.
Я снова посмотрел налево. Мои худшие опасения подтвердились — Холли проигнорировала наше соглашение. Софи стояла в дверях, прислонившись к косяку, одетая только в тонкий халат — еще один халат Холли. Я зарычал, ярость ворвалась в мои вены, как инъекция адреналина. Инстинкт подсказывал мне вцепиться в яремную вену этой сучки. Он велел мне свернуть сучке шею.
Я перевел взгляд на Холли, чтобы не выпрыгнуть из машины и не последовать своему первобытному желанию защитить то, что было моим, от браконьера. Я уставился на Холли через ветровое стекло. Она сделала шаг к моей машине, ее улыбка застыла от того, что она увидела на моем лице. Она отпрянула, отступив назад. Я не мог дышать. В моих легких не было ни воздуха, ни крови в венах. Только ярость.
Я дал задний ход и попятился, зная, что если выключу двигатель, если выйду из машины, то причиню физический вред обеим женщинам. Хуже того, я заставлю Холли смотреть, как я душу ее любовника, пока сука не обмякнет в моих руках, прежде чем повернуться к Холли и сделать то же самое. Я выжму каждую каплю дыхания из их лживых тел.
В моем сознании Холи теперь была чужаком. Угроза. Кто-то хочет причинить мне вред. Кто-то, кого нужно уничтожить.
Словно издалека, я услышал, как она окликнула меня по имени. Однажды. Дважды. Три раза. С каждым разом все громче. Это только заставило меня ускориться по подъездной дорожке, крутя руль своей машины, не думая о том, что было позади меня.
Я помчался по улице, как будто у меня на хвосте были гарпии из ада. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я увидел Холли, стоящую посреди дороги, вцепившись в свой халат. Моя нога обрела собственный разум •••
и нажала на педаль газа. Мой мозг отключился, позволяя телу работать на автопилоте, крутя руль, поворачивая здесь, поворачивая там. Я понятия не имел, куда направляюсь. Мне было все равно. Все, что я знал, это то, что мне нужно было уйти, прежде чем я сделаю что-то, о чем потом пожалею.
Как долго машина ехала сама по себе, я никогда не узнаю. В конце концов она отвезла меня на парковку с видом на пляж. Еще больше боли. Но это не имело бы значения, где был его конечный пункт назначения — в большом городе не было места, куда можно было бы пойти, чтобы не хранить воспоминания, которые я сделал с Холли.
Волны накатывали, постоянные и устойчивые, и я наблюдал за ними, желая, чтобы часть их силы передалась бы мне. Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.
Время шло, и мой гнев утих. Я коснулась щек, с удивлением обнаружив, что они мокрые. Я и не заметил, что плакал. Я чувствовал себя немного нелепо из-за переполнявших меня эмоций. Так много для моей решимости показать холодную, спокойную и собранную внешность. Так много для сохранения моего достоинства. Идиот я, доверяя Холли придерживаться нашего соглашения. Последние месяцы были наполнены ее нарушенными обещаниями.
У Софи были все основания радоваться моей глупости. Они с Холли, наверное, здорово посмеялись на мой счет. Смущение, а также кипящая ярость от того, что я только что увидел, удержали меня от возвращения домой. На мгновение я подумал, не пойти ли к Бену. Он был бы полезен и сочувствовал, но было уже поздно, и я не хотел объясняться или ставить его в положение, когда ему придется выбирать между его лучшим другом и его сестрой, поэтому я направился в офис, решив провести ночь на своем диване.
Вместо того, чтобы включать весь свет, я использовал маленький фонарик на своем телефоне, чтобы провести меня через пространство офиса. Видит бог, с тем количеством времени, которое я проводил на работе, я, вероятно, мог бы проложить свой путь с завязанными глазами. Я глубоко вздохнул у подножия лестницы. Теперь, когда конец был уже близок и я наконец-то смогу отдохнуть, наступал усталость, и последнее препятствие между мной и местом для сна казалось пугающим. Я заставил себя поднимать одну ногу за другой, вздохнув с облегчением, когда добрался до вершины.
В тот самый момент, когда мои пальцы включили свет, голос Холли донесся до меня с другого конца комнаты.
— Где ты был?
Я подпрыгнул, инстинктивно сжав руки в кулаки и переместив их, чтобы защитить верхнюю часть тела в защитной стойке.
— Что ты здесь делаешь?
— Жду тебя. Ты не ответил на мой вопрос. Где ты был? Я звонила тебе по меньшей мере дюжину раз. Почему ты не ответил? Я поговорила с Беном. Я даже звонила Ронни и Уоррену, но никто ничего о тебе не слышал.
— Я забыл зарядку для телефона. Мой телефон вчера умер.
Холли кивнула и, несмотря на мое оправдание, которое, по общему •••
признанию, было ложью, все еще выглядела сердитой.
— Почему ты уехал?
Я не ответил. Что я мог сказать? Ей не понравилась бы ни одна из причин, и я не собирался давать ей никаких боеприпасов. Я мог бы просто увидеть ее лицо, если бы заговорил. Я ушел, чтобы не задушить тебя и твоего любовника.
— Дэвид, ответь мне. Почему ты уехал? Куда ты ходил?
Как пламя к бензину, ее тон разжег гнев в моих венах.
— Хватит допроса, Холли. Я не ребенок, и я не какой-то служащий, с которым ты можешь так разговаривать. Все, что тебе нужно знать, это то, что я не хотел возвращаться домой. Я не хотел видеть твое лживое гнусное лицо.
В ее глазах вспыхнула боль, и это зрелище, правильно или неправильно, вызвало во мне волну удовлетворения. Рассказы на сефан точка ру.
— Нет, ты не ребенок и не служащий. Ты мой муж.
— Что ж, спасибо. Как мило, что ты вспомнила. Сегодня ты впервые вспомнила этот маленький кусочек информации с тех пор, как я уехал на прошлой неделе? И я заметил, что ты не отрицаешь, что ты лжец или обманщик. Ты решила, что твое обещание не видеться с Софи в течение недели, пока меня не будет, было еще одной клятвой, которую тебе не нужно было выполнять? — Я не смог сдержать сарказма в своем голосе.
Холли открыла рот, чтобы ответить, но я не дал ей шанса.
— Ну, кто может винить тебя за то, что ты забыла? В конце концов, я уверен, что вы были так заняты изучением своей сексуальности. Вряд ли можно ожидать, что вы вспомните что-то столь скучное и неудобное, как обещание, не говоря уже о муже. — Яд в моем голосе удивил меня. Очевидно, мой самоконтроль был на рекордно низком уровне из-за недель недосыпания и стресса. Весь мой гнев, моя сдерживаемая боль и разочарование, все мои крепко сдерживаемые страхи контролировали мой язык.
Холли провела рукой по волосам — верный признак ее разочарования. — Не будь идиотом.
Я фыркнул и кивнул.
— Конечно, ты лжешь, обманываешь и нарушаешь свои обещания, но я — задница. Давайте посмотрим... Я не буду твоей командой поддержки. Я не пою тебе дифирамбы и не предлагаю свою бессмертную поддержку. Я не буду гладить твое эго и давать тебе все, что ты захочешь. Я не предвосхищаю твои потребности и не связываю себя в крендель, чтобы удовлетворить их. И я не соглашаюсь с каждым твоим словом, которое автоматически делает меня задницей.
Неудивительно, что Холли проигнорировала истинные проблемы и сосредоточилась на моем отъезде.
— Тебе никогда не приходило в голову, что, увидев, как ты мчишься, я до смерти испугалась? Что, возможно, я волновалась, когда не могла найти тебя, а ты не отвечал на звонки? И что, когда ты никому не позвонил, чтобы сообщить, где ты, может быть, просто может быть, я забеспокоилась?
— Знаешь что, Холли? Нет, мне это не пришло в голову, потому что то, как я себя чувствую, •••
чего я хочу или в чем нуждаюсь, или что я делаю, или где я нахожусь, похоже, не очень высоко ценится в вашем списке приоритетов в эти дни.
Она вздрогнула.
— Это неправда.
— Не так ли? Ты можешь одурачить меня?
Она откинулась на спинку кресла.
— Дэвид, что с нами происходит? Почему ты уехал? Я остановилась только для того, чтобы накинуть кое-какую одежду и схватить телефон, прежде чем последовать за тобой, но ты вылетел, как летучая мышь из ада, и я не смогла тебя найти. Я ужасно волновалась.
Ярость из-за ее отказа видеть свои действия такими, какими они были, видеть, как правда изливается из меня лавиной, набирая обороты с каждым произнесенным предложением.
— Что с нами происходит? Ты смеешь спрашивать? Ты. Ты и твоя одержимость — это то, что происходит с нами. Мы договорились — ты обещала — неделю без контактов ни с Софи, ни со мной. Неделя, когда никто не пытается повлиять на тебя. Неделя, чтобы ты решила, чего ты действительно хочешь. Реши, что для тебя действительно важно. Но могла бы ты это сделать? Ты можешь сдержать свое слово? Очевидно, нет.
— Я прихожу домой и обнаруживаю, что там не только Софи, но и то, что вы выглядите хорошо трахнутыми, и вы оба одеты в твои халаты. И потом, у тебя хватает наглости спрашивать меня, почему я был расстроен настолько, что уехал из собственного дома? Ты что, дура? Бред? Что помутило твой рассудок?
— Итак, что именно я прервал, Холли? Ты так сильно хотела ее, что тебе пришлось трахнуться еще раз прежде чем я вернулся домой? Должен сказать тебе, мысль о том, что ты целуешь меня губами, которые, вероятно, были близко и лично с ее грязной пиздой, возмущает меня. Правда в том, что сейчас ты мне противна.
— О, боже мой.
Когда-то ее горе было сигналом утешения, который я не смог бы проигнорировать. Больше не надо. Теперь я мог думать только о том, как она обманула меня с Софи.
— Ты ничему не помешал. Я не так давно вернулась домой с работы, и позвонила Софи. Она пролила бокал вина на свое платье, поэтому я дала ей один из своих халатов, и она приняла душ в гостевой ванной. Пока она этим занималась, я решила также принять душ, чтобы подготовиться к твоему возвращению домой, она замолчала, увидев мой скептический взгляд: одна. Я приняла душ в одиночестве, Дэвид. Когда я услышала твою машину, я даже не остановилась, чтобы одеться, потому что мне так хотелось тебя увидеть. Я скучала по тебе, дорогой.
— Холли, ты лжешь.
Холли ахнула от моего резкого заявления. Я не дал ей времени добавить к своей лжи.
— Во-первых, мы договорились, что ты будешь держаться подальше от офиса и работать дома. Вдобавок ко всему, сегодня воскресенье, так как же ты могла вернуться домой с работы? Во-вторых, кто, черт возьми, раздевается и принимает душ, даже не пытаясь сохранить •••
волосы сухими, когда они проливают вино на себя, навещая кого-то? Твое объяснение звучит для меня как полный бред.
Холли снова запустила руку в волосы.
— Дэвид, у нее действительно было красное вино спереди на платье. Оно белое, и я одолжила ей один из своих халатов, пока замочила ее платье, чтобы вино не испортило его.
Я рассмеялся.
— У меня все еще есть сомнения, но давайте на мгновение предположим, что вы говорите правду. Когда было пролито вино?
— Эм, я не знаю, может быть, минут за пятнадцать до твоего возвращения домой.
Неопределенность Холли усилила мою уверенность в том, что мне лгут.
— Кто разлил вино, Холли? Ты или она?
— Эм, немного и того, и другого. Я жестикулировала, и тогда она опрокинула его. Рассказы на сефан точка ру.
— Ух ты, если бы я тебе поверил, насколько это было удобно? И, конечно, она не могла просто вытереться или попрощаться и уйти домой. Нет, она должна была принять душ, зная, без сомнения, когда я должен был вернуться домой. Если бы у этой истории была какая-то реальная основа, а я не думаю, что она есть, она была бы хитрой... нет.
Холли поморщилась, но не стала отрицать мое наблюдение, и я задался вопросом, верит ли она в свою собственную чушь и втайне взволнована тем, что гораздо более молодая женщина пойдет на все, чтобы украсть ее у меня. Ее молчание было как удар под дых.
— И, кроме того, есть большая проблема. Что она вообще там делала? Особенно когда я должен был вернуться домой в любое время. Что случилось с твоим словом не связываться ни с кем из нас, пока я не вернусь домой?
— Мне жаль. Я не думала. Я не понимала, что нарушила свое слово, пригласив ее в наш дом в тот же вечер, когда ты должен был вернуться домой. Я сделала это, чтобы мы все могли поговорить.
— Ты не подумала. Ты не поняла, — тихо повторил я. — Почему Софи вообще должна была там быть?
— Хм, чтобы показать тебе, что она не представляет угрозы для нашего брака.
— Возможно, не с твоей точки зрения, но с моей. И, моя дорогая, я повторю это еще раз если ты переспала с Софи, ты можешь поцеловать наш брак на прощание. Я не буду делиться, и я не буду потворствовать обману.
Холли побледнела и не выдержала моего взгляда. Последние остатки сомнений рассеялись, но мне нужно было, чтобы она признала это.
— У тебя есть, не так ли?
— Что?
— Не прикидывайся дурочкой, Холли. По крайней мере, прояви ко мне уважение и будь правдива.
Холли нежно приложила ладонь к моей щеке.
— Это ничего не значит, детка. Я выбросила это из головы. Я люблю тебя больше, чем когда-либо. Я выбираю тебя. Мне нужно поцеловать тебя.
Я отвернулся.
— Нет, ты этого не делала. Ты не выбирала меня. И все это из-за "слишком мало, слишком поздно". И, Холли, я больше никогда не хочу тебя целовать. •••
Я знаю, где были твои губы.
— Но я выбираю тебя.
— Ты не слушаешь. Слишком мало, слишком поздно. Ты выбрала меня после того, как провел неделю с этой шлюхой. Разве она не оправдала твоих ожиданий?
Я отвернулся, уверенный, что мое заявление объясняет, что между нами все кончено — сколько раз я говорил, что не буду делиться? Не потерплю ее измены? Господи, я только что сказал ей, что больше никогда не захочу ее целовать. Но я ошибался. Она не поняла. Она обошла меня и, наклонившись, взяла мое лицо в ладони.
Я снова отвернулся.
— Я сказал "нет". Мы закончили. Теперь ты принадлежишь Софи. Пожалуйста, уходи. Я устал и не хочу сейчас с тобой разговаривать. Я позвоню тебе завтра, чтобы организовать наш развод. Рассказы на сефан точка ру.
— Развод? Ты не можешь разводиться со мной.
— Да, могу. И я это сделаю. В недавнем прошлом ты нарушила почти все обещания, которые дала мне, и есть еще одно огромное, самое важное из всех. Ты нарушила свои свадебные клятвы. Что еще хуже, ты сделала это так легко, что у меня до сих пор кружится голова. Я не могу отделаться от ощущения, что ты не рассматриваешь то, что ты сделала, как серьезное нарушение, в то время как я рассматриваю это как монументальное нарушение сделки. Я не могу... я не хочу снова проходить через это.
— По крайней мере, возвращайся домой. Я буду спать в свободной комнате. Мы можем поговорить еще завтра.
Голос Холли дрогнул, и краем глаза я увидел, что она плачет.
— Нет, спасибо. Здесь я буду спать лучше. Я не хочу оглядываться по сторонам и гадать, какие предметы мебели вы вдвоем осквернили. Я не хочу иметь дело ни с одним запахом духов этой суки, не говоря уже о том, чтобы иметь с ней что-то общее. И, — я сделал паузу для выразительности, желая, чтобы мои следующие слова ранили, пронзили ее душу. — Я не хочу находиться под одной крышей с моей лживой, поганой, шлюхой женой.
Холли ахнула, еще больше слез беззвучно потекло по ее щекам от яда в моем голосе. Не сказав больше ни слова, она повернулась и пошла вниз по лестнице. Я услышал стук ее сандалий, когда она пересекла комнату. Ее шаги звучали быстро и громко. Она бежала. Хорошо. Пусть сучке будет больно. Она это заслужила.
Я сбросил рубашку и брюки довольно беспорядочно, оставив на себе только майку, боксеры и носки. Я включил отопление и в изнеможении плюхнулся на диван. Несмотря ни на что, сон пришел быстро.• • •
в главную спальню, включив лишь несколько ламп — минимум, необходимый для того, чтобы собрать вещи. Это не заняло много времени. Мне не так уж много хотелось брать с собой.
Я оставил чемоданы на кровати и подошел к окну, открыл его и вдохнул прохладный воздух. Я прислонился к подоконнику, надавливая на него так сильно, что это было почти больно, как надавливать на синяк. Прошла неделя с момента последней стычки в моем офисе. Неудивительно, что Холли бомбардировала меня звонками и электронными письмами. Я не игнорировал ее, но свел наше общение к минимуму. За месяцы, предшествовавшие нашей последней конфронтации, я уже сказал все, что хотел сказать. Сформулировал, что я приму или не приму. Теперь все, что осталось, — это разговоры о том, как разделить наши активы. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.
Холли чувствовала себя иначе.
Она хотела поговорить о прощении и забвении, о консультациях и примирении, а не о том, чтобы выбросить двадцать пять с лишним лет. Другими словами, дерьмо. Было слишком поздно говорить об этих вещах. Ущерб был нанесен, и он был необратим. По крайней мере, для меня. Я больше не доверял ей, и если у нас не было этого, то у нас не было ничего.
Для меня любовь — это не просто чувства и красивые слова. Сказав что-то, ты не сделал это правдой. Действия, подкрепляющие слова, были тем, что делало их правдой, и действия Холли за предыдущие девять с лишним месяцев говорили о многом. Месяцы пренебрежения, за которыми последовал поток секса, все это было предназначено для того, чтобы привести меня туда, куда она хотела. Она использовала мою любовь к ней против меня. Она лгала и манипулировала мной. Она опустилась до эмоционального шантажа и в конце концов решила, что лучше просить прощения, чем спрашивать разрешения. Она проиграла пари.
Вдобавок ко всему, мне не нравился вид новой реальности, которая включала в себя ее бисексуальность и мое ожидание следующего "Софи". Я не мог пройти через что-то подобное снова, и я не мог жить с сомнениями, где мой постоянный спутник в постели.
Я разбил лагерь у Бена — он настоял, несмотря на мои протесты. Я почувствовал облегчение. Я не хотел проводить ни одной ночи в доме, где Холли трахалась с Софи.
Несмотря ни на что, я не мог заставить себя сожалеть о браке; в конце концов, он подарил мне мою милую Кейтлин, но я не мог отрицать, что мне было горько. Горький, опустошенный и злой. Я хотел отомстить. Мне это очень нравилось. Я мечтал об этом. Это преследовало меня каждый час бодрствования. Мои ночи тоже. Я хотел, чтобы Холли и Софи было так же больно, как мне. Я хотел, чтобы они обе пожалели о том дне, когда решили обмануть меня и выставить дураком.
Я временно переезжал в Сидней, чтобы быть поближе к проекту Карлсона. Мы с Беном решили, что я лучше справлюсь с этой работой и найму кого-нибудь ему в помощь, а •••
не наоборот, как мы изначально планировали. Это было то, что мне нужно. Что-то, чтобы занять меня, что-то сложное, и что-то, чтобы отдалить меня от Холли и моих воспоминаний о нашей совместной жизни. Если бы мне пришлось увидеть ее или если бы я столкнулся с ней, я не мог бы гарантировать, что буду вести себя вежливо. Я не мог обещать, что не буду действовать в соответствии со своими мечтами о мести.
Я вздохнул, прилагая согласованные усилия, чтобы не позволить гневу, пылающему, как тлеющие угли в моем животе, снова вспыхнуть. Это было трудно, но я не хотел закончить жизнь одиноким циничным стариком. Путь впереди мог быть долгим и трудным, но я был полон решимости вернуть себе душевное спокойствие, если не что-то еще. Читай рассказы на сефан точка ру.
Передо мной был вид, который я когда-то любил; вид моста, пересекающего Трилби-Уотерс. Как и все остальное в моей жизни, теперь оно было испорчено. Стиль уличных фонарей, охватывающих его всю длину, всегда напоминал мне один из многих мостов в Париже. Много ночей мы с Холли лежали в постели с открытыми занавесками и наслаждались огнями и бликами, которые они отбрасывали на воду внизу. Я закрыл глаза, чувствуя, как легкий соленый ветерок касается моих щек.
Зная, что это будет последний раз, когда я увижу этот конкретный вид из этого конкретного окна, я вспомнил, как впервые увидел панораму, раскинувшуюся передо мной. Я был с Холли. Мы стояли бок о бок, держась за руки, наше возбуждение было ощутимым. Это была наша первая ночь в нашем новом доме. Дом нашей мечты. Тот, который я спроектировал, а Холли украсила. Наша маленькая дочь крепко спит в коридоре.
Так много счастливых воспоминаний о том, как мы экономили и копили, чтобы сделать это реальностью. Воспоминания о пикниках на лужайке, когда Кейтлин ползала у наших ног. Воспоминания о посадке клумб и покраске стен. Воспоминания о смехе. О любви.
Проблема была в том, что я не мог не подвергать сомнению каждое воспоминание. Что было реальным? Что это была за игра? Это было похоже на то, как будто я провел годы, прижимая глаз к линзе калейдоскопа, видя звезды и цветы, только чтобы вырвать его из моих рук, чтобы показать, что я на самом деле стою один в разбомбленном войной городе.
Из-за горизонта показалась полоска солнца, и я знал, что огни на мостике скоро погаснут. На мой усталый взгляд, солнце не горело желанием начинать свое ежедневное путешествие по небу. Вместо этого оно, казалось, зависло. Возможно, как и Холли, это был не утренний человек.
Его нерешительность соответствовала моим чувствам.
Как и звездная ночь, мой брак закончился. И, как неохотное солнце, я тоже не испытывал энтузиазма по поводу начала следующей части моего путешествия, которую я буду совершать в одиночку.
Я опустил взгляд, не желая больше напоминаний о медленном распаде моего брака. Я уставился на свои руки, с удивлением заметив, как крепко я вцепился в подоконник. •••
Мое обручальное кольцо привлекло мое внимание, белое золото сверкало серебром в свете рассвета.
Я поднял руку, неуверенно глядя на кольцо. Пришло время убрать его. Оно больше не символизировал любовь без начала и конца. Это не означало обещаний, данных и выполненных. Я снял его с пальца и поднял, сфокусировав взгляд в центре. Один за другим я обрамлял шары уличных фонарей, пересекавших мост. С каждым из них я молча прощался со своей прежней жизнью, прежде чем отдернуть руку, намереваясь выбросить кольцо в окно.
Прямо на фальшивый парижский мост.
Это было бы уместно. Кольцо, данное в ложных обещаниях, брошенное на ложный мост.
Я мог представить, как оно летит по воздуху, давая мне короткие вспышки серебра, прежде чем исчезнуть из виду. Но реальность была такова, что оно никогда не достигнет моста. Оно никогда не достигнет даже улицы, не говоря уже о береге реки. Холли, вероятно, найдет его в саду в какой-то момент в будущем, и, зная Холли, по крайней мере старую Холли, она бы питала какую-то надежду в том, что нашла его.
Я задумчиво отвернулся от окна и в последний раз оглядел комнату. У меня был лучший план для кольца.
Я зашел в туалет и бросил кольцо в унитаз. Вода приглушила его блеск. Под влиянием момента я решил отлить. Еще более уместно.
Кольцо оказалось таким же настойчивым, как Холли и ее звонки. Потребовалась пара попыток и небольшая помощь туалетной щетки, чтобы, наконец, смыть ее.
Я вымыл руки, все время улыбаясь. Это было самое счастливое чувство за последние недели.
Так вот, это было уместно, Дэвид. Холли обосрала весь брак, и теперь ты обоссал символ этого брака, который она тебе подарила.
На краю кровати стояли два небольших чемодана. Сделав глубокий вдох, я пересек пространство, схватил свои сумки и вышел. Меня ждала новая жизнь.