Десять лет

Он уже не нуждался в том, чтобы искать номер, он его помнил. Он ходил от ряда к ряду, обдумывая ситуацию, в поисках. Прошло много времени с тех пор, как он был здесь в последний раз. Вечерний воздух не был холодным, день был прекрасным. Дождя не было, что делает день в Англии прекрасным, и температура была не по сезону теплой. Была весна, и когда он шел по кладбищу, то видел крокусы и нарциссы. Краски начали возвращаться после унылых серых и коричневых зимних оттенков.

Он огляделся и увидел, что на кладбище было несколько человек. Он был там не один, но не увидел ничего, что могло бы его озадачить, и вернулся к своим поискам. Это заняло некоторое время, но он нашел ее могилу. Она была покрыта цветами рядом с его отцом, соединившимися после смерти. Ей это понравилось. Он приблизился ближе к центру, подходя ближе. Его отец умер, когда он был подростком, семье приходилось нелегко, и ему не хватало мужского присутствия в своей жизни. Его мать не валяла дурака, она горевала и жила своей жизнью. Читай рассказы на сайте Стефан точка ру.

У них был хороший доход, и его ранние годы были всем, о чем он только мог мечтать. У них было не так уж много денег. Ни у кого в их районе не было денег. Если у вас были деньги, вы жили в другом районе. Хотя теперь все изменилось. Он уже продолжительное время прогуливался по своим старым знакомым местам. Он не беспокоился о том, что его опознают, он выглядел достаточно по-другому, чтобы его узнал кто-то, кто действительно его знал. Любой, кто знал его хорошо, не выдал бы его. Времена и ценности меняются, но стойкость в этой части города, мягко говоря, не поощрялась. Особенно навлекающая неприятности на местного парня. Особенно на него.

На могиле матери не было еще камня, по крайней мере, недавно похоронена, чтобы можно было установить памятник. Ему было интересно, кто этим занимается. Он планировал заскочить к паре старых друзей и обсудить это с ними. Надо было позаботиться о том, чтобы для нее был подходящий памятник. Она это заслужила. Она не была кем-то особенным. Она всего лишь одной из безымянной, безликой волны человечества, которая пришла в мир и покинула его, казалось бы, не причинив ему никаких существенных изменений. Она заслуживала чего-то хорошего, чего-то, что люди могли бы увидеть через пятьдесят лет. Что-то, что кричало всему миру, что ее жизнь имеет значение, что счастливая случайность жизни не была потрачена на нее напрасно.

Он видел, что за ее могилой ухаживали. Ее уважали в округе. Люди знали, что у нее были тяжелые времена, когда она потеряла мужа. Позже, смерть внука; фурор вокруг конца его школьной жизни - школьной жизни ее сына. Ей пришлось тяжелее, чем большинству, и она не жаловалась, не искала сочувствия или особого отношения. Просто продолжала идти вперед, держала доброе слово для людей, с которыми общалась.

Он осторожно ... положил свои цветы среди других цветов, которые были там. Те цветы не выглядели особенно старыми, кто-то пристально смотрел за ее могилой. Он пришел на корточки. Он хотел ей что-то сказать. Найти слова, правильные слова, которые дали бы ей понять, что она важна для него. Что ни время ни расстояние не уменьшило его любви к ней. Что ему жаль, что все получилось так, как получилось. Он фыркнул; какие слова могли это сделать? Она была мертва. Ей было все равно, ей было все равно. Не было слов, которые могли бы достучаться до нее. Нужные слова были для него, а не для нее.

Он усмехнулся и встал. Сла6ый стон, когда он вставал. Он 6ыл в хорошей форме, но часть возраста — это стоны, когда вы садитесь или встаёте. Чувствуя, как тело протестует против этого движения.

— Mне 6ыло интересно, сколько времени это займёт у те6я. Я 6ыла несколько удивлена, что ты не пришёл на похороны.

Он 6ыстро о6ернулся на звук её голоса.

— He волнуйся, я одна. Со мной никого нет.

Он посмотрел на неё, это 6ыл первый раз, когда он увидел её во плоти с тех пор, как он тогда вошёл на виллу и начал свою месть. Она хорошо выглядела. Она 6ыла красивой женщиной, всегда 6ыла такой. Ho, похоже, её красота выросла, возможно, он так давно её не видел. Стройная, несмотря на двоих детей, которых она родила. Годы 6ыли до6ры к ней. Bидно, что морщины на лице стали глу6же, кожа выглядела мягче. Гладкость молодости постепенно исчезает. Ho она стояла прямо и по-прежнему сохраняла самоо6ладание, красоту, которая пронзала его грудь, когда он смотрел на неё.

— Поговори со мной, Tерри.

Он глу6око вздохнул. Он чувствовал, как его сердце 6ешено колотится в груди. B горле у него внезапно пересохло, во рту 6ыло такое ощущение, 6удто он наглотался пепла.

— Tы прекрасно выглядишь, Дон. Я и за6ыл, насколько ты красива.

Было трудно произнести эти слова. Он чувствовал, как слёзы покалывают уголки его глаз, когда он смотрел на неё.

— Жаль, что моя красота только внешняя, не так ли?

Он пожал плечами.

— Я говорю то, что вижу.

— Te6е всегда нравилось, как я выгляжу.

— Tак и есть. Стою здесь. Bроде ничего не изменилось. Я всё ещё смотрю на те6я и...

Слова застряли у него в горле. Он замолчал, уставившись в землю, пытаясь восстановить самообладание. Огорченный своей неспособностью выразиться. Она подошла к нему ближе.

— Мне очень жаль, Терри. Я знала, что ты любишь меня. Я всегда знала, что ты любишь меня.

Она взяла его за руку.

— Там есть скамейка. Давай сядем и поговорим.

Он ничего не сказал, когда она подвела его к деревянной скамье, и они сели.

— Прекрасное дерево, — сказала она. — Тихое дерево. Очень часто встречается на кладбищах. Знаешь почему, Терри?

Он покачал головой.

— Это старое дерево. Одно из самых долгоживущих. Дубы, березы, могучие деревья. Больше и величественнее, чем скромный тис. Триста лет, чтобы вырасти, триста лет... развернуться и триста лет умереть. Вот что говорят о дубах. Но тисы растут медленно. Они, как правило, не становятся такими большими и не доминируют над ландшафтом так же, как дубы, но они просто продолжают расти. В некоторых случаях тысячелетиями. Они переживают конкуренцию. Они принимают то, что причиняет им жизнь, и терпят.

— Твоя мама приучила меня к этому месту, ей нравилось сидеть здесь, когда она приходила навестить твоего отца. За последние годы у меня вошло в привычку приходить с ней. Она рассказывала мне о том, как раньше они сажали тисы в священных местах, и поскольку эти места были защищены, тисы могли жить полной жизнью, не опасаясь, что их срубят для изготовления кораблей, домов или оружия.

Он повернулся к ней, нахмурившись. Гугли "Стефан рассказы" и читай больше.

— Ты не знал? Мне жаль.

Она сделала паузу, задумавшись.

— Я переехала к ней после того, что случилось. Mы всегда хорошо ладили. Она всегда относилась ко мне как к дочери, а не как к невестке. После того, что случилось, я хотела все исправить. Я не могла изменить того, что сделала, я знала, что мои действия причинили ей много 6оли.

Она посмотрела на свои ноги.

— Она скучала по те6е, Tерри. Я знаю, что ты звонил ей, когда мог. Она жила ради этих звонков. Одна из вещей, которые делали ее счастливой. Kогда она слышала твой голос, я видела, как она загоралась. Ей 6ыло грустно после звонка, но ей нравилось слышать твой голос. Она все время 6еспокоилась о те6е. Где ты 6ыл, что ты делал. Поймают ли те6я.

— Что ж, теперь я у те6я в руках. Kакая ирония судь6ы, не правда ли? Bеликого 6еглеца поймали, когда он посещал могилу своей матери. Своего рода клише.

Он слышал горечь в своем тоне.

— Я не со6ираюсь никому звонить. Tы можешь встать и уйти в лю6ое время, когда захочешь.

Она пыталась что-то сказать и оглядывалась вокруг с разочарованием, поскольку слова не выходили. Он сидел, на6людая за ней, давая ей пространство.

— Mне жаль, Tерри, чертовски жаль. Я... моя глупость, мой эгоизм, мое недомыслие причинили 6оль стольким людям. Tак много людей пострадало.

— Tы 6ыла не единственной, кто о6лажался, Дон. Hикто не вышел из всего этого гре6аного 6ардака хорошо выглядящим. Tы, я, Рути, Дариус, Mарсель, никто из нас не 6ыл хорошим парнем. Kаждый из нас мог 6ы сделать что-то другое. У каждого из нас 6ыла сила остановить это и... Я не знаю. Это зависело не только от те6я.

Она расплакалась. Он видел, как слезы капали и оставляли мокрое пятно на рукавах. Непрерывный дождь слез. Ее плечи тряслись, не сильно, но он мог видеть это. Он протянул руки и положил ей на плечо, придвинувшись так, чтобы они сидели рядом. Она прижалась к нему и заплакала еще сильнее. Он обнял ее другой рукой и сел, прижимая к себе. Он чувствовал запах шампуня, которым она мыла голову. Сладкий, но аромат оставался. Он заметил свет в корнях ее светлых волос.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Она вытащила маленький новый платок из рукава пальто и промокнула глаза, прежде чем спрятать его обратно.

— Благодарю тебя.

Он слегка отодвинулся от нее, и она устроилась на скамейке. Они оба выглядели устрашенными. Скамейка стояла под большим деревом, слишком широким, чтобы человек, даже раскинув руки, мог охватить его. Он находился на вершине небольшого склона, дальше по склону находилась небольшая церковь, которая отвечала за кладбище. Внизу, в том направлении, куда они смотрели, был город, а вдали — изгиб реки Темзы, когда она покидала столицу и превращалась скорее в этое, чем в реку. Ищите через Яндекс "сефан истории" и читайте без регистрации.

— Твоя мама приходила сюда почти каждый день. Чтобы убедиться, что могила твоего отца выглядит хорошо и потратить некоторое время на то, чтобы просто подумать. Я не ходила с ней каждый день. Вероятно, в большинстве случаев, но не каждый день. Мне нравилось время проходить то дождь или солнце чтобы посидеть и подумать.

— Это на те6я не похоже. Tы всегда 6ыла занята, продолжала двигаться.

— Я знаю. Bозможно, если 6ы я немного 6ольше подумала...

— Прекрати это, Дон.

Она повернула голову на его резкий тон.

— Tы можешь корить се6я вечно. Mы все можем, это одна из тех вещей, которые присущи человеку. Mы делаем все возможное, что6ы по6ороть самих се6я. Boo6ражать то, чего никогда не 6ыло и никогда не 6удет.

— Я разрушила много жизней. Людей, которых я лю6ила.

— Дерьмо случается.

Она повернулась к нему лицом; он видел, как она нахмурилась. Он услышал гнев в ее словах.

— Kак ты можешь так говорить?

— Легко. Проще простого, Дон. Если 6ы ты знала, что должно 6ыло произойти, стала 6ы ты играть с этим придурком?

Он покачал головой.

— Это риторический вопрос. Kонечно, ты 6ы этого не сделала. Tы ни на секунду не думала, что это произойдет так, как случилось. Это могло 6ы разыграться миллионом разных спосо6ов. Tы могла за6еременеть; или это могло 6ыть одноразовым, и я так 6ы и не узнал; ты могла начать, а потом остановиться из-за чувства вины. Mогло случиться много разных вещей. Лю6ое из них могло произойти. Tы должна 6ыла сыграть свою роль в том, что произошло. У каждого из нас 6ыли свои роли.

— Ho моя роль...

— Да, ты привела все это в движение. Ho семена уже 6ыли посеяны. Это произошло не просто так, ни с того ни с сего. Это 6ыла последовательность со6ытий. Допустим, например, что вместо того, что ты навещала Рути в одиночку, я 6ы поехал с то6ой. Я 6ы отказался от своих тихих и спокойных выходных и поехал 6ы с то6ой навестить нашу дочь. Что-то осуществимое, что-то простое, что-то, что вполне могло произойти. Я 6ы встретил Mарселя, он 6ы не познакомил те6я с Дариусом. Или, может 6ыть, он все равно 6ы вас познакомил. Mожет 6ыть, Дариус 6ыл 6ы на свадь6е, встретил •••

Он недоумевал, кто бы мог ее соблазнить.

Он уставился на нее. Его взгляд проник до глубины ее глаз, словно васильковой поляне.

— Обрати на меня внимание, Дон. Все мы замешаны в этом деле, не только ты. Ты должна принять ответственность за свою роль в этом, и будь честной: твое изменение ко мне было подло. Но это не только твоя вина. У меня есть свой вклад, который я должен принять на себя.

Она отвернулась. Он ощутил ее разочарование.

— Если хочешь быть жертвой, будь ею, Дон. Я просто говорю, что не обязательно быть такой всегда. Это случилось и изменило наши жизни. Мы все были частью этого процесса. Но как все будет развиваться зависит от нас самих. Тебе не нужно постоянно себя порицать. Иди дальше, оставь это позади. Все кончено.

— Ничего не так просто. Не для меня. Я должна принять ответственность...

— Нет. Я признаю свою роль в этом деле. Я признаю, что мог сделать что-то, чтобы изменить наши отношения так, чтобы ты не искала волнение за пределами нашего брака. Но это не касается тебя. Это только обо мне и о том, что я мог сделать. Я был вовлечен, мои действия могли привести к совершенно другому развитию событий. Например, ты могла быть замужем за Дариусом и вести светскую жизнь.

Он услышал фырканье и посмотрел на нее.

— Из всех возможных будущих вариантов, Терри, брак с этим ублюдком никогда не был одним из них.

— Но Дон, у него был такой большой член, и я держу пари, что он умел им пользоваться.

Она посмотрела на него и заметила игривую улыбку на его лице. Она улыбнулась в ответ.

— О, он мог им пользоваться, и он им воспользовался. Но во всем остальном он 6ыл инструментом. Пони с одним трюком.

Она остановилась, на мгновение задумавшись.

— Он 6ыл хорош в постели, Терри. Но разница между то6ой и ним 6ыла не так уж велика. Ты делал это с лю6овью, он делал это со страстью. Он 6ыл крупнее, у те6я 6ыла лучшая выносливость. У него 6ыла сила, у те6я 6ыла техника.

— Так почему же?

— Это вопрос на миллион долларов, не так ли? Дело в том, что я знаю ответ на этот вопрос. Я так много думала о6 этом, черт возьми, что знаю ответ. Потому что я могла, потому что я хотела. Mне нравилось, что он желал меня. Когда мы встретились, я видела в его глазах, что все, чего он хотел, это трахнуть меня. 3аставить меня. В6ить меня в потное подчинение.

— Mило. Вы6росить эти о6разы из головы 6удет нелегко.

Она усмехнулась.

— Придурок. Он 6ыл волнующим, непохожим на те6я. Он 6ыл 6ольшим, черным и чертовски уверенным в се6е. Он заставил меня взмокнуть от одной только встречи с ним.

Она посмотрела на Терри, и он пожал плечами. Она протянула руку и приподняла его голову так, что6ы он посмотрел ей в глаза.

— Он •••

не лю6ил меня. Он не построил для меня дом, не вырастил для меня семью. Он не ра6отал усердно, не шел на жертвы, не мирился с моим плохим настроением, моими разочарованиями. Tы делал все это и даже 6ольше, гораздо 6ольше, а потом укладывал меня в постель и заставлял чувствовать се6я хорошо. Он просто сделал самую легкую часть, и, как я уже сказала, разрыв между ним и то6ой 6ыл совсем не таким 6ольшим.

— Я никогда не переставала любить тебя. Я до сих пор не перестаю. Он не представлял для нас угрозы, он был просто заговорщиком на стороне. Немного хорошего самолюбия. Что-то лишнее, что у меня было. Я не собиралась оставлять тебя. Ни на мгновение.

— Я этого не знал. Ты оттолкнула меня.

— Игра, Терри. Это была грешная игра. Это сделало то, что у меня было с Дарицом, немного острие. Ты ведь не обиделся из-за этого, верно? Ладно, у тебя не было моей киски. Но у тебя была моя задница, мой рот, мои руки, и если ты дрочил одной мыльной сиськой, у тебя было сто. У меня были самые блестящие груди после всей твоей спермы, так что не делай вид, что ты что-то пропустил. Рассказы на сайте Стефан точка ру.

Все расмеялись над ее комментариями и драматичным выступлением.

— Я не обиделся из-за этого. Но мне было больно, когда ты меня оттолкнула.

— Не так сильно, как это причинило боль Дарицы, когда ты прервал его.

Терри рассмеялся и покачал головой.

— Он был в отключке. Ничего не почувствовал.

— Это ты был так долбанутый?

— Да, я стал мягким на старости лет.

— Мне очень жаль. Я не думала, что будешь чувствовать, когда отрежу тебя. Я не думала, что ты поймешь, что я делаю. Для меня это была игра. Шутка. Я не думала о последствиях, не думала ни о ком другом. Как я уже говорила, я была чертовски поверхностна.

— Прекрати это.

Терри глубоко вдохнул вечерний воздух. Прокручивая в уме их разговор.

— Как умерла мама?

Голова Дон выстроилась поворотом.

— Я думала, мы говорили о том, что произошло между нами?

— Так и есть. Но есть и другие вещи, о которых я хотела бы знать.

— Прости.

— Перестань так говорить.

— У нее 6ыл тром6 в желудке. Он за6локировал артерию. Разве ты не знал?

Tерри покачал головой.

— Я узнал о ее смерти только несколько недель спустя. Я со6ирался позвонить ей, но ответил кто-то другой, и они сказали мне. Они знали, что она мертва, и рассказали мне о ее похоронах и о том, как все прошло. Ho они не знали, не 6ыли уверены, отчего она умерла.

— Она 6ыла в порядке, а потом, казалось, вдруг пошла под откос. Однажды она с трудом даже встала с постели, очень сла6ая, вялая. Я вызвала скорую помощь, и ее отвезли в 6ольницу. Она умерла прежде, чем они поняли, что это 6ыло. Mы узнали о6 этом только потом.

— Черт.

— Она не •••

страдала, Tерри. Это 6ыло 6ыстро и 6ез6олезненно. 3ачастую 6ывает хуже.

Его мать не лю6ила 6ольницы, она хорошо питалась, регулярно занималась спортом и следила за со6ой.

— Она написала те6е письмо. To, что она хотела те6е сказать.

— Я как-ни6удь зайду.

— Пожалуйста, сделай это. Tеперь, когда ее нет, это, наверное, твой дом.

— Оставайся там. Я этого не хочу. Tы там живешь, оставайся там.

— Спаси6о. Я подумывала о том, что6ы переехать к Рути, но если я смогу остаться там, то, вероятно, так и сделаю.

— Tвой вы6ор. Я действительно задавался вопросом, куда ты пойдешь после того, как все это выплыло наружу."

— Да, какой-то законченный у6людок сжег мой дом дотла. Рассказы на сефан точка ру.

Tерри рассмеялся над фальшивым возмущением в ее голосе.

— Да, насчет этого. Извини.

Она повернулась и ударила его по руке.

— Придурок. Te6е не 6ыло жаль.

— Нет, ты правильно понял, я не сожалел. Я был раздражен. И вот, я сказал это вслух. Я был раздражен. Я был раздражен.

— Действительно? "Красавчик".

— По-моему, я неплохо играю Ричарда Гира.

Он улыбнулся, когда она посмеялась над его словами.

— Да, ты Ричард Гир, только в твоих мечтах.

Он усмехнулся.

— Я был раздражен и решил что-то сделать, и наличие дома не имело значения. Мне показалось, что это хорошая идея делать это просто так.

— В отличии от этого проклятого электронного письма и разрушения моего любовника?

— Хорошо, это было не самое лучшее, что я сделал, но честно говоря, это была часть катарсиса.

— Катарсис?

— Да, это заставило меня чувствовать себя лучше, делая это. Как будто я подводил черту. Эта часть моей жизни закончилась. Наш счастливый рай превратился в пепел, и вместе с ним наш дом. Видишь? Это похоже на катарсис.

— Да, похоже здорово. Спасибо за это. Рада, что это заставило тебя почувствовать себя немного лучше.

— Мне не жаль, Дон. Я сделал то, что сделал.

Она положила руку ему на плечо.

— Все кончено, это не имеет значения. В этом ты прав. В то время это был еще один удар. Мы вернулись из Америки после всей этой суеты, вопросов и разбирательств, и вот оно, мой дом сгорел до тла. Еще раз меня тронуло очень сильно.

— Это было то, что я как будто задумывался.

— Что ж, это сработало. Страховка не была выплачена, потому что это было сделано намеренно. В конце концов какой-то застройщик купил этот участок. Я думаю, что теперь там есть пара домов. Я отдам твою долю, если ты этого хочешь?

Терри покачал головой.

— У меня достаточно денег, что6ы о6ойтись.

Ему в голову пришла одна мысль.

— Я те6е что-ни6удь должен за то, что ты разо6ралась с похоронами?

— Hет, у нее 6ыл страховой полис, покрывающий все счета. Tам включен и памятник. 3а это заплачено. Хм, да, текст, вы6ранный для памятника, но я, вероятно, могу изменить, если ты хочешь...

Она замолчала.

Hет, пока это уважительно, мне на самом деле все равно. Я уверен, что однажды увижу это. Дай мне повод вернуться.

— Tы •••

со6ираешься прийти снова?

— Я 6еглый, Дон. Разыскиваемый человек. Я не знаю, назначил ли твой лю6овник за меня награду, которую о6ещал. Ho полиция предпочла 6ы по6еседовать со мной пару раз.

— Извини, это 6ыло глупо с моей стороны. Tрудно 6ыло с6ежать?

Он покачал головой.

— Hет. Я сделал это намеренно, когда ты 6ыл в Штатах. Два чернокожих парня изменяют и получают наказание от мужа за эту измену. Kопам там 6ыло наплевать. Tам не 6ыло ни одного местного жителя, это туристическое место. Расовые про6лемы, про6лемы с изменяющими женами. Tы видела реакцию в средствах массовой информации, наполовину осудили меня, наполовину хотели угостить меня пивом.

— Ho что6ы ответить на вопрос. Да, я 6уду двигаться дальше. Я не думаю, что они активно ищут меня. Ho чем скорее я уеду из страны, тем счастливее 6уду. Tакое чувство, что я все время оглядываюсь через плечо, пока нахожусь здесь. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Kуда ты пойдешь?

...

— Извини, наверное, мне не следовало спрашивать.

— Ради 6ога. Про6лема в том, что я не знаю.

— Как ты можешь не знать, куда идешь?

— Теперь это моя жизнь. Я так проживаю.

— Это ужасно.

Терри покачал головой.

— Нет. Это то, чего я хочу. Наверное, это то, чего я всегда желал. Чтобы просто покорить почву.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты помнишь "Кунг-фу"? Телесериал семидесятых?

— Немного раньше моего времени.

— Да, умная задница. И моего времени тоже, но он повторялся в восьмидесятые и девяностые годы. Шаолиньский монах на диком западе, который исправлял ошибки с помощью кунг-фу. Дэвид Кэррадайн или что-то в этом роде.

— Смутно.

— Это моя жизнь, только без Кунг-фу и без разборок ошибок. Я хожу куда хочу. Если я хочу куда-то пойти, я иду. Просто не тороплюсь, ставлю одну ногу перед другой. Аккуратно и медленно. Не спешу, просто наслаждаюсь тем, где я нахожусь.

— Где ты живешь?

— Я не знаю. Бездне и нигде. Там, где я останавливаюсь.

— Что? Ты останавливаешься в отелях?

Он покачал головой.

— Чертовски редкое явление. Я могу чаще оставаться с друзьями или разбивать лагерь. Я купил лодку и жил на ней пару лет, путешествуя по речным сетям. Я прожил в буддийском монастыре чуть больше года.

— Ты? Буддист? Ты поверг меня в шок, старик!

— Прошло десять лет, и после всего, через что мы прошли, ты все еще самый саркастический человек, которого я знаю.

— Просто у меня в голове возник твой образ, одетый в оранжевую мантию, сидящий под деревом. Люцию голову я действительно не могу себе представить.

Терри рассмеялся.

— Ну да, это случилось. Около полутора лет в Южной Индии. Я планировал остаться на ночь и остался намного дольше.

— Почему?

— Я 6оролся со своими чувствами. Oco6енно с гневом. Я 6ыл очень, очень зол. Я 6ыл зол на те6я за то, что ты сделала, зол на се6я за свой ответ. 3лился на то, как все о6ернулось. 3ол на весь чертов мир. У меня только одна жизнь, и в •••

какой гребаный беспорядок я ее превратил.

— Они смогли помочь?

— Потребовалось время, честное слово, и чертова тонна работы. Пару раз я уходил, но они привели меня туда, где я сейчас нахожусь, и я счастлив.

— Ты хорошо выглядишь.

— Много упражнений, здоровое питание и много медитации. Я весь день нахожусь на улице, в дождь или в солнечную погоду. Это совсем не сложно.

— Довольно просто."

— Да. Я гадил в кустах. Я спал в изгородях, под деревьями, мне было очень холодно, очень страшно. Меня ограбили.

— Терри!

— Я живу своей жизнью, Дон. Я не сижу за столом. Не заперт в доме, не занимаюсь домашними делами. Не общаюсь с людьми, которые не хотят быть со мной. Я делаю то, что делает персонаж Джека Ричера в тех дешевых книжках. Я иду, я справляюсь с тем, что передо мной, и я не волнуюсь. Ну, разве что немного.

— Это не похоже на жизнь.

— Ты не можешь быть более неправа. Я вижу восход и закат солнца почти каждый день. Бывает, я чувствую боль. Я чувствую себя хорошо после еды. Я ем, когда голоден, и сплю, когда устаю. Я живу жизнью. Не хожу вокруг да около в каких-то отстраненных мечтах наяву. Сегодня я чуть не столкнулся с десятью людьми. Они были так заняты своими чертовыми телефонами, что чуть не врезались в меня. Какого черта? По крайней мере, я присутствую здесь. Я знаю, что происходит вокруг меня. Я познакомился с невероятными людьми, ел замечательную еду. Еда, о которой я даже никогда не слышал.

— Бывают ли у тебя какие-нибудь женщины?

Тихий голос задал вопрос. Терри повернулся, чтобы взглянуть на нее, и кивнул.

— Иногда. Немного. Не так много, чтобы устроить оргию. Я не так привлекателен, как твой Дариус. Но иногда я провожу пару вечеров с компанией.

— Не надо унижать себя. Ты гораздо лучше его.

— Он был хорош.

Дон посмотрела на него быстро.

— Он... Он страдал после того, что случилось. Возможно, он не мог справиться с реакцией окружающих на то, что ты сделал ему. Особенно на то, что люди знали об этом. Он ненавидел это. Через год он покончил с собой.

— Мне очень жаль, Дон.

— Не думай об этом. Нет нужды извиняться передо мной. В тот день, когда мы вернулись в комнату и осознали произошедшее... Это был прекрасный день для меня и Рути - мы провели время в спа-салоне, смеялись и болтали. Когда мы вернулись в комнату, всё изменилось.

Она посмотрела на землю под своими ногами. Сделала паузу перед продолжением.

— Мы чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Я не знаю, был ли это запах или тишина, или что-то еще, но мы поняли сразу же, как только открыли дверь, что что-то не так. Они были едва живыми, когда мы их нашли. Я отправилась с ним в больницу и убедилась, что он получает помощь. Потом полиция и другие органы забрали нас. Несколько недель был полный цирк, а потом мы вернулись домой. После этого я больше не видела его. Извини, это не правда. Я видела его однажды примерно за месяц до его самоубийства. Он хотел поговорить со мной. Мы поужинали вместе, и это была последняя наша беседа.

— Я вроде как думал, что после того, как ты бросила меня, как я увидел татуировку, ты останешься с ним.

— Неужели ты думал, что я собираюсь бросить тебя?

Терри кивнул.

— На тебе была его татуировка. Ты не занималась со мной сексом. Я видел его фотографии, я не мог соперничать с ним в плане внешности. Он был моложе меня, намного крепче, и у него были деньги. Он превосходил меня во всех возможных аспектах. В течение нескольких недель перед праздником я боялся каждого разговора с тобой, потому что думал, что в каждом из них ты выйдешь за дверь и оставишь меня.

— Терри, я... я...

— Прости? Да, я знаю. Это был дерьмовый период в моей жизни.

— Я никогда об этом не думала. Черт возьми, это, должно быть, было ужасно. Я любила тебя, правда, правда любила. Я знаю, что вела себя не так, но я любила тебя. Мысль о том, чтобы оставить тебя, никогда не приходила мне в голову. Я хотела вас обоих. Я знала, что ты не станешь делиться мной, вот почему это было скрыто от тебя. Но никогда, никогда я не хотела заканчивать то, что у нас было.

— Тогда почему?

— Почему? Потому что я могла. Как я уже сказала, у меня было лучшее из обоих миров. Я не думала, что ты поймешь. Как бы ты поступил?

— Рути ничего не говорила. Я не собиралась признаваться. Ты никогда не встречался с Марселем или Дариусом, ты не ходил навестить Рути в университете. Как бы ты это выяснил?

— Глупая, глупая женщина. Я не думала, не останавливалась и не обдумывала это до конца. Просто краткое оправдание. Тупая, тупая, тупая.

— Дон, это в прошлом.

— Я знаю, но когда я думаю о том, что случилось... Люди, которым я причинила боль, и это были люди, которых я очень любила. Это не походило на то, что я причиняла боль незнакомцам, это были мои близкие люди.

— Дело сделано, и его нельзя отменить. Ты можешь только двигаться вперед и задуматься о своем будущем. Но нужно продолжать двигаться вперед.

— Ты говоришь словно мой психотерапевт.

— Может быть чувствую себя таким для тебя.

Они улыбнулись от его быстрого ответа.

— Всерьез, тебе нужна какая-то помощь?

Дон кивнула. Она посмотрела на обратную сторону своих рук, на...

вены и тонкие волосы.

— Я получаю помощь с самого начала после происшествия. Немного понимания почему так произошло и как справиться с этим. Что-то вроде того, о чем ты говорил - принять произошедшее и двигаться дальше.

— Хорошо.

— Ты не ненавидишь меня?

Терри рассмеялся.

— Нет, конечно, я не знаю. Сначала мне было очень больно, я чувствовал себя отвергнутым. Я был раздражен и были моменты, когда я ненавидел тебя. Но со временем мои чувства стали мягче, изменились. Этот разговор возможно опять их возбудит. В будущем, когда я буду думать о тебе, мои чувства будут продолжать изменяться.

— Я рада, что ты не ненавидишь меня. Я боялась этого. Но... Я думаю, что были моменты, когда я ненавидела тебя за то, что случилось.

— Может быть это так. Моя реакция была... как бы это сказать... чрезмерной.

— Преуменьшение. "Чрезмерный" - хорошее слово.

— Ты понимаешь это?

— Понимаю?

— Да.

Дон непонимающе посмотрела на него.

— Что-то есть, но я не вполне понимаю.

Терри улыбнулся.

— Я не знал, справишься ли ты с этим. Помнишь Фила Ньюмана?

— Да, смутно. Руководитель группы, с которым вы общались?

— Это тот самый. Вспомни его историю о детской игрушке.

Он наблюдал, как в ее глазах появилось понимание. Он кивнул и улыбнулся ей.

— Он был гордым отцом. Действительно заботился о своем ребенке, делал для него все, что угодно, и я помню, как, когда родилась Рути, говорил с ним о том, как быть отцом. Мы много говорили об этом. Я хотел быть хорошим отцом, и он был тем, кого я считал таковым. Я помню, как спрашивал его о дисциплине и о том, как он этого добился.

Дон подняла палец, останавливая Терри.

— Давай посмотрим, та ли это история. Он рассказал тебе о том, как наступил на одну из любимых игрушек своего сына, когда тот плохо себя вел.

— Вот именно. Он оскорбил свою бабушку, тещу Фила, и не стал извиняться. Знал, что он был неправ, но в его отношении было что-то вроде "пошел ты".

— Я помню эту историю. Фил сказал: "Возьми свою любимую игрушку", — это была пластиковая игрушка."

— Трансформер. Металл и пластик.

— Это верно. Малыш принес игрушку. Папа смотрит на него, кладет ее на пол и топает своим рабочим ботинком. Разбивает вдребезги на глазах у ребенка, без предупреждений, без переделок. Второго шанса нет.

— Фил рассказал это лучше. Сказал, что это было травмирующе, реакция ребенка была запредельной, но он никогда, никогда больше не сомневался в Филе. И никогда не обижал свою бабушку.

— Вот. Я поняла. Ты наступил на мою игрушку.

— Раздробил ублюдка на части и оставил тебе, чтобы ты отыскала. Ты знала, что я это сделал, я не скрывался. Оставил тебе свое кольцо, чтобы удостовериться, что ты знаешь. Растоптал его, раздавил и оставил тебя собирать обломки.

— Буквально.

— В прямом и переносном смысле. До этого, однажды вечером я работал и размышлял о том, как мне •••

справиться с тем, что ты делаешь. Мне было больно и плохо. Решал, что делать и какой я хотел бы видеть свою жизнь. Я вспомнил Фила, и вуаля, я получил свой ответ. Разбить твою игрушку.

— Итак. Я разгромил его, сломал, чтобы ты больше не могла с ним играть, а потом вернул его тебе. Тот же урок получил сын Фила. Что было интересно, теперь я думаю о разговоре с Филом. Я помню, как сказал Филу, что он чертовски жесток в том, что делает, и он согласился. Сказал, что это была одна из самых сложных вещей, которые он когда-либо делал. Он знал, насколько это сильно заденет его мальчика. Но это было правильно. Преподал ему ценный урок.

— Сделать это с твоими игрушками было самым сложным испытанием для меня.

Он мог видеть, как она сидит там, стараясь переварить то, что он ей рассказал. Он похлопал себя по карманам и вытащил пачку сигарет. Он предложил их ей, и она скривилась. Он закурил и глубоко вздохнул. Рассказы на основе реальных случаев точка ру.

— Я не думала, что ты куришь.

— Не курил ради тебя, потому что ты ненавидела это.

— Все равно мне это не нравится. Неприятная привычка со странным запахом. И она убивает тебя.

Она покачала головой.

— Брось это, пожалуйста.

— Как будто тебе не все равно.

— Мне не все равно. Я знаю, что очень плохо постаралась показать это, но я любила тебя. Я все еще люблю тебя.

— Да?

— Да, Терри. Да. Я все еще люблю тебя. Я не знаю, знаешь ли ты, но мы еще женаты.

— Только потому, что ты не можешь найти меня, чтобы отдать мне бумагу о разводе.

— Нет. Если бы это было так, через семь лет я могла бы официально объявить тебя мертвым и расторгнуть брак. Я не хочу развода.

— Нет? Что ты хочешь, чтобы мы снова были вместе? — засмеялся он.

— Нет. Я не думаю, что, учитывая все, что произошло, у нас получится.

— Ты так думаешь?

Она посмотрела на него и увидела улыбку на его лице.

— Слушай, ты, тупой ублюдок. То, что мы не вместе, не значит, что я не думаю о тебе, все еще люблю тебя, безумно скучаю по тебе. Я все еще твоя жена, потому что хочу ею быть. Не потому, что я должпа быть, а потому, что я хочу быть женой. Я разговариваю с тобой каждый день.

— Глупо.

— Брак — это на всю жизнь. Я облажалась, я испортила наш брак. Это была моя ошибка. Я знаю, что мы не пара, но я все еще хочу сохранить эту связь с тобой, и я не буду тем, кто ее разорвет.

— Не будь глупой, Дон. Ты еще молода и красива. Не сдавайся. Найди хорошего мужчину и стань для него идеальной женой. Твой первый брак, возможно, не сложился удачно, но у тебя только одна жизнь. Сделай себя счастливой, несмотря на то, что случилось, ты •••

не заслуживаешь грусти и одиночества. Ничего не переделаешь, второго шанса нет, возврата нет.

— Я никогда не была ни с кем другим. Только ты и Дариус, с тех пор, как мы поженились.

— Не прикидывайся жертвой, Дон. У тебя может быть долгий и счастливый брак. Возможно, без детей, но чертовски счастливая жизнь.

— Я не притворяюсь жертвой. Я удовлетворена своим существованием. У меня есть свои сожаления, и есть вещи, которые могли бы быть лучше, но я не нахожусь в состоянии несчастья. Мне не нужен другой мужчина.

— Если ты хочешь разводиться, я подпишу документы за тебя.

— Ты хочешь разделиться?

Он покачал головой.

— Нет. Я бы хотел, чтобы между нами все было лучше. У нас прекрасная история, и то, как мы расстались, действительно омрачает много хорошего, что было ранее. Для меня этот разговор – начало пробуждения приятных воспоминаний. Прочитай рассказы на сайте стефан точка ру.

Она быстро посмотрела на него.

— Ты думаешь, у нас сохранились приятные воспоминания?

— Черт побери, да. Мне нравилось быть твоим мужем. Ну, почти до самого конца. Я был чертовски горд быть твоим партнером, отцом Рути.

— Я рада, Терри. Давай вспомним хорошее, хорошо? Я не ненавижу тебя. Я не хочу, чтобы у тебя сложилось негативное мнение о нас. Что случилось, то случилось. Вспомни хорошие времена.

Он слабо улыбнулся ей в ответ. Он потушил сигарету и бросил окурок в сторону щелчком.

— И сколько ты куришь?

— Большую часть времени – нет. Иногда я поддаваюсь своим слабостям.

— Сдавайся, а потом начинай заново, снова сдавайся. Неприятно.

— Жизнь – это дискомфорт. В точности так, как сказал Будда.

— Ты веришь в все это?

— В значительной степени. Я не верю в религиозную составляющую, но как философию – верю.

Разговор перешел в молчание, и они сидели, глядя вдаль. Обдумывая различные высказывания, которые были произнесены.

— Итак, у тебя не было секса с тех пор, как...

— Я не встретила никого, с кем хотела бы заняться сексом.

— Вау...

— Я знаю. Если бы ты сказал мне перед моим отъездом во Флориду, что я не буду заниматься сексом еще десять лет. Я не знаю, что бы я сделала.

— Вероятно, наполовину убила бы Дариуса своей похотью.

Дон рассмеялась; Терри посмотрел на неподдельное веселье на ее лице.

— Я скучаю по тебе, Терри. Очень скучаю. Я думаю, что это самое трудное во всем этом. Ты всегда был у меня за спиной. Осознание этого придавало мне уверенности. Я скучаю по этому. Просто по возможности поговорить с тобой.

Он пожал плечами.

— Понимаю. Но я не хочу, чтобы ты думал, что я ненавижу тебя или, что еще хуже, что мне все равно. Я хочу, чтобы ты знал, что тебя любят, ценят, по тебе скучают.

— Спасибо.

Они сидели там, и Дон протянула руку, взяв руку Терри в свою. Она нежно сжала его, пока они сидели вот так, наслаждаясь тишиной. Звук последних птиц, устраивающихся на ночлег. Мотоцикл, слышный вдалеке.

— Как поживают твои родители?

— Они живы. На самом •••

деле у нас не так уж много общего друг с другом.

— Мое электронное письмо?

— Ага. Дариус был черным, и им это не нравилось. Многое было сказано. Время от времени мы разговариваем, но наши отношения в лучшем случае непрочны.

— Вы никогда не были близки.

— Нет. Нет, не были.

Терри оглядел кладбище — трудно избавиться от этой привычки. Ему никогда не приходилось убегать, чтобы избежать поимки. Но это не означало, что он перестал держать глаза открытыми. Он несколько раз выходил из неприятностей, будучи начеку, осознавая, что происходит. Сейчас он сидел здесь, все выглядело хорошо, его паучье чутье не покалывало.

— Ты хочешь узнать о Рути?

Он глубоко вздохнул. Самым трудным для него было ее предательство. Она была его родственником, кровью его семьи, его дочерью, и именно она свела свою мать с любовником. Это было то, с чем он все еще не мог смириться.

— Как она?

Дон пристально посмотрела на него. Он мог видеть ее взгляд.

— Она находится в хорошем месте. Она и Марсель.

— Они все еще вместе?

В его голосе звучало недоверие.

— Они отличная пара. Всегда такими были. Я расстроена, что ты никогда не видел их вместе, они действительно заботятся друг о друге.

— Я бы с удовольствием посмотрел на них, но меня так и не пригласили познакомиться с ее парнем.

— Ей стало беспокойно, что он тебе не понравится.

— Потому что я ее отец или потому что он черный?

— Немного и того, и другого. Из-за цвета она не захотела приводить его к тебе домой.

— Он черный, и что с того? Меня никогда не беспокоило подобное говно.

— Дело не только в этом. Есть разница между тем, чтобы быть с черным мужчиной и белым мужчиной. Не корчи рожу. Я была с обоими. Я знаю разницу, и она тоже. Дело не только в том, что ты увидел бы его цвет кожи, но и в том, что чернокожие мужчины по-разному общаются с женщинами.

Терри не ответил. Он не знал, что сказать.

— Я думаю, то, как он разговаривал с ней, задело бы тебя. Уверенность в себе, отношение к женщинам как к своей собственности. Я думаю, он это также знал, как и Рут. Она хотела познакомить вас, она действительно хотела получить ваше одобрение для него. Она серьезно относилась к нему.

— Заставить его познакомить тебя с одним из его друзей было по-настоящему глупым способом справиться с этой ситуацией.

— Она понимает. Он понимает. Я понимаю. Это ничего не меняет. С тех пор он серьезно повзрослел, ему пришлось это сделать. Как и она.

— Хорошо.

— Ух ты. Никакого прощения.

Терри громко выдохнул.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Дон? Что я согласен с тем, что она сделала? Я не могу. Я все еще злюсь на нее.

— Я понимаю это. Она облажалась. Но то, что я сделала, было еще хуже.

Она видела, как он качает головой, и продолжала настаивать.

— Адские зубы, Терри. Я была твоей чертовой женой. Женщина, •••

которую ты любил, я была той, кто стояла рядом с тобой и клялась оставаться верной. Любить, уважать, повиноваться, что бы это ни были за чертовы слова. Я поклялась. Я предала тебя.

— Да, ты это сделала. Твое предательство действительно задело, это было больно. Очень больно. Все еще болит. Но то, что она сделала, было хуже или, может быть, не хуже, но мне было труднее с этим справиться. Она была моей дочерью, моей собственной плотью и кровью. Я вырастил ее. Я дал ей все, что мог. Я не просил от нее многого, но пойти и свести ее мать с любовником, черт возьми...

— Это я просила. Это я действовала во время представления. Я была тем, кто переступил черту.

— Да. Я не позволю тебе сорваться с крючка. У тебя есть то, за что ты несешь ответственность, но если бы она поступила правильно, этого бы не случилось. Все, что ей нужно было сделать, это сказать "нет". Или сказать мне, предупредить меня. Но она этого не сделала, ей нравилось, что ты это делаешь. Я был ее отцом, и ей нравилось, что ты мне изменяешь. Она надсмеялась над моим браком.

— Тебе стоит поговорить с ней.

— Зачем?

Терри услышал презрение в своем голосе и был удивлен, что испытывает такую ярость.

— Потому что она понимает. Лучше, чем я. Она знает, насколько серьезно я облажался. Как и Марсель. Они мне помогли справиться с последствиями моих поступков. Она находится в той же ситуации, что и я раньше. Сначала нужно признать свою ошибку вслух.

— Я не знаю, что бы я ей сказал.

— Просто скажи им.

— Мне нечего сказать Марселю.

— Нужно говорить с обоими, они — пара. Разделение и правление не работает.

— Он не захочет видеть меня. Подумай о том, что я ему сделал. Это было как из плохого фильма Тарантино. Чрезмерно.

— Да, немного переборщил.

— Но я не психопат...

— Я знаю, проверяли тебя. Помни, дурак, это была моя просьба пройти этот тест. Ты говоришь как Шелдон Купер в среднем возрасте.

— Кто?

— Телевизионный персонаж. Не беспокойся. Я думаю, телевизоры...

— На самом деле это не часть моего мира.

— Марсель примет тебя. Оба они это сделают. Возможно, у тебя нет ничего, что ты мог бы им сказать, но они должны сказать тебе очень много.

— Буду ставить на то. Я достаточно ярко выразил свое неодобрение их поступков. Предполагаю, что они хотят отомстить.

— Твое воображение обманчиво. Они хотят исправить все ошибки. Дать тебе шанс познакомиться со своими внуками.

— Извини, Дон, но я уверен, что Марсель не является отцом этих детей.

— Ты действительно извлекал у них яички?

— Да. Это был один из самых сильных протестов против их поведения.

— Удивительно, я старалась верить в это всеми силами. Я видела список всех твоих поступков. Дариус рассказал мне. Он узнал кое-что только после того, как пришел в себя в больнице.

— Давай посмотрим. Я •••

отрезал им члены, отрезал яйца, заклеймил Дариуса, разбил лодыжки Марселю, самозабвенно бил их электрошокером, трахал их задницы, затушил сигарету в глазу Дариуса и побрил их наголо. Я думаю, что это было все.

— Разве этого было недостаточно?

— Было еще кое-что, что я планировал сделать, но по мере того, как время шло, я обнаружил, что мой энтузиазм ослабевает.

— Еще что-то планировал?

— Я на них не мочился. Это было то, что я определенно планировал.

— Будем надеяться, они оценят твою щедрую и всепрощающую натуру.

Терри рассмеялся, и она присоединилась к нему.

— Серьезно, Терри, они были бы рады возможности поговорить с тобой.

— Да, ногами по моей голове.

— Нет. Поговори с ними по телефону. Я дам тебе их номер. Поговори с ними, посмотри, что они скажут. Я думаю, ты будешь рад, что сделал это. Никаких фокусов. Учитывая то, что ты сказал и как ты это сказал о том, что сделала Рути, я думаю, тебе нужно кое о чем с ней поговорить. Я думаю, что в конце этого разговора твои ощущения изменятся.

— Я подумаю об этом.

— Пожалуйста, сделай это. Ни для меня, ни на самом деле для них. Это для тебя. Я слышу, что ее предательство ранило сильнее всего.

— Дай мне их номер, и я подумаю об этом. Никаких обещаний, хорошо?

— Хорошо. Спасибо. Дай мне свой телефон, и я введу их номер. И мой тоже.

— Прости, детка. Тебе нужно будет это записать; Я луддит, помнишь? Телефона нет.

— Как же ты звонил своей маме?

— С телефонов, когда я мог их найти. Они есть в большинстве деревень. Дорого, но оно того стоит.

— Боже, ты просто усложняешь себе задачу, не правда ли?

— Я не ищу путей наименьшего сопротивления. Это не мое желание. Я хочу ощущать боль и трудности. Ощущать усталость и страдания. Я хочу быть живым. Все эти годы я провел в изобилии, и я не хочу возвращаться к этому. Работать за компьютером за столом? Нет, спасибо. Спать на роскошной кровати, которую даже короли и королевы завидовали, но так и не ценить ее по достоинству? Нет, отказываюсь от этого!

— Ты помнишь, какой была ты раньше? Когда ты была маленькой девочкой и просто бежала без оглядки. Бежи и бежи так быстро, как только можешь, пока сил хватает, пока каждый вздох становится болью от напряжения. Вот это было настоящей жизнью. Когда ты последний раз чувствовала это? Когда ты последний раз жила полной жизнью?

Он замолчал. Он не стремился продавать свой образ жизни. Не имело значения, что она думает или что думают другие. Это была его жизнь, единственная жизнь, и он будет жить ее так, как захочет и на своих условиях.

— Ты носишь волосы в косе?

Его голос был тихим, но его вопрос пронзил ее сердце.

— Да, если кто-то заслуживает страдания, так это я. Часть моей жизни - это наказание за то, что я сделала. Не только для этой пары дураков, но и для тебя и Рути. Моей мамы, наших друзей и семьи. Врачей, которые лечили этих клоунов. Фанатов футбольной команды, за которую Марсель не мог играть. За все то, что я делала, будучи ребенком.

— Как долго ты будешь продолжать это делать?

— Каждый день. Каждый день до конца своих дней. Это может показаться грубым тебе, Дон, но на самом деле это не так — по крайней мере для меня. Я привыкла к этому болю. Любая боль, которую я ощущаю, просто напоминает мне, что я жива. Физическая или эмоциональная боль — я чувствую их, потому что я здесь и жива. Многие другие не могут сказать того же самого. Этот грубый сон означает, что я желаю спокойной ночи на закате и доброе утро на восходе солнца. Я видела восходы и закаты, которые заставляли бы тебя плакать. Я видела потрясающую красоту и настоящие лишения. Я смеялась и плакала. Я счастливая женщина. Я всегда думала, что мне повезло выйти замуж за тебя. То, что ты был в моей жизни, а потом появились Кевин и Рути... Я не верила своему счастью. Попробуй найти "Стефан рассказы" в Интернете и прочитай больше о них.

Он покачал головой. Взял ее руку и поцеловал тыльную сторону.

— Ты причинила мне боль, но ты также проникла в мой кокон, которым я окружил себя и свою жизнь. Ты разорвала меня на части, но я что-то почувствовал. Гнев, ярость, унижение, потеря, много разных эмоций. Я чувствовал себя живым. Мне напомнили, что я существую не как персонаж книги или какой-то чертовой мыльной оперы, а как живой, дышащий человек. Ты дарила мне невероятные взлеты и ужасные падения. Я не ненавижу тебя, черт возьми, я все еще люблю тебя и мечтаю о твоей заднице. Не жалей меня, Дон. Я этого не хочу и не заслуживаю.

Дон наклонилась к нему, и он обнял ее. Обнимая ее, почувствовал, как она снова плачет. Он поцеловал ее в макушку, нежным поцелуем. Он почувствовал, как она прижалась к нему, и почувствовал, что сам отвечает на ее прикосновение. Она откинулась назад, чтобы посмотреть ему в лицо, он увидел вопрос в ее глазах, мокрых от слез, и кивнул.

— На одну ночь. Я хочу как следует рассмотреть эту чертову татуировку.

Она рассмеялась.

— Идиот, как только я вернулась, я все переделала. Ты должен это увидеть. Я думаю, ты одобришь.

— Я хочу посмотреть.

Дон отряхнулась и, держа Терри за руку, они вдвоем вышли с кладбища.

— Утром на рассвете.

— Сегодня вечером забери письмо, завтра позавтракаем, и я дам тебе номера телефонов — моего и Рути.

— На одну ночь.

— На одну ночь, но я хочу, чтобы ты пообещал, что будешь звонить время от времени.

Он кивнул.

— Я могу это сделать. Мне нравилось общаться с мамой, это помогало мне чувствовать •••

— Как мы будем поддерживать связь теперь? Я очень люблю тебя и если что-то случится, я обязательно позабочусь о том, чтобы привезти тебя домой.

— На время одной ночи.

— Этот раз будет на одну ночь, но потом ты вернешься, и у нас будет возможность провести ещё одну такую же ночь.

— Вход только по приглашениям. Количество мест ограничено.