Наложница

Платформа сначала двигалась медленно, а затем все р fе ускорилась. Позади остались группки пассажиров, отправляющихся на другие поезда, провожающие, багаж и шум - все то, что обычно составляет неотъемлемые атрибуты всех вокзалов. Поезд набирал скорость и уносился прочь из Питера в просторы полей и лесов, возя с собой сотни разнообразных пассажиров, которые теперь раскладывали свои вещи в вагонах, готовясь к утомительному двухсуточному путешествию. Поезд шел на юг...

Любовь Николаевна сидела у окна своего купе грустная и растерянная. Ей ничего не хотелось делать, вернее, она не знала, с чего начать свою поездку. Все сложилось так неожиданно, что женщина еще не успела собраться с мыслями и привести их в порядок. В какой-то момент муж отпустил ее на юг одну. Это случилось впервые за все семь лет их супружеской жизни. Конечно, нельзя сказать, что Любовь Николаевна всегда так уж стремилась куда-то вырваться одна. Просто всегда у них с мужем совпадали отпуска, поэтому они никогда не разлучались. Но теперь Володя нашел себе новую прибыльную работу, как говорят, "в коммерческих структурах", и это, естественно, не позволяло ему уехать на две недели из города. Тогда они решили, что она поедет отдохнуть без него. Не одна, конечно, нет, может быть и в компании. Старая подруга Женя тоже захотела поехать, и они все вместе решили, что две подруги могут неплохо отдохнуть в Сочи. Что в этом особенного? И только в последний день выяснилось, что Женя поехать не сможет - у нее появилась срочная работа, от которой она не могла отказаться в виду особой прибыльности. Подруга извинилась, ее сила покинула. Любовь Николаевна растерялась и хотела было не ехать. Одной ей было непривычно и страшновато. Но потом здравый смысл взял верх, и женщина подумала, что если сейчас откажется от поездки, то в следующий раз сможет поехать на юг только в будущем году. А отдохнуть на море она привыкла, и теперь ей тоже очень хотелось.

"Сочи - это место сказки", подумала она. "И к тому же, я уже достаточно хорошо знаю этот город. Мы так много раз проводили там время с Володей в прошлые годы, что мне наверняка не составит труда там и на этот раз хорошо устроиться. А что я иду одна и мне будет немного скучновато, так ведь я еду всего на две недели и по-настоящему загружена не смогу". Так она уговорила сама себя и мужа. Володя помог ей собрать вещи и проводил на вокзал. Естественно, договорились, что как только Люся устроится, она тут же позвонит мужу и будет регулярно звонить и рассказывать о том, как она отдыхает. Люся поцеловала мужа на перроне и вошла в вагон. А Володя, махнув рукой и улыбнувшись, поспешил свою новую фирму, где теперь каждую минуту ждали неотложные дела. Правда сказать, Люся, хотя и досадовала на мужа за то, что он не поехал с ней, в глубине души понимала, что вовсе не должна его себярить.

Ведь...

именно благодаря его текущим доходам он и смог оплатить отдых для нее. В наше время все эти поездки в Сочи не так дешевы и далеко не каждый может себе это позволить. Именно благодаря трудолюбию и деловой предприимчивости мужа Люся смогла сейчас поехать на две недели на юг.

Так, сидя в расстроенности в купе, она довольно долго ехала совсем одна. Несмотря на то, что весь вагон был полон, в ее купе никто не зашел. Наконец, женщина все же решила переодеться, сменить свой наряд на халатик, который подходил для длительного путешествия в поезде. Но только стоило ей полезть за чемоданом, как дверь купе со скрипом отъехала в сторону, и появились ее попутчики. Все поздравились. Люся, делая вид, что глядит в окно, исподтишка разглядывала троих мужчин, которые оказались ее соседями по купе. Это были здоровенные мужики лет тридцати с лишним. Женщину поразило, что все трое были очень высокого роста, с широкими плечами и короткими рукавами стиля "колониаль", выдавали в них людей не чуждых бизнесу, коммерции, и уже никак не участковых терапевтов или педагогов. Из-под коротких рукавов рубашек выглядывали крепкие мускулистые руки, как у Арнольда Шварценеггера, покрытые густыми темными волосами и заканчивающиеся пятками-граблями с твердыми пальцами, явно не державшими ручку долго время. Нет, это были не врачи и не учителя. Нетрудно было понять, что это серьезные мужчины. От них пахло спиртным, но пьяными они не были. Из разговора, завязавшегося между ними, Люся поняла, что в купе они случайно не пришли потому, что тотчас после отправления поезда направились в вагон-ресторан и там отметили свой отъезд из Петербурга. Пришедшие с тем же любопытством, только, в отличие от Люси, ничем его не скрывая, рассматривали свою попутчицу. Их темные глаза откровенно рассматривали женщину, пытливо вглядывались в нее. Перед ними сидела молодая женщина около двадцати пяти - двадцати восьми лет, стройная, блондинка, в яркой блузке, охватывающей развитую грудь, и в достаточно короткой юбке, открывающей стройные длинные ноги с круглыми коленками. Недоумевавший взгляд мужчин постепенно открылось многое. Судя по обручальному кольцу, перед ними была замужняя женщина; судя по тому, что явно ехала отдыхать, она была достаточно обеспечена. А изящные туфельки, дорогие украшения на шее и в ушах, вместе с тщательно сделанным маникюром и приведенной в порядок прической свидетельствовали о том, что женщина неравнодушна к себе и старательно ухаживает за своим молодым красивым телом. Ехать предстояло долго, поэтому в таких случаях все знакомятся. Люся рассказала о том, куда и зачем она направляется, а мужчины сказали, что зовут их Гена, Степан и Вазген. Они были в Питере по делам и теперь возвращались домой в Сочи. Чем они занимаются, они не сказали, а впрочем, не спросили об этом и у Люси. Да и вообще...

традиционная тема разговора в наших поездах за последние несколько лет стала 6ыстро выходить из моды. Это прежде 6ыло о6язательно при лю6ом знакомстве, oco6енно в поезде, спрашивать: "А кем вы ра6отаете?» Tеперь же вопрос этот задают все реже. Kто есть кто, видно и 6ез всяких разговоров, невооруженным взглядом, а сверх этого все равно никто ничего не скажет...

Tpoe приятелей оказались веселыми и разговорчивыми людьми. Постепенно Лю6а несколько успокоилась. До этого она поеживалась и нервно думала: "Bот ведь незадача. He везет с самого начала. С тех пор, как Женька отказалась от поездки, со мной все время происходят разные неприятности. Что за удовольствие ехать с тремя незнакомыми мужчинами. Bедь я одна женщина в купе. А вид у этих парней довольно-таки подозрительный. Ho ничего нельзя сделать. Идти к проводнику и просить перевести меня в другое купе — глупо. А оставаться — не то что6ы опасно, а все-таки непривычно, а значит — тревожно». Ho постепенно такие мысли ушли. Соседи 6алагурили, рассказывали о том, как впервые 6ыли в Питере. He прошло и получаса, как один из них — Степан — полез в свой кейс, который 6ыл одним на троих их единственным 6агажом, и достал оттуда 6утылку коньяка. Следом за 6утылкой на маленький столик перекочевала горсть шоколадных конфет и лимон, который Bазген тут же на салфетке нарезал перочинным ножом с перламутровой рукояткой. 3акуска 6ыла готова, и попутчики предложили выпить за знакомство и начало длительного пути на юг. Сначала Лю6а отказывалась, но ее настойчиво уговаривали составить компанию, и она, наконец, решила, что ехать все равно еще двое суток, поэтому есть смысл согласиться на лю6езное приглашение. Бутылку выпили довольно 6ыстро, достали другую. Лю6а немного захмелела, и у нее прошли последние страхи. Сидящие перед ней мужчины уже — казались ей вполне заслуживающими доверия. Kраем сознания женщина все-таки понимала, что все они очень не похожи на ее знакомых, на приятелей мужа. Если это и коммерсанты, то совершенно oco6ого, а лучше сказать, определенного склада. Это люди не того 6изнеса, которым занимался муж Лю6ы... Ho что-то неуловимое интриговало женщину, казалось ей привлекательным и интересным в ее попутчиках. Ей еще никогда не приходилось 6лизко о6щаться с такими людьми — столь уверенными в се6е, твердыми, резкими. Kонечно, в наше время женщине непривычно на6людать подо6ное, тогда как основными действующими лицами являются затюканные жизнью мужичонки с кошелками, которые толкутся в продуктовых магазинах... Или коллеги по ра6оте — вечно выгадывающие что-то от зарплаты до зарплаты, вечно оза6оченные служ6ой, сварливой женой и сопливыми детьми, которых на казенный оклад не прокормить. Hет, не такого жаждет сердце каждой женщины... Хочется вот чего-то такого. Хочется видеть перед со6ой мужчину, уверенного в се6е, спосо6ного на решительные поступки, сильного, гордого своей мужской силой и страстью. Bот нечто подо6ное ощущала сейчас Лю6а. Ей теперь 6ыло приятно сидеть перед этими мужчинами, приятно ощущать на се6е их откровенные взгляды. А что? Ей есть что показать. Она •••

Однажды женщина задумалась, как можно привлечь больше внимания к своей красивой фигуре. Она не заметила, как постепенно взгляды мужчин стали более настойчивыми, циничными и оценивающими. И сама она стала раскрепощеннее, ее юбка задралась, и она "сверкала" обнаженными ногами. Опьянение наступило и утратило самоконтроль, и вот Люся уже сидит перед мужчинами в задранной юбке, раздвигая ноги. Заметив наконец-то взгляды мужчин, скованных между ее ногами, женщина опешила, вскочила и оттянула юбку. Ей стало стыдно, но при этом она испытывала что-то похожее на удовольствие - сладкое и запретное... Когда уже вторая бутылка была выпита, мужчины предложили пойти снова в вагон-ресторан. И Люся согласилась не задумываясь. На тот час-полтора, которые они провели в ресторане, отношения между женщиной и ее соседями по купе претерпели некоторые изменения. Но теперь все они уже этого не замечали. Люся не чувствовала, как отношение к ней мужчин меняется. Они стали циничнее, нахальнее. Когда уже все шли обратно в свой вагон, Гена вдруг, как бы случайно, прижал Люсю в тамбуре, и его рука скользнула по ее груди. Степан и Васген остались перекурить, а Люся прошла в купе, сопровождаемая Геной. Взявшись за ручку двери, Люся повернулась своим раскрасневшимся лицом к мужчине и сказала: "Подождите здесь, пожалуйста. Мне нужно переодеться, а то я окончательно всё измочалю". С этими словами Люся скрылась в купе.

Tеперь она уже почувствовала, что совместное питье спиртного с мужчинами до до6ра не доведет, и намеревалась прекратить это. Она приложила ладони к горящим щекам и подумала: "Hy вот, все. А теперь переоденусь в халатик и лягу. Хватит на сегодня». Женщина сняла с се6я ю6ку и 6лузку. Она стояла в одних 6елых шелковых трусиках и 6елом 6юстгальтере. B этот самый момент дверь купе тихо и плавно отъехала в сторону, пропуская Гену. Лю6а запоздало вспомнила о том, что не сочла нужным запереться. И вот теперь огромный, распаленный страстью и спиртным мужчина стоял перед ней и до нее доносилось его горячее дыхание. "Hет, нет — я не одета», — вскрикнула она нервно, но на вошедшего это не произвело никакого впечатления. Да оно и понятно. He для того он только что вошел, что6ы немедленно выйти о6ратно. Bскрик женщины только еще 6ольше распалил его. Гена одним движением сильной руки повалил Лю6у на нижнюю полку и молниеносно сорвал с нее трусики. Tеперь они 6елым комочком лежали на полу. А рука Гены не останавливалась. Она скользила между ляжек женщины, постепенно раздвигая их. Лю6а силилась сдвинуть их и не пустить руку Гены в святая святых, но тщетно. Она 6ыла пьяна, растеряна, перепугана... Kакое уж тут может 6ыть сопротивление. Hащупав волосы на ло6ке, Гена понял, что движется в правильном направлении. Его толстые пальцы раздвинули срамные гу6ки и воткнулись в нежную •••

трепещущую плоть женщины, которая при этом застонала. Пальцы мужчины проникали все глу6же и глу6же. По мере их погружения конвульсивные движения женского тела угасали. Лю6а как 6удто смирилась с тем, что с ней делали. Ее вагина сдано вилась с каждым мгновением все 6олее податливой. С негодованием и отвращением к се6е самой Лю6а отметила, что ее мысли и тело 6ольше не связаны между со6ой столь тесно, как она привыкла считать. Mысленно она по-прежнему сопротивлялась проникновению в нее, нахальному поведению Гены, но тело уже смирилось с происходящим, оно не 6ез некоторого удовольствия впускало в се6я цепкие пальцы мужчины. Еще через минуту Гена вытащил свои пальцы из Лю6ы и торжествующе поднес к ее лицу: "Посмотри, какая рука стала мокрая». Лю6а поняла, в чем дело, и содрогнулась. Это ее вагина покорно пустила сок под пальцами, нахально терзавшими ее. Она сама воз6удилась против воли женщины. А Гена спокойно рассмотрел свою мокрую ладонь, после чего вытер пальцы о лицо Лю6ы. Она застонала и закрыла глаза. Будто во сне она видела, как мужчина расстегивает штаны, а потом почувствовала, как твердая толстая головка члена тычется между ее 6ессильно раскинутых ног. Наконец, Гена всей своей тяжестью лег на женщину и член его заскользил вглу6ь покорно раздавшегося влагалища. Лю6а при этом дрыгала ногами и шептала: "Нет, не надо, я прошу вас, пожалуйста, не надо». А сама при этом понимала, что слова ее звучат глупо и фальшиво. Лучшим опровержением слов 6ыла ее со6ственная вагина, мокрая от воз6уждения, ее покорность — то, с какой легкостью огромный толстый член входил в нее. А член оказался действительно огромным. Лю6е казалось, что в нее то ли заползает огромная змея, то ли входит толстая палка. Наконец, член вошел на всю свою длину, и Гена начал фрикции. Лю6а, закрыв глаза, 6еспомощно дергала тазом, а Гена "накачивал» ее все сильнее. О6еими руками при этом он держался за груди женщины, которые вывалились из 6юстгальтера и теперь сво6одно свисали, едва поддерживаемые им снизу. Он мял эти 6елые полушария, выворачивал крупные розовые соски, и это дополнительно воз6уждало его.

Женщина не смогла сдержаться и тихонько вскрикнула. Над ней раздавалось активное дыхание все более возбуждающегося мужчины. Влагалище женщины наполнилось ее собственными выделениями, и теперь с каждым движением в паре раздавались характерные звуки. Сначала половой член с шумом проникал на всю длину во влагалище, а потом раздавался звук. Тяжелые яйца мужчины стукнулись о локоть женщины. "Боже, а если кто-нибудь услышит в коридоре...» - промелькнуло в голове у женщины, но тут же она перестала об этом думать, потому что ее начала захватывать волна первого оргазма. Член двигался в ней с такой энергией, с такой силой, что женщина неосознанно отметила про себя, что подобного напора она еще никогда в жизни не испытывала. Хотя ей было трудно лежать под Геноем и болно от его постоянно мучающих рук, теплая волна... возбуждения прокатилась по ней. Женщина всепотеющая, сгонялась под мужчиной, в голове у нее все перемешалось, но теперь уже она старательно подмахивала, сильно двигая тазом навстречу движениям Гено. Для полноты ощущений женщина непроизвольно согнула ноги в коленях, а потом закинула их на спину мужчине. Почувствовав это движение женщины, Гена окончательно убедился в том, что теперь она полностью покорена и находится в его власти. Он перестал держать ее, придавливая к полке.

Женщина получила, наконец, возможность свободно метаться под мужчиной, налегшим на нее. Оргазм не заставил себя долго ждать. За ним последовал и второй. Женщина сама не могла понять, что с ней происходит. Давно уже она не испытывала удовольствия такой силы. Но вот, наконец, и Гена кончил. Кончив в женщину, он вытащил свой член и поднялся. Сдерживая штаны и удовлетворенно сопя, он взглянул на лежащую перед ним женщину. Она так и не смогла пока изменить позу, в которой он ее оставил. Но глаза мужчины были широко раскрыты, из мокрой вагины сильно текла жидкость. Это были ее собственные выделения, смешавшиеся теперь со спермой, порцию которой ... выпустил в нее только что ее новый любовник. Увидев презрительный взгляд мужчины, устремленный на нее, женщина растерянно и смущенно улыбнулась. После этого она села и стала приводить себя в порядок. Ей предстояло за несколько мгновений причесать растерпавшиеся волосы, вытереть пот со лба и накинуть что-нибудь на себя. А Гена потрепал ее по щеке и скомандовал: "Пойди помойся, девочка". Он теперь уселся напротив и смотрел на "дело своих рук". Женщина трясущимися руками надела приготовленный халатик и достала косметичку. Только на глазах потекла, все размазалось. Она стала снова покрываться вновь, боясь теперь поднять глаза на сидящего напротив мужчину. Женщина не хотела опять столкнуться с его взглядом. Она понимала, что теперь он действительно презирает ее, так легко и без всякого серьезного сопротивления отдавшуюся ему, незнакомому наглому мужчине. Без сомнения, он уже не первый раз в своей жизни так овладевает женщинами. Взгляде этого самца женщина почувствовала все, что он думает о таких, как она - своих жертвах... Он использует их, пользуется ими для удовлетворения своей звериной похоти, а потом со стремлением к их порочности отшвыривает. Теперь он сидел напротив нее. Женщина не могла понять, что с ней самой происходит. Ведь никогда раньше ничего подобного не было. А сейчас ее захватило это приключение, и она только что кончила несколько раз, чего сама, конечно, никак не ожидала...

B купе появились двое других попутчиков. Bозникла мысль: не могли же они так долго курить... И тут она поняла, что эти двое просто стояли у дверей купе и ждали, когда Гена с ней кончит. Они прекрасно понимали все, что только что произошло. He исключено даже, что они слышали сквозь неплотно закрытую дверь ее стоны, визги, всхлипы и то, как самоза6венно она кончает. B ту же •••

секунду у нее внутри все похолодело от стыда и ужаса положения, в которое она попала. Tеперь ей еще долго предстоит ехать в одном купе с этими людьми, знающими о ее позоре, о том, что она — приличная замужняя женщина — вела се6я, как последняя шлюха, дешевая подстилка... Руки ее дрожали, она не могла поднять глаза. Больше оставаться в купе под устремленными на нее взглядами, терпеть ухмылки и переглядывание мужиков она не могла. Tрясущимися руками Лю6а вытащила из своей сумочки сигареты и молча выскользнула из купе. 3акрывшись в там6ype, она закурила. Смятение чувств, которое она ощущала, не проходило, а, нао6орот, только усиливалось. Она не знала, что теперь делать, как се6я вести. А кроме того, женщина не понимала сама се6я. Почему она, в о6щем-то, так 6езропотно отдалась чужому гру6ому мужчине, а потом, как овечка, покорно дрожа, еще кончала под ним, и он смотрел на это? Рассказы на сефан точка ру.

Mимо за окнами вагона проносились маленькие станции и полустанки, деревья, при6лижался вечер; наступала темнота... Размышления Лю6ы 6ыли прерваны внезапным появлением в там6ype Степана. Он снял с се6я ру6ашку и теперь 6ыл по пояс голый. Kрепкий мускулистый торс 6лестел капельками пота. Mужчина сегодня крепко поддал, и теперь у него начинался отходняк. Он 6ыл мрачен. Bзгляд его сразу уперся в Лю6у, стоящую у окна с сигаретой в руке. Он посмотрел на женщину, ничего не говоря, а потом вдруг потянул ее за рукав халата. "Чего грустишь?» — про6урчал Степан. "Просто так», — ответила Лю6а, не зная, что еще можно сказать. "Tы ведь замужем? Tак не грусти и не смущайся... Mало ли что... Bce знают, зачем замужние дамочки на юг ездят... B одном месте почесать». Лю6а залилась краской, у нее появилось желание закрыть лицо руками. Она не могла выдавить из се6я ни слова. А Степан тем временем продолжал, при6лижаясь к ней вплотную: "He тушуйся. Bce нормально. Hy, по6аловался с то6ой Генка... Mежду прочим, он говорит, что ты горячая. Считай, что для те6я южные приключения, за которыми ты едешь, начались уже сегодня. B пути, можно сказать». Hаконец, Лю6а со6ралась с силами и, по6оров свое смущение, залепетала: "Hет, это все не так. Bы меня совсем не знаете... Я вовсе не для этого еду. Я теперь просто даже не понимаю, что со мной такое произошло...» Она продолжала 6ы лепетать еще что-ни6удь столь же жало6ное и маловразумительное, но Степан вдруг прервал ее самым неожиданным о6разом. Mужчина протянул свою руку, откинул коротенькую полу халатика и взял цепкой пятерней женщину за задницу. Попка 6ыла голая, женщина не успела вновь надеть трусики. Уверенная рука Степана по-хозяйски загра6астала сначала одну мягкую ягодицу, потом потянулась ко второй, и, наконец, палец мужчины ткнулся в анальное отверстие. Женщина охнула и попыталась вырваться. Из этого, конечно ничего не получилось., Tак они стояли в пустом там6ype вагона, прижавшись друг к другу. Bторой рукой Степан стал мять грудь Лю6ы. Женщина •••

Сначала женщина пыталась смириться с новой ситуацией, но со временем ее усилия становились все более бесполезными. Она чувствовала, как истома захватывает ее тело, но в то же время она была слаба для противодействия. Рука двинулась в сторону ее задницы и ощупала мокрую область. Женщина не успела вымыться после Гены, поэтому там было все еще влажно. Степан почувствовал это и улыбнулся, отведя руку и произнеся: "Почему ты все еще мокрая после Генки? Тебе нужно принять душ...» Люба почувствовала стыд и опустила голову без ответа. В следующую секунду Степан огляделся и сказал: "Нет, здесь не подходит. Могут войти и помешать. Давай, пойдем». Он подтолкнул Любу к двери, и она покорно последовала за ним. Между вагонами все тряслось и скрипело. Площадка маленькая и трясется из стороны в сторону. К тому же, дует сильный ветер. Поезд движется достаточно быстро.

Войдя в этот отсек, женщина остановилась. Она не понимала, зачем Степан привел ее сюда и что он хотел сделать. Ответы на все вопросы пришли, когда Степан опустил руки и начал расстегивать штаны. "Ну, что ты стоишь и смотришь? Не понимаешь, что ли? Здесь никто не войдет пока. А у меня все накопилось. Давай, двигайся». Сказанное было достаточно ясным для Любы - она поняла, чего от нее хотят. Гнев и возмущение, которые вспыхнули у нее на мгновение, сразу же утихли и уступили место безвольному послушанию. Ранее она уже терпеливо перенесла все то, что Гена делал с ней в купе. Она опустилась на колени прямо на трясущийся металлический пол. Стоять здесь было бесполезно, так как пол все время двигался в разные стороны. Но Люба сразу же увидела перед собой член Степана, который был готов к действию. Он был таким же большим, как и у Гены. Люба поняла, что впервые в своей жизни она изменяет мужчине. И за один день она видит уже два направленных на нее члена. Это было поистине удивительно. Но член Степана продолжал торчать прямо перед ее открытым ротиком, и ей не оставалось ничего другого, как раздвинуть губы пошире и принять его в себя. Член был очень длинным. Он начал проникать все глубже, вызывая у Любы затрудненное дыхание - она не понимала, как можно проглотить такой огромный член. Ей пришла в голову мысль, как это сделать. Женщина попыталась взять член за щеку, но и тут ее постигла неудача - член все равно не помещался. Пришлось смириться со своей судьбой. Член начал проникать все глубже, практически до самого горла. Люба попыталась отодвинуться назад из-за удушья, но тяжелая рука Степана упала на ее затылок. Таким образом, он намеревался контролировать ее голову...

регулировать телодвижения. Мужчине так было удобнее пользовать ее. Он двигал своей рукой, заставляя Любу поглубже насаживаться ротиком на член. Женщина хрипела и не смела сопротивляться. Толстая округлая головка члена входила глубоко и доставала до самого горла. Рука, лежавшая на затылке, не позволяла ни распрямиться, ни прекратить фрикции ртом. В голове у Любы при этом царил полный сумбур. Дело в том, что, встав на колени ...и приняв в ротик, женщина внезапно почувствовала сильный прилив возбуждения. Она не могла понять природу этого. Ведь одно дело покоряться и подчиняться, а совсем другое — получать от этого удовольствие. Такого женщина от себя не ожидала. Степан использовал ее рот довольно долго.

Стараясь из последних сил стоять на коленях ровно и сохранять равновесие, Люба моментально стерла себе коленки на холодном металлическом полу. Она елозила под мужчиной и уже успела устать. Наконец, он кончил, и женщина почувствовала, что целый фонтан залил ее. Кончив, Степан быстро вытащил свой член из ее рта и застегнул штаны. Женщина так и осталась стоять на коленях, не в силах подняться от охвативших ее эмоций. Теперь, когда она приняла в себя всю без остатка сперму двух мужчин, с ней случился какой-то странный перелом. Сперма первого затопила ее влагалище, сперма второго — рот и горло. А для самой женщины теперь первостепенным делом стало кончить самой. Ею владело сексуальное возбуждение такой силы, что только мощный оргазм мог его удовлетворить. При всем этом ум Любы оставался в полном порядке. Она прекрасно понимала свое жалкое положение, остро и болезненно переживала свой неожиданный позор. Люба отдавала себе отчет, что вот она — замужняя и, в общем-то, приличная до недавнего времени женщина — стоит полуобнаженная на коленях перед мужчиной, трахнувшим ее в рот прямо в открытом тамбуре между вагонами, и думает, как бы кончить самой. И этот грубый похотливый самец теперь застегивает брюки и удовлетворенно треплет ее по щеке. "Какой ужас, — думала при этом Люба. — Я даже не смею поднять на него глаза. Не смею, потому что прекрасно знаю, что увижу. В его глазах будет презрение ко мне. Теперь он считает меня совершенно презренной грязной сучкой... И что же, конечно, он прав. Неужели я когда-нибудь могла себе представить, что вот так буду покорно и униженно стоять в тамбуре на коленях перед пьяной скотиной и облизывать губы после того, как он изволил спустить мне в рот... Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

"Вставай, — сказал Степан, — хватит тут ползать. Теперь иди в купе. Мы потом тобой еще займемся».

Люба не знала, что ответить. Растерянная, она встала с колен и увидела, что они стерты почти до крови. Это произошло, когда она ползала по железу. Теперь женщина покорно побрела по коридору вагона к своему купе. Она шла и мелко дрожала. Ее трясло и лихорадило оттого, что бедняжке было совершенно непривычно отдаваться вот так подряд двум незнакомым мужчинам, а во-вторых, оттого, что теперь она и сама безумно •••

желала кончить. Мысль об этом была всепоглощающей. Люба не уставала удивляться себе. "Неужели грубые сношения, которым меня подвергли почти против моей воли, сумели разбудить глубины моей дремавшей до этого дня чувственности», — думала она. С дрожью в руках она откатила дверь купе. Женщина не знала, как ей теперь себя вести. Но все оказалось довольно просто, и заботиться о своем поведении не пришлось. Инициатива окончательно ушла из ее рук и перекочевала к трем друзьям. "Входи, входи», — сказал сидящий у окна Гена, плотоядно глядя на нее. "Не бойся нас, девочка», — добавил развалившийся напротив него с рюмкой коньяка Вазген. Оба мужчины рассматривали вошедшую в купе Любу с ног до головы. Женщина стояла перед ними в своем коротком халатике, совершенно растрепанная. Она буквально чувствовала на губах вкус спермы, как между ног сырость и капельки влаги, стекающие вниз по ляжкам. Всего этого было не видно мужчинам, но и они, наверное, догадывались о ее состоянии. "Садись», — сказал Вазген. Люба послушно опустилась на полку. "Расскажи нам, ты замужем, да?» "Да», — беззвучно, только шевеля губами, робко прошептала Люба. "А муж тебя любит?» "Да», — опять сложился в ответе рот женщины. "И ты его любишь?» Ответ опять был утвердительным. "А вот трахаться ты любишь еще больше», — неожиданно подвел итог Вазген и захохотал. Гена вторил ему. Люба поняла, что это смеются над ней, но ничем не смогла возразить. Действительно, она сама всем своим поведением дала им повод именно так думать о ней. И, как ни странно, поняв все это и внутренне содрогнувшись от неожиданного открытия, Люба одновременно испытала и что-то похожее на удовлетворение. Будто в эту самую минуту она нашла себя, сказала себе самой о себе нечто очень важное, дотоле сокрытое во внутреннем молчании... "Я показала себя настоящей шлюхой, — подумала Люба. — Но, кажется, я именно такова и есть. Может быть, я и есть шлюха, а та жизнь, которую я вела раньше, была просто нехарактерной для меня случайностью?». Женщине налили полстакана коньяка и заставили все залпом выпить. Когда она сделала это и стала лихорадочно закусывать кусочком шоколадки, ее повалили на спину. Халат при этом распахнулся, обнажив все истерзанные прелести женщины. Гена подошел к беспомощно лежащей женщине и, достав свой восставший член, гордо потряс им: "Сейчас получишь еще, сучка». Люба, глядевшая на него снизу вверх, при этих словах задохнулась от предчувствия зверского сношения. Одновременно рот ее наполнился тягучей вязкой слюной желания. Ей ведь уже давно хотелось кончить, и вот, наконец, ее похоть будет удовлетворена. Вазген снял штаны и уселся своим здоровенным голым задом прямо на грудь женщины. Она застонала от тяжести. При этом Вазген свой толстый член засунул в уже привычно открывшийся для этого ротик Любы. А член Гены вновь вошел в мокрое, хлюпающее влагалище. Мужчины стали сношать женщину, как говорится, "в два смычка». Люба вертелась под ними так сильно, как только позволял ей •••

зад Вазгена, придавивший ее грудь к жесткой полке. В раскрытое влагалище входил член одного, а в разинутый до предела рот — член другого. Оба эти члена буравили Любу с двух сторон в оба отверстия так, что она трепетала, хотела кричать, но не могла — захлебывалась.

Тут в купе вошел Степан. Он уже успел перекурить и теперь готовился принять участие в общей забаве. Люба не сразу увидела его — она билась, задыхающаяся, под двумя мужчинами. Когда же увидела — испугалась. Такого с ней уж точно не то, что никогда не было, но даже и подумать о таком она никогда не решалась. Любу заставили перевернуться на живот, и лечь сверху на Вазгена. Схватив женщину за свисающие груди, он повалил ее на себя и быстро заправил свой член ей во влагалище. В этот момент ее попка оказалась беззащитно оттопырена и открыта. Этим и воспользовался Степан. Люба, дергаясь, насаженная на член Вазгена, вдруг почувствовала, как в ее анальное отверстие тычется круглая головка Степанова орудия. Женщина испугалась, но предпринять ничего не могла. Мускульное колечко ее ануса с трудом сопротивлялось попыткам проникновения. Елда мужчины несколько раз влезала в задний проход на несколько миллиметров, но сразу же выскакивала обратно. Степану это надоело, он рассердился. Правой рукой он нанес Любе несколько ощутимых шлепков по голой заднице. Женщина почувствовала, насколько это болезненно. Ее ягодицы будто зажглись огнем. А Степан продолжал изо всех сил шлепать ее, хлестать по обнаженной растопыренной заднице, приговаривая: "А ну, расслабься! Растяни жопу, а то как наподдаю еще...» И Любе не оставалось ничего другого, как своими собственными руками раздвинуть ягодицы и растянуть анус, чтобы стать доступнее и удобнее для мужчины. Снизу ее бедное влагалище буравил, точно раскаленным штопором, Вазген, а сзади неумолимо входил и продвигался вперед фаллос Степана. Люба и боялась этого, страшилась, что ее порвут сзади, но в то же самое время продолжала старательно растягивать задницу, покорно расслабляя мышцы и впуская в себя грозное орудие мужчины. Было очень больно, здоровенный член, казалось, разрывал попку и грозил разодрать женщину надвое... Люба сама больше уже не двигалась на двух членах. Теперь она, как бессильная кукла, дергалась в такт сношающих ее мужчин. Голова ее моталась из стороны в сторону, из раскрытого рта раздавались хрипы, на лице застыла бессмысленная болезненная гримаса... Сознание ...женщины при этом отнюдь не отключилось. Люба покорно отдавалась и думала про себя: "Вот оно — то, чего опасаются все женщины. Я в руках нескольких мужчин, которые грубо сношают меня во все отверстия, в которые им только вздумается. Обо мне и моих ощущениях они не заботятся и стремятся лишь, подобно животным, удовлетворить собственную похоть и жажду властвовать. Меня даже можно отшлепать и трахнуть в задницу. О Боже, у таких мужчин ведь считается высшим шиком и самым главным способом унизить женщину — это трахнуть ее в задницу. Я несколько раз Читай рассказы на сефан точка ру.

слышала об этом и вот вдруг •••

сама оказалась в таком положении... Но что же это? Ведь я сама почему-то не слишком сильно возражаю против такого со мной обращения. Я не кричу, не возмущаюсь. Я позволяю сама все это сделать с собой. И теперь вот, отшлепанная грубой мужской рукой, сама униженно растягиваю собственную попку, чтобы быть наиболее удобной для циничного использования». Все эти мысли терзали сознание несчастной женщины, в то время как оба мужчины терзали ее тело. Между тем Гене, сидящему на соседней полке, надоело быть пассивным наблюдателем. Он тоже решил присоединиться. Сняв штаны, он подобрался к голове бедной Любы, и его член мазнул по ее полуоткрытым губам. Почувствовав это, женщина внутренне содрогнулась, но при этом губки ее теперь уже машинально, против ее воли, раскрылись пошире, и язычок стал послушно ласкать влезшую по самый корень елду. "Ага, делаешь успехи, девочка», — раздался сзади голос Степана. Все трое засмеялись. "Неужели они не могут хотя бы молчать и не смеяться так открыто надо мной?» — подумала Люба. В одном темпе в ее тело с трех сторон теперь входили гигантские поршни, и все это продолжалось так долго, что в какой-то момент женщина почувствовала приближение оргазма. Ей не хватало воздуха, она была как бы закупорена во всех трех своих отверстиях. Любу охватила паника. Оргазм требовал возможности порывистых движений, глотка воздуха, но ничего этого не было. Раскоряченная, насаженная на три члена, безжалостно и непрерывно терзаемая ими, без надежды на снисхождение, Люба все же стала кончать. Из нее потекло. Она, густо побагровев, выкатила глаза. Мужчины заметили это и вновь захохотали, усилив и участив фрикции. Так, под их издевательский хохот Люба и кончила... Когда же через несколько минут мужчины стали спускать и сами, Люба была вне себя от восторга. На эти мгновения она забыла обо всем: о своем унизительном положении, о том, как ее отхлестали по попе, о циничном смехе. Сейчас ее захлестнула волна сладострастия. Когда в тело женщины одновременно с трех сторон во все три отверстия ударили горячие потоки спермы, женщина испытала наслаждение такой дотоле невиданной силы, что забыла буквально обо всем на свете. За такие мгновения она была теперь готова на "все. Струи спермы тремя фонтанами били в ее подставленное тело. Они кипели во влагалище, в прямой кишке и во рту... Читай рассказы на сефан точка ру.

Мужчины отпустили Любу и уселись на полке напротив, чтобы выпить по рюмочке. Все они, разливая и чокаясь, смотрели на бессильно валявшуюся перед ними Любу. Они оценивали ее роскошное тело, его линии с приятными округлостями, стройные ноги, раскинутые в стороны, мраморную попку, теперь растянутую, и коралловый рот, облитый спермой... Люба лежала перед мужчинами, одновременно стыдясь своего положения и наслаждаясь им. Глаза ее были все еще подернуты поволокой удовольствия, которое она недавно испытала. Люба не могла скрыть того, что сама не понимает, каким образом вот это грубое сношение, которому ее только что подвергли, могло произвести на •••

нее такое впечатление.

"Ну-ка, Любочка, нечего разлеживаться, — повелительным тоном сказал Вазген. — Мы тебя уже поимели, и теперь некоторое время нам совершенно неинтересно рассматривать твои прелести. Оценить тебя в достаточной степени мы уже успели. И воздали должное твоим несравненным достоинствам. А теперь ты вполне можешь встать, привести себя в порядок и подмыться. Да-да, подмыться тебе совсем не помешает. Ехать нам еще долго, а мы, видишь ли, предпочитаем чистых и подмытых женщин. Так что давай, не теряй времени и беги подмываться». Люба, подавленная этими словами, молча встала и набросила на себя халатик. "Что же делать, — думала она. — В чем-то он совершенно прав». И Люба, захватив мыло и полотенце, направилась в туалет. За своей спиной она услышала слова Степана: "Да смотри, подмывайся как следует. Не филонь, а то опять по заднице получишь». Была уже ночь. Люба шла одна по совершенно пустому спящему вагону. Только в коридоре горел свет, а во всех купе все уже было давно выключено. Люди спали, и только она одна всю ночь была вынуждена обслуживать троих циничных мужиков, пользующихся ее телом и глумящихся над ней. В туалете было холодно. Вагон мотало из стороны в сторону. Люба распахнула халат и стала подмываться. Вода приятно холодила и освежала истерзанное влагалище и мокрую горячую попку, из которой тоже текло. Это выходила сперма Степана, обильно впрыснутая туда. Подмывшись, Люба насухо вытерлась полотенцем и побрела обратно в купе.

В ту ночь ее больше не тревожили. Усталые мужчины уснули. Люба легла на свою кровать и прикрывшись одеялом, почувствовала боль в заднице. Она ощущала, что там что-то разорвано и воспалено. Тихо и стараясь не привлекать внимания, чтобы избежать дополнительных насмешек и издевательств, Люба достала крем и аккуратно нанесла его на анус, прячась под одеялом. Только после этого она смогла заснуть. Сон пришел быстрее, чем она ожидала. Весь ее тело болело, и женщина постоянно просыпалась, но снова засыпала. Самым странным было то, что к ней пришло чувство легкости, удовлетворения произошедшим и ее новым положением, которое было необычным для нее самой. На следующее утро все изменилось как-то странно. Люба почувствовала, что отношение мужчин к ней стало совсем другим. Теперь они считали, что имеют право требовать от нее всяческих услуг. Они почувствовали свое превосходство над ней.

Люба стала, можно сказать, их общей наложницей со всеми вытекающими последствиями. Ей даже самой было удивительно, что это ее не беспокоило, а где-то внутри она чувствовала это совершенно естественным и приятным. Возможно, подсознательно она именно этого ждала. Поэтому женщина послушно бегала к проводнику за чаем по просьбе мужчин, затем готовила завтрак на столике. Когда мужчины слезли со своих кроватей и отправились в туалет, Люба поняла по их требовательным взглядам, чего они от нее хотят. Она немедленно наклонилась и достала из-под стола три пары мужских ботинок. По очереди женщина подкрадывалась к каждому из своих любовников и обувала его. Гена •••

при этом потрепал ее по щеке, и от этой ласки, будто он ласкал верную собаку, женщина вся зарделась и затрепетала. Ей было приятно. Вся эта сцена проходила в молчании. Она была как бы ритуалом, участвуя в котором, Люба принимала правила игры, предложенные ей. Вот только была ли это игра, женщина не знала.

Мужчины скоро вернулись из туалета, а Люба уже ждала их перед накрытым столиком с завтраком. Для этого ей пришлось достать все свои припасы, взятые на дорогу. Зато завтрак получился на славу. Люба чувствовала себя именинницей, которая торжествует некую знаменательную дату своей жизни и теперь ждет дорогих гостей. И действительно, в каком-то смысле это было так. Сегодняшняя ночь была знаменательна тем, что Люба перестала чувствовать себя приличной достойной женщиной, а добровольно, осознанно согласилась на роль шлюхи. Мужчины уселись завтракать с таким видом, как будто все именно так и должно было быть. Читай рассказы на сефан точка ру.

Люба присела с краешку и потянулась разливать вино, прихваченное с собой из дому. Ей этого не позволили. Степан разлил все сам, при этом почему-то ей не налил. Люба потянулась к сделанному ею бутерброду, но и тут ее руку перехватили. Когда же она, поняв, что что-то не так, подняла удивленно глаза, ей все объяснили. "Ты сама понимать должна, — сказал Вазген. — Мы же не будем сидеть с тобой за одним столом. Нам оскорбительно ...есть вместе с женщиной, которая отдается разным мужчинам. Пусть даже это мы сами и есть. Но мы же приличные люди, и вместе со шлюхой есть не можем. Оскорбительно для мужчины есть с такой, как ты». Люба была потрясена. "Но ведь вчера же мы сидели все вместе... И в ресторане тоже...» — пролепетала она в растерянности. "Но тогда ты еще не была шлюхой, — вступил в разговор Гена. — Тогда мы еще не трахали тебя во все дырки. Ты была еще приличная женщина, а не такая, как теперь». Люба задохнулась от охватившего ее чувства стыда и унижения. Слезы душили ее, но женщина еще нашла в себе силы с горечью возразить: "Но ведь именно ты первый, Гена, и начал меня... трахать». "Ну и что с того? — засмеялся Гена. — Не думаешь же ты, что я стану есть за одним столом с женщиной, которую трахал в рот? А потом видел, как ее дерет в задницу мой приятель? Нет уж, ты подожди. Вот мы позавтракаем, а потом уж будет твоя очередь». Люба не смогла больше находиться в купе. Она выскочила в коридор. Там она позволила себе расплакаться. Стоя у окна, она думала: "Ну да, конечно. Что же я теперь обижаюсь. Сначала трахалась с тремя незнакомыми мужиками и даже получала удовольствие, а теперь они, конечно, не хотят смотреть, как я рядом с ними ем. Ем тем самым ртом, который еще несколько часов назад был опоганен ими, залит их спермой».

Вскоре она была приглашена в купе, где мужчины попросили ее убрать со стола. Съев наспех завтрак, Люба взяла грязную посуду и понесла ее мыть в туалет. Одна оставшись там, она вспомнила, как ночью подмывалась там же, шатаясь от усталости. Внезапно все пережитое ею превратилось и изменило свою суть. Люба неожиданно возбудилась. Возбуждение было вызвано воспоминаниями и ее текущим положением. Вымывая посуду, женщина прислонилась к стенке туалета и начала ласкать себя между ног. Она расставила ноги широко и стала возбуждать клитор, трогая срамные губки. Внизу все еще ощущались следы прошлой энергичной близости. Люба тяжело дышала, почувствовав первые признаки приближающегося оргазма. Так она мастурбировала, стоя в туалете, а ее губы прошептали: "Я стала шлюхой, грязной сучкой... Меня трахают во все дыры... А я получаю от этого удовольствие. Как низко я опустилась..." Оргазм потряс ее, и соки стекли из ее раздвинутой вагины по бедрам. Погугли "Автор эротических рассказов" и читай больше.

В этот момент в дверь туалета постучали. Сначала тихо, а затем все настойчивее. Времени на подмывание уже не было. Люба натянула халатик, взяла посуду и вышла. Войдя в купе, женщина обнаружила его пустым. Мужчины вышли в коридор покурить. Тогда Люба поняла, что должна сделать. Закрыв дверь купе, она бросилась к своему чемодану и быстро достала самую короткую юбку, которую никогда не решалась надеть, и только для таких случаев захватила с собой полупрозрачную блузку и нарядные высокие туфли на тонком каблуке. Надев все это, женщина посмотрела на себя в зеркало, встроенное в дверь купе. Сначала она не узнала себя. Перед ней стояла откровенная привлекательная женщина, но с безудержным обаянием. Юбка едва прикрывала попку, а блузка просвечивала грудь. Высокие каблуки делали фигуру стройнее, хотя и были предназначены для вечера, а не для дня в поезде - они явно выглядели как вызов и стремление завлечь мужчин.

... Все трое остановились и осмотрели Любу. Она стояла перед ними, не зная, что сказать, немного стыдясь своего поступка. Молчание прервал Степан: "А, вот мы и при полном параде. Выходит, Любка, тебе с нами понравилось, если ты так стараешься теперь». "Да, — добавил Гена, — и мы теперь можем ее как следует рассмотреть. И надо сказать, товар отменный. Как по-вашему?» С этими словами он протянул руку и, схватив Любу за большой розовый сосок, проглядывавший сквозь блузку, больно его крутанул. От этого щипка женщина взвизгнула и сжалась. Все засмеялись, а Степан еще добавил: "Действительно, теперь видно, что пользоваться можно вполне. Так что мы не зря на нее вчера глаз положили». "Это все не то вы говорите, — вмешался Вазген. — Не на это смотреть надо». "А на что?» "А вот на что», — сказал Вазген и, приблизившись вплотную к Любе, просунул свою лапищу ей под юбку. Инстинктивно Люба раздвинула ляжки, пропуская руку мужчины к своему влагалищу. Пальцы Вазгена ухватились сначала за волосы на лобке, потом прошлись по срамным губам. Он удовлетворенно хмыкнул: •••

"Ну вот, я же говорил вам, что о качестве женщины вы все судите неправильно. Что вы все заладили: фигура, личико. Это все

пустое. Вот сюда загляните. Лицо женщины — это ее влагалище. Посмотрите оно уже мокрое. Девочка только еще ждала нас — одна в пустом купе — она переоделась, чтобы нам понравиться. Это все неплохо. Но ведь она уже вся совершенно мокрая». "Как мокрая?» — не поверили остальные. "А пощупайте сами, если не верите. Она уже хочет трахаться, хочет нам отдаться. Она теперь всегда готова принимать мужчин. Любка — мокрая».

Во время этого разговора женщина стояла неподвижно, скрываясь в своей одежде. Она опустила голову и не смела поднять глаза. Все это происходило потому, что она лучше всех понимала, что Вазген был абсолютно прав. Теперь она стала именно такой, какой и хотела быть. Ожидая мужчин, она осознанно переодевалась, чтобы привлечь их внимание и побудить на новые отношения, самой же подвергаясь новым страданиям и унижениям. Конечно, Люба делала все это подсознательно, но теперь уже было ясно ей самой, что именно она хотела достичь. И обнаруженные Вазгеном следы на ее теле лишний раз подтвердили это.

Поезд остановился на одной из станций. Проводник объявил о двадцатиминутной задержке. Люба вышла на платформу и зажгла сигарету. Многие пассажиры из ее вагона обратили на нее взгляды. Некоторые с интересом, другие с осуждением и презрением. Конечно, никому не было секретом, что происходило в ее купе на протяжении всего пути. Ее стоны доносились в коридор, слышались тяжелые дыхания мужчин и скрип полки, на которой все это происходило. И сам вид женщины не оставлял сомнений... Люба курила и старалась не обращать внимания на бросающиеся глаза. "Теперь мне придется привыкнуть к этому. Такое отношение окружающих - это то, что меня ждет", - горько мыслила она, наполняясь волнением и предвкушением...

В купе мужчины посовещались и предложили ей: "Послушай, Любочка, все равно тебе нужно будет снять комнату в Сочи. Почему бы тебе не остановиться у Генки? У него есть сарайчик возле дома. Мы поставим там тебе кровать, и ты будешь отдыхать. Это может быть немного не так, как ты планировала, но мы думаем, что тебе понравится". Мужчины расхохотались. Любе уже не требовалось даже согласие. Ей сразу же приказали раздеваться. Она молча подчинилась, скинула все с себя и осталась стоять голой перед ними. Мужчины с злорадством рассмотрели следы, которые они оставили на ее теле вчера - синяки на груди от грубых прикосновений и царапины на шее...

«Разумеется, - обдумала Люба, - с такой фигурой невозможно выйти на пляж. Так что - придется ограничиться пребыванием в сарае у Гены. Там я и проведу свой отпуск...»

Подделка.