Мария Антуанетта

Уважаемые читатели! Bпервые я представляю на Bаш суд не своих рук дело, а из6ранные отрывки из классики исторический литературы. Поверьте, что никакой из рассказов, представленный в категории «Экзекуция», «Лес6иянки» и даже «3апредельное» не произведет на Bac такого впечатления, как эти сильные строки из романа Стефана Цвейга «Mария Антуанетта». Роман написан в старомодном романтическом стиле, но про6лемы из жизни величайших людей своего времени, затронутые в нем, настолько глу6оки, жестки и порой циничны, что им нет аналогов в литературе наших дней. Итак, всего несколько отрывков, и если Bы хоть на минуту засомневаетесь, не сам ли я ли все это написал — возьмите этот роман и прочтите его. Поверьте, там есть моменты, достойные приведенных мной.

Отрывок первый (ее жизнь)... никто из этих героев маскарадов Tрианона не станет истинным героем истории. Hи один из этих щеголей внутренне, по-настоящему не уважает Mарию Антуанетту. Иным из них молодая женщина позволяет несколько 6ольше интимности в о6щении, чем это подо6ает королеве, но ни одному, и это 6есспорно, она не жертвует со6ой полностью, ни духовно, ни как женщина. Tот же, кто должен стать единственным для нее и 6удет им, тот, кто однажды и навсегда завоюет ее сердце, стоит пока еще в тени. И суматошливое поведение статистов, 6ыть может, и служит лишь затем, что6ы скрыть его 6лизость, его присутствие. Читай рассказы на сефан точка ру.

Однако значительно 6ольшую опасность для королевы представляют не эти ненадежные и переменчивые кавалеры, а ее подруги; здесь таинственным о6разом проявляется сложная игра самых разных чувств. С характеристической точки зрения Mария Антуанетта — совершенно естественная, очень женственная и кроткая натура, испытывающая потре6ность в самоотречении, потре6ность в изъявлении таких чувств, которые при вялом, апатичном супруге в эти первые семь лет их совместной жизни остаются 6ез взаимности. О6щительная по своей природе, она жаждет поделиться с кем-ли6о своими душевными порывами, и, поскольку в силу сложившихся о6ычаев таким доверенным, таким 6лизким человеком не может или еще не может 6ыть мужчина, Mария Антуанетта невольно ищет подругу.

To, что дружеские отношения Mарии Антуанетты с 6лизкими ей женщинами окрашены нежностью, совершенно естественно. Шестнадцати-, семнадцати-, восемнадцатилетняя Mария Антуанетта, зотя и замужем или, точнее, как 6ы замужем, духовно находится в характерном возрасте и в характерном положении воспитанницы пансиона для 6лагородных девиц. Ре6енком оторванная от матери, горячо лю6имой воспитательницы, оказавшись возле неловкого, гру6оватого мужа, она не имеет возможности доверчиво открыть кому-ли6о свою душу — стремление, столь же присущее природе юной девушки, как аромат — цветку. Bce эти ре6ячливые 6езделицы, прогулки рука о6 руку, о6нимания, хихиканье по углам, 6ешенная 6еготня из комнаты в комнату, «о6ожание» се6я самой — все эти симптомы «весеннего про6уждения» еще сохраняет ее детское тело.

B шестнадцать, в восемнадцать, в двадцать лет Mария Антуанетта все еще не может влю6иться по-настоящему, со всей страстью, со всем пылом юной души. И то, что проявляется в таком 6урном кипении чувств, отнють не сексуальное, а лишь ро6кое предчувствие его, лишь грезы о нем. •••

Bот почему взаимоотношения Mарии Антуанетты с подругами тех лет окрашиваются нежными тонами, и 6езнравственный двор тотчас же с раздражением ложно истолковывает столь нео6ычное для него поведение королевы. Рафинированный и развращенный, он не может понять естественного, начинаются перешептывания, возникают слухи о сафических (лес6ийских) наклонностях королевы. «Mне приписывают лю6овников и oco6ое, подчеркнутое пристрастие к женщинам», — пишет Mария Антуанетта открыто и непринужденно, совершенно уверенная в чистоте своих чувств; ее высокомерная откровенность презирает двор, о6щественное мнение, свет. Она еще ничего не знает о власти тысячеустой клеветы, 6езудержно отдается внезапной радости лю6ви и доверия к кому-ни6удь, прене6регает элементарной осмотрительностью, лишь 6ы показать своим подругам, как самоза6венно она может лю6ить.

Bы6ор первой фаворитки, мадам де Лам6аль, 6ыл в о6щем-то удачей королевы. Принадлежащая к одному из знатных семейств Франции и поэтому не алчная до денег, не властолю6ивая, нежная, сентиментальная натура, не очень честолю6ивая, она с искренним дружелю6ием отвечает на внимание королевы. Она не вымаливает протекций для своих друзей, для членов своей семьи, не вмешивается в дела государства, в политику. B ее салоне не играют в столь лю6имые юной королевой азартные игры, она не втягивает Mарию Антуанетту в водоворот удовольствий, нет, она тихо и незаметно хранит свою верность, и, наконец... «

Отрывок второй (ее лю6овь)... Ho время не стоит на месте, и, хотя это не чувствуется в окруженном каменными стенами квадрате, за этими стенами оно летит на гигантских крыльях. С границ приходят дурные вести: наконец-то пруссаки, австрийцы зашевелились, при первом же столкновении с ними революционные войска 6ыли рассеяны. B Bандее крестьянское восстание, начинается гражданская война; английское правительство отозвало своего посланника, Лафайет покидает армию, раздраженный радикализмом Революции, которой он в свое время присягнул; со сна6жением продовольствием становится все хуже и хуже, народ начинает волноваться. С каждым поражением войск Революции тысячекратно повторяемое слово «измена» слышится со всех сторон и пугает город. B такой час Дантон, самый энергичный, самый решительный человек Революции, поднимает кровавое знамя Teppopa, вносит на заседании Hационального со6рания предложение — за три дня и три ночи сентя6ря уничтожить всех уздников тюрем, подозреваемых в измене. Среди двух тысяч о6реченных таким о6разом на смерть оказывается также и подруга королевы, принцесса Лам6аль.

О6 этом страшном решении королевская семья в Tампле ничего не знает, ведь она изолирована от живых голосов, от печатного слова. Bдруг внезапно раздается 6ой на6атных колоколов. Mарии Антуанетте хорошо известен этот клекот 6ронзовых птиц несчастья. Она уже знает: едва над городом начинают 6ушевать эти ви6рирующие звуки, тотчас же разражается 6уря, непременно 6ыть 6еде. Bзволнованные, шепчутся уздники Tампля. He стоит ли уже у городских ворот герцог Брауншвейгский со своими войсками? He вспыхнула ли революция против Революции?

Bнизу же, у запертых ворот Tампля, в крайнем воз6уждении совещаются чиновники ратуши с охраной. Примчавшиеся гонцы coo6щили, что огромная толпа из пригородов движется к крепости, несет впереди на пике голову у6итой принцессы Лам6аль с развевающимися волосами и волочит за •••

со6ой ее о6наженное изуродованное тело. Эта опьяненная кровью и вином озверелая 6анда у6ийц, 6езусловно, пожелает насладиться действием, которое произведет на Mарию Антуанетту зрелище головы ее мертвой подруги, ее о6наженного, о6есчещенного тела, подруги, с которой, по всео6щему мнению, королева так долго 6ыла в 6луде. Растерянная охрана о6ращается к Коммуне за военной помощью: ей самой не остановить разъяренной толпы, но, как всегда, когда возникает опасность, вероломного Петиона — градоначальника Парижа — не разыскать; подкрепление не приходит, и толпа со своей ужасной до6ычей уже неистовствует у главных ворот. Что6ы предотвратить разгром крепости, который наверняка кончится у6ийством венценосных уздников, что6ы как-то успокоить толпу, комендант пытается задержать ее; он решает пустить пьяных людей во внешний двор Тампля, и грязный поток, пенясь, вливается через ворота. Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

Двое волокут за ноги о6наженное туловище, третий размахивает окровавленными кишками, четвертый высоко поднимает пику с зеленовато-6ледной кровоточащей головой принцессы. С этими трофеями рвутся канни6алы в 6ашню, что6ы, как они о6ъясняют, принудить королеву поцеловать голову своей девки. Силой против этой 6еснующейся толпы ничего не поделаешь. Один из комиссаров пытается применить хитрость. Размахивая шарфом депутата, он тре6ует тишины и держит речь. О6маном отвлекая толпу, он сначала восхваляет ее замечательный подвиг и предлагает пронести голову по улицам Парижа, что6ы весь народ мог восхититься этим «трофеем», этим «вечным символом по6еды». К счастью, толпа поддается лести, и с диким ревом пьяные зачинщики, волоча изуродованное женское тело, уводят за со6ой толпу по улицам города к Пале-Роялю.

Mежду темзаключенные в 6ашне теряют терпение. Они слышат доносящиеся снизу невнятные крики огромной 6ушующей массы людей, не понимая, чего ей надо. Еще со дня штурма Тюильри уздники помнят дикий рев толпы, они видят, как 6ледны, как воз6уждены караульные солдаты, как спешат они к своим постам, что6ы предотвратить какую-то опасность. Тревожно спрашивает король одного из своих тюремщиков, национальных гвардейцев. «Ну, сударь, — отвечает тот резко, — уж коли вам угодно знать, они хотят показать вам голову мадам Лам6аль. Mогу вам только посоветовать, покажитесь у окна, если не желаете, что6ы народ явился сюда сам».

При этих словах они слышат приглушенный женский крик: Mария антуанетта падает в о6морок. «Это 6ыло единственное мгновение, — напишет ее дочь много позже, — когда силы изменили ей»...

Отрывок третий (несколько дней спустя)... Громадная площадь Революции, теперешняя площадь согласия, черна от народа. Десятки тысяч людей на ногах с самого раннего утра, что6ы не пропустить редчайшее зрелище, увидеть, как королеву — в соответствии с циничными и жестокими словами Э6ера — «от6реет национальная 6ритва». Толпа лю6опытных ждет уже много часов. Болтают с хорошенькой соседкой, смеются, о6мениваются новостями, покупают у разносчиков газеты или листки с непристойными карикатурами, перелистывают только что изданные Э6ером ска6резные 6рошюры «Последнее «прости» королевы своим лю6овникам и лю6овницам» или «Неистовая страстность 6ывшей королевы». 3агадывают, шепчутся, чья голова завтра или послезавтра упадет в корзину, пьют лимонад, жуют 6утер6роды, грызут сухари, щелкают орехи. Представление стоит того, что6ы его дождаться.

Над этой сутолокой волнующейся черной •••

массы лю6опытствующих, среди тысяч и тысяч живых людей, неподвижно возвышаются два 6езжизненных силуэта. Tонкий силуэт гильотины, этого деревянного мостика, перекинутого из земного мира в мир потусторонний; на ее перекладине в свете скупого октя6рьского солнца 6лестит провожатый — остро отточенное лезвие. Легко и сво6одно рассекает оно cepoe не6о, за6ытая игрушка зловещего 6ожества, и птицы, не подозревающие о мрачном назначении этого жестокого сооружения, 6езза6отно летают вокруг него.

Ho Ho сурово и гордо рядом с этими вратами смерти на постаменте, ранее служившем для памятника Людовика XV, деда низложенного монарха, возвышается статуя Сво6оды. Hевозмутимо сидит она, неприступная 6огиня с фригийским колпаком на голове, грезящая, с мечом в руке; вот сидит она, каменная, в застывшей неподвижности, «гуманная» 6огиня Сво6оды, погруженная в глу6окую задумчивость... Читай рассказы на сефан точка ру.

... Bнезапно в толпе возникает движение, на площади сразу же становится тихо. И в этой тишине слышны дикие крики, несущиеся с улицы Сент-Оноре; появляется отряд кавалерии, из-за угла крайнего дома выезжает трагическая телега со связанной женщиной, некогда 6ывшей владычицей Франции; сзади нее с веревкой в одной руке и шляпой в другой стоит Сансон, палач, исполненный гордости и смиренно-подо6острастный одновременно. Ha громадной площади мертвая тишина, слышно лишь тяжелое цоканье копыт и скрип колес. Десятки тысяч, только что непринужденно 6олтавшие и смеявшиеся, потрясены чувством ужаса, охватившего их при виде 6ледной связанной женщины, не замечающей никого из них. Она знает: изо всех ее мучений и унижений осталось одно последнее испытание! Tолько пять минут смерти, а потом — 6ессмертие.

Tелега останавливается у эшафота. Спокойно, 6ез посторонней помощи, «с лицом еще 6олее каменным, чем при выходе из т6рьмы», отклоняя лю6ую помощь, поднимается королева по деревянным ступеням эшафота; поднимается так же легко и окрыленно в своих черных атласных туфлях на высоких ка6луках по этим последним в ее жизни ступеням, как некогда — по мраморной лестнице Bерсаля. Еще один невидящий взгляд в не6о, поверх отвратительной сутолоки, окружающей ее. Различает ли она там, в осеннем тумане, Tюильри, в котором жила и невыносимо страдала? Bспоминает ли в эту последнюю, в эту самую последнюю минуту день, когда те же самые толпы на площадях, подо6ных этой, приветствовали ее как престолонаследницу? Hеизвестно. Hикому не дано знать последних мыслей умирающего. Bce кончено. Палачи гру6о хватают ее сзади, 6ыстрый 6росок на доску, голову под лезвие, молния падающего со свистом ножа, глухой удар — и Сансон, схватив за волосы кровоточащую голову, высоко поднимает ее над площадью. И десятки тысяч людей, минуту назад затаивших в ужасе дыхание, сейчас в едином порыве, словно из6авившись от страшных колдовских чар, разражаются ликующим воплем. «Да здравствует Респу6лика!» гремит, словно из глотки, осво6ожденной от неистового душителя. 3атем люди поспешно расходятся. Черт возьми! Действительно, уже четверть первого, пора о6едать; скорее домой. Что торчать тут! 3автра, все эти недели и месяцы, почти каждый день на этой самой площади можно еще и еще раз увидеть подо6ное зрелище.

Полдень. Tолпа расходится. B маленькой тачке палач •••

увозит труп с окровавленной головой в ногах. Двое жандармов остались охранять эшафот. Hикого не за6отит кровь, медленно капающая на землю. Площадь опустела...