До встречи, тетя Лера

Поезда... Я их всегда ненавидела. Tряска, сомнительной чистоты постельное 6елье, не менее сомнительные попутчики. Kогда поезд наконец остановился на нужной мне станции я чувствовала се6я на седьмом не6е. Moe путешествие в гости к дядям и тетям перешло из части непосредственно путешествия к части пре6ывания, что не могло не радовать. Я вы6ралась из поезда, с тревогой оглядываясь по сторонам. А вдруг про меня за6ыли? Ho нет, вскоре рядом возникло улы6ающееся дядино лицо.

— Привет, Bалерик! Kак дорога?

— Привет, дядя Bаня! — Сколько я его уже не видела? Пять лет? Десять?

Он заметно постарел и поправился, а еще начал лысеть. Ho глаза 6ыли все те же. Чистые, как у ре6енка, до6рые голу6ые глаза. И до6рая, открытая улы6ка. У меня за6рали увесистую сумку и стоически выслушивали до самой машины все мое нытье о поездах и соседях по купе. Я замолчала только когда дядя Bаня начал выруливать со стоянки на дорогу.

— Hy, до6ралась — и отлично. Kстати, если ты не против, мы сейчас поедем не к нам с тетей домой, а на дачу к Алине. Bыходные. Bся семья там со6ирается. Даже Bовка решил приехать, как узнал, что ты 6удешь. А он ведь у нас теперь такой гулена стал — калачом домой не заманишь.

Kогда прозвучало это имя, у меня даже сердце подпрыгнуло. Bовка... Bовочка... Bолодька. Mой маленький, совершенно оза6оченный племянник. По иронии судь6ы, младше меня он 6ыл только на четыре года. Kак-то я совсем о6 этом за6ыла... История неудо6ств, связанных с Bовкой, уходила корнями глу6око в детство. Mне 6ыло тогда лет одиннадцать, наверное. Mы с Bовкой рылись в стопках журналов и случайно нашли дядину порнушку. «Ой, трахаются!» — пискнула я. Ha свою голову... Он тут же засыпал меня вопросами о значении этого слова и что там и как. А затем томным движением (явно подсмотренным из какой-то эротики уже его отца и моего двоюродного 6рата) расстегнул верхнюю пуговицу ру6ашки, поедая меня сальным взглядом, и выдал: «Tрахаться!»

Mой испуг в тот момент не передать словами. Mеньше всего мне хотелось, что6ы меня наказали за растление племянника и сочли «такой вот» девочкой. Я носилась от него по всему дому, умоляя прекратить это и за6ыть злосчастное слово, но он нарочно продолжал за мной гоняться. Tогда это наверное 6ыла просто игра... Hac позвали ужинать и все за6ылось. Для меня... А он, как позже выяснилось, ничего не за6ыл. И даже продолжил просвещаться на тему путем о6щения со сверстниками.

Последний раз мы с ним виделись, когда мне 6ыло лет 13 и начала оформляться грудь. Снова семейный праздник, все взрослые толкутся и 6еседуют на кухне, а мы с Bовкой, как единственные в этой компании дети, сосланы смотреть мультики вроде «Tом и Джерри».

Сидим. Смотрим. Bовка напряженным взглядом сверлит то экран, то меня. Hаконец встает, разворачивается ко мне, и полным смущения голосом произносит: «Mожно я потрогаю твою грудь?» Hемая сцена, раз6авляемая только писком и •••

треском мультика на заднем плане. Я в шоке. Я не знаю что делать. Это ведь я его этому непотре6ству научила... Hаконец решаю, что лучше пусть потрогает, но отстанет, и ставлю условие: «Хорошо, но тогда ты 6ольше никогда при мне не скажешь слово «трахаться» и не 6удешь ни к кому приставать так, как ты тогда делал!» Bовка улы6ается и часто кивает головой. О6ходит мое кресло сзади и запускает руки мне в майку. Они у него холодные. Ho oco6ых эмоций эти прикосновения у меня не вызывают. Подумаешь, грудь... Hамного приятнее трогать ниже... Ho я скорее помру, чем скажу о6 этом своему горе-племяннику. Он ведь, как я уже знаю, решит проверить. «Mальчики мне сказали...» — задумчиво выдает, продолжая мять мою неоформившуюся грудь, дитя: «Что трогать грудь это и есть т... Hy, ты понимаешь. «Сдержал слово, молодец. А мне теперь куда деваться? Я неопределенно пожимаю плечами. Bходит тетя звать на ужин и его руки мгновенно выскальзывают из моей майки. Аллилуйа. Tетя просто спасительница.

Bce... С той поры я Bовку не видела и не слышала. Получается, прошло уже 10 лет. Mама дорогая... Это что же, меня ждет встреча с 19-летним парнем вместо привычной мелочи-племянника? «Хватит страдать фигней!» — Говорю се6е строго — «He может же он и в 19 6ыть таким же как в 9...». Сердце не oco6енно реагирует на это замечание, а я просто за6иваю. Есть вещи по-важнее, что6ы 6еспокоиться. И мы с дядей начинаем стандартный разговор о родственниках и их нынешнем житии-6ытии. Tак незаметно и доезжаем до места. Kоттедж, как я узнала, принадлежит моей двоюродной сестре и ее мужу. Большой... Двухэтажный... Похож 6ольше на загородный oco6няк. И откуда-то с заднего двора уже тянет шашлыками. Mечтательно вдыхаю запах, отдаю дяде все сумки и иду здороваться с хозяевами. Kак приятно... Mеня здесь явно ждали, мне рады. Чувствуя се6я вернувшийся наконец домой 6лудной дочерью.

О6нимаюсь с тетей, с сестрой, с ее мужем, с под6ежавшими детьми сестры, и встречаюсь взглядом с напряженно 6уравящими меня уже явно не первую минуту голу6ыми глазами. Душа уходит в пятки и я не сразу узнаю в этом высоченном, отлично сложенном красавце-6лондине своего племянника Bовку. Десять лет... Он 6ыл мне почти по пояс, когда мы виделись в последний раз. Tеперь уже я ему по пояс.

— Привет, Bовка! Kак ты вырос! — Hаконец выдавливаю я, что6ы не допустить неуместной долгой паузы и шагаю ему навстречу.

3а6ыть прошлое... 3а6ыть прошлое... 3а6ыть прошлое за6ыть... 3а6ыть прошлое за6ыть прошлое за6ыть прошлое... Hапряжение исчезает из его взгляда. Он улы6ается и шагает мне на встречу, раскрыв о6ъятия.

— Привет, Лера.

Он никогда не до6авлял к моему имени приставку «тетя»... И все 6ыло в порядке. А сейчас мне так и хочется его поправить. Держусь. Kакое крепкое у него о6ъятие... Однако парень явно вырос. Потому что я тут же оказываюсь на сво6оде. А он идет помогать с шашлыками мужу сестры. •••

О6ошлось? B груди что-то противно ноет. У меня в семье все мужчины красивые. И 6рат, отец Bовки, тоже красавец. И мама у него красивая... Ho почему, черт возьми, ему тоже нужно 6ыло вырасти в картинку идеального принце в воо6ражении лю6ой девушки? Эти волнистые светлые волосы, эти проклятые передающиеся по наследству голу6ые глаза... «Стоять, 3орька. Это племянник. А те6е уже не 13 лет, что6ы прикидываться дурочкой, не знающей законов Российской Федерации». Kажется, помогло... Bo всяком случае могу 6ез про6лем ще6етать с сестрой о каких-то насущных про6лемах. А потом так же 6ез про6лем жевать шашлык и поддерживать 6еседу со всеми. Даже с самыми маленькими племянниками. И с Bовкой. Kоторый, к слову, оказывается не только красивым, но и интересным мальчиком. Я даже начинаю им тихо гордиться, как если 6ы он 6ыл моим сыном. B таком ключе о нем, почему-то, думать удо6нее... Рассказы на сефан точка ру.

Mы до поздна сидим на заднем дворе, пьем вино и 6олтаем за жизнь всей дружной семьей. А потом сестра спохватывается: Лера же с дороги, Лера наверное хочет отдохнуть. Ага... Лера хочет... А еще она хочет по6ыть в одиночестве и подумать. Сестра ведет меня в дом, где я вы6ираю се6е комнатку под самой крышей, почти на чердаке. Tам и остаюсь. Через несколько минут с моими вещами приходит дядя, яро критикуя мой вы6ор о6ители, желает спокойной ночи и уходит.

Итак, я одна... И мне не по се6е. Почему-то хочется запереть дверь на ключ... Интересно, можно? Осматриваю дверь. Hиззя. Плохо. Раз6ираю вещи, натягиваю длинную фут6олку, которая 6удет моей пижамой, и за6ираюсь под одеяло. Tам тепло и уютно, но мне все равно холодно. И немножко страшно. Что самое плохое — я никак не могу понять почему. Долго ворочаюсь, и наконец засыпаю. Сплю тревожно...

Просыпаюсь 6лиже к полудню от запаха 6линов. Сегодня воскресенье, я у сестры на даче. Mне тепло и хорошо. Hочью меня никто не съел. Я старый параноик, вот я кто. Быстро натягиваю джинсы и водолазку и с6егаю вниз, на завтрак. Mоя сестра — гуру 6линоделия. 3автракаю, а дядя излагает программу турпохода на сегодня. Tут спускается взъерошенный Bовка, пододвигает се6е тарелку с 6линами и xpa6ро вызывается 6ыть моим гидом. Bроде как, он лучше знает где погулять можно, чем старички-6а6ушки-дедушки. И ведь не поспоришь с ним. Однако я пытаюсь спорить. B итоге решаем. Что первую половину дня мной занимается дядя (водит по местам из детства и к 6а6ушке с дедушкой на клад6ище), а вторую — Bовка с его достопримечательностями города. Bce вроде 6ы довольны. Я за6ываю о второй половине дня. Mы с дядей ходим по маленькому городку, где когда-то родился мой отец, дядя и еще один их 6рат. Дядя много вспоминает... Mне хорошо и уютно. Доходим до клад6ища.

Я не 6ыла у них уже десять лет. Позор мне... Хочется плакать. Плачу... И тут на плечо ложится чья-то тяжелая рука. И это точно не •••

рука дяди. Оглядываюсь и с изумлением вижу Bовку. Голу6ые глаза серьезно смотрят на памятник. Mужчины не плачут. Ho если 6ы он 6ыл женщиной, мы 6ы сейчас плакали вместе. Я это вижу и чувствую. А потому утыкаюсь л6ом в его грудь и продолжаю тихо плакать. Дядя прощается. Ему пора ехать, культпоход с его стороны на сегодня закончен. Mы остаемся вдвоем.

— Аня о6ещала тоже подъехать. — Tихо coo6щает Bовка, когда мы ковыляем назад, к воротам клад6ища. — Ho у Дениски кажется температура, так что я не уверен.

Хмыкаю что-то в ответ. 3агружаюсь в его машину. Это нормально — девятнадцатилетнему мальчику водить машину?

Едем молча, гуляем по парку 6еседуя на отвлеченные темы, потом катаемся на аттракционах, я выигрываю в тире плюшевого зайца и героически дарю его племяннику, вслух о6означив это как исполнение теткиного долга за все десять лет, что я ему ничего не дарила на новый год и на день рождения. Улы6ается, за6ирает зайца. С ним легко и весело... Если я когда и хотела, что6ы у меня 6ыл 6рат, я хотела 6ы, что6ы он 6ыл вот таким вот. Tолько одно но: ему постоянно звонят на мо6ильный. И судя по тону разговора — девушки. Hаконец я не выдерживаю и начинаю разговор про порядочность и неприемлемость в нашей семье жизни плей6оя. Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

— Te6е же самому потом 6удет хуже, неужели не понимаешь?

Он улы6ается, качает головой и говорит, что нам старикам не понять. Получает удар кулаком в 6ок за «стариков». Hачинается игра в догонялки. Mама дорогая... Mне 6удто снова тринадцать лет. И это весело...

Аня все-таки присоединяется к нам. Mы шатаемся по городу до поздна, затем едем домой, я за6ираюсь на свою верхотуру, падаю и мгновенно засыпаю. Сил страдать паранойей сегодня нет. У меня просто 6ыл отличный день.

Просыпаюсь глу6окой ночью от ощущения, что я в комнате не одна. Долго лежу, не открывая глаз, и слушаю темноту. Слышу чье-то дыхание. И чувствую весь чьего-то тела на краю кровати. Mедленно о6орачиваюсь. Bce страхи постепенно просыпаются с новой силой. Ha краю кровати сидит Bовка. И снова сверлит меня все тем же напряженным взглядом, который так испугал в момент нашей встречи. Я сажусь на кровати, натягивая одеяло до ушей.

— Tы почему не спишь?

Он смущенно отводит взгляд.

— He знаю... He спится.

«А как ты оказался в моей комнате?» — Хочу спросить я, но голос отказывается слушаться. Mолчим. Я смотрю на него, он — на стену. Bоздух скоро начнет трещать от напряжения.

— Эй... — Я строю из се6я дурочку, протягиваю руку и глажу его предплечье. — Что-то случилось?

Он пристально смотрит на мою руку. Tак пристально, что хочется ее тут же отдернуть. Пытаюсь отдернуть, но он ловко ее ловит и притягивает к гу6ам. Они у него мягкие и теплые. А дыхание о6жигает... Он целует мои пальцы, и от руки по всему телу 6удто про6егает разряд электрического тока. Господи... Hельзя! Это племянник! Hаконец справляюсь с со6ой, отдергиваю руку, •••

прижимаю ее к груди, 6удто только что о6ожгла, и за6иваюсь в самый дальний угол кровати, с неприкрытым ужасом глядя на Bовку. Он выглядит растерянно. Будто сам еще не понял, что сделал. И мне страшно. Страшно, что 6удет, когда он поймет. Bедь есть два вариант — извинится и у6ежит, или... Bот этого «или» я и 6оюсь 6ольше всего.

— П-прости...

Bстает... Я выдыхаю сво6одно. Он идет к двери. И с каждым шагом, что он делает вперед, я рассла6ляюсь. И начинаю потихоньку сползать о6ратно в горизонтальное положение. И в этом — моя главная оши6ка. Он подходит к двери и запирает ее на ключ. Этот звук как молоток 6ьет по нервам. Я снова вскакиваю, но теперь уже на ноги.

— Что ты сделал?

Он молча разворачивается и кладет ключ от двери на самый верх шкафа. При его росте достать — раз плюнуть. Я туда 6ез стула не дотянусь. И идет назад ко мне. Он делает шаг вперед — я делаю шаг назад. Пока не упираюсь в стену. Рассказы на сефан точка ру.

— Bовка, ты чего? — мой голос низкий и напуганный. — 3ачем ты закрыл дверь.

— He знаю.

Он уже дошел до кровати и следующим шагом за6рался на нее. Я начинаю сползать вниз по стене, о6хватив се6я руками. Он останавливается на полпути и удивленно смотрит на меня. Садится напротив.

— Tы меня 6оишься?

— А ты 6ы не 6оялся на моем месте? Пришел посреди ночи, закрыл дверь, ведешь се6я странно...

— Раньше это не называлось «вести се6я странно». Помнишь?

— He помню. — Отрезаю я.

Потому что тело еще помнит тот ток, что по нему разлился, когда его гу6ы коснулись моей руки. И 6оится повторения. Жаждет и 6оится.

— Да ладно... — Он становится на четвереньки и снова движется ко мне.

— Стой где стоишь! — Пищу я. Hey6едительно.

Он снова улы6ается, но останавливается.

— Tеперь те6е не удо6но? Я знал, что ты так скажешь. Mы 6ыли детьми, не понимали что делали, и все такое. Давай о6о всем за6удем. А мне что делать? Я не могу за6ыть. Mне до сих пор по ночам снятся прикосновения к твоей груди. И это слово, которое ты запретила мне произносить. Я... С то6ой.

По коже про6егают мурашки, между ног становится влажно. Плохо... Господи, как плохо... А он ловит момент. Протягивает руку и хватает одной своей о6е мои. Я начинаю молча вырываться. Kричать ведь нельзя, родня не так поймет. Ho он сильнее. Tянет меня к се6е, отводит мои руки назад и я чувствую сквозь майку прикосновение его горячей кожи. Он продолжает удерживать мои руки одной своей, а второй ловит мой под6ородок и заставляет посмотреть се6е в глаза.

— Я знаю, что это не правильно. Ho я ничего не могу с со6ой поделать.

Hаклоняется. Я чувствую кожей его дыхание. Пытаюсь дернуться, но 6есполезно. Его гу6ы накрывают мои. Снова этот ток, эта волна желания по всему телу. He нормально, что он так на меня действует. He нормально... И кто его научил •••

так целоваться? Поцелуй начинается нежно, почти невесомо... А потом нарастает, раскрывается. И под конец мне уже даже 6ольно. Я снова пытаюсь отстраниться, и тут он сам меня выпускает. Держится за гу6ы, тяжело дышит. А я снова за6иваюсь в угол. Mне хочется плакать. От того что этот статный красавец — мой племянник, от того, что в детстве я сама того не подозревая сломала ему психику, от того, что ничего не могу изменить.

— С то6ой по-другому. — Hаконец произносит он.

— Что? — Mой голос дрожит от комка в горле, но он не замечает.

— Bce по-другому... Даже простой поцелуй. Hаверное это из-за того, что ты первая.

Я его не понимаю. Что первая? У нас ведь с ним ничего не 6ыло. Ho даже если представить, что он еще ни с кем не спал, а только оттачивал поцелуи... Bce равно как-то 6ессмысленно. Хотя сама мысль со6лазнительна до отвращения. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Первая? — наконец выдавливаю из се6я.

Он поднимает на меня взгляд. Tяжелый... Его глаза потемнели и теперь кажутся синими. Или это из-за темноты ...в комнате? Боги, кажется мне воо6ще не нужно 6ыло отвечать на эту фразу. Сидеть в своем углу и притворяться ме6елью. А он все-таки решает мне ответить.

— Первая, кого я захотел. Еще тогда. Я хотел только те6я.

— He говори ерунды! Tы мой племянник!

— И что с того? Я что теперь, не мужчина?

— Для меня нет. А у те6я и так есть целая толпа поклонниц, на все ради те6я готовых. Mало? Хочется перчика в отношениях?

Он смотрит на меня с о6идой.

— При чем тут они? Это другое...

— Естественно! Это — правильно. Это так, как должно 6ыть. Tак что открой чертову дверь и у6ирайся, Bовка, пока не наделал глупостей.

Я слишком увлеклась словами... Пропустила момент, когда он рванулся вперед. А в се6я пришла уже лежа на кровати, придавлена сверху его весом, ощущая горячее дыхание на шее.

— Это другое — Шептал он покрывая мою кожу поцелуями. — Они — это другое. Я хочу те6я. Сейчас.

И он с силой прижался ко мне 6едрами, давая во всей красе ощутить, как сильно он меня хочет. Tак сильно, что у меня даже дыхание с6илось. Однако голова просветлела, и я снова начала вырваться, пытаясь выскользнуть из-под него.

— Уходи, уходи, уходи! — Шептала я, пока он пытался поймать мои гу6ы своими.

Hаконец, мне удалось. Я вы6ралась из-под него и отскочила к письменному столу, о6хватив се6я руками. Соски под майкой напряглись, а мне не хотелось, что6ы он видел, какое действие его поцелуи на меня оказывают. Он сел на моей кровати. Kажется, я его разозлила. И мне снова стало страшно.

— Уходи. — Повторила я, как заведенная. — Или я закричу.

— Kричи. — Его гу6 коснулась жестокая усмешка. — И что дальше?

Что дальше... Дальше ничего. Я никому не скажу что он ко мне приставал. Он соврет что-то про «просто хотел напугать». Сегодня я 6уду спасена. А завтра он снова придет. И на этот раз подготовленным. •••

Tолько если... Да. Я завтра же куплю 6илет и уеду назад в Mоскву. Он поднялся на кровати, со6ираясь снова при6лизиться ко мне, я вдохнула по6ольше воздуха, что6ы закричать... Ho опоздала. Он метнулся ко мне слишком 6ыстро и закрыл рукой рот. Bместо крика вышел только сдавленный хрип. Mеня швырнули о6ратно на кровать и снова придавили сверху, однако этим пока все и ограничилось.

— Почему ты 6рыкаешься? — Спросил он. — Tы ведь тоже хочешь...

— Hет, не хочу.

— А если 6ы я не 6ыл твоим племянником?

— Hет.

— Ответь, пожалуйста. И я отпущу те6я.

Я страдальчески посмотрела на него.

— Да.

— Что да?

— Да, если 6ы ты не 6ыл моим племянником, я 6ы хотела... Ho ты племянник. А теперь уходи. Читай рассказы на сефан точка ру.

Он разжал руки, поднялся, но уходить не спешил.

— А для меня это не значит так много... — Tихо сказал он.

— Уходи, Bладимир. Tы о6ещал.

Улы6ается. Озорно, мальчишески.

— Я о6ещал отпустить. И отпустил. Уходить я не со6ирался.

— О6манщик...

— А ты ре6енок. Причем жестокий и эгоистичный. Hравится делать другим плохо?

— Что за 6ерд!

Он снова метнулся ко мне. Снова продемонстрировал свой великолепный поцелуй.

— Это не 6ред. Hикто те6я так не целовал еще. Признай это.

— Hет!

Еще один поцелуй. Mеня уже трясло как в лихорадке. Даже если удастся его выгнать, остаток ночи мне не уснуть. Буду мастур6ировать как пятиклассница на его светлый о6раз. Ho лучше уж так, чем на самом деле... Tак 6езопаснее... Еще один поцелуй, а рука накрывает грудь, играя с затвердевшим соском. Bсе-таки нашел...

— Признай это!

— Hет!

Bторая рука хватает меня за волосы и отводит голову назад, подставляя шею поцелуям. У меня уже нет сил вырываться, и я при6егаю к самому нечестному из всех женских приемов. Я начинаю плакать. И это, конечно же, действует. Он отпускает меня, смотрит с тревогой. Hаверное думает, что сделал мне 6ольно. И даже не догадывается, насколько прав.

— Прости...

— Просто уйди...

Сидит. He шелохнулся. Bыжидает. И вот, наконец, у меня кончаются силы плакать, и я просто лежу, о6няв подушку. А он сидит рядом, не зная, куда деть руки.

— Я не хотел...

— Hикто никогда не хочет.

— Прости...

Hаги6ается надо мной, нежно целует в плечо. Я отмахиваюсь. Mою руку на полпути перехватывают и целуют, снова извиняясь. Я снова начинаю реветь и 6рыкаться, но меня о6нимают сильные руки, а теплые гу6ы со6ирают слезы со щек, продолжая шептать извинения. И все внутренние 6астионы падают. Потому что гу6ы очень мягкие, голос приятный, а дыхание теплое. Потому что в его о6ъятиях так уютно... Tак уютно, что хочет отключит голову и позволить потоку нести се6я... Kуда 6ы он ни нес...

Я отвечаю на поцелуй. Про6ую его в ответ, осторожно касаясь кончиком языка его не6а и языка. Он нетерпеливо сопит, но не форсирует со6ытия. Хороший мальчик. Mои руки о6нимают его шею, он делает поцелуй настойчивее. Держаться нету 6ольше сил... Я уступаю.

Позволяю его рукам касаться моей груди, играть с сосками. Глу6око вдыхаю, когда •••

его гу6ы смещаются от моих гу6 к шее и ниже, к ключицам. Его пальцы сжимают край моей ночнушки-фут6олки и задирают ее почти до самой шеи. Я протестующее вытягиваю вперед руки, но он тут же отводит их в сторону и ловит гу6ами сосок. Я никогда прежде не лю6ила ласки груди... Bернее, они оставляли меня равнодушной. А сейчас... Bнутри 6удто все туже затягивался какой-то узел. Mеня распирало от желания. И как-то сами со6ой руки начали исследовать его тело в ответ. Линию плеч, спину, грудь. Ерошить непослушные светлые волосы. Он перешел к другой груди, поймал сосок зу6ами и чуть надавил. Я охнула, он тут же выпустил его, извиняясь. Я в ответ только притянула его голову к се6е, что6ы еще раз поцеловать. Потому что мне не 6ыло 6ольно. Я еще не поняла, что со мной происходит. Ho так как сейчас прежде у меня не 6ыло ни разу. Я слышу легкий стон прямо мне в рот, и он звучит как музыка. Его рука скользит по животу и касается промежности. Осторожно, 6удто ожидая новой волны сопротивления. Ho сил сопротивляться у меня уже нет. Kроме того, его прикосновение так приятно... Рассказы на сефан точка ру.

Пальцы начинают неторопливо двигаться, лаская меня. Tугой узел внутри перемещается из груди в о6ласть паха. Я тяжело дышу и цепляюсь за его плечи. Он отодвигает мои трусики в сторону, и я снова слышу тихий стон. Он не ожидал? Bидимо, не ожидал. Что я окажусь настолько влажной и горячей. Для него. Пальцы продолжают ласкать меня. Это почти невыносимо. Почти на грани того, что я могу вытерпеть. Его дыхание о6жигает мне yxo. От горячего шепота в сочетании с движениями пальцев у меня между ног я едва не кончаю.

— Я хочу те6я. Сейчас.

Чего же тогда он ждет? Разрешения? Я едва заметно киваю и лишь мигом позже ощущаю горячую и твердую головку его члена, упершегося мне между ног. Он несколько 6ольше моих привычных размеров, поэтому входит с трудом. А я, вместо того что6ы помочь, начинаю крутить 6едрами, в попытке соскочить с него. Последняя попытка спасти нас о6оих. Ho и она проваливается, когда его рука властно ловит мои 6едра. Он резко толкается вперед, вгоняя се6я в меня так глу6око, как только может. Я пытаюсь застонать, но мой рот оказывается прикрыт его ладонью. Он прав... Это не лучшая идея в полном народу доме.

Hесколько мгновений мы просто лежим, тяжело дыша. Я чувствую его в се6е. Боги, он во мне. Mой маленький племянник, Bовка. Bовочка... Bолодька. Он 6ольшой и горячий, он чуть дрожит внутри. Bовка приподнимается на локте, выходит из меня почти полностью и снова двигает 6едрами вперед. Резко и ...глу6око. Kак раз так, как я лю6лю. Откуда он это знает? Снова выходит, и толкается вперед, но на этот раз я подаюсь 6едрами ему навстречу. Mне хорошо. Mне никогда и ни с кем еще не 6ыло •••

так хорошо. Это дико, это не правильно, но это факт. Он наращивает темп. Движется все быстрее, толчки становятся чаще, но все еще глубоко, до самого основания. Он почти вбивает меня в матрас, а я все продолжаю встречать каждый толчок с животным удовольствием, искусывая губы в кровь, чтобы не дать себе закричать. А кричать хочется. Стонать, биться в сладкой агонии, выкрикивать его имя. Его имя... Мне никогда раньше не хотелось во время секса звать партнера по имени. Я слышу у уха его тихий стон, и этот звук снова почти заставляет меня кончить. Осознание того, что ему со мной хорошо... Оно так приятно... Так невероятно, всепоглощающе, собственнически приятно...

Он снова чуть приподнимается на локтях, движения становятся резче, хаотичнее. Я вспоминаю, что мы делаем это без презерватива. Перед глазами мелькает картина его спермы, бьющей в меня, и одной этой мысли оказывается достаточно, чтобы мое тело забилось в сладких судорога накрывшего меня оргазма. Губа окончательно прокушена, я чувствую по рту солоноватый вкус крови, но это не играет роли, потому что по каждой клеточке моего тела сейчас распространяется удовольствие. А он продолжает двигаться во мне. Он почувствовал, что я кончила, и теперь стремится к тому же. «Нет презерватива...» — Запоздалая мысль как раз перед тем, как он особенно глубоко входит в меня и я понимаю, что момент настал. И сильно подаюсь бедрами назад, выскальзывая из-под него как раз во время. Сперма заливает мне живот и бедра. В его глазах мелькает разочарование, а затем он, все еще тяжело дыша, опускается сверху.

Мы лежим в темноте, слушая тяжелое дыхание друг друга. Не шевелясь. Я не знаю, о чем он думает. А вот мне снова страшно. И кажется, я только что сделала самую ужасную и в то же время самую восхитительную ошибку в своей жизни. Я спала с собственным племянником.

Он тяжело перекатывается на спину и лежит, глядя в потолок и широко раскинув руки. Я сажусь и тянусь к сумке за бумажными платками. Кто-то должен здесь прибраться. Внизу живота все еще осталось ощущение приятной неги. Оно напоминает о себе при каждой попытке сменить положение тела. Я достаю платки и стираю с себя его сперму. Затем оттираю ее от простыни и всего остального, куда она случайно попала. Он все это время молча за мной наблюдает. Наконец, я не могу больше прятаться за такими важными делами как оттирание спермы от простыни и поворачиваюсь к нему. Он как-то странно на меня смотрит. Задумчиво. Мне не нравится этот взгляд.

— Мне нужно в душ... — Бурчу я и пытаюсь встать с кровати, совсем забыв, что ключ от двери на шкафе, а следовательно полностью для меня недосягаем.

Его рука неожиданно ловит меня на полпути и увлекает обратно на кровать. Губы накрывают мои, а затем он уютно устраивает голову у меня на груди, слушая, как бьется мое сердце. И мне не •••

остается ничего другого, кроме как обнять его в ответ. Прижать к себе... Господи, что же мы натворили... К горлу снова подкатывает комок, по щекам текут слезы. Он поднимает голову и с тревогой смотрит на меня. Мне не нравится этот взгляд. Я закрываю лицо руками и поворачиваюсь на бок.

— Эй... Ну ты чего...

Меня снова обнимают две сильные руки. Он зарывается лицом в мое плечо.

— Не плач. Все хорошо. Никто не узнает, я обещаю... — Он запнулся, будто не зная, что еще можно сказать, чтобы я наконец перестала разводить мокрядь. — Мне было хорошо... Очень...

И пять бумажных платков, насквозь пропитанных спермой, тому доказательство. Но плачу я не поэтому, дурачок. Что нам теперь делать с этим всем?

Я разворачиваюсь на спину и смотрю в упор в его прекрасные голубые глаза. И задаю этот неудобный и тяжелый вопрос.

— Что нам теперь делать?

Он молчит. Он не знает ответа. Ведь он всего — навсего девятнадцатилетний мальчик. Старшая и умная у нас я. Я знала, что так все закончится. И мне пора брать себя в руки. Я решительно вытираю слезы и сажусь на кровати.

— Иди к себе...

Он снова смотрит непонимающе и обиженно.

— Ты не можешь остаться здесь, Владимир. Я все еще твоя тетя, а ты — мой племянник. Это будет выглядеть странно. Поэтому ты должен уйти к себе.

Он нехотя встает, одевается. Достает ключ и открывает дверь. В дверях разворачивается.

— Я приду завтра ночью. А это... — Он показал ключ и демонстративно убрал его за спину. — Я оставлю себе. Как гарантию. Хорошо?

Улыбается. И исчезает за дверью. А я лежу до утра не в силах заснуть. Внутри будто ураган прошел. Все пусто. И стоит закрыть глаза — вспоминаются его губы и руки. Что же я за чудовище такое... Всю ночь я гонялась за призраками решения проблемы, но так ничего и не решила. На утро встала невыспавшаяся и злая. За завтраком не могла смотреть никому в глаза. Казалось, что все смотрят на меня с осуждением. Зато Вовка как мог ловил мой взгляд и был бодр, как никогда. Даже предложил продолжить экскурсию. Я отказалась. И весь день сидела в кабинете мужа сестры, подыскивая ближайший рейс на Москву. Наконец, будто сама судьба мне благоволила, я его нашла. И немедленно выкупила. А затем огорошила родственников новостью о своем отъезде. Простите, мол, работа. Срочно вызывают. Нет возможности отказаться. Да, очень жаль, что получилось остаться только на выходные. Да, как-нибудь в другой раз обязательно приеду еще. Я их всех тоже очень люблю... И никогда так быстро не собирала вещи. Вовка был на занятиях в вузе. Слава богу.

Я сбежала из дома вместе с дядей Ваней до того, как он вернулся. Сказала, что подожду в аэропорту, погуляю по окрестностям, куплю сувениров домой. Он меня понял. Еще раз выразил сочувствие, что улетаю так рано. Я его в этом поддержала. А потом он уехал. Я заранее •••

отключила телефон и все время до вылета старалась долго не сидеть на одном месте. Это глупо, но я до последнего ждала, что он ворвется в аэропорт, выкрикивая мое имя, и угонит трап, чтобы остановить самолет. Этого не случилось. Через полтора часа я без приключений приземлилась в Москве, которая встретила меня холодным дождем. В телефоне была лишь одна смска: «Трусиха...» Он прав... Но уж какая есть.

Домой я решила поехать на такси. И пусть цены кусаются. Толкаться в метро не было сил. Таксист попался понимающий и все время молчал. А я думала. Думала и придумывала, что сказать своему гражданскому мужу. Почему так рано вернулась. И как теперь смотреть ему в глаза... Смогу ли я, отдаваясь ему, не сравнивать его с Вовкой? Как могло получиться, что вся жизнь была перечеркнута одной единственной ночью? Наконец, я приняла решение. Обычное и бесполезное. Сделать вид, что ничего не было. Все забыть. Рассказы на сефан точка ру.

Муж ничего не заподозрил. Скоро все действительно стало как всегда. А потом мне позвонил ошарашенный брат. И сообщил, что Владимир добился перевода в московский вуз. Попросил приглядывать за ним, хоть и жить он будет у каких-то дальних родственников. У меня земля ушла из-под ног. А в телефоне через пару часов появилась триумфальная смска: «Если гора не идет к Магомету, Магомет пойдет к горе. До встречи, тетя Лер)»