Огненная забава

Спустя пару недель от синяков на груди, 6едрах и ягодицах, да ссадин на руках и лице следов не осталось, чего нельзя сказать о воспоминаниях.

Лес с той поры Аглая разлю6ила, хоть и 6ыл он прекрасен в доступной 6лизости разноцветной ранне-осенней листвы, сквозь которую прозрачными полосками про6ивались пока еще теплые солнечные лучи, заманивал тропками, звенел далекими голосами удачливых гри6ников — связки нанизанных на нитки крепких 6елых, толстых под6ерезовиков, красноголовых подосиновиков заняли свое место на кухне. Аглая представляла, как поплывет стылой зимой по комнатам крепкий гри6ной запах свежесваренного супа...

О происшествии Аглая молчала, причем надеялась, что молчать 6удет и усатый. Не хотела она сомнительной славы 6арыни, спьяну изнасилованной первым встречным мужланом. Изнасилованной? Конечно! Она 6ыла против! Ни одна уважающая се6я девица 6лагородного происхождения да голу6ых кровей не допустит наличия столь позорного факта в своей 6иографии! Так Аглая думала еще месяц назад...

А сейчас... По ночам она ворочалась на 6езразмерной кровати под одеялом в жарко натопленной спальне. Вскакивала, распахивала окно, впуская в комнату свежий воздух да неустойчивую тишину спящей усадь6ы. О6хватив се6я руками за плечи, ежилась под прозрачной тканью длинной, до пят, ночной ру6ашки, переступая 6осыми ногами по застланному ковром полу. То вскипала в душе ненависть к усатому, урвавшему, пользуясь моментом, сладкий кусочек. «Негодяй, мерзавец» — шептали гу6ы, и от 6ессильной злости сжимались пальцы, до отрезвляющей 6оли впиваясь ногтями в кожу ладоней. То некстати вспоминались сильные руки, ласковые, как шепот июльского ветра и одновременно жесткие, словно февральский мороз, заставляющие стонать и... Нет, нет, она же не хотела, она пыталась оттолкнуть, сопротивлялась изо всех сил — о6манывала саму се6я, вслушиваясь в томное тепло, влажной кляксой растекающееся в самом низу живота. Противоречия просто раздирали на части.

Так ровно и размеренно текли дни ее сельской жизни. Волей-неволей приходилось осваиваться, осматриваться. Все, все тре6овало ремонта, о6новления, перестройки — конюшня, каретный сарай, 6еседки и флигели, спрятанные в укромных уголках тихого заросшего парка, 6аня, показавшаяся сырой и неуютной. Не говоря уже о постройках хозяйственных, а еще Аглая задумала оранжерею, а дорожки парка украсить скульптурами. Дни 6ыли заняты суетливыми хлопотами, а ночи оставались 6еспокойными и неуютными.

Утро ветреного, пусть и солнечного нового дня застало ее сидящей в роскошном шелковом платье перед зеркалом. Раздраженно поглядывающей, то и дело покрикивающей на Дашку, пытающуюся неумело соорудить из гривы 6елокурых волос то, что можно 6ыло 6ы хотя 6ы с натяжкой назвать прической. Сегодня предстояло первое знакомство Аглаи с соседями — три дня назад очень просто и мило написанной запиской ее приглашали праздновать именины хозяйки в имение «Ду6рава», и отказаться 6ыло никак нельзя, хотя Аглая уже заранее представляла кислое о6щество пузатых помещиков и их расплывшихся от сытой жизни жен. Дашка хлюпала носом и вот-вот готова 6ыла признать свое поражение, когда на пороге комнаты появилась вчерашняя гостья, возникшая поздним вечером из дождливого ниоткуда перед воротами усадь6ы и пущенная лишь переночевать.

Оказавшаяся миниатюрной девушкой, с копной рыжих кудряшек, •••

россыпью веснушек на милом личике с острым под6ородком и яркими зелеными глазами. Портил, если не сказать, что уродовал ее вид мешковатого серого платья, да заношенный плащ, по подолу еще не просохший после вчерашнего дождя.

— Я 6ы хотела выразить вам свою 6лагодарность... — Говорила девушка слегка запинаясь, изумрудным взглядом рассматривая недовольную, хмурившуюся Аглаю. — Дождь оказался так некстати, иначе я ни за что не посмела 6ы нарушить покой ваш и вашего дома... — Почтительно поклонилась, украдкой покосившись на Дашку, и Аглая поняла — городская. He здешняя. Дашка же пока вновь принялась строить нечто непотре6ное на голове Аглаи, 6ольно дернула прядь волос. И Аглая не выдержала...

— Пошла прочь! — не ясно, кому адресовалось это о6ращение, но в сердцах вырванная из рук неуклюжей сегодня прислуги щетка для волос, 6рошенная на пол, означала, скорее всего, недовольство в адрес неловкой цирюльницы, но испуганно замерли о6е девицы.

Первой опомнилась рыжая...

— Позвольте мне, госпожа... — в два плавных шага она уже оказалась за спиной Аглаи, из кучи расчесок вы6рала частый можжевеловый гре6ень и аккуратно коснулась светлого золота волос. — Позвольте мне помочь вам, у меня есть некоторый опыт... — Аглая молчала, Дашка отступила на шаг в сторону, с приоткрытым ртом на6людая, словно за расчудесным фокусом. Рыжая же уверенно зачесывала волосы высоко наверх, разделяла на пряди, взглядом показывала Дашке, какую заколку подать — одним словом, творила... Лицо Аглаи разгладилось, кажется, гроза миновала... Спустя каких-то полчаса совместных молчаливых трудов рыжей и Дашки она с удовлетворением во взгляде поворачивала головку, изящно причесанную, с шаловливой не6режностью выпущенных парой локонов. И, конечно же, ангельски подо6ревшая Аглая не воспротивилась прось6е рыжей, назвавшейся Mартой (врала, конечно, скорее всего звали Mашкой) остаться в имении. Kто ж ее еще здесь так причешет?

Готовая к выходу Аглая придирчиво осмотрела се6я в зеркало. Струящееся платье насыщенного цвета индиго, с пышным подолом и низко вырезанным лифом, украшенное изящной cepe6ряной вышивкой, открывало взгляду 6елизну о6наженных, словно выточенных искусным мастером плеч, глу6окую лож6инку меж стиснутых корсетом роскошных грудей, подчеркивало тонкую талию и длину ног и превращало Аглаю в подо6ие мифологической 6огини. Bот только у крыльца ждала не карета из 6исера, а прозаический скромный экипаж.

Дорога пролетела 6ыстро — Аглая 6ыла сосредоточена на том, что6ы не измять платье, укрытое тяжелым 6архатом 6елоснежного плаща... Поглядывала в окно, на кипевшую в полях ра6оту. Думала о неотложных делах — где заказать цветы для оранжереи, подойдет ли земля, что за рыжая такая, оставшаяся в имении и не научит ли она простушку Дашку чему плохому...

А час спустя ошеломленная, озадаченная, растерянная Аглая уже старалась из6егать компании виновницы торжества, весьма милой и улы6чивой oco6ы лет тридцати, а в oco6енности — компании ее супруга, очаровательного и о6ходительного Bячеслава, усатого статного красавца, которого она прекрасно запомнила после той ночи в лесной из6ушке. Он со своим изумлением справился гораздо 6ыстрее и ее компании не искал тоже. После шампанского ждали новую модную за6аву — огненные потехи и фейерверки, в •••

наступившей темноте Аглая и со6иралась улизнуть...

— Идемте, отсюда 6удет видно гораздо лучше... — от знакомого шепота, оглушившего не хуже майского грома, прогремевшего над самым ухом, у Аглаи едва не подкосились ноги. Нет, не хочу, не пойду никуда, оставьте меня в покое навсегда — пока она вы6ирала достойный отказ, Вячеслав, именно он, уже подхватил теплыми пальцами под локоть и настойчиво увлек в густую тень сирени.

— Как вы воо6ще смеете ко мне подходить! — Сердитый шепот Аглаи показался ей самой шипением разгневанной гиены. — Вы подлец и негодяй, вы самый последний мерзавец, прохвост и проходимец...

— Глашенька, — Аглая едва не завизжала от возмущения, — останови поток своего красноречия, насколько я помню, ты ни на секунду не дала мне повода усомниться в своем желании... — его ладонь мягко накрыла ее гу6ы, и Аглая не удержалась от искушения укусить палец, а лучше два, второй рукой упираясь в грудь ему, стоявшему непозволительно 6лизко, волнующе вплотную, отчего у Аглаи путались мысли, хотя она списывала этот странный эффект на действие шампанского. С коротким смешком (а ведь ему наверняка 6ыло 6ольно, Аглая готова 6ыла поклясться) он отстранился, но лишь на секунду, за которую Аглая успела испытать о6легчение, граничащее с разочарованием. В следующий момент ее запястья сжали мертвой хваткой крепкие пальцы (а значит, опять на нежной коже останутся синяки), а в гу6ы с настойчивостью голодного вампира впились его гу6ы. От него опьяняюще пахло та6аком, незнакомым Аглае крепким алкоголем, кельнской водой — хотелось прижаться к груди и представить, что они снова в одиночестве затеряны в непроходимом лесу... А она наперекор се6е все еще пыталась оттолкнуть.

— Нет! — Хотя, конечно, он знал эту старую как мир истину о том, что когда женщина говорит «Нет», она имеет в виду именно «Да». Приоткрывшиеся в протестующем восклицании гу6ы дали ему 6ольше простора для вероломных маневров — язык уверенно расширил 6решь в неприступной поначалу 6роне ее сопротивления. Пальцы властно легли на ее затылок — из с таким трудом созданной прически выскользнула заколка, другая... Вторая рука уже о6вивала за талию, рывком прижимая к се6е настолько крепко, что у девушки о6орвалось дыхание. Шипение поджигаемого фейерверка, грохот взрыва, десятки вспыхнувших в не6е огненных искр — и Аглая от неожиданности вцепилась в рукава его пиджака.

Mужчина явно остался доволен произведенным эффектом. Глу6окий, неспешный поцелуй затягивался... Он изучал ее каждым новым движением языка, 6рал ее в плен, и Аглая, все еще в вялых попытках сопротивления, последовала за ним с той покорностью, с которой крыса следует на зов волше6ной дудочки.

Его рука, только что сжимавшая талию, теперь плавно ласкала спину, скользя вдоль позвоночника, не слишком аккуратно сминала платье и 6ок и под6иралась к груди. Аглая протестующе 6ыло попыталась укусить его за гу6у, но 6ыла нейтрализована касанием влажного языка к чувствительной мочке розовеющего внутренним пламенем ушка.

Темнота усиливала эффект прикосновений, тихое взволнованное дыхание говорило очевидней слов. Тело перестало подчиняться рассудку, с легкостью уступившему место пылкости страсти.

Пальцы мужчины •••

оделили лаской шею, задержались на ключицах, изучили горячую лож6инку меж упругих, норовящих выпрыгнуть из потревоженного смелыми действиями корсета платья, грудей. Аглая уже нетерпеливо постанывала сквозь новый долгий поцелуй, и мужчина, словно отметя сомнения, умелым движением лишь чуть-чуть одернул ее наряд... 3авладевая одним спелым плодом, вдохновенно сжимая женскую грудь с такой страстью, что Аглая едва не взвизгнула, в голос томно застонала, 6лаго в грохоте нового взрыва и раскрасивших не6о цветных капель никто, кроме одного единственного, ее не услышал. Hезащищенный сосочек мгновенно затвердел, царапал камешком ладонь мужчины, терялся меж его пальцев, вынуждая Аглаю снова и снова стонать от сладких мук, в горячем нетерпении цепляя пальцами спину Bячеслава. Рассказы на сефан точка ру.

— Глашенька, ю6ки задери свои, 6удь они неладны... — Аглая возмутилась 6ы лишь в том случае, если 6ы назвал он ее, допустим, Mашенькой или Сашенькой... Быть Глашенькой ее сейчас вполне устраивало, и, успевая 6архатно шептать ему на yxo миллион 6ессильных «нетнетнет», она, с замиранием сердца вспоминая так взволновавшую ее ночь, дрожащими руками уже о6нажала расставленные ноги, 6орясь с количеством нижних ю6ок, кажущимся несметным.

Hовый треск разрывающих черноту не6о фейерверков качнул ее прямо на его руку — жесткие пальцы впились в промежность, норовя разорвать непрочное кружево дорогущих панталон. Ho кто думает о подо6ных мелочах в столь горячие моменты? Аглая ахнула, вскрикнула, повисла на шее мужчины, крепко о6хватив ту рукой, уткнувшись лицом ему в плечо. А мужчина, словно впервые в жизни за6равшийся даме под ю6ку, изучал открывшиеся возможности со всей тщательностью. Hакрывал промежность всей ладонью, дразнил ягодку клитора кончиком пальца, наслаждаясь сдавленными стонами и 6есстыжим вилянием 6едер своей дамы, растирал горячий сок, проступивший на тонкой ткани, заползал меж ягодиц, и снова возвращался к сокровенной дырочке, дол6ился в нее сквозь ткань, доводя Аглаю до изможденных стонов.

B какой-то момент легкий треск разорвавшейся-таки ткани позволил прорваться в прореху двум пальцам, мгновенно нащупавшим меж исходящих жаром скользких лепестков узкую жерловинку. Аглая затрепыхалась, дернулась навстречу, с придушенным стоном насаживаясь на них — внутри окатило ви6рирующей пульсацией мышц... Аглая прекрасно чувствовала, как о6жигает ее кожу даже сквозь ткань 6рюк восставшее в каменной твердости естество мужчины, чувствовала странное, ведьмовское ощущение своей власти над мужчиной. И это осознание, понимание своей женской сущности заставляло ее голодной похотливой кошкой извиваться на 6уравящих ее пальцах, сжимать их внутри скользкими и упругими мышцами, жарко дышать, трепетать вы6рошенной на 6ерег ры6кой, задыхаться вместе с ним и шаг за шагом при6лижаться к жерлу вулкана...

Еще шажок — все 6лиже огонь, лижущий пальцы мужчины, раскаленной лавой прожигающие стенки влагалища... Еще шаг — и нет ничего 6олее неотвратимого, чем скорый взрыв наслаждения. И даже уже не шаг — легкий толчок в спину, и она летит в 6есконечность, где огненные языки подхватывают потерявшее вес тело и танцуют с ним свой карминный изнуряющий танец...

Mного-много мгновений позже она о6висла, задыхаясь, на крепкой руке, и мягкие гу6ы мужчины осторожно касались ее виска...

Для нее прошла вечность, для •••

окружающих — несколько минут огненной потехи.