Ночи любви. Часть 6

Анна склонилась над вышивкой. Вдруг, неуклюже сделав стежок, уколола палец. Она поморщилась, поднесла к ротику, слизнула показавшуюся капельку крови. Глаза наполнились слезами. Нет, не от того, что уколола палец! Просто слезы, прятавшиеся где-то в горле, подступали комочком, сейчас вдруг вырвались и потекли ручейками по разогретым щекам. Определенно, сегодня день не ладился, с самого утра все валится из рук. Кстати, не только сегодня. Она могла точно сказать, когда все это началось – ровно неделю назад. Да, именно тогда Сергей вернулся домой под утро, и она уснула в кресле в кабинете мужа, тщетно ожидая его возвращения. Проснулась в кровати – он просто перенес ее, даже не разбудив. Все эти дни она, как обычно ждала его, услышав звук остановившегося экипажа, выглядывала в окно, сразу бросалась в переднюю на каждый звонок в дверь. И уже перед рассветом, измученная своим ожиданием, не раздеваясь и не ложась в постель, засыпала. Просыпалась утром в кровати, однако опять не видела Сергея – он уже снова ушел. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Ох, харыня, — вздохнула служанка Дарья, полная, грубоватая особа лет тридцати, выполнявшая, кроме работы по дому, еще и обязанности кухарки,— шли бы вы спать, немножко помялись. Сергей Владимирович раньше всегда так приходили домой. Это же пока медовый месяц был, он домой ждал... А теперь, понятное дело, пара вы и поостыть.

— Да, да... ты права,— соглашалась Анна, но тут же добавляла с виноватой улыбкой: — Я не хочу пока спать... посиди еще немного.

Всякие неприятные мысли начали преследовать Анну. Ей вдруг показалось, что Сергей ранен на дуэли, и она бросилась к окну, чтобы увидеть, как его вытаскивают из подъехавшего экипажа. Это воспроизводило несчастный случай в полку, с последующим лицом стояла перед образами, творя молитвы. Но вчера ее сердце колнуло новое подозрение. "А что если он меня больше не любит?", - мелькнула ядовитая мысль. Анна сразу отбросила ее, но малейшего укола было достаточно, чтобы яд проник в ее душу и стал распространяться по всем ее существу. "Но ведь правда", - размышляла она, - "раньше он не отходил от меня ни на минуту, когда был дома... А теперь... я уже забываю его руки!".

Теребя поврежденный палец, Анна подошла к большому напольному зеркалу, которое стояло в их спальне. Изучающим спокойным взглядом окинула свое отражение. "Если я подрезала?", - пронеслось в голове. В зеркале перед ней стояло юное существо, с длинной тяжелой косой, спускающейся ниже пояса - Сергей любил, когда она делала эту свою прическу, с которой он впервые увидел ее в саду. Шелковое кремовое платье, отделанное желтым кружевом, с пышными рукавами, достигающими локтей, как нельзя лучше подчеркивало хрупкую тонкость талии, высокую шею, плавно переходящую в молочную бледность плеч и груди. "Может быть, что-то не так под платьем?", - мелькает мысль. И вот уже платье разрешено, Анна стоит перед зеркалом в одной полупрозрачной рубашке, опускает бретельки, обнажая грудь. Два упругих холмика, пружина, ложатся ей в руки. Не сдерживая наступивших •••

Слезы текут по щекам, когда Анна вспоминает руки мужа. Да, всего несколько дней назад он так же любил держать её груди в своих ладонях. Легко покачивал их, словно взвешивая, нежно скользил губами от основания к вершинке, щекотал усами, посасывал "орешки" сосочков. Ах, эти его усы! В первую их ночь, точнее уже утро, она стеснялась признаться, почему ей так понравились его усы. Да и потом никогда не говорила об этом. Но Сергей сам догадался и всегда использовал свое "секретное оружие", порой одними только щекотаниями доводя жену до иступления. От этих воспоминаний Анны проскользнуло в жару, все тело затрепетало, она почувствовала, как стали влажнеть трусики. Устыдившись самой себя, она вымыла раскаленное лицо, переоделась и, вернувшись в гостиную, опять села за рукоделие.

Впереди ударил звонок, и Дарья поспешила открыть двери. Послышался голос Сергея. Первым порывом хотелось прижаться к нему, как всегда, прильнуть к его груди, потом повиснуть на шее и позволить подхватить себя на руки. Но Анна удержалась, осталась сидеть за пяльцами. Она решила наказать мужа. В конце концов, если бы он дела, он мог предупредить её и не мучить своим невниманием. А если... О, даже страшно подумать, если он разлюбил её, то... все равно нужно было сказать. Да, узнав это, она умрет сразу от горя... Но жить в неизвестности она тоже не желает! Это похоже на медленную пытку.

- Здравствуй, любовь моя,- входя в гостиную, сказал Сергей и склонившись, чмокнул жену в щеку.

- Здравствуй... - тихо ответила Анна и сделала вид, что увлечена работой, принялась разматывать нитки.

— Могу я тебе помочь? — спросил он. — Я могу подержать, чтобы ты посмотрела клубок.

— Нет, нет... Я сама, — почему-то смутилась она. — Я распоряжусь сама, — сказала, стараясь не смотреть ему в глаза, и вышла.

— Хорошо бы ты, — Сергей плюхнулся в кресло и, вытянув ноги, устало закрыл глаза. Поведение жены показалось ему странным, но он решил подождать, не донимать её вопросами. «Не вышла к мне», — немного огорченно подумал он. «Должно быть, дамское чтото», — сразу усмехнулся про себя. «Потом расскажет».

За ужином она молчала, чувствуя, что Сергей пристально просит на неё изучающие взгляды. А его начинало беспокоить её загадочное молчание и особенно этот скользящий взгляд. Это был не просто её обычный взор, полный смущения; это был взгляд, каким женщина смотрит, когда пытается что-то скрыть. Но Анна, не умевшая скрывать, явно нервничала, то и дело поправляя локон, выскальзывающий из косы, один раз даже едва не опрокинула молочник со сливками.

— Аня, что случилось? — наконец, не выдержал Сергей и спросил прямо, глядя ей в лицо.

— Почему ты думаешь, что у меня что-то случилось? — нервно выпалившийся Анна попыталась изобразить удивление, но в её голосе прозвучали фальшивые нотки.

— Любовь моя,— широко улыбнулся Сергей,— в прошлый раз ты нашла Петра Аретино. Сейчас, мне кажется, дело гораздо серьезнее.

— Да, пожалуй, ты прав... — отозвалась она, опуская голову.

Встав из-за стола, Сергей подошёл к ней, склонившись,...поднял к губам ее ручку и спросил тихо:

— В чем дело, любовь моя? Почему плакали твои глазки?

— Дело... дело в тебе, Сержа... — неожиданно призналась Анна и посмотрела на него странно-изучающе, словно хотела прочитать что-то на его лице.

— Ну мне?! — удивился он.

Анна кивнула, не в силах произнести хоть слово.

— Если я... обидел тебя чем-то? — Сергей опустился перед ней на пол, сел так, чтобы смотреть глаза в глаза.

— Нет... — поsреshilа сказать она, — но... Мне кажется, ты... — ее голос дрогнул, в нем послышались слезы, — ты меня больше не любишь...

— Маленькая моя глупышка, — он прижал к своим щекам ее ладошки, — что ты опять выдумываешь?!

— Я не выдумываю, — просептала Анна и отвела взор, отняла от него свои руки.

Она не выдерживала пронзительного взгляда его темно-синих, глубоких, как омут, глаз. И раньше, когда он смотрел на нее, она чувствовала себя словно разделенной, но теперь его глаза, казалось, проникали в самое сердце и в самые потаенные уголки ее существа, перед ним она была, как на ладони. К тому же ее охватывало непонятное ощущение тепла, которое будто бы исходило из глаз мужа, оно окутывало ее мягкими волнами, хотелось уплыть, отдаться на волю этих волн и не думать ни о чем.

— Почему, ну, почему, ты так решила?! — вскликнул Сергей и, встав, прошелся по комнате.

— Я не решила,— стараясь говорить твердо, отвечала Анна. — Я это чувствую.

— Что? Что ты чувствуешь? — он опять подошел к ней и посмотрел в лицо.

Анна встала и, отвернувшись, отошла к окну. Она не могла унять объятия ее дрожь. Сергей терпеливо ждал. Наконец, она тяжело вздохнула и глядя открыто в его невыносимые глаза, сказала:

— Tы стал холоден.. . ты... приходишь домой лишь под утро... И... и я совсем те6я не вижу. Уже неделю... Целую неделю, Сережа! Я сплю 6ез те6я... Tвои руки 6ольше не согревают меня, как раньше...

— Да, да. И, заметь, ты спишь, где попало, — на лице Сергея расцвела улы6ка, — я, вернувшись, о6наруживаю те6я то в гостиной в кресле у окна, то на диване в своем ка6инете.

Анна не верила своим глазам. Он смеялся! Смеялся над ней, над ее чувствами! Она открыто призналась ему в своих подозрениях, а он смеется! Его за6авляют ее страдания!

— Да, как вы можете, сударь?! — воскликнула она, не сдерживая слез. — Bы... проводите ночи напролет в о6ществе этих... гадких женщин, а потом... потом еще смеете издеваться надо мной! Я стала вам не нужна, как надоевшая игрушка! Bы... вы — 6есчувственный, 6ессовестный и... и... — сжимая кулачки, она выпалила эти о6винения и, не окончив фразы, кинулась в спальню.

— Аня, Анечка! — Сергей 6росился за женой, но она успела захлопнуть дверь.

Из-за дверей донеслись глухие всхлипывающие звуки. Hаклонившись к замочной скважине, он увидел, что Анна, упав на колени перед кроватью и опустив на нее голову, дала волю слезам, ее плечики сотрясались от рыданий, длинная коса толстой змеей свивалась у ее колен.

— O, •••

Господи! Kакой же я кретин! — про6ормотал Сергей и в волнении провел рукою по лицу, искаженному гримасой отчаяния.

He медля, легко вы6ил хлипкий замок, оказался возле жены. Она, вздрогнув, испуганно замерла и подняла на него глаза. О! Сколько всего 6ыло в этом удивительном взоре — невыразимая 6оль, отчаяние и даже страх, но вместе с тем непокорная всеподчиняющая сила исходила из ее глаз. Kазалось, они кричали: «Tы можешь сломать мое тело, раз6ить его, как фарфор, но мой дух те6е не подвластен!».

«Она 6оится меня? Hеужели она думает, что я могу ударить ее?», — с отчаянием подумал Сергей и проговорил хриплым, срывающимся от волнения голосом:

— Анечка, лю6овь моя, не 6ойся меня!

Упал перед ней на колени и привлек к се6е. Она, 6удто в каком-то оцепенении, 6езвольно опустив руки, не сопротивлялась.

— Сердечко мое, — зашептал Сергей, покрывая поцелуями мокрое от слез личико, — никогда — слышишь? — никогда я не причиню те6е зла! Я скорее умру сам... Даже если я лишусь рассудка, я не сделаю те6е ничего дурного. Tы — мое счастье, моя лю6овь, моя жизнь... Я никогда не играл с то6ой, и ты напрасно воо6ражаешь се6е всякий вздор, — он улы6нулся, с нежностью заглянул в чарующие глаза. — Из всех женщин на свете для меня существует только одна — моя жена, ты, мое сокровище!

Его гу6ы коснулись ее уст. Он, покачивая жену на руках, окутывал ее теплом своих глаз, укрывал негой, льющейся из них. Его руки завораживали ее своими прикосновениями, легкими, скользящими и одновременно такими сильными, надежными как колы6ель для младенца. Анна вдруг задрожала, ощутив, что тепло его темно-синих глаз проникает к ней внутрь, заполняет со6ой все ее существо, заставляет трепетать от неодолимого желания принять его в се6я и раствориться в нем самой. Сергей понял ее 6ез слов, он и сам хотел того же — излить на жену свою лю6овь, наполнить этим чувством каждый уголок лю6имого тела, впитать в се6я его нежность и страсть, насладиться его красотой.

Скинув одежду и раздев жену, он принялся ласкать ее, не пропуская ни вершка восхитительной молочной 6елизны. Tонкая шейка с пульсирующей жилкой и крошечной родинкой, красивые округлые плечики, грудки-я6лочки, наливные, упругие, с вмиг затвердевшими сосочками, точеная талия — кажется, сожми посильнее, может переломиться — попочка, волнующе кругленькая, с атласной кожей, при нажатии упругая, точно щечка младенца, ножки, с тонкими щиколотками и миниатюрными ступнями, достойные кисти мастера. Сергей не пропустил ничего. Его гу6ы скользили по всем этим прелестям, постепенно при6лижаясь к самому нежному и желанному месту, которое истекало нектаром. (Специально для — Едва очутившись во владениях дивного «цветка», Сергей стал ласкать его лепестки, играть с ними кончиком языка. Уделил внимание и крошечному «6у6енчику» ландыша, из 6ледно-розового тот сразу стал темным, словно наполнился тем огнем, который исходил от гу6 Сергея. Он шептал какие-то глупые нежности, называя жену сотнями разных ласковых имен, награждая ее тысячей невероятных комплиментов, от которых она смущалась едва ли не 6ольше, чем от его смелых •••

В полной мере отдавшись сладкому наслаждению, Анна то и дело глубоко вздыхала, томно постанывая. Иногда в порыве страсти хватала мужа за черные непослушные волосы, царапала пальчиками его широкие мускулистые плечи. Вдруг ее охватила несносимо жаркая волна, подняла, закружила, увлекая к самым небесам. Анна вскрикнула, задержав дыхание, выпрямилась, заплакала и с гримасой удовольствия распалась на этой волне.

— Любимый,— прошептал ее губы,— я хочу умереть в твоих руках.

Глаза Анны блестели сквозь слезы.

— Сердечко мое,— ответил с улыбкой Сергей,— я не вынесу твоей смерти. Чтобы никому не было обидно, предлагаю умереть в один день.

— Как Петр и Феврония? — чуть слышно спросила она. Рассказы на севан точка ру.

— Как Петр и Феврония,— улыбнулся Сергей и крепко обнял ее.

Ощутив его жар, Анна принялась сама целовать мужа. Его большие, сильные руки, с длинными, гибкими пальцами, привыкшими к эфесу саше, широкую грудь со шрамом, пересекшим левое плечо, живот и, наконец, то, что было ниже, что грозило вот-вот взорваться миллионами изрыг. Это его место она ласкала с особой нежностью и удовольствием, не только целиком его по всей длине, но и стараясь как можно глубже насадить на него свой маленький ротик. Ее косы метались по телу Сергея темным водопадом. Ощутив предел своему терпению, Сергей уложил жену головой на подушку, чуть согнув в коленях ее ножки, скрестил их щиколотки и высоко подняв бедра, уперся себе в грудь маленькие ступни. Ее «цветочек» в таком положении охватил его «стрелу» очень плотно. Быстрые, все ускоряющиеся движения ввергли их в пучину наслаждения. Капельки пота выступили в ложбинке между грудками Анны, его спина и лоб покрылись испариной. Но это был пот радости, которую они вливали друг в друга, унося к вершинам счастья. Вскоре все было кончено: последние движения, и «цветочек» Анны был напоен медовым эликсиром жизни. А оставшиеся существо замерли в объятиях друг друга.

В то время они молчали. Потом Сергей, целуя жену в щеку и запутываясь пальцами в ее локоны, спросил:

— Ты, правда, думала, что я сейчас изменяю?

Да, — чуть слышно ответила Анна.

— Глупышка, моя, — вздохнул он и улыбнулся, гладя ее волосы.

Он вдруг почувствовал на том, что ревность Анны была ему приятна. Он сам безмерно ревновал ее, когда они были в свете. На балу, видя как жена танцует с кем-то другим, он испытывал такую физическую боль от этого зрелища. Маленькая ножка, то и дело мелькавшая из-под пышной юбки, была сейчас не с ним, нежный трогательный улыбка и завораживающие глаза светились не для него и не его руки касались гибкой талии — вынести все это он был не в силах. Поминутно подняв руку к разогретому лицу он беспорядочно следовал за женой лихорадочным взглядом. Сейчас же он словно взял реванш за те свои страдания.

С хитрой усмешкой Сергей спросил опять:

— И откуда же, сударыня, вы знаете про гадких женщин, как вы изволили выразиться?

— Я... я и не знаю, — она медленно начала краснеть, — это... ваша тетя так говорила.

— Нежели? — Сергей удивленно приподнял брови. — Что она тут же говорила?

— Нет, она не мне говорила... Я случайно услышала, как она однажды сказала, что ты проводишь время с гадкими девицами, — ответила Анна и, вздохнув, осторожно спросила: — Сережа, а это... правда?

— Что? — он с уже притворным удивлением ...взглянул на жену.

— Ну... то, что говорила твоя тетя?

Сергей сел, взял жену за руки и, глядя в глаза, заговорил серьезно. Ему не хотелось мучить ее понапрасну:

— Моя дорогая, да, это было так. Раньше, задолго до встречи с тобой. Ведь я намного старше тебя. И это ничего не значило для меня, — он улыбнулся, — ты же понимаешь уже, что мужчина иногда... нуждается в таких вещах... А если его сердце свободно, то он в определенные моменты заводится на моральной стороне дела... Порой я был противен сам себе... Но то, что я гораздо опытнее тебя, это даже хорошо... Ведь так? Рассказы на сайте точка ру.

— Да, наверное,— прошептала Анна и снова спросила, читая что-то в его глазах: — Но ты никогда... их не любил?

— Никогда - никого,— кивнул Сергей.— Когда я увидел тебя, я стал всесильным. Даже до нашей свадьбы... Вернувшись в столицу после отпуска в деревне, я постоянно думал о тебе, твой образ стоял передо мной и днем и ночью. А потом, когда ты стала моей, я просто дышу тобой... только тобой.

Он говорил тихо, но страдание сквозило в его тоне, в его взгляде, устремленном на жену, он сжимал ее пальчики и нежно подносил их к губам.

— Но, в таком случае,— Анна хитро прищурилась, взяв в ротик пальчик,— где ты был все эти ночи?

Лицо Сергея вдруг стало очень серьезным. Наморщив брови и словно что-то размышляя про себя, он начал осторожно, суетливо испугать жену:

— Аня, ты должна знать одну вещь... крайне важную для меня,— он опять помолчал, ища нужные слова, потом уже уверенно продолжил: — Теперь я состоятельный человек и очень нуждаюсь в одном прекрасном деле.

Анна вскригнула, испуганно посмотрела ему в лицо, в ее огромных глазах метнился тревожный блеск.

— Может что-то случиться? — прошептала она.

— Нет, нет, вовсе нет, — поспешил успокоить он. — Речь о другом... Я... один из тех, кто хочет изменить Россию к лучшему... — он замолчал, не докончив, понял, что то, о чем он хотел рассказать Анне, было сказано как-то не так, неправильно, но как нужно было сказать — этого он не знал.

— Ты обманываешь меня, Сережа, — тихо сказала Анна.

— Ничего не стоит беспокоиться, — улыбнулся он. — В конце концов, я - военный и определенная опасность всегда рядом... — принялся жестикулировать ей Сергей и вновь понял, что говорит что-то не то. После паузы поспешил заключить: — Одним словом, я просто был у друзей... Мы спорили, обсуждали что-то... Ты не должна ни в чем сомневаться, не должна верить никаким слухам...

— Сережа, ты - один из... из тех, кто состоит в тайном обществе? — прямо спросила Анна.

— Откуда ты знаешь о... них? — улыбнулся он, стараясь не показать удивления.

— Ах, да кто сейчас о них не знает? — поморщилась она. — Весь свет только и говорит об этом.

— Пожалуй, — Сергей привлек жену к себе, глядя в лицо, спокойно ответил: — Да, я один из них.

В ее глазах метнулись искорки страха. Сергей почувствовал, как испуганной птичкой задрожалось ее сердце. Склонив голову к ее груди, он осторожно, едва касаясь, поцеловал левый холмик. Тот задрожал, доверчиво подавшись к Сергею, напрягся сосочком.

— Сережа, — выдохнула Анна, вновь загораясь от его ласки, — я боюсь за тебя... за нас...

— Ничего не бойся, — прошептал он,— я люблю тебя.

Сергей сидел по-турецки, сложив ноги и разведя колени в стороны. Неожиданно он вдруг поднял Анну и осторожно опустил ее "ножны" на свой "палаш". Она вскрикнула от неожиданности и сразу застонала, откидывая головку. Они соединились легко, уже оба изнывали от страстного желания. Ее ножки оказались у него за спиной, он же поддерживал жену за талию. Оказавшись сидящей на муже, Анна стала выше и ей было проще охватить его шею. Хрупкие ручки лианами обвили любимого. Сергей сам начал двигать ее, легонько раскачивая, подталкивая за спинку и попочку. Анна прекрасно поняла его замысел и вновь освоила новый прием. То и дело ее медленные, глубокие покачивания сменялись быстрыми и мелкими. Губы Сергея и его язык продолжали скользить по шейке и грудкам Анны, заставляя громко стонать, все больше и больше отдаваться страсти, ускорять темп своего "танца". В самый главный момент его губы ворвались в себя ротик Анны, а когда юркий фонтан извергся сладкой лавой в глубины "шутона", язычок Сергея ворвался внутрь и соединился с язычком любимой.

Они отделялись друг от друга, не размыкая губ и объятий, проводя вместе некоторое время, слившись в единое целое. Затем Сергей осторожно снял жену с себя и, легко поцеловав роскошно припухшие губки, едва касаясь, погладил животик.

— Я все равно не могу уснуть одна, без тебя, — пробормотала Анна и улыбнулась хмельной, опьяняющей улыбкой, сверкающей своими глазами-звездами, — я всегда буду ждать тебя, любимый... Помни об этом, пожалуйста...

— Мой нежный цветок,— еле слышно ответил Сергей, поцеловал ее и крепче прижал к себе, обнимая своими объятьями.

Анна медленно заснула. А он долго еще лежал, любуясь ее спящим личиком и с тревогой думал о том, что своими поступками может полностью разрушить их счастье, сломать свой хрупкий цветок.