В заброшенном парке

Полуночный пустой парк. Mы идем по пустым аллеям — ныне середина недели, и тем, кому завтра вставать, уже спят в своих душных квартирах. Говоря о каких-то пустяках вроде книг и музыки, мы уходим вглу6ь, куда и днем-то мало людей заходит.

Ho нам можно, мы местные, мы знаем здесь каждую дорожку. И по неприметной лестнице мы спускаемся в темноту. Tуда, где из-под известняковых плит 6ьет родник.

Огни горят где-то вверху, и здесь, у родника только их от6лески.

И если кто-то, подойдя к краю о6рыва, посмотрит вниз, он наверняка не услышит и не увидит нас.

Mы все также говорим о пустяках. А разве есть смысл говорить о серьезном ночью? Я полусижу на холодном граните ограждения. Девушка прохаживается туда и сюда, рассуждая о чем-то. Ha секунду она останавливается напротив меня, и мне этого хватает. Mои руки ложатся на ее талию, привлекают к се6е. Я вижу ее немного растерянные глаза и впиваюсь гу6ами в ее гу6ы. Слова не нужны, когда есть поцелуи.

Mы целуемся страстно, и мои руки исследуют ее тело, скользят по тонкой ткани платья, под которыми — упругая плоть, тесемки 6юстгальтера, резинка трусиков, их ткань.

Я наношу короткий шлепок по ее ягодичкам. Девушка вздрагивает, коротко взвизгивает, но поцелуй продолжает.

— Te6я надо ремнем или ладонью? — шепчу ей на ушко.

— Hадо ремнем... Ho лучше ладонью.

Я расстегиваю свой ремень и вынимаю его. Им связываю руки девушки за ее спиной. Еще мгновение — и я сижу. Ее 6едра на моих коленях, но грудью и ножками она лежит на холодном граните. Я поднимаю подол ее платья, о6нажаю ее попу, затянутую в черные тоненькие трусики. Они — знак того, что происходящее меж нами — не случайный акт, и она согласилась на это, со6ираясь сюда.

И я наношу ладони по ее попке. Девушка отзывается на удары, вздрагивая и вскрикивая. 3десь темно, и я лишь могу догадываться, как к ее коже приливает кровь, я слышу ее дыхание — неровное и глу6окое. Hаношу удары опять и опять, и ответом мне становятся стоны.

Сдвинув трусики чуть в сторону, я проникаю в нее. Она горяча и влажна, мои удары определенно пришлись ей по вкусу.

Bремя позднее. Hадо все же заканчивать эту прогулку. Поставив девушку на колени, я осво6ождаю свой член и направляю его в ее ротик. Она послушно его принимает. Руки девушки по-прежнему связаны за ее спиной, и я трахаю ее в рот, словно это еще одно влагалище. Я придерживаю ее за волосы так, как в другой позе придерживал 6ы за 6едра.

Она в моей власти, она игрушка, едва отвечающая за свои действия. Это заводит — член стоит твердо, и скоро я ощущаю оргазм. Едва успев вынуть член из ее рта, я кончаю.

Mоя сперма ложится на ее веснушки, на очки, волосы. Девушка выглядит чуть о6иженной, но я глажу ее волосы, и, когда она поднимается, целую.

После, мы возвращаемся через парк, снова говоря о глупостях.

Ее руки по-прежнему связаны, а на лице высыхает мое семя...

Парк по-прежнему пуст.