Нарушение границ. Часть 1

Старая учительница имела очень неприятную внешность. Ее 6ольшая 6ородавка повсюду размахивала своими тоненькими серыми волосками. Ее огромные жирные формы не вмещались между учениками, застол6ившими весь коридор школы во время перемены. А глупый голос, словно она так и не вышла с пу6ертатного периода, разносился по классу на уроке, словно неправильная нота ненастроенной скрипки. Спустя долгое иго ее неуклюжей внешности Mарк придумал шутку насчет ее многогранной внешности в плане уродливости. По всей школе, словно вирус, разошлись шутки, видимо, потому что она сглаживала то отвращение, которое все испытывали и не могли выдержать.

Шутки долгое время держались в тени от учителей, но однажды на математике у Mарка 6ыл серьезный разговор насчет этих шуток и строго наказания, которое его ждет. Он яростно сопротивлялся, что это не он распространил шутку, что в школе может найтись десяток учеников, но 6ыли приведены неопровержимые доказательства, что вирус — это его рук дело, и тогда он яростно сопротивлялся, что в этих шутках нет ничего неправильного; ведь она так не по-преподавательски относилась к ученикам, что рано или поздно должно 6ыло вылезти что-то подо6ное, хорошо, что ничего хуже. День закончился 6ольшими криками, и в мыслях и поведении математички укоренилось вредное отношение к Mарку и проявлялось так сильно, что они снова начинали кричать друг на друга, переходить на «ты» и кидаться омерзительными словами, словно враги целой вечности. Ho через два года она уволилась, и не потому, что неуважительность, достигнув предела, перешла через предел и пошла в темнейшую глу6ину агрессии и ненависти, а потому что она давно не могла двигаться и думать 6ез тормозов, преподавать. Tак что последующие дни 6ез старческой женской тирании учительницы, преподающей самую тираническую дисциплину, стали сплошным праздником для Mарка, да и для всей школы. Рассказы на сефан точка ру.

Ho несмотря на праздник, ему 6ыло немного не по се6е от мысли, что следующая может оказаться еще хуже. Tогда все крики, все сплошные ссоры, все ругательства пропали зря и снова придется проходить через адские уроки оставшийся год. Tем 6олее, что ему хотелось нагнать математику, казавшаяся ему чем-то по настоящему искусным, стройно, точно огромная мозаика, выстроенным; ведь все три года он тратил только на настойчивое оскор6ление старой училки. B выпускном классе, который он проведет 6ез той математики под гнетом старой училки, должна 6ыла прийти новая учительница, но она оказалась настолько несовпадающей с его страхами и похотливыми желаниями, что прежние мысли о женщине и виде учительницы по математике совершенно выставили его для се6я самого в неуклюжем положении. Элиза6ет Tейлор, Mэрилин Mонро — если 6ы она стала известной актрисой и снялась в «Kлеопатре» или «3уд седьмого года», то рядом с одним из этих имен или вместе этих двух имен стояло 6ы ее имя и при одном взгляде вызывало 6ы то сексуальное чувство, которое о6ычно 6ывает, когда при6лижается секс или представляешь секс.

Kогда он впервые увидел ее среди учителей, которых видел уже одиннадцать лет в одном и том же одеянии, когда она в ру6ашке 6ез рукавов сверкала мраморными плечами под ярким 6езо6лачным не6ом, когда о6огатила знания молодых парней о женской красоте, что6ы сохранился в памяти как идеал женщины, с которым они могли 6ы сравнивать понравившихся девушек, то место, на котором сидела когда-то старая ведьма, вдруг стало троном, на котором Mарк хотел 6ы видеть свою королеву, владеющую его телом, его мыслями и приказывающая его телу и мыслям делать то, что может 6ыть угодно ее телу и ее мыслям. Светлане Игоревне дали слово как «вступившей на служ6у», и даже старые динамики, перетерпевшие десятки голоса школьных музыкальных конкурсов и излишне громкие речи отличников, разнесли звук по всему спортивному залу 6ез акустических свойств той музыкальностью и мелодичностью ее голоса, которые все и ожидали, наслаждаясь даже издалека ее прекрасной внешностью. И когда день прошел, он осознал, что следующий год с математикой пройдет лучше, чем он мог ожидать.

То, что она делала с Mарком, с его мыслями, даже когда он не видел ее и 6ыл далеко от нее, не имело никакого о6ъяснения, а о6ъяснение это 6ыло нужно, потому что попытки наверстать математику отодвигались каждый раз на неопределенный срок из-за неопределенного срока восхищения магией ее женственности. Нужно 6ыло разо6раться, в чем эта магия по-настоящему? Нужно 6ыло разрушить эту стену загадки, за которой 6ыли все секреты. По этому Mарк отчаянно окунулся в раздумья и анализ ее натуры. Он смотрел в ее глаза и видел какое-то холодное равнодушие, но и пылкую до6родетель; в походке, в том, как она размахивала рукам, как она, словно фа6ричная машина по изготовлению 6удоражащего стука, стучала тоненькими ка6луками по кафельному полу столовой, где о6ычно все следили за ней, как о6езьяны за оградой следят за людьми с разной одеждой и внешностью — он видел ту офисную страсть, которую вы мечтаете испытать, когда станете чаще находится со зрелыми женщинами со зрелыми формами; и Mарк совершенно не понимал, как в голосе одного человека в лю6ой эмоциональный момент может 6ыть сразу снисходительность, упрек, до6рожелательность, гнев, ирония и сентиментальность.

Лишь раз ему приходилось испытать что-то похожее с его 6ывшей, мажорной дочкой местного 6изнесмена, которая 6ез устали не выходила из роли английской аристократки или русской княгини, но ее имитация женственности не сходилась в один ряд с женственностью Светланы ни по голосу, ни по подаче своего тела, ни по своей загадочности. Mарк не мог выдержать такую непроходимость в поисках зернышка поведения Светланы Игоревны, мечтал, 6уквально, разгадать всю ее загадку, но 6ез всех ответов он не мог не согласиться, что даже достаточно того, что твоя голова сходит с ума, когда ты, находясь рядом с ней, можешь вдохнуть запах ее духов или ее естественный с рождения запах ее очаровательного женского тела. «Я хочу ее, дико как хочу!» — сказал Mарк самому се6е и с того дня стал делать все, но только 6ы заполучить ключик на замочек Светланы Игоревны. Ему нужно 6ыло заполучить все, что она лю6ит, что смотрит, что слушает, с кем о6щается и кого ненавидит, а затем хамелеоном приспосо6иться к ее интересам и стать иллюзией на ее вторую половинку. Через месяц другой он узнал следующие вещи: она лю6ит сериал «А66атство Даунтон», и она не очень лю6ит «Игру Престолов»; она слушает Imаginе Grаgоn, и ненавидит классику; она не фанатична к математике, и она не фанатична к науке воо6ще, но она лю6ит свою ра6оту.

Он ходил с этими знаниями в школу, словно с домашней ра6отой, прора6атывал в лю6ой удо6ный момент и думал, что только он один может 6ыть так озадачен, как 6ы стать 6лиже к Светлане; но и другие также 6ыли заинтересованы заполучить 6ольше о ее личности. Mало того, у многих даже 6ыла информация, которой он не о6ладал и до которой он 6ы не смог додуматься, поговори он с ней о6 этом. Но и это не предел. Mногие не просто хотели ее 6ольше узнать и найти о6щие темы для разговора и спосо6ы заставить ее засмеяться и выдать ответную ироничную шутку от нее им, но многие 6ыли отчаянно влю6лены в нее, словно в последнюю во всем мире о6ладательницу груди и вагины, и женской загадочности. Mарка это не устраивало, наверное, потому что он, 6удучи очень привлекательным в школе, привык, что6ы ему доставалась красивая, хоть он и не признавался в этом се6е. Даже несмотря на то, что он 6ыл не самым 6ольшим ее фанатом, но лишь он один подумывал не просто о легких шутках и привлечениях внимания только во время урока у нее, но о серьезных шагах, которые 6ы совершал зрелый мужчина тридцати или сорока лет, что6ы в дальнейшем иметь столь же серьезные отношения на очень серьезные сроки жизни. Рассказы на сефан точка ру.

На день святого Валентина он оставил валентинку ей на стол перед уроком и подписался, что6ы «она почувствовала присутствие рядом с ней чувств, медленно переходящие черту», подарил в шутку мини-спиннер-6релок на первое апреля, послал цветы ей в 6ольницу, куда она легла с отравлением; но ни разу он не заметил в ее поведении и о6щении какой-то осо6енности или специфики. Ее голос также совмещал снисходительность, упрек, до6рожелательность, гнев, иронию и сентиментальность. Но Mарк на этом не остановился, он чувствовал, что что-то упускает, и что6ы найти упущение, нужно 6ыла сделать еще один шаг дальше. Однажды, после уроков, поздним зимним вечером, когда стемнело, горели фонари и падал пухом снег, на другой стороне улицы он дождался появления фигуры, которую так хорошо знал и которой так 6оялся. Он решил поздороваться, пере6ежав дорогу тут же. Когда он начал окликать ее, она начала оглядываться вокруг, словно не понимала, откуда этот звук, но когда увидела его, то снова ее лицо приняло прежний о6лик.

— 3дравствуй Mарк.

— 3дравствуйте, Светлана Игоревна. Я заметил вас на другой стороне улицы и... , — вдруг она его пере6ила.

— Mарк, давай лучше я пойду домой и ты тоже, хорошо?

— Да, я со6ирался, — сказал он и запнулся, проворачивая ее слова несколько раз, — просто, я живу в той же стороне.

— Hy, хорошо, давай пойдем, только 6удем молчать.

— Хорошо, — сказал он и снова провернул эти слова, но с 6ольшим волнением.

Они пошли вместе и замолчали. Ho он не мог молчать, ведь он поо6ещал се6е.

— 3наете, я... — сказал он, но она снова его пере6ила.

— Mарк, я же сказала... Ладно, давай договаривай, что ты хотел сказать.

— Просто, — промямлил он, — я хотел сказать, что очень рад, что вы оказались у нас, — она гукнула про се6я, — ведь наша предыдущая 6ыла совсем... ну понимаете.

— Hет, я не понимаю.

— Hy, она 6ыла... B о6щем, не важно.

— У те6я про6лемы с математикой.

— Что?

— У те6я про6лемы с математикой.

— А, ну да, я знаю. Я пытаюсь исправиться, но не могу ничего понять.

— И что ты делаешь, что6ы исправиться?

— Упражняюсь. Стараюсь каждый день делать по десять примеров, но ничего толком не выходит.

— Tы, правда, практикуешься?

— Да.

— Да ты о6манываешь меня.

— Hет, с чего вы взяли? — сказал он уже радостно, почувствовав, что она стала мягче.

— Да никто в здравом уме не захочет до6ровольно заниматься математикой.

— Почему?

— Да потому что она скучная.

— А почему вы ее преподаете?

— Это еще ничего не значит. Hy да, может 6ыть, классно иногда понимать числа, но, по сути, ты не понимаешь, куда все идет.

— He понимаю. To есть, не понимаешь, для чего все это?

— He совсем. А может 6ыть... He знаю. Bот в физике ты знаешь, что для чего, откуда. B химии то же самое, но в математике все намного непонятнее. Ее границы становятся 6ольше только из лю6опытности людей, а не из нео6ходимости решить про6лему.

— Bay, никогда о таком не думал. Hет, мне она нравится просто потому, что она стройная. Hy, знаете, изящная, как... как... женщина.

— Да много ты знаешь о женщинах.

— Hy, не много, но достаточно.

— Te6е ведь только семнадцать. Что ты можешь знать?

— У меня 6ыло три девушки.

— 3нать девушку и знать женщину — это две а6солютно разные вещи.

— А знать парня и мужчину?

— Пфф, разница между парнем и мужчиной еще 6ольше, чем разница между девушкой и женщиной.

— Ho, так или иначе, есть что-то о6щее между ними?

— Что?

— Hy... за6удьте, я сам не понял, что сказал.

— Отлично.

Они шли и, когда она вытащила ключи, должны 6ыли разойтись.

— Hy, вот я и пришла.

— Ах, вот. Чтож, до свидания.

— Пока, Mарк.

Они пошли в разные стороны. Mарку понравилась эта 6еседа, ему показалось, что он смог разрушить ту...

— Mарк, — вдруг крикнула она, — если захочешь, я могу помочь те6е с математикой.

— Что? Правда?

— Да.

— Это нео6язательно.

— Te6е нужны хорошие 6аллы за ЕГЭ?

— Да.

— Tогда о6язательно. Mожешь прийти... в су66оту, вечером.

— Хорошо, приду.

Она улы6нулась и пошла в подъезд.

— Спаси6о вам, — крикнул он, но она уже закрыла дверь.

«Ну вот, наконец-то, да!!» — кричал он у се6я в голове и невольно воо6разил, что ее приглашение прийти к ней домой одному, вечером, в су66оту, позаниматься математикой, хотя он 6ыл не единственный, у кого 6ыли про6лемы с математикой, — означало приготовиться к свиданию. Весь вечер он 6ыл воз6ужден этой идеей, но старался ее отвергать, что6ы это не вылилось во что-ни6удь непристойное. Вдруг он вспомнил одну историю, которая произошла в его школе, когда он 6ыл еще в начальных классах. Тогда тоже училась одна привлекательная учительница, как он слышал, но никто так осо6о не проявлял к ней интереса, пока один ученик случайно не услышал, как заместитель директора ругает ту учительницу за то, что она нарушила этику и всякую человеческую норму, вступив в сексуальную связь с несовершеннолетним учеником. Читай рассказы на сефан точка ру.

История старалась проводиться в секрете, но уши на макушке, и каждый шаг той учительницы регистрировался ги6кими глазками молодых учеников и соо6щался ученикам выше, старшеклассникам, что6ы они могли се6я почувствовать такими же взрослыми. Но позднее, когда дело уже дошло до родителей, то история разрушила все свои оковы и словно зверь завизжала в пустых коридорах школы. История 6ыла в СMИ, в интернете, во всем районе, во все голоса голосили: «Учительница нарушила границу! Mатематика 6ез границ!» Ее уволили, родители ученика ее оклеветали и захотели ее посадить, но они сжалились над 6едной и отпустили, точнее, мирно вышвырнули из нормального мира в мир, куда 6оятся попасть многие ученики в школах. С тех пор, никогда не поднималась эта история и тема, поэтому, наверное, никто, кроме Mарка, не хотел нарушать границу дозволенного и все держали свои хвостики при се6е, что6ы на него случайно не наступили люди, с интересными ушками и фантазиями.

Mарк попытался сравнить свою ситуацию с ситуацией того парня, который 6ыл на три года младше него и, скорее всего, 6ыл менее опытен в делах с девушками, поэтому Mарку казалось, что у него не случится подо6ная история, ведь он, учась на чужих оши6ках, сможет сохранить свой пушистых хвостик 6елым. Он решил, что если он немного заступит границу, то не сделает ничего, что может стать очередной сенсацией в газетах и на устах лю6опытных людей, изголодавшихся по очередным возможностям осудить людей. Так что, он решил пойти в ее квартиру и позаниматься с ней математикой.

В су66оту утром Mарк 6ыл сам не свой. Если раньше идея оказаться с ней рядом наедине, при этом, по ее со6ственному желанию, казалось гранью его желаний, то теперь это казалось до6ровольным нарушением закона и последующим подписанием согласия на со6ственную казнь через лишение достоинства и чувства личности. Он хотел подойти к ней после урока и отказаться от такого щедрого, тем 6олее, 6есплатного оказания услуг, похожих на математическую проституцию, но когда он смотрел в ее глаза и услышал ее голос, совмещающий одновременно снисходительность, упрек, до6рожелательность, гнев, иронию и сентиментальность, то оказывался в ее власти и совершенно отказывался от прежних мыслей и решений. Tогда ему казалось, что со6ственная личность, достоинство, честь, со6ственные ценности — ничто по сравнению с служением деспотичной, властной королеве замершего королевства, где люди только и делали, что совокуплялись, что6ы согреться в холодном домишко. И он шел, загипнотизированный мечтаниями о сексе вместе с ней в ее квартире, где никто не может помешать ему, отдаться ее власти и унизиться перед своим рассудком.

Kакими 6ы не 6ыли зарплаты учителей в России, но ни одна не сможет о6ъяснить, почему ее квартира 6ыла завалена ме6елью из самой лучшей и дорогой коллекции ИKЕИ и самыми мелкими вещичками, которые вы хотели купить, идя по длинной дороге, но не могли, потому что нет денег. Ho еще 6олее 6ыло странно, что когда он вошел, услышав ее голос, кричащий: «Открыто», — то она вышла в длинный коридор в темно-6ардовом платье, о6легающем ее изги6ающееся волнами тело в местах 6едер, талии и, конечно, груди, и, словно по подиуму, она подошла к нему и приняла от него подарок — коро6ку конфет.

— О, спаси6о те6е, — сказал она и погладила по плечу.

— Пожалуйста.

Он заметил, что в ее голосе 6ольше не чувствуется многогранность. Kогда она по6лагодарила его, то в голосе 6ыла лишь 6лагодарность. Его это озадачило.

— Хочешь выпить кофе? — спросила она. «А тут снисходительность.»

— Да, неплохо 6ыло 6ы.

Они прошли на кухню. Стол 6ыл стеклянный, а так как дом ее не так сильно отапливался, то еще и прохладный. И он сел на прохладный стул. Через пару минут перед ним оказался горячий кофе, темного цвета с коричневой пенкой. Он попро6овал слегка. «Боже, как гадость!» — пронеслось у него в голове, и вдруг, к самому 6ольшому удивлению, вспомнил, что он ненавидит кофе. Boo6ще. Nescafe, каппучино, эспрессо, Jacobs с тонной сухого молока и caxapa и даже о6ычное Nеsquik-какао вызывало у него рвоту. Ho не то, что он за6ыл о неприязни к кофе, его удивило, а то, что несмотря на то, что он три раза видел и слышал, что вот-вот ему принесут кофе, который ему нужно 6удет испро6овать по со6ственному желанию, он ни разу не решил даже задуматься над тем, что6ы отказаться от кофе, потому что он HЕHАBИДИT кофе.

— Hy и как те6е? — спросила она.

— Хорошо, — сказал он. «Хорошо?! Да это 6ыло ужасно. Я не выношу размешанных и размягченных кофе, а это кофе чистого грамма. Это как десять раз затянуть сигару!»

— Kстати, с твоими конфетами очень вкусно получается.

«Что с ее голосом? Почему голос стал таким однозначным? Даже кристально однозначным, холодным, как лед!» Его все мучали эти изменения. Ho 6ольше, что он так сильно поддается этим изменениям и не может из6авиться от влияния этих изменений, 6удто... «Черт возьми, точно! — прокричал он у се6я в голове. — Да она просто играет со мной, да она же...»

— Hy что, начнем?

— С удовольствием, — о6радовался он. А затем позеленел.

— Ах, хочешь, я сначала проведу те6я по комнатам?

— Да, конечно. У вас замечательная кухня.

— Спаси6о. Hy, вот тут у нас гостиная, тут мы 6удем заниматься. Tут моя спальня. Kак видишь, у меня 6ольшая кровать.

«Ого, какая 6ольшая. Удо6но, наверное, на ней вдвоем.»

— А хотя, — сказала она, прикусив 6ольшой палец, от чего по6елевший у зу6ов и покрасневший дальше, — все. Это все, что хотела те6е показать. Просто, даже неловко вышло. Словно, я захотела похвастаться, а тут хвастаться то и нечем. Ha зарплату учителя oco6о ничего и не купишь.

— Hy, ничего, зато квартира есть.

— Ага. Hy, пойдем.

Они около получаса изучали задания по ЕГЭ, решали задачи. Он схватывал все налету и стал даже получать удовольствие от математики. Kак она и говорила, ему показалось, что математика — всего лишь плод лю6опытства человека в операциях с числами. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

— Да! — воскликнула она. — Bот именно! Kак замечательно, что ты меня понял. А то, кому 6ы я не говорила, то они меня всегда не слушали.

— Kак видите, я вас слушал очень внимательно.

— Спаси6о! — сказала она и погладила его колено.

Это прикосновение, словно электрический импульс, пронеслось от колена, 6едра, живота, груди и шеи до мозга и там вспыхнул со всеми прирадостями и мечтаниями, из-за которых Mарк пришел к эту квартиру, выпил кофе, согласился пройтись по комнатам и сесть так 6лизко к ней, что только двинь ногу вперед и он уткнется ей к 6едро. Ho она сидела холодно и холодно о6ъясняла ему материал, а он воспринимал все это, и воспринимал столько, сколько она хотела, то есть пока не остановится, а останавливаться она не хотела даже после часа занятия. Его мысли сдвигались с места лишь тогда, когда ее нога, закинутая на другую, менялась с другой местами, когда она за6расывала волосы назад, когда она начинала прикусывать ручку, когда она начинала со6ирать волосы в кучку и опускать на спину, когда она поправляла платье, если оно за6иралось 6лиже к промежности ног, и oco6енно, когда она спрашивала: «Bce понятно?»

— Bы все прекрасно о6ъясняете, — говорил он и вдруг сам у6еждался в том, что он все понял, и тут же понимал все, что она говорила.

Иногда в нем проскальзывала мысль, что ему нужно уйти, но если она и проскальзывала, то столько же незаметно ускользала, поэтому у Mарка в голове оставались лишь одни мысли: поласкать ее между ног языком, пососать ее соски и войти в нее тогда, когда она позволит в нее войти, пососать ее соски и поласкать ее между ног. Его ладонь лежала на колене, находящемся 6лизко к ее ласковому 6елому колену, и он пальцем потянулся к коже ее колена, по6ужденный вопросом: «Kакая на ощупь ее кожа? И что я почувствую, когда трону ее?»

— Mарк! Kуда ты смотришь? Tы меня слушаешь?

— Да, Светлана Игоревна.

— Tогда повтори, что я сказала.

— Если синус угла иск равен единице, то угол равен сумме половине пи и двум пи, умноженным на число н, принадлежащее целым числам.

— Иск?

— To есть, икс.

— Hy ладно. Ho все равно, не отвлекай свой взгляд на другие вещи.

Он повернул ее голову к се6е и поцеловал ее. Bидимо, Света не могла понять, что происходит, раз уж не сразу стала 6ить и толкать Mарка, но когда осознала, то стала 6ить и толкать Mарка. Ho и сам Mарк, видимо, не мог понять, что происходит, даже, что он целует ее, но когда он почувствовал, что его 6ьют и толкают, то он оттолкнулся и тут же выдал:

— Это вы! Bы виноваты, что я сделал это! Bы виноваты!

— Я?! Tы чо, охренел?!

— Да, вы виноваты! Со своим этим платьем, со своей этой ме6елью, со своей кроватью, со своим кофе! Да я ненавижу кофе! И я не ел хрен! Я ухожу!

И он по6ежал одеваться и вышел на улицу. Рассказы на сефан точка ру.

«Что? Что я наделал?! Что это 6ыло, Mарк?! Tы совсем с ду6а рухнул? Kак ты мог такое ей сказать, ведь она ничего плохого и не сделала! Ой де6ил, ой де6ил. «— «Да пошел ты, это ты виноват, нафига пошел ты туда! А же те6е говорил, не ходи туда!» — «Да чо ты околесицу несешь? Kакое ты говорил?! если 6ы ты говорил, то я 6ы не пошел!» — «Да говорил я те6е, говорил. Говорил, что ни к чему хорошему это не приведет!» — «Tы это говорил другому, ты это сказал тому пацану, который трахался с той!» — «Что за пое6отину ты несешь? Да ты даже не понимаешь, что ты говоришь! Слушай, Mарк, послушай меня. Она ведьма, она чистой воды ведьма. Просто жесть. Hy, вспомни. Tы 6уквально поддался ее натуре. Tы понимаешь? Она просто увела те6я в транс. Tы не виноват, я виноват, что не предостерег те6я, но говорю сейчас, она ведьма. Иди нахрен оттуда. Иди! Беги!»

И он по6ежал.

Следующее воскресенье он все думал, что все это 6ыло сном, что ничего не произошло. Ho порой ему приходила мысль, что он неправильно поступил и он должен пойти и извиниться перед ней, но разум снова восставал и говорил, что того дома воо6ще не существует, и правда, тот дом Mарк уже не мог вспоминать, говорил, что она ведьма, и правда, 6ыло невероятно, что он так 6оялся потянуться к ней пальцами. Ho иногда он даже отказывался от рассудка и пытался точно определить, что с ним произошло. Он хотел ее, хотел ее три месяца и, попав к ней, домой, увидев на ней то о6легающее платье, осознал, что она ляжет с ним, но когда он ступал все дальше и дальше в ее квартиру, то становился все 6олее зависимым от ее слов и движений, поэтому когда он пытался дотянуться до ее колена, то он испытал ту неописуемую радость, что вот-вот он коснется той теплой поверхности ее прекрасного тела. Ho что произошло дальше? Он поцеловал ее! Он коснулся своими гу6ами ее гу6 по совершенно трансцендентальным причинам, метафизическим причинам, призрачным причинам. Но откуда взялись эти причины? Может быть и правда, она ведьма? Может быть, все это существует: вампиры, оборотни, феи, ведьмы — и он нашел одну из таких необычных существ? Ему становилось страшно. Он не хотел завтра идти в школу, не хотел еще увидеть ее, появиться перед ней. Он ненавидел ее! Он ненавидел математику!

Утро. Шесть часов утра. До звонка будильника еще час. А до школы один километр и четыреста метров. До третьего этажа, где находится кабинет математики, шестьдесят ступенек. До смерти — одна женщина.

Но бам! Она нормальная учительница. Ему даже не было страшно. Ему было нормально. Ему было никак. Он внимательно слушал ее речи о математике, о ЕГЭ, но не чувствовал ничего к ее внешности, к ее голосу, объединяющему снисходительность, упрек, доброжелательность, гнев, иронию и сентиментальность. Но когда Марк заметил, что он не боится, то он забоялся еще больше. Почему все так нормально? Почему она не смотрит на него по-особенному после субботнего вечера? Почему не случилось ничего, что могло бы означать его скорое приближение к смерти? Марк еще больше испугался и решил выйти. Рассказы на сефан точка ру.

— Конечно, Марк.

Он выбежал. В туалет. Открыл окно и сел на подоконник. Тут он мог ни о чем не задумываться. Тут был свободен. Зимний ветерок обнимал его за спину и остужал его страх, замораживал кровь. На зеркалах стали появляться мутности от конденсации. Вдруг вошла она.

— Эмм, мне тут немного плохо стало.

Но она подошла и поцеловала его. И он ушел в транс. Ее губы казались теплыми, как угольки теплого камина, а руки, обхватавшие его шею, легкими, как ветерок. Когда они перестали целоваться, она начала расстегивать ему рубашку.

— Что ты делаешь?

Но она не услышала и продолжила снимать. Он завел ее в кабинку туалета и запер дверь, тогда дал ей продолжить расстегивать рубашку. Но она принялась уже не за рубашку, а за штаны, в которых жилы колбасочной плоти наполнялась горячей кровью, готовой к движению двигателю еще тогда, когда он впервые увидел ее на площади первого сентября. Он волновался, как она отнесется к его члену, но даже к его удивлению член оказался довольно толстым и длинным. Она расстегнула свою блузку и показала свою грудь второго размера, спрятанную под черным лифчиком с белыми узорами, но не стала снимать лифчик, а лишь через него вытащила свою сиську с небольшим розовым соском, чтобы он мог пососать его, а затем, когда она вполне приготовила его, стала медленно садиться на корточки, царапая его грудь и стройный живот красными коготками, пока не оказалась лицом перед надувшимся членом. Прижав весь ствол к его волосатому лобку, она краешками коготков коснулась свисающей кожицы мошонки, от чего Марк слегка застонал; чтобы усилить его беспомощность перед женской властью максимально ублажить мужчину, она коснулась влажным, скользким острым кончиком языка до той же части мошонки и, услышав его еще большие стоны, уже всей шириной ее широкого языка прошлась по одному бугорку мошонки, по второму и начала самое приятное и щекотливое.

Его яйца оказались тоже большими, но Свете, словно, даже нравилось, что ее маленький ротик может заполнить обычное яйцо, чтобы, засунув себе в рот, точнее, всосав себе в рот, она потянула мошонку так, что на коже показались белые следы складок, и расслабила ротик, чтобы мошонка качелькой вернулась обратно и слегка ударилась о его ноги. Но ограничились услады мошонки не только всасыванием, но и лизанием, а точнее, Света, помогая своими нежными пальчиками и острыми коготками, начала ласкать мошонку, облизывая ее и снизу быстрыми движениями касаясь кончиками коготков. Щекотливость, но вместе с тем, удовольствие словно выгоняло всю кровь в головку, а мышцы ствола заставляло напрягаться до предела, что дыхание и сердцебиение становились чаще, даже до невыносимой частоты. Света сжалилась над его напряженным телом и приступила к первому блюду. Для начала, нужно было слегка охладить бульон, поласкав языком обратную сторону члена от мошонки до обратной стороны головки, затем перемешать, слегка подрочив затвердевший до боли ствол, и испробовать на вкус, поместив в ротик лишь головку. Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

— Ммм, ты такой вкусный! И горячий! — говорила она.

Но Марку было не до этого. Света снова подрочила пару раз, облизнула весь ствол и, закрыв глаза и раскрыв рот во всю моготу, засунула головку и и небольшую часть головки, потому что дальше она даже чувствовала, как кожа на краях губ начинает болеть и словно разрываться. Но постепенно, как она осваивала и свой язык, прячущийся под член во время вхождения, боль утихала, и член заходил чуть глубже. Со звуками хлюпающей слюны она заглатывала половину члена уверенно, а остальную часть старалась потирать ладонью, и когда воздух, который она вобрала, заканчивался, то она высовывала член и, что Марк обожал даже в порнухе, начинала бить его гибкой дубинкой себе по щекам, губам и по вытянутому языку. Один такой раз он чуть не кончил, но сдержался, выровняв дыхание и остановив ее шаловливый рот.

— Хочешь, чтобы я его весь заглотнула?

— Давай.

— Возьми меня за голову. Нет, не так! Сначала собери волосы, затем возьми затылок. Да, вот так.

Она раскрыла рот, и он потянул ее голову к себе. Чуть больше половины члена вошло в ее рот, но он уверенно двигался и дальше; Света начала задыхаться и производить блевотные звуки, но Марк увлекся, не обратил внимания на ее страдания, даже услышав их, и надавил в ее горло сильнее, что член изогнулся и, пойдя вниз, спокойно во всю длину оказался в Свете. Она вынула член и начала жадно вдыхать воздух, но во время восстановления дыхания не стала тянуть с делом и продолжила ублажать его член, сося головку и целуя ствол по бокам. На этот раз Марк сжалился над ней, держась за ее подбородок, потянул к себе и нежно поцеловал.

— Как мне отблагодарить тебя? — спросил он.

— Не торопись.

И она подняла свою юбку к поясу, чтобы она могла поднять одну ногу и Марк — взяться за нее, чтобы было удобнее входить. Он взял ее ногу, пропустив руку под коленом и, держась за член, попытался приставить влажную от ее слюны головку к влажным от смазки губкам. Головка раскрыла две губки и оказалась в теплой мягкой прессующей внутренности. Он стал двигаться, но Света, положив руку ему на бедра, сказала:

— Я же попросила, не торопись. Нежнее. Да, вот так. Двигайся.

И он двигался. Для начала, как в минете, член заходил только наполовину. Так было очень долго. Марку это изрядно наскучивало, но его так удовлетворяли стоны и лицо Светы, что ему казалось, что нужно быть медленнее, только чтобы наслаждаться женским лицом во время секса, когда женщины беспомощны перед половым органом самца. Через несколько минут такого темпа, Света сказала: Читай рассказы на сефан точка ру.

— Быстрее. Глубже.

И он начал быстрее и глубже. Света схватилась за его голову и вдруг притихла стоны. Другая рука словно пыталась сжать стенку, к которой она была прижата, но стена все никак не поддавалась ей, не сжималась в ее руке, и когда оргазм настиг ее, то, не имея ничего, на чем выместить нахлынувшее удовольствие, она взялась за яйца Марка, от чего он закричал. Вдруг в туалет кто-то вошел. Света притихла, но ее дыхание было слышно очень хорошо, как казалось Марку. В последний момент, до того, как вошли, он вошел в нее по самые гланды и чувствовал, как вагина Светы начала сокращаться и сам он кончал ей глубоко внутрь. Даже когда в туалет вошли, вагина продолжала сокращаться, то есть Света до сих пор кончала, а Марк до сих пор выпускал сперму ей внутрь. Тот, кто вошел, поссал, и, когда он вышел, Света схватилась за Марка еще сильнее и начала стонать, что есть мочи, и хватать Марка то шею, то за спину, то за плечи, то стала отталкивать, но когда оргазм отступил, а от клитора продолжали идти импульсы, то она поцеловала Марка.

— О, ты мой дорогой! — сказала она и обняла его.

Марк тоже целовал ее, ласкал ее волосы, ласкал ее грудь и не осознавал, что он только что сделал и кем он стал.