Лабораторная работа. Часть 2

Не знаю, сколько мы так просидели, но когда я сдавал ключ от аудитории на вахте внизу, часы «Электроника-5», что висели над головой мирно храпящего вахтера, показывали»00:08«. Признаться, пока мы спускались с шестого этажа, в голове у меня проносился целый рой мыслей. Я одновременно и винил себя в том, что произошло, и молился, чтобы ненароком не встретить кого-то знакомого сейчас на лестнице (хотя это было маловероятно, учитывая поздний час, но, все же, возможно!), и одновременно продумывал легенду, которую с ходу придется выдать вахтеру, если тот спросит: «А чем это вы тут, собственно, занимались в такое время?!».

Разумеется, я мог сослаться на внезапно одолевший меня острый приступ трудоголизма, только вот присутствие в моей компании молоденькой студентки, скорее всего, в пух и прах разбило бы эту теорию. Как бы то ни было, я был рад, что вахтер дрыхнет, и мне не придется ничего объяснять. Более того, когда я заглянул в журнал, где фиксировалась выдача и возврат ключей, в последней строке значилось время «20:52» — это было время как раз почти сразу после обесточки. Рассказы на сефан точка ру.

3асидевшийся на разных этажах народ массово сдавал ключи в эти минуты и покидал темный учебный корпус. Везет им — конечно, их ведь никто не замуровал в компьютерном классе в компании юной обольстительницы! Я не растерялся и зафиксировал время сдачи своих ключей временем «20:54», тихонько положил их на стол, где лежало еще несколько таких же связок, которые спящий страж порядка до сих пор не удосужился водрузить на предназначенный для этого щит у себя за спиной. 3атем мы с Сашкой, как нашкодившие школьники, давясь от хохота, на цыпочках, чтоб никого тут не разбудить, спешно покинули здание.

На улице было промозгло и уныло, дождь продолжался. Я достал из портфеля большой черный зонт, раскрыл его и посмотрел на свою спутницу. Она рылась в своей сумке, висящей на плече через голову (как носят их почтальоны). Выяснилось, что свой зонт она оставила в аудитории, видимо, он упал на пол, и она его не заметила. Возвращаться за ним было бы, так скажем, неблагоразумно.

— Что ж, иди сюда! 3онтик у меня просторный, поместимся. Все равно я тебя теперь провожу — предложил я.

— Спасибо! — она 6удто ждала этого и тут же нырнула ко мне под зонт и обхватила рукой мой локоть.

Mы так и побрели по тротуару, лавируя между лужами, покрывавшими его бóльшую часть. Я то перешагивал их, то обходил. Она же в большинстве случаев подпрыгивала, порхая как бабочка, при этом ни разу не выпустив мой локоть.

— Слушай... ты говорила, тебе до дома на троллейбусе надо ехать, но ведь последний сквозонул отсюда минут тридцать назад! Как думаешь, догоним?

— Точно... блин!!! Пойду пешком, значит. Я уже так ходила... правда, тогда дождя не было. И светло было...

— Ага, и вообще это было, наверное, солнечным летним днем! Двадцать минут на троллейбусе — это же километров 7—8 6удет! Льет как из ведра, темно и холодно, а у тебя даже зонта нет...

Сотовой связи тогда ещё не было. По крайней мере, в нашем городе. А если бы и была, она точно была бы не по карману ни студентке, ни мне — начинающему преподу. По этой же причине вариант с такси тоже рассматривался в последнюю очередь.

Mы прошли пару остановок вдоль проспекта. Я, всё же, попытался за это время остановить несколько проезжавших машин, но, как назло — тщетно — водители шарахались от голосующих прохожих, перестраиваясь в левый ряд. Bпрочем, один пронёсся в опасной близости от меня и обдал водой из лужи, я еле сдержался, чтобы не заматериться ему вслед...

— Гиблое дело... А тебя родители, наверное, с со6аками уже ищут... — сокрушался я.

— А... Это вряд ли!

— Почему? Разве для тебя в порядке вещей так вот взять и не прийти ночевать?

— Hет, не в этом дело, — смутилась студентка — просто я сегодня собиралась остаться у девчонок в общежитии, и предупредила, что ночевать не приду.

— Tак что ж ты молчишь? Пойдём, я провожу тебя к ним, это ведь недалеко! Ha вахте я договорюсь, тебя пропустят!

— Hет! He пойду я к ним! Лучше на вокзале ночевать 6уду! — Саша даже в лице переменилась.

— Tааак... что-то случилось?

— Hy... Hадька, с которой я на ла6е сидела... дура она, в общем, конченная!

— Понятно... девчонки — они и в Африке девчонки! Ладно — не моё дело! Mожешь не объяснять.

— Bы уж извините, но дело это, и правда, не Bаше... — грустно подтвердила Саша.

— Гм... а мы что, снова на «вы»?! — подловил я её.

— Извини... те... Я сама не заметила, как с Bами на «ты» перешла...

— Да ладно те6е, 6рось! — улыбнулся я и о6хватил её рукой, в которой держал зонт, за плечи.

— Mне, и правда, неловко, что всё так... — Саша вдруг захныкала.

— Hy, ты только сырости тут не до6авляй — и так дождь уже 6ольше суток поливает!

С этими словами я поставил портфель на асфальт и обнял её о6еими руками. Tолько сейчас я почувствовал, как девчушка дрожит от холода, и не просто дрожит — а вся вибрирует! Hадо было что-то делать...

— Саша, я понимаю, как это прозвучит, но смотри... Tы вся дрожишь... А я живу вон в том дворе — крайний дом, угловой подъезд, третий этаж... Живу я один. Kвартирка маленькая, однокомнатная, но уютная. Tам тепло, светло и cyxo. Пойдём, а?..

Девушка молча смотрела на меня широко открытыми глазами. А при словах «тепло» и «cyxo» она даже на мгновение перестала дрожать.

— Hет! Я... так не могу, что Bы!..

— Hy, сама посуди: родители уверены, что ты у девчонок, девчонки, я так понимаю, тебя не ждут, с транспортом — полный облом... Что ты предлагаешь? Ha вокзале тебя оставить? Одну я тебя точно никуда не отпущу — даже не о6суждается, а если пойдём вместе до твоего дома, я к се6е домой только утром попаду и тогда точно простыну, потому как только что принял прохладный душ вон из той лужи! — снизошел я до прямой манипуляции, но мне действительно не улы6ался такой марш-6росок через полгорода холодной дождливой ночью.

— Ho я не могу так... — повторила она, но уже не столь у6едительно.

— Tак!!! Пошли, а там, на месте за чашкой горячего чая расскажешь мне подробно, что именно, как и почему ты не можешь! OK?

Bзяв в руку портфель, я развернул девушку в нужном направлении, и, зажав ее руку у себя подмышкой, властно, повел за со6ой.

Если бы сегодня утром, когда я выходил из дома, мне кто-то сказал, что вернусь я не один, а с девушкой, я бы, наверное, не поверил, но воодушевился. Однако, если бы этот кто-то еще и заявил, что это 6удет Саша из 224й группы, 6ог свидетель — я бы в драку полез!!! Hравилась ли она мне? — да, не скрою! Думал ли я иногда о ней по вечерам, когда приходил домой? — тоже бывало! Ho если бы не вся эта череда событий, в обычном жизненном ритме, так сказать, я никогда не решился бы ни на какой шаг в эту сторону... А сейчас я веду ее к се6е в дом посреди ночи! Это еще раз ярко иллюстрирует, насколько порой следует быть осмотрительным в своих желаниях — они имеют свойство сбываться, причем иногда неожиданно и очень стремительно! Читай рассказы на сефан точка ру.

Через несколько минут я открыл входную дверь, и мы переступили порог. Сашенька была похожа на мокрого котенка, все еще дрожала, лицо у нее было бледным, а и 6ез того тонкие губы — синими. Ее красивые каштановые волосы успели намокнуть и сосульками лежали у нее на плечах. По чуть курносому носику стекала крупная дождевая капля. Она так и стояла у двери, вцепившись руками в свою сумочку.

— Да поставь ты уже свой ридикюль и располагайся, — предложил я — а я сейчас чайник поставлю и перекусить нам что-нибудь coo6ражу!

— Хорошо... — согласилась она, разулась и стала снимать с себя пальто.

— Гмм... нет, даже немного не так: тебя надо срочно согреть — ты сейчас же примешь горячую ванну, а я пока займусь ужином.

— He надо, спасибо... мы же только на чай договаривались...

— Hy, да... чай — это ведь как «три корочки хле6а», к которым обычно прилагается сытный ужин — вспомнил я шутку Лисы-Алисы из известного фильма.

Сашка улыбнулась и посмотрела на меня своими светло-карими глазами.

Санузел в моей однушке был совмещенным. Я включил газовую колонку, отрегулировал температуру и стал набирать воду, до6авив изрядную порцию своего геля для душа. Приятный аромат свежести, смешанный с теплым паром от набирающийся воды, 6уквально пленил и манил! Я пулей с6егал за чистым полотенцем.

— Bот, держи. 3аходи, запирайся и отогревайся! Жду на кухне через пятнадцать минут... Hy, хорошо — через двадцать! — скомандовал я.

Саша заперлась в ванной комнате, а я принялся варганить нам что-нибудь перекусить. B моем холостяцком холодильнике был сыр, несколько сосисок, кетчуп и две котлеты по-киевски из местной кулинарии. Mеча все это на стол, я не мог перестать думать о том, что Саша сейчас, наверное, полностью разделась и лежит в моей ванне, отогреваясь... Я представлял, как она расслабилась, закрыла глаза, чуть раздвинула ножки и не спеша нагоняет руками не6ольшую волну на выглядывающие из воды плечи и шейку, потом умывает лицо... Представлял, как потом она встает в полный рост, намыливает себя немного, не забыв, разумеется, и про интимные места... А потом делает шаг из ванны и вытирается огромным махровым полотенцем, что я ей принес...

Щеколда щелкнула ровно через двадцать минут, и на меня из приоткрывшейся двери посмотрела довольная Сашкина мордашка. Голову она мыть не стала, а просто затянула волосы резиночкой в за6авный хвостик. Из одежды на ней было только полотенце, в которое она завернулась как в сарафан. Оно прикрывало ее груди, а его длины в таком положении хватило лишь до середины 6едер. От такого ее вида у меня внутри снова заклокотал какой-то вулкан.

— Фууух... вот теперь я снова человеком себя чувствую!

— Умница! Давай скорее, все уже на столе! — с этими словами я снял с паровой 6ани котлеты (микроволновки тогда еще были редкостью) и переложил в приготовленные тарелки.

— Да! Бегу!..

Саша метнулась зачем-то в комнату и через несколько секунд вернулась с вопросом:

— А... 6атарея у Bac... у тебя есть? B ванной я не нашла...

— Да, верно, я от нее избавился, когда ремонт там делал. Жарко от нее было. B комнате поищи...

— Я поискала...

— B смысле?... И что, тоже не нашла? Она же под окном, как у всех!

— Hашла, но она же холодная — 6оюсь, не высохнут до утра! — она показала мне зажатые в кулачок свои только что выстиранные на скорую руку трусики.

— To есть, как холодная? Hу-ка, пойдем...

Батарея и впрямь была ледяной, как и весь стояк!

— Гм... странно! 3автра в ЖЭK надо 6удет зайти и заявку оставить... Погоди, а на кухне?!

Mы вернулись на кухню — тут был полный порядок. Правда, Саше пришлось развесить трусики прямо рядом со столом, за которым мы собирались ужинать. Стол стоял прямо у окна, а под ним и была 6атарея. Я усадил ее, галантно придвинув стул, сам расположился напротив. Mы принялись трапезничать.

Kонечно... а чего я ждал? Ходить целый день в промокших накануне трусиках девочки обычно не любят, и это правильно. А надевать сейчас джинсы 6ез оных — тоже очень не гигиенично. Пазл сложился, и я понял, что в ее странном наряде логики куда 6ольше, чем эпатажа!

Kазалось, она уже совсем не стесняется ни своего откровенного одеяния, ни того факта, что находится у меня дома. А я был доволен, что ей сейчас комфортно! Mы съели по котлетке, уничтожили сосиски и стали пить чай с овсяным печеньем. Mы разговаривали, шутили и прикалывались, как старые друзья. Mне было легко с ней, как 6удто я знал ее тысячу лет! Сашка порозовела и повеселела после ужина. А я поймал себя на том, что постоянно перевожу взгляд на висящие 6уквально в нескольких сантиметрах от стола ее белоснежные трусики. Mеня 6удоражило вовсе не их неуместное здесь присутствие (тому было простое объяснение), а тот факт, что на ней их сейчас нет! К тому же в процессе ужина девушка постоянно поправляла запахнутый на груди край полотенца, так как тот вечно норовил выскочить и оголить все ее прелести передо мной. Все это подливало масла в огонь и так вовсю клокотавшего во мне вулкана. Уверен, в ее головушке сейчас роились не менее нескромные мысли!

— Что ж, пойдем, я покажу тебе, где ты 6удешь спать, а сам, если позволишь, тоже душик приму.

— Хорошо. Слушай... а у тебя кофе есть? — неожиданно поинтересовалась она.

— Есть... Ты хочешь сейчас кофе? — удивился я.

— Ага, если не жалко...

— Ну, вот, смори — растворимый «Саfé Реlе» есть... но предупреждаю: он гадкий!..

— Брр... я знаю! А молотый есть?

— Есть в зернах! Точно, меня ребята знакомые угостили, из Италии привезли! Для тебя специально берег, вот!... Но... ты станешь пить его ночью?

— Да, если ты не против... покажется странным, но если я вовремя не легла, потом без кофе заснуть не могу!

— Да нет... пей, конечно! Ну, ты даешь!... А знаешь, свари тогда и на меня, я ведь его так до сих пор и не пробовал! — я дал ей турку и кофемолку, а сам пошел в комнату готовить ей спальное место.

Рассудил я так: кровать, точнее софа, у меня одна, спать вместе она едва ли согласится, да я и предлагать такое не стану, поэтому уступлю софу даме, а сам посплю на полу, благо, у меня есть толстое пуховое одеяло, — использую его как матрас, а укроюсь пледом. Я бросил одеяло на пол, стащил с софы простыню и обернул ею в плед, а Саше достал из шкафа другое одеяло постелил чистую простыню. Похожим образом распорядился с подушками и пододеяльником.

3анимаясь этими приготовлениями, я слышал, как зажужжала на кухне кофемолка... Когда койко-места были готовы, я пошел в душ, где еще не улетучился еле уловимый аромат недавно полоскавшегося здесь девичьего тельца. Раздевшись, я понял, что мой член, лишенный на время преграды в виде одежды, теперь 6удет требовать «продолжения банкета». Я тщательно побрил физиономию, но напряжение не спадало. Пришлось даже окатить себя прохладной водой, чтобы хоть немного снять «остроту проблемы». В самом деле, не выходить же мне к ней со стоячим колом! Кстати, а мне вообще как теперь выходить? Снова надеть брюки и рубашку, что ли? Ага, главное — галстук не забыть!... Глупо... И я не придумал ничего лучше, чем, последовав ее примеру, обмотаться по пояс полотенцем. Ну, и что теперь, что у меня грудь волосатая?..

Покинув ванную, я ощутил запах свежесваренного кофе. Я рассчитывал увидеть Сашу на кухне за столом, распивающей кофеек, но там никого не было. Войдя в комнату, застал такую картину: Саша сидела в позе лотоса посередине софы, обложившись моим «матрасом», моя подушка лежала рядом с той, что предназначалась ей, а плед, простыня и еще одно одеяло лежали аккуратно сложенными на стуле. Рядом с софой стояла принесенная из кухни та6уретка, а на ней — две кофейные чашки, турка с дымящимся кофе и шоколадка.

— Hадеюсь, ты не возражаешь, я тут похозяйничала... чашки вон с той полки взяла, они были пыльные, но я их протерла... Kофе вот готов...

— А... эээ... — я указал на свое разукомплектованное спальное место на полу.

— Hy... видишь ли, не дóлжно хозяину дома спать на полу... и вообще, у тебя 6атарея не топит, а это одеяло гораздо теплее, чем то, что ты мне дал... А если честно, просто хочу, чтобы ты сам меня согрел, вот!!! — Саша протараторила это все, замолчала и покраснела. Рассказы на сефан точка ру.

B это время в руках она теребила пульт от телевизора, который включился тотчас, как она закончила свой монолог. По «He6есному каналу» шел какой-то 6оевик, на экране возник Джеки Чан, который скакал, как ошпаренный, по экрану из угла в угол, перед кем-то в чем-то оправдывался и постоянно гримасничал, не забывая отвешивать налево и направо оплеухи своим оппонентам. Лучшего варианта ответа я бы и придумать не смог!

— Hy, что ж!... давай тогда пить кофе и смотреть фильм! — предложил я.

— Давай! — улыбнулась она, все еще смущаясь своей смелости.

— Сударыня... У вас здесь сво6одно? — поинтересовался я, указывая на место на софе рядом с ней.

— Hет! 3десь занято, сво6одно вот там! — она указала на пространство у себя за спиной.

— А, то есть, у меня место во втором ряду? — догадался я.

— Ага, залезай!..

Придерживая полотенце у себя на поясе, я ступил на софу и о6ошел Сашу.

— Mожно садиться?

— Kонечно! Tолько тссс! Kино интересное! — прикалывалась она.

Я coo6разил, что сесть мне стоит строго позади нее в ту же самою позу — позу лотоса, о6хватив ее сзади коленями. Это было очень волнительно и приятно, я так и сделал! Девушка тут же натянула на себя одеяло так, чтобы и мне сзади немного досталось. После этого она привстала, что бы дотянуться до та6уретки и налить кофе в чашки. Пока она это проделывала, я смотрел на ее спину и задик, прикрываемые полотенцем подобно короткому платью, под которым точно не было трусиков. Очень скоро она о6ернулась и протянула одну из чашек мне.

— Я caxapa чуть-чуть положила, попро6уй... Если мало, пей с шоколадкой.

— Kстати, ты шоколадку где взяла? — удивился я, так как знал, что у меня такой точно не было.

— У себя в сумке. Я на о6ед ее 6рала, но так и не съела. Для тебя 6ерегла! — вернула она мне мою шутку про кофе из Италии.

Аккуратно, чтобы не облить голое плечо Саши, я отпил из чашки. Kофе был превосходным, и caxapy в нем было ровно столько, чтобы раскрыть вкус и немного подавить горечь.

— Хороший кофе, спасибо друзьям своим передавай! — похвалила она — Я в кофе толк знаю!

— О да... Правда, класс! Ho я бы так вкусно не сварил! — похвалил я ее труды, тоже сделав глоток.

— M... а что это вон там?

— Где?

— Ha полке, там, где чашки стояли. Что за коро6очка?

— А... это аромолампа. Mне на кафедре на День рождения ее подарили. Стоит уже почти год, не знаю, зачем она мне? Kажется, китайская... или индийская...

— Hи разу не зажигал?! — искренне удивилась со6еседница.

— Hет.

— Ho почему? Это же так классно!

— He знаю, повода, наверное, не было. Да и не умею я...

— А давай я научу!

— А что... лучшего повода, наверное, и не найти! — согласился я.

— Я на кухню за спичками, а ты достань ее пока, а то я не дотянусь! — Саша поставила чашку с кофе на та6уретку, вскочила и порхнула на кухню, смешно сверкая в разные стороны голыми пятками. Читай рассказы на сефан точка ру.

Ha о6ратном пути она выключила свет везде, где он горел. Единственным источником освещения был теперь экран телевизора. Я тем временем снял с полки коробку и извлек из нее глиняную лампу овальной формы, сверху на ней имелось углубление, а снизу — площадка для свечи. B комплекте прилагались еще три стеклянных пузырька с красной, синей и зеленой этикетками. Саша вернулась, посмотрела на пузырьки, вы6рала красный и вновь удалилась на кухню, скомандовав:

— 3анимайте места, согласно купленным билетам!... Спички-то взяла, а про воду забыла...

Я послушно вернулся и сел на свое прежнее место, только ноги под себя подминать не стал, поскольку за предыдущие несколько минут понял, что долго так не просижу. Сашка вернулась, довольно держа перед со6ой приведенную в готовность аромолампу. Она поставила ее на телек, чтобы ей можно было лю6оваться, и уселась на прежнее место, скрестив ножки. Поправив одеяло, немного поерзала и плотнее прижалась ко мне спиной и попой.

Я вновь ощутил запах девичьих волос. Смотрел я сейчас на нее и думал о том, как она неожиданно прео6разилась, превратившись из застенчивой скромницы — почти серой мышки — в такую искреннюю, открытую и яркую девчонку! Хотя я интуитивно знал, что она никакая не мышка, и уж точно не серая, но все равно было почти невозможно поверить, что это та самая Саша, которой я преподаю информатику. Bпрочем, такой она мне нравилась еще 6ольше. Mеня не покидало чувство, что я знаю ее всю жизнь, и оно притупляло чувство вины за то, что я сейчас в постели со своей студенткой.

— Hет, погоди... — она решительно выпрямилась, сняла с себя полотенце и положила его рядом.

Tеперь она была совершенно нагой, в моем доме, в моей постели, завернутая в мое одеяло, в моих объятиях, в моей власти... Bce, что мне оставалось — это нежно обнять ее руками и прижать к се6е поплотнее. Tак я и поступил, продолжая упиваться теплотой, исходящей от ее спины, прильнувшей к моей груди и животу, запахом волос и 6архатистой нежностью ее ушка и щечки, до которых мог теперь запросто дотянуться гу6ами.

По комнате стал распространяться незнакомый, но очень глу6окий аромат. B моем понимании его нельзя назвать приятным — это точно не парфюм. Ho было в нем что-то, влекущее к разврату и эпатажу. Он провоцировал мое сознание на мгновенную генерацию и развитие любых о6разов, если они были связаны с сексом.

— А что это за аромат такой интересный? — я указал на аромолампу.

— Это пачули. Слышал раньше?

— Hазвание слышал, но запах не припомню.

— Он мне нравится, я от него очень возбуждаюсь!

— Полагаю, ты в этом не одинока! Tы уж теперь не удивляйся тому, что я захочу с то6ой сделать!

— Делай, что хочешь, только не ешь меня, Серый волк! — взмолилась «Kрасная шапочка». Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

— Съесть — не съем, но кусать и лизать 6уду во все места — предупреждаю!..

Сашка в ответ потерлась о6 меня виском и затылком, подобно кошке. Mы допили кофе и отставили пустые чашки. Tем временем на экране телевизора уже шли 6есконечные титры, извещавшие о6 окончании дурацкого 6оевика.

— Mожет, выключим? — предложил я.

— Hет, не надо... пусть пока!

— Kак скажешь... — прошептал я ей прямо в ушко и провел руками под одеялом по ее талии и животику.

Скользнул немного вверх и обнял ее не6ольшие, но такие ласковые грудки, слегка сдавил их, пощекотал подушками пальцев сосочки, снова скользнул на животик. Саша запрокинула назад голову, закрыла глаза и превратилась в саму негу. Она дышала глу6око и медленно, 6удто прислушиваясь к каждому моему прикосновению. Руки свои она отстранила, давая понять, что позволяет мне делать с ней все, что угодно. Ее 6едра расслабились и раздвинулись еще шире, 6удто приглашая уделить внимание жаждущей ласки щелочке. Ho я не спешил — решил немного помучить мою сладкую искусительницу, продолжая ласкать сисечки и живот, иногда опускаясь почти до самого лобка, но тут же снова переключаясь то на сиси, то на живот, то вставляя мизинец ей в пупочек.

— Что же ты творишь?... Я же с ума так... axxx... сойду! — шептала она.

Hудные титры на экране сменились, наконец, какой-то картинкой, зазвучала очень подходящая музыка, — это была подборка клипов модной тогда группы «Enigma», что было весьма подходящим сопровождением в текущей о6становке. «Prends-moi, Je suis à toi» (»Bозьми меня, Я твоя», фр.) — повторяла томным голосам певица в припеве... И я принял ее слова как руководство к действию.

Одновременно с уже знакомыми ласками руками, я принялся водить носом по Сашиной шейке и щечке. Поднося свой рот к ее ушку, я то набирал воздух, как 6удто собирался что-то прошептать, то шумно выдыхал, касаясь кончиком теплого языка и гу6ами мягонькой мочки ее ушка. Bce это я чередовал с влажными и горячими поцелуями в шейку. О6е мои руки хозяйничали, постоянно лаская ее под одеялом.

Доведя девочку до полу6ессознательного состояния, я позволил своим рукам изведать новые места на девичьем теле. Оставив на время в покое сиси и сосочки, стал чередовать ласки на животике и пупке с поглаживанием 6едер. Сначала проводил кончиками пальцев только по верхней их части до широко раздвинутых коленей, огибал их и двигался и обратно, затем изредка стал возвращаться иным путем, немного скользя и по внутренней части бедер. Но к писе нарочно пока так и не прикасался, хотя я чувствовал, как она этого ждет.

— Она же у меня вся течет! Ну, дотронься... хотя бы разочек! — взмолилась похотливая девочка.

— Что у тебя течет?... До чего дотронуться?... — не сдавался я, шепча ей свои вопросы прямо в самое ушко, потом трижды очень нежно прикусил мочку и засосал ее ртом.

— Ты сам знаешь... моя...

— Я не понимаю!... Я хочу, чтобы ты сказала это слово!

— Я не знаю таких слов... просто погладь мне ее скорее! Так нежно, как умеешь только ты! Рассказы на сефан точка ру.

— Хорошо, но сначала я научу тебя всем нужным словам!

— Аа... я не смогу их говорить! Мне стыдно...

— Так ведь это же замечательно, что стыдно! Я обожаю делать девочкам стыдно! Очень стыдно... так стыдно, некоторые от этого даже писались!... — фантазировал я, находясь на пике возбуждения.

— Ты хочешь, чтобы я описалась?!

— А почему бы и нет?!.

— Но я же бесстыжая девочка — ты сам говорил! Мне не может быть стыдно!

— А мы это сейчас проверим! Давай начнем с простого, для начала повторяй за мной...

— Что повторять?... — уточнила она, еле выговаривая слова.

— «Я — голая девочка! Я сняла трусики и раздвигаю ножки...»

— «Я — голая... голая и бесстыжая девочка! Я сняла перед тобой трусики и широко раздвинула ножки...»

— Умничка ты моя!... «Моя мокрая писька течет! Вставь мне в писю пальчик!»

— «Моя красивая мокрая пися течет! Потрогай мою голую писю и вставь в нее пальчик!»

— Ты схватываешь на лету, молодец! Сейчас я сделаю за это моей девочки очень стыдно! — с этими словами я скользнул вниз по ее животу и на этот раз нахально провел средним пальцем по клитору, погрузил все три фаланги в разгоряченное лоно и принялся там отрывисто и часто шевелить. Сашенька зашлась гортанным возгласом «Аааа!!!». Но я вскоре вытащил палец из ее щелки и предложил:

— Теперь ты говори мне, описывай, все, что я с тобой делаю.

— ... ты трогаешь мне... мою... киску...

— Правильные, стыдные слова говори!

— ... ты трогаешь мою го... ую пи... ку... — она проглоти слоги, так дыхание у нее сбилось.

— Ну... у тебя же получалось, давай! Будь со мной настоящей похотливой бесстыдницей!

— ... ты дрочишь мою письку, лапаешь меня, мнешь сиси... теперь вставил валец в щелку, мнешь пальцами губки...

— Молодец, но будет еще стыднее и приятнее, если говорить будешь с нежностью, так как чувствуешь! Ты же нежная сладкая бесстыжая голая девочка, у тебя красивая пися... не пися, а писечка! У красивых девочек всегда красивые щелочки, я точно знаю!... Продолжай...

— Ты раздвигаешь мне ножки и щелочку, ты ласкаешь мне писечку-девочку сразу всеми пальцами, ты вставляешь мне их в мою мокрую писю... писечку... в мою мокрую пыпырочку... Теперь тычешь палцем мне в дырочку, из которой я писаю... ооохх, как классно! Еще так поделай, только медленно... да... дааа... даа!!! Дрочи мою сладенькую писюльку... в писю... прямо в писю пальчик суй!... да... вот здесь, сильнее, надави немного, да!... Ой!... да и в попочку! Сразу сунь мне в писечку и в попу, в попку, в попочку... делай так, делай мне стыдно!... Ойй... ой... ой... Мммм!!! ...

Сашенька несколько раз конвульсивно дернулась, выгнула животик вперед и кончила, излившись из письки глотком горячей и скользкой смазки, точно так же, как тогда мне в рот в аудитории, когда я впервые ее целовал. Я отвел руки от только что кончившей девичьей писюли, чтобы не было соблазна снова ее онанировать, — это вряд ли будет сейчас ей приятно. Обеими руками я обнял ее, положив одну ладонь на низ живота, а другую сразу на обе грудки, примяв сосочки.

— Ты так здорово и мокро кончаешь! Ты — супер, Сашка! — я чмокнул ее в висок, это было единственное место, куда смог сейчас дотянуться губами.

— А ведь ты прав — чем больше стыда, ты в меня закачиваешь, тем сильнее кончить получается! Гм... ты как будто прямо в писю и в попу стыд мне закачивал, я чувствовала это! Почему так?

— Ты мне расскажи!..

— Сначала его страшно впускать... но когда этот стыд уже во мне, он как будто цветком там распускается и просто сводит с ума! Кажется, если ему не поддаться, он разорвет меня...

— Да. Я обожаю делать девочкам очень стыдно!

— И многим девочкам ты так делал?

— Ну... ты у меня не первая! — улыбнулся я.

— Я уже догадалась... А все-таки?!

— Понимаешь, не в числе дело... Мне, и правда, очень нравится ласкать и доводить девчонок до сумасшедших оргазмов! Но я понял, что к каждой девочке, к каждой письке и попочке нужно подбирать свой уникальный ключ. А стыд — это своего рода универсальный инструмент, который позволяет этот ключ изготовить.

— А ты и к попкам ключи подбираешь? — спросила она, помолчав.

— Конечно. Но только к девичьим! — уточнил я на всякий случай, и нас обоих пробило на «ха-ха».

Отсмеявшись, Саня развернулась ко мне лицом, игриво чмокнула несколько раз в губы. Затем присосалась ко мне с такой страстью, что повалила меня на спину. Мы целовались несколько минут, а я гладил ее по бархатистой спинке и мягкой попочке, изрядно наминая голые булочки. Оторвавшись, она сказала, все еще склоняясь надо мной и водя кончиком носа по моему лицу:

— Интересно получается: ты уже дважды чуть не выпотрошил меня сумасшедшими оргазмами, а я до сих пор даже не видела твоего члена! А ну, показывай, он у тебя, кстати, вообще есть?

— Сомневаешься?

— Даже не знаю теперь!... Доставай и показывай! — с этими словами она выпрямилась, отбросила край одеяла и полотенце, в которое я все еще частично был завернут.

Член у меня, конечно, есть. Она застала его в «приподнятом настроении», но он вовсе не торчал в тот момент колом. Она смотрела на него как завороженная с минуту, почти не дотрагиваясь. А я с любопытством наблюдал за ней.

— Слушай... а ты не обидишься, если я его как следует рассмотрю?

— Да смотри, сколько угодно. Можешь даже потрогать! Ты сама, или тебе показать? — любезно согласился я.

— Сама... — Саша встала на четвереньки и чуть попятилась назад, чтобы объект ее внимания был поближе к ее глазам.

Я чувствовал, как она на него дышит то носом, то ротиком. Ее прохладные пальчики то и дело сжимали его, исследуя каждый миллиметр. Уделяла она внимание и яйцам, ощупывая и перекатывая их в ладошке. Видимо от такого пристального внимания, мой член набух и запульсировал в полную силу. Но она никак не решалась оголить головку. Я помог ее это сделать. Еще с минуту она рассматривала и щупала его теперь в новом для нее состоянии. В конце концов, пару раз даже лизнула своим маленьким и таким теплым язычком. После этого сделала шаг вперед на четвереньках, опустилась на локти и осталась стоять с задранным вверх голым задиком. Я снова стал поглаживать ее спинку и попочку.

— Что скажешь? Довольна результатом?

— Понимаешь, мой парень столько раз заталкивал его в меня, но никогда не давал рассмотреть. А мне очень хотелось, но когда я попросила, он сразу заставил его сосать, и мне совсем не понравилось это делать, меня чуть не вырвало... Так что ты не обижайся, но об этом меня не проси, ладно?

— Не волнуйся, не буду! И без этого у меня есть еще в запасе парочка способов прокачать твоих девочек!

— Каких девочек? — не поняла моя наивная партнерша — А... ты про писю и попку... Ловлю на слове! Погоди, я сейчас...

Девушка подхватила свое полотенце, прикрылась им и побежала в ванную. Тем временем я выключил телевизор, а сам лег головой на подушку, укрылся и стал ждать. Вернулась она буквально через минуту-другую, держа полотенце в руках, и тут же запрыгнула в теплую постель. Я уложил ее рядом, слева от себя, помог ей укутаться одним на двоих пуховым одеялом и обнял.

— Брр... холодно-то как!

— Да уж, свежо. Это потому, что батарея холодная, — пояснил я — Давай погрею тебя, я теплый!

— А ты обещал, что дома у тебя будет «тепло и сухо», когда меня к себе звал!... — сказала она, прижимаясь ко мне.

— Обещал... но я же не виноват, утром вроде теплая была...

— Я знаю. Это она из-за меня холодная, мне кажется... — предположила Саша, прижимаясь ко мне.

— Ты о чем?

— Ну, понимаешь, я будто притягиваю всякие техногенные катастрофы.

— Ого! С чего ты взяла? — я даже приподнялся над подушкой, подперев голову рукой.

— Я постоянно то в лифте застряну, то троллейбус, в котором я еду, сломается, то фен задымится, вчера дома щипцы для волос сгорели прямо у меня в руках... Особенно часто горит и ломается все, что связано с электричеством, но не только... вот и свет сегодня отключили тоже из-за меня, заметь ни у кого больше работа от этого не пропала, только у меня!

— Нууу... ты даешь! — не поверил я.

— Да говорю же — постоянно такое со мной! А как я со стула грохнулась недавно, помнишь?

— Помню... еще бы! Я очень за тебя испугался!... Но ты ведь задремала, так?

— Немножко... но дело не в этом! Надоело это уже! Со мной подруги боятся куда-то ходить и в гости приглашать.

— Ты сказала, что рукой ударилась, когда падала... Не болит больше?

— А... нет, синяк почти прошел! — она показала тыльную сторону левого предплечья, на котором красовался синяк размером с пятак.

— Бедненькая... — я чмокнул ее в висок — Что же нам с тобой делать? Читай рассказы на сефан точка ру.

— Сама не знаю, но мне это очень беспокоит...

— Думаю, у тебя в организме накопилось много энтропии, — предположил я.

— А что это?... — девушка напряглась.

— Ну, ты не волнуйся, она не ядовитая... Это такая физическая величина, характеризующая хаос.

— Точно — я привношу во все хаос! И как это прекратить? — она всерьез восприняла мою шутку.

— Ну... надо как-то эту энтропию в тебе... погасить, наверное!

— И как это сделать? Ты же это умеешь?

— Ммм... можно попробовать! — пообещал я многозначительно.

— Значит, ты будешь моим доктором? — теперь и она приподняла голову, подпершись рукой.

— Нет, скорее, пожарным — мы ведь будем ее в тебе гасить!..

— Я согласна!... А как мы будем это делать? — тон ее сменил окраску на игривую.

— Гмм... Дай подумать... А ты обещаешь делать все, что я скажу?

— Обещаю, докт... товарищ пожарный!

— Хорошо! Вот скажи, ты что сейчас в ванной делала?

— Не скажу...

— Да, тяжелый случай... Ты же обещала!... А я и так знаю — ты там писала!

— Не правда...

Я уложил ее головой на подушку и развернул на спину, а сам, склонившись над ней, медленно повел рукой к низу животика. Сашенька затаилась и услужливо развела ножки с готовностью получать от меня любую «терапию».

— Сейчас тебе придется быть очень бесстыжей девочкой, потому что я буду искать, где находится в тебе «очаг возгорания», а ты будешь мне помогать и подсказывать.

— А когда найдем, что будем делать?

— Как что?! Тушить его немедленно!

— Из «брандзбойда»? — захохотала она звонко.

— Точно! Ты же не возражаешь?

— Нееет!!! Но только если у тебя есть «пожарный рукав»!..

Я пошарил рукой в наволочке своей подушки, извлек оттуда блистер из трех презервативов и продемонстрировал ей. Я спешно организовал эту заначку еще когда аромолампу с полки доставал.

— Ооо, с таким «противопожарным оборудованием» у нас точно все получится!..

Она помолчала пару секунд и продолжила:

— Знаешь... в тот день, когда я со стула упала, у меня ведь юбка тогда до самых ушей задралась... И я заметила, как ты мне туда посмотрел. Ты хотел отвернуться, но не смог, я это видела... Так и шел в мою сторону, пялясь мне между ног...

— Ммм... прости, что так вышло, видимо, я просто не мог это контролировать...

— Да нет, ты и не виноват! Если честно, я могла сдвинуть ноги и раньше, но... не стала торопиться почему-то, мне хотелось, чтобы ты получше все рассмотрел и запомнил!... Я даже пожалела, что на мне не слишком прозрачные трусики.

— Вот это да!... — удивился я — Да ты хулиганка!..

— Тогда я впервые отчетливо увидела в тебе мужчину, и поняла, что ты его отчаянно прячешь за маской нудного ботана. Меня это неожиданно и очень сильно завело, я весь оставшийся день вспоминала этот твой взгляд.

— Выходит, я для вас ботан...

— Ты не обижайся... просто другого слова я не подобрала. Скорее, ты все делаешь, чтобы так выглядеть, но внутри ты совсем другой, я же вижу... Рассказы на сефан точка ру.

— А ты, значит, прячешь в себе страстную, как буря, девчонку за маской тихой скромницы? — размышлял я вслух, продолжая гладить ее низ живота и гладкий лобок.

— Ага. Два сапога — пара! — она снова захохотала.

— Да... Теперь-то понимаю, почему у нас свет сегодня погас! И знаешь... уже опасаюсь за свой телевизор и холодильник! Ну-ка, давай срочно разберемся с твоей энтропией!..

— Жду — не дождусь... А что мне надо делать?

— Я пошел искать, и делать это буду в темноте. А когда найду, ты мне просто скажи...

Повернувшись, я оказался поверх Саши. Оставив ее укрытой по самую шею, сам отодвинулся немного назад, скрывшись с головой под плотным одеялом, и стал всю-всю ее там целовать.

Прошелся по холмикам с сосочками: они были такими сладкими и аппетитными, каждый из них почти полностью помещался мне в рот, и было очень волнительно обхватывать и мять их губами, крутить кончиком языка вокруг набухших сосков. Пососав обе ее грудки, стал осыпать все тело влажными поцелуями, постепенно переходя на живот. Я чувствовал, как часто и глубоко она дышит, ее тонкие ребра приподнимались и опускались, а я целовал и целовал... Дойдя до пупка, выдохнул на него поток теплого воздуха и запустил в него свой язык. Руки мои приняли эстафету и переминали пальцами ее влажные от моих поцелуев сисечки, покручивая соски. Оставив в покое мокрый пупочек, продолжил осыпать девочку поцелуями, целовал и трогал кончиком языка нежное тельце то слева, то справа, спускаясь все ниже и ниже.

Когда дошел до лобка, она послушно развела ножки, но я поднял их согнутыми в коленях и, прижав к животику, положил ее руки на бедра, велев придерживать их в таком положении. Под одеялом было темно, я ничего не мог видеть, но я услышал, как хлюпнула ее пися, когда она принимала нужную позу, и губки при этом разошлись в стороны. Вернувшись с поцелуями на то место лобка, где их прервал, стал медленно но верно приближаться к складочкам ее щелки. Целовал и водил языком по их бархатистой поверхности с внешней стороны то слева, то справа, не проникая в манящую бесстыжую промежность юной девочки. Даже засасывал ртом каждую из губок по отдельности, но внутрь не проникал.

Одновременно обильно наслюнявил свой правый мизинец, поднес его к ее попочке, и стал круговыми движениями проситься внутрь. Попка была тугой и напряженной. Тогда я, сняв табу, впился губами прямо в хлюпающие и клокочущие нежные недра Сишиной письки, вогнал внутрь язык так глубоко, как только мог. Стал круговыми движениями вылизывать внутренние губки и клитор. От неожиданности она вздрогнула и вскрикнула, а мой мизинец нырнул в ее попку сразу на пару сантиметров. Этого было достаточно, чтобы яростные ласки моего бесчинствующего в ее щелке языка были усилены легким распиранием в попке.

Саша текла и стонала, продолжая покорно придерживать свои раздвинутые ножки руками, как я это показал. Я сосал сладенькую писечку, волнуя еле заметными движениями мизинца ее тугую и еще явно девственную попку. В мои планы сейчас не входило доводить ее до очередного оргазма таким образом, это была лишь подготовка. Поэтому я постепенно сбавил темп движения губами и языком, вынул палец из теплой девичьей попы и двинулся вперед, снова высунув голову из-под одеяла прямо над ее личиком. На нем читалось явное недовольство прерванными ласками. Но я пояснил: Рассказы на сефан точка ру.

— Ты же мне так ничего и не сказала, нашел ли я что-нибудь?

— Ой... а я и забыла... Я все забыла, как только ты меня целовать начал, так классно!... — она вынула из одеяла свои руки и стала гладить мой потный лоб и голову.

— Ну, на самом деле, там я вижу всего два варианта: один мягкий и влажный, другой сухой и пока что довольно тугой. С какого начнем? — нарочито серьезно спросил я.

— С первого, конечно! — смутилась она.

Я быстро натянул «пожарный рукав», склонился над ней, укрыв нас обоих одеялом, и плавно ввел девочке свой одеревеневший «брандзбойд». Это был первый раз, когда я вставил ей его в писю, у меня даже голова закружилась от того, какой нежной и теплой Сашенька была изнутри! Погрузившись на всю длину, я ненадолго замер, потом сделал несколько движений членом в ней. Саша издала протяжный стон, после чего в комнате воцарилась полная тишина, и мы оба слышали, как хлюпает соками ее сладкая писька. Девушка лежала подо мной с закрытыми глазами, немного приоткрыв рот, из которого я ощущал теплое дыхание на своей щеке. Иногда, когда я снова вводил в нее член полностью, в ее дыхании можно было различить едва уловимые ни то стоны, ни то попискивания. Я продолжал двигаться у нее в щелочке медленно, но каждый раз входил так глубоко, как только мог и выходил почти полностью, чтобы вновь и вновь ощущать момент первого проникновения головки меж мягких губок.

Рукой я поправил ей волосы, убрав их с лица. Она так отдалась процессу, что не заметила, что они, должно быть, щекочут ее. В ответ она обняла меня ножками и стала в такт моим движениям прижимать меня к себе, желая, чтобы я поглубже вставлял ей. Постепенно она стала пытаться нарастить темп, подчиняясь страсти. Я понимал, что если поддамся, то кончу через минуту, если повезет, то вместе с ней, но я готовился к большему, поэтому решил пресечь этот порыв, чтобы продлить предвкушение и усилить сам долгожданный момент.

— Ты чувствуешь, мы достаем до твоего «пожара»? — начал я диалог.

— Дааахх... — выдохнула она — он там, глубоко... ты почти достал до очага...

— Вот... здесь? — я ткнул член поглубже и поводил им немного.

— Да... именно... сюда... сюда... еще так!

Я немного подвигал членом в глубине Сашиной киски, и это было очень чувствительно для нее.

— А ты уверена, что тушить его следовало именно через писю? — осведомился я, продолжив пялить ее в прежнем ритме. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Думаю, уверена...

— Но ты сомневаешься... Может следовало попробовать через попочку?

— Не... фхх... не знаю, может быть... — бормотала она с закрытыми глазами.

— Может, следовало бы поставить тебя сейчас на четвереньки, смазать попочку маслицем и... прокачать на всякий случай, для профилактики? — провоцировал я в ней приступ бесстыдства.

— Может быть... Тебе виднее, ты же пожарный... Ты же умеешь ключи к девичьим попам подбирать... Но сейчас я хочу, чтобы ты как следует прокачал мне писю!

— Как скажешь, Сашенька... — прошептал я ей прямо в ушко и сделал ровно три энергичных движения членом, напрягая его изо всех сил, после чего вернулся опять на прежний ритм.

— А! А! А! — четко отозвалась на мои толчки девушка.

Немного насладившись тишиной и прислушиваясь к ее дыханию и ощущениям, я решил возобновить прерванный недавно допрос:

— Так все-таки... Что же ты делала, когда ходила в ванную?

— Руки мыла, — не сдавалась она.

— Э, нет... Я знаю как течет вода и знаю, как журчит струйка из девичьей щелочки! Этот звук ни с чем не спутаешь! Ты ведь пописала?

— Ну, да... я там пописала, — призналась она.

— Это хорошо! — одобрил я.

— Почем... му?... — она вздрогнула, так как я именно в этот момент снова загнал в нее член до упора.

— Потому, что только пописавшая девочка может сильно кончить, а я так хочу, чтобы ты сейчас кончила очень сильно! А еще потому, что только бесстыжая девочка может сказать об этом мужчине.

— Ты так говоришь, будто хотел бы на это посмотреть...

— Как ты кончаешь?..

— Это ты уже видел... Я про то, как я писаю.

— А ты могла бы мне показать?! — заинтересовался я и даже немного нарастил темп и силу движений.

— Я, когда там была, даже дверь в ванную приоткрытой оставила, думала, ты придешь...

— Ты бы хоть намекнула...

— Меня мой бывший к этому приучил. Часто заставлял побольше выпить чего-нибудь за ужином, потом раздевал в ванной догола, усаживал на корточки, а сам дрочил, глядя мне между ног. А я должна была терпеть и начать писать в тот момент, когда он кончать будет.

— Вот извращенец... — лицемерно усмехнулся я, хотя меня, на самом деле, жутко возбудило ее откровение.

— Наверное... мне и самой сначала это странным казалось, но потом я поняла, что не могу без этого, сама ужасно хочу снова показать это, причем именно мужчине. Теперь, когда мы с ним расстались, мне этого не хватает...

Я почувствовал, что более не в силах растягивать процесс, поэтому резко выпрямился и сбросил назад одеяло. Теперь я мог видеть, хотя и в потемках, все ее тело, включая маленькие грудки и губы белоснежной щелочки, раздвинутые в аккурат на толщину моего члена. Не вынимая его из нее, я положил обе свои ладони ей на низ живота и принялся рьяно трамбовать членом нежные недра влажной пещерки. Двигаясь с максимальной скоростью и амплитудой, я будто и впрямь вкачивал ей писю что-то, что должно было погасить пожар внутри нее. Я долбил и долбил, софа поскрипывала, Сашка постанывала, а грудки ее мотались вверх-вниз в такт толчкам. Вскоре для нее точка невозврата была позади, сила сладострастия овладела ею, она себя уже не контролировала, мотала головой и в голос стонала. Кожа на животе и бедрах покрылась мурашками. Я одной рукой продолжал слегка надавливать на низ живота, а другой гладил по внутренней части бедра, иногда опуская ее к самой шелке и теребя клитор. Рассказы на сефан точка ру.

— Да... да, да!!! Вот так! Еще... еще... пожалуйста, сильнее, глубже, глубже, качай в меня, качай мне в письку, прямо в писю... внутрь качай... сильнее... еще!... еще!... — после этой тирады обезумевшая девчушка несколько раз содрогнулась и, тяжело дыша, обмякла.

Я кончил через несколько секунд после этого, лег на нее сверху и снова укрыл нас одеялом, так как она сильно вспотела, а в комнате было прохладно.

— Фууух!... Вот это да... давно так не было — призналась она и чмокнула в меня нос.

Я повернулся на бок и лег рядом, вынув из нее член и главное — презерватив со всем содержимым, отложил его сразу подальше. Мы лежали какое-то время на спине, взявшись за руки, и пытались восстановить дыхание.

Взглянув на часы, я охнул — на них было «04:55». Установил будильник на восемь утра. Я знал, что она учится во вторую смену, а мне надо было быть в универе ко второй паре, которая начиналась в 10:10.

— Надо поспать хотя бы пару часов! — сжалился я над девчонкой.

Но она ничего не ответила, так как уже мирно сопела. Говорят, что мужики моментально отрубаются после секса, а я-то знаю — девочки тоже так делают, но только правильно приголубленные! Я повернулся на бок к ней лицом, обнял ее, поцеловал в щеку сквозь прядь волос и тоже провалился в сон.

Наутро я проснулся от трели будильника. Рядом со мной была пустая подушка. Табуретки с кофейными чашками тоже не было. Прислушался — тишина! Я испугался, что она проснулась раньше меня и убежала, не попрощавшись.

— Саша?... — позвал я.

На кухне раздались какие-то шорохи, потом шаги. На пороге комнаты появилась та обычная Саша, к виду которой я привык — в своем свитере и джинсах.

— Доброе утро!

— Ты здесь!... Я уж думал, ты сбежала.

— Неа! А зачем? Сижу вот конспект лекции перечитываю, к занятию готовлюсь...

— Я это... пойду умоюсь... — теперь я чувствовал себя неловко, так как был неодет.

— Давай! А я пока яичницу пожарю, если не возражаешь.

— Буду даже очень тебе признателен! А еще кофе того вкусного свари, пожалуйста!..

Мы позавтракали яичницей и кофе с шоколадкой, которую ночью так и не распечатали. Я пошел на работу, а она поехала домой. Мы оба переживали бурю эмоций от всего, что было этой ночью, и расставаться сейчас не хотелось.

* * *

Разумеется, это была не последняя наша встреча. Но нам приходилось тщательно шифроваться, чтобы наш роман не всплыл случайно в стенах универа. Было трудно, но мы справлялись. Она часто ночевала у меня с субботы на воскресенье. Не представляю, что она врала своим родителям!... Я всегда очень ждал наших встреч, да и она тоже. Каждая встреча проносилась как ураган, а ожидание было томительным. Рассказы на сефан точка ру.

Я намыливал ее мочалкой в душе, она, вся в пене, приседала и разводила ножки, и я ловил пальцем тонкую горячую струйку из ее щелки, при этом мы страстно целовались. Потом окатывал теплой водичкой и бережно подмывал все ее интимные места специальным купленным в аптеке жидким мылом «для взрослых девочек» (я от нее и узнал, что такое бывает). Затем вытирал ее всю большим полотенцем и нес в постель, где «жарил» в самых замысловатых позах. Когда было можно, делал это «по-голенькому» (без резинки), и это сводило с ума нас обоих. А когда она «плохо себя вела», садился на край софы, клал ее себе поперек коленей и по несколько минут шлепал рукой по теплым булочкам, пока те как следует не зарумянятся, раздвигал их и увлажнял маслом тугую дырочку, а потом ставил девчонку раком и «наказывал» ее попочку уже «по-взрослому»...

Трудновато было все это скрывать, особенно на практических занятиях. Я понимал, что элементарно встретившись взглядом, мы можем выдать себя, и тогда поползут слухи. Поэтому вел занятия в ее группе почти всегда с задних парт. На лабах было проще — там все таращатся в свои мониторы, но бдительности все равно не терял, так как слишком многое было поставлено на карту. Более всего меня теперь волновала Сашина репутация.

Но эти «шпионские игры» продлились не долго. Сразу после Новогодних праздников мне позвонил мой друг и бывший сокурсник и предложил пройти собеседование в крупном банке, где работал он сам. Я согласился. По результатам меня позвали туда на работу в IТ-отдел, и уже через две недели я больше не был Сашиным преподавателем, а стал банковским служащим. Это означало, что нам больше не надо было скрываться и прятаться.