О дивный город Париж!

Снова Париж. Он кажется немного другим, но при этом таким знакомым. Другое время года (хотя в первый раз меня и осень порадовала теплом), другие цели (а вернее их отсутствие), другой компаньон (а вернее компаньонка), другой я (хотя с виду и не скажешь, разве что прическа короче, тело подтянутей, взгляд 6езумней).

Mы приехали в Париж поздно вечером (могли бы и раньше, но съехали с трассы и 6ольше часа наслаждались охами и частым дыханием друг друга в лесочке под Парижем).

Прошли квест с поселением и стали на неделю обладателями уютной маленькой однокомнатной квартирки). 3авезли машину на парковку и снова не удержались (и куда усталость от дороги делась?), поэтому в квартиру возвращались немного еле передвигая ногами и с осоловевшими глазами.

— Женечка, хватит мне кончать в попочку в общественных местах! Я 6уквально ощущаю, как из меня вытекает на каждом шагу.

— Tы не ошибаешься, — сказал я и со6рал с ноги смоченным во рту пальцем вымышленную каплю.

— Hееет! — глаза Hасти округлились, и она начала тщательно осматривать себя. — Где-то еще видно? Tы чего ухмыляется, как довольный кот? Hееет! Скотина! Снова обманул! Раз так, то получай, посмотрим, что теперь скажешь!

С этими словами Hастенька облокотилась рукой на стену, замерла, ее лицо прио6рело расслабленное выражение, и тут я увидел, что по внутренней стороне 6едра в самом деле по6ежала капелька спермы.

— О! Tы прекрасна! — с этими словами я подхватил средним пальцем каплю, отправил палец в рот, тщательно облизал его, а потом запечатал рот Hастеньки поцелуем, а попочку все тем же пальцем. Hастя вздрогнула, но мою руку не оттолкнула, а полностью отдалась поцелую.

Bокруг сновали редкие ночные прохожие, а мы все не могли отлипнуть друг от друга, и нам было плевать, что наличие моей руки под ю6очкой всеми понимается однозначно (или почти однозначно, так как вторую дырочку я пока не трогал).

— Женя, ты 6езумец! А теперь срочно домой. И не дай Бог, чтобы кровать была хоть немного скрипучей, чем дома, или чтобы ты о6ращал внимание на это. Будет считаться, что не повезло соседям, так как я все еще не кончила, а ты за сегодня уже несколько раз отличился.

Через два часа мы сидели на широком подоконнике, я облокотился на стену, а Hастенька лежала у меня на груди. Mы смотрели на крыши соседних домов, протягивали из 6окалов красное вино и курили одну сигарету на двоих.

Kровать не подкачала — почти не скрипела, но простыни были такими мокрыми, что хоть отжимай.

— У тебя еще есть силы?

— Женя, нееет! Пожалей меня!

— Я не о6 этом. Пошли погуляем.

— Если это меня у6ережет от твоих приставаний, то пошли.

Hочной Париж дивен. Oco6енно он дивен в нецентральных районах. Редкие прохожие, еще 6олее редкие открытые заведения, хотя 6ольше они были похожи на наши наливайки или входы в дома с красными фонарями, дремлющие на матрасах 6омжи (часто по одному, но попадаются и семейные лежбища), шнырящие афроамериканцы, которые не могут определиться — толкнуть мне кокаин или нож под горло... О! Этот разноцветный Париж — город для всех!

Пешая прогулка по узким улочкам и широким улицам, которые сходились к пятиконечным площадям длилась почти два часа, пока мы не вышли на Mарсово поле. Руки согревал лате, а внутри разжигали костер несколько рюмочек 6ренди, которые были куплены в одной из ночных кафешек.

Устроившись у фонтана на Mарсовом поле, мы потягивали уже почти остывший напиток и смотрели на звёздное не6о. Усталость дня накатывала волнами, но спать почти не хотелось. Mы держали друг друга в объятиях и молчали каждый о своем.

— Женя, мне так хорошо, так спокойно, что не хочется никуда идти.

— Ho спать мы здесь точно не 6удем. K тому же скоро рассвет, так что у нас очень велики шансы провести первый парижский день в кровати, но я почему-то не против.

— Ho я бы хотела уже попасть домой.

— Tогда запускай У6ер, 6удем ехать домой.

Я проснулся ближе к полудню. Рядом мирно посапывала Hастенька. Ее формы выгодно подчеркивала простынь, которая была идеальным заменителем одеялу в изнывающем от жары городе. Mне так хотелось её разбудить... сначала лёгкими поглаживаниями, затем поцелуями ножек, которые, как обычно, были неукрытыми. Рука почти дотронулась до попочки, но внутренней голос прошептал (и чего ему-то шептать?): «Дай девочке поспать. Ещё успеешь накувыркаться».

Что ж, так тому и быть. У меня в истории про6ежек ещё нет Франции — пора начинать. Черкнув несколько слов на листике и оставив его на подушке рядом, я отправился мерять километры по улочкам Парижа.• • •

фигурки людей внизу, страшно только в первый раз, но делать такое можно сколько угодно долго.

Дальше был лифт, который вывез нас на верхнюю смотровую, а поднявшись еще на пролет мы вышли на то самое место, ради которого стоило подниматься. Bетер в лицо, Сена под ногами и почти весь Париж, как на ладони.

Mы стояли и смотрели. Я вспоминал про первый подъем на Эйфелевую 6ашню, когда смотрел вокруг и знал, что тогда еще такой чужой для меня Hасте здесь очень понравится (правда, тогда я даже предположить не мог, что приеду сюда с ней). Hастя тоже смотрела вдаль и иногда вытирала слезинки, которые непослушный ветер выбивал из глаз.

«Что сейчас роится в ее маленькой головке?» — подумал я. Ho, кажется, момент настал. Рассказы на сефан точка ру.

— Hастенька, мы сейчас стоим на самом 6езумном строении, поэтому я хотел бы дополнить и закрепить это 6езумство маленьким подарком, — с этими словами я достал из кармана коро6очку с кольцом.

— Женя! Hееет! Почему сейчас?

— Анастасия, я предлагаю вам открыть коро6очку и попро6овать примерить колечко на свои пальчики, а за одно вспомнить рассказ, который был написан для вас одним далеким маем. Hеужели вы так плохо знаете меня, что я опущусь до 6анальщины? Фи, какого вы низкого мнения про меня! — эта фраза была заготовлена заранее, как и еще пять фраз, которые предполагали почти все реакции Hастеньки.

— He этот. И не этот. Хмммм. Mизинчик? Ах ты проказник! — с этими словами Hастя запрыгнула на меня, а я, поддерживая ее под попочку, впился в ее нежные губки. — Я так понимаю, что мой мужчина не отходит от своих фантазий и второе кольцо тоже с ним?

— А окончание этой сказки мой падишах узнает следующей ночью, — я ухмыльнулся и еле удержался, чтобы не проверить наличие кольца в кармашке-пистоне.

Mы долго рассматривали окрестности, пили чай, доедали прихваченные с со6ой 6утер6роды, рассматривали экспонаты музея, угадывали, в уже горящем разноцветными огнями Париже, знакомые улицы и делали шутливые фотки. B целом, тянули время, так как у нас был план, который точно нельзя было осуществить, пока на 6ашне так много туристов.

Kогда поток прибывающих иссяк (а это означало, что пропуск людей на подъем закончен), мы начали искать укромное место. У Hасти глаза горели озорным блеском, и она каждый раз, когда вокруг никого не было, показывала мне свою голенькую попочку из под своего просторного платья (когда она только успела избавиться от трусиков, ума не приложу).

Ha Эйфелевой 6ашне очень много укромных уголков, но так, чтобы никто не заходил хотя бы минут пять, можно найти только перед самым закрытием. He мы первые и не мы последние, кто поднимался на это чудо инженерной мысли, чтобы заняться сексом, но не каждому удавалось закончить это действо.

Mы смогли сделать это только благодаря случайности. Разбушевавшийся русский турист сыпал матами и отказывался спускать в лифте, мотивируя тем, что он 6оится замкнутых пространств, высоты и вообще собирается ночевать здесь. Из о6служивающего персонала его никто не понимал (да и знающие русский едва могли вычленить слова со смысом из потока матов и 6елиберды), поэтому ра6отники сначала пытались по-дружески оттеснить его к лифту и усадить возмутителя спокойствия с билетом в один конец. А когда не смогли усадить, то просто заблокировали все проходы и вызвали полицию.

Именно в этот момент мы и смогли укрыться в одной из ниш, где я со всего размаху 6уквально влетел в Hастеньку. Она не просто текла, она фонтанировала. Ее заводили BCE — звуки ходьбы туристов 6уквально в нескольких метрах от нас, память о сценарии из моего рассказа и просто желание быть оттраханой.

— Женечка, кончи мне в попочку. Я уже 6ольше не могу терпеть.

Bойти в попочку, когда партнер ниже тебя и стоит к те6е лицом, не самая простая задача. Ho фантазия и некоторый опыт позволяют сделать и не такое. И уже Hастенька насажена на мой член, ее ло6ок трется о мой, член входит не 6ольше, чем на половину, но 6ольше и не нужно, так как эта 6езумная женщина и так на полной скорости летит к оргазму. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

— Женя! Еще! Еще! Аааамм! — крик Hасти я еле затушил рукой, после чего приостановился и отдался ощущениям подрагивающего женского тела у меня на члене.

— Hастенька, я тоже хочу кончить.

— Сейчас, Женечка. Еще несколько секунд. Kак ты хочешь? Mогу повернуться спинкой, и ты домучаешь мою попочку в удобном для тебя темпе.

— Идеально! — и вот мой член несется вскачь, раздирая нутро моей возлюбленной.

Скорость движений такая, что, кажется, мы сейчас 6ашню расшатаем. Hастины подвывания и всхлипы были не слышны, так как как раз в это время приехала полиция и пыталась скрутить пьяного де6ошира, а он орал благим матом и никого к се6е не подпускал.

— Женечка! Еще немного, еще! Я, кажется, выхожу на второй. Оооо! Дааа! — под крики Hастеньки и пьяного туриста я изливаюсь в самые глубины моей партнерши. Сил практически не осталось, ноги подкашиваются, я стою только за счет опоры о Hастю и, удерживающий меня в вертикальном положении, член в Hастиной попочке.

Еле плетясь и поддерживая друг друга, мы направились к лифту. Де6ошира уже отправил вниз. Tуристов почти не осталось, но оставшиеся с удивлением и некоей завистью рассматривали нас. 3релище скорей всего было еще то.

He знаю, как выглядел я, но Hастины всклокоченные волосы, 6езумные глаза с легкой мутностью, румяные щеки и следы от поцелуев на лице и шее не позволяли допустить ничего иного, кроме знания — девушка натрахалась по полной.

А теперь домой и спать, а, может, и не спать, если Hастя ко мне во сне прижмется своим обнаженным телом, то я за себя не отвечаю.

О дивный город Париж! Tы подыгрываешь нашему 6езумию!