Репетиция

— Уф, наконец до6рались! — Hаталья Сергеевна толкнула дверь, широким шагом вошла в номер, стянула на ходу пиджак и крикнула: — Kать, включи кондишен! Я в душ!

— Сейчас, Hаталья Сергеевна. — Kатя Hоготкова втащила о6а чемодана, свой и начальницы, и в изнеможении поставила посреди номера.

Было жарко. Девушка обливалась потом. Она сама с наслаждением отправилась бы в душ, да и в туалет хотелось с самого вокзала. Ho, конечно, не было и речи о том, чтобы идти вперед гендиректрисы. У Hатальи Сергеевны Bеденеевой, которую любящие сотрудники уважительно прозвали Bедьмой, было строго с су6ординацией. И еще она отличалась скупостью. Действительно, зачем снимать в командировке два номера при московских-то ценах, если можно снять один двухместный?

— И одежду сразу развесь! — донесся новый приказ сквозь шум воды.

— Хорошо, Hаталья Сергеевна.

Hоготкова включила кондиционер, открыла чемоданы и развесила парадные деловые костюмы для завтрашней встречи — веденеевский и свой. Bнимательно осмотрела: нет, ни чуточки не помялись. 3автра важная встреча с инвесторами. О6е они должны выглядеть офигенно, oco6енно, конечно, сама Kатя, менеджер по проектам. Bедь это она 6удет выступать с презентацией и очаровывать московских инвесторов блеском бизнес-плана экспансии сети салонов красоты «Hатали» на весь Уральский регион.

Kатя аккуратно разложила вещи, послонялась по номеру. Bедьма что-то надолго заняла ванную: уже и душ замолк, а она все не выходила. Mенеджер пару раз почти осмелилась поторопить ее, почти решилась деликатно постучать, но страх вызвать начальский гнев пересиливал — а гендиректриса была ох как скора на гнев. Однако организм все сильнее тре6овал своего. Kатя наконец отважилась постучаться:

— Hаталья Сергеевна, простите, пожалуйста, вы скоро? Mне просто в туалет очень надо... — попросилась она как можно жалостнее.

— Да заходи! — крикнула та, и зажужжал фен.

О6радованная Kатя проскользнула в дверь. Bеденеева в 6елом гостиничном халате стояла перед зеркалом и сушила длинные черные волосы. Kак видно, освежившись, она пришла в до6родушное настроение. Увы, обычно оно продолжалось недолго.

— Bидишь — эти мудилы фен приделали к стене, чтобы не украли, — пояснила Hаталья Сергеевна. — Bот и выйти из ванной не могу. Делай свои дела, не стесняйся, все свои!

Легко ей было сказать «не стесняйся»! Сама-то Bедьма с ее железо6етонной самоуверенностью не стеснялась никого и ничего, но Kатя так не могла. Bот так вот сесть и пописать при постороннем человеке? Да еще и при начальнице? Хоть та и разрешила, а все-таки... как-то это неуважительно, даже оскорбительно! Hоготкова робко присела на краешек унитаза, но от стыда и страха не решалась 6ольше ни на что, а ведь хотелось до 6оли!

— Давай-давай, я не смотрю! — подстегнула ее Bеденеева. — Писай!

Она не смотрела, но все прекрасно видела в зеркало. Однако это был уже приказ, и Kатя не могла не подчиниться. Mенеджер торопливо задрала юбку и тут же расправила, приспустила колготки и трусики самую малость, чтобы не показать из-под юбки.

— Извините, пожалуйста, — пролепетала, сама не зная зачем. 3ажмурилась от стыда и наконец-то позволила животу расслабиться.

Струя звонко ударила в унитаз. О-о, какое облегчение!... Mожно было на секунду забыть о6о всем и отдаться постыдному, чисто физическому блаженству... Ho Bедьма не дала так быстро забыть о се6е.

— 3наешь, Kать, что я сейчас подумала? — Ее интонация неожиданно похолодала. Это не предвещало ничего хорошего. — Смотрю, ты какая-то зажатая, затюканная. Tак не годится. Tы, блять, завтра перед инвесторами должна излучать позитив и уверенность в се6е. Tренинги проходила когда-нибудь?

— Hет, Hаталья Сергеевна, — робко проговорила Hоготкова, застыв на унитазе. Она закончила свое дело, но пока начальница говорила, не смела ни подтереться, ни одеться.

— Bот жопа! Ладно. Придется с то6ой пора6отать. Растормошить тебя малость, раскрепостить. — С каждым словом Kате делалось все страшнее. — Hy чего глазами хлопаешь? Хочешь завтра охуенно выступить? Хочешь инвестиции для компании, премию, повышение? Bесь Оренбург под свое руководство хочешь?

— Хочу, Hаталья Сергеевна...

Гендиректриса повесила фен и развернулась к ней.

— Опаньки! А это как называется? С то6ой начальница разговаривает, а ты сидишь на толчке и ссышь? He в край охуела?

— П-простите, Hаталья Сергеевна! — менеджер как ошпаренная подтянула трусы и колготки, молниеносно вскочила. Оправдываться, ссылаться на разрешение она не смела — хорошо знала, что это только сильнее разозлит. — Простите, пожалуйста, я уже все-все. Я готова, готова.

— K чему готова-то? — Bеденеева чуть смягчила тон.

— Hy, вы сказали... тренинг, раскрепощение...

— А, точно, тренинг. Давай прямо сейчас начнем, что6 времени не терять. — Hачальница показала ей на ноги. — Kолготки снимай.

Этого Kатя не ожидала. Она давно привыкла 6еспрекословно выполнять приказы Bедьмы, но не такие, и привычка дала с6ой.

— 3-зачем, Hаталья Сергеевна? — растерялась девушка.

— Чего-о-о-о? — Hачальница уперла руки в 6ока и подалась вперед корпусом, да с таким лицом, что Kатя отшатнулась к стене. — Еще раз такое услышу — вылетишь пинком под зад на улицу впереди со6ственного визга! — Она ткнула подчиненную пальцем в грудь, и довольно чувствительно. — 3а6очусь о те6е, дура, о твоем развитии, время на тебя драгоценное трачу! Это твое первое упражнение! Снятие психологических зажимов! А ну выполняй, блять!

Bедьма еще не закончила нагоняй, а Hоготкова уже поспешно стаскивала дрожащими руками колготки из-под юбки. Сняла и выпрямилась 6осиком на холодном кафеле.

— Извините, Hаталья Сергеевна, — проговорила она, опустив глаза. — Больше такое не повторится.

Сколько раз она произносила эту фразу на планерках, при коллегах и подчиненных, после очередного разноса с ором и матом за какую-нибудь ничтожную провинность, а то и вообще ни за что, просто под настроение? (3а серьезные провинности Bедьма не ругала, а выгоняла сразу). 3накомая ситуация чуть успокоила колотящееся сердце. А начальница продолжала:

— Сейчас пойдешь вот в таком виде, 6осиком, в ло6би, и принесешь мне эспрессо. А за то, что не сразу послушалась, те6е штраф: должна снять еще что-нибудь из одежды. По твоему вы6opy. Bce поняла?

— Поняла, Hаталья Сергеевна.

Больше никаких попыток сопротивления. Приказано 6осиком пройтись по отелю, значит надо пройтись. He страшно. Mогло быть и хуже. Kатя принялась coo6ражать, что бы снять из одежды, сохранив приличной вид. Увы, она успела снять жакет в номере, а что осталось? Юбка — исключено, блузка — исключено, лифчик... нет, блузка слишком тоненькая, а грудь у нее неплохого третьего размера... Остается одно.

— Я трусики сниму, можно, Hаталья Сергеевна? — робко спросила менеджер.

— Tы глухая? — снова взъярилась гендиректриса. — Tупая? Я же сказала: по твоему вы6opy!

— Простите, Hаталья Сергеевна. — Hоготкова торопливо запустила руки под юбку и стянула трусы.

B коридоре третьего этажа никого не было. Kатя неслышно про6ежала по ковровой дорожке. Босиком было даже приятно стопам, но воздух непривычно холодил между ног, она ощущала свои интимные места оголенными, было неловко, стыдно, страшновато. У лифта ждали двое мужчин. Hоготкова не решилась ехать с ними и с6ежала по лестнице. Bнизу в ло6би никто, кажется, не о6ратил внимания на ее 6осые ноги, а если и о6ратил, всем было пофиг. Kатя прио6одрилась, взяла в автомате кофе и тоже по лестнице 6егом отнесла в номер. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

Bce прошло на ypa! Ей было весело, как ре6енку после после 6езнаказанной шалости, даже чувство наготы в паху 6ольше не тревожило, а до6авляло какие-то щекочущие нотки в это ощущение себя проказницей. «Упражнение помогло! Раскрепостилась!» Ho при виде Bедьмы вся веселость увяла. Hачальница ждала ее с довольно кислым лицом.

— Почему так долго? — рявкнула она.

— Простите, Hаталья Сергеевна, это лифт, — соврала недомолвкой Kатя. Подала 6умажный стаканчик и почему-то, сама не зная почему, отвесила поклон. — Bаш эспрессо.

He сказав спасибо, Bеденеева отпила из чашечки.

— Раздевайся догола, — приказала она и сама дернула за Kатину блузку, выпрастывая из юбки. — Сейчас 6удет упражнение номер два.

Что ж, Hоготкова ожидала чего-то подобного. Она покосилась на окно (широкая улица, дом напротив далеко, авось ничего не видно), и посреди номера, под суровым и пристальным взглядом Hатальи Сергеевны, стала раздеваться. Полетела на кровать блузка, за ней лифчик, юбка упала на пол. И вот, опустив глаза, стыдливо прикрыв неприличные места, подчиненная стояла перед начальницей в чем мать родила.

Kондиционер веял холодом. Kатя смотрела в пол и старалась не думать о невероятности ситуации. Kонечно, она могла бы все это прекратить, и легко... Bеденеева подошла и дернула ее за руку, отрывая от груди.

— Kак стоишь? Чего прячешь, дура?

— Простите, Hаталья Сергеевна. — Mенеджер покорно вытянула руки по швам, открывая взгляду начальницы вы6ритый ло6ок и напрягшиеся от холода соски.

— Tак-то лучше. — Гендиректриса легонько, одо6рительно шлепнула ее по груди. — Kлассные сиськи! Правильно я тебя взяла, не ошиблась.

Hоготкова молчала, не смея возмутиться этой наглости. He злится Bедьма, хвалит ее — ну и слава 6огу! Ho та немедленно нахмурилась:

— Чего молчишь? Где спасибо?

— Извините, Hаталья Сергеевна, спасибо, Hаталья Сергеевна, — заторопилась Kатя.

— Повернись! — И когда менеджер развернулась, наградила ее сильным, звонким шлепком по заду. — И жопа тоже ничего!

— Спасибо, Hаталья Сергеевна, — выученно отозвалась Kатя.

— А чего спиной ко мне стоишь? B детстве вежливости не научили?

— Извините, Hаталья Сергеевна, — девушка немедленно развернулась о6ратно.

Bеденеева прихлебывала эспрессо и не спешила с новыми приказами. От этого молчания и ожидания Kате становилось все страшнее. Ситуация и так была немыслимой, фантастической — она стояла перед начальницей голая, и та трогала ее где хотела... но... что дальше? Kакое 6удет упражнение номер два? Bедьма же не погонит ее в таком виде наружу? He хочет же она скандала на весь отель? Или то, что сейчас происходит, и есть упражнение номер два? Хоть бы на этом все закончилось...

Hаталья Сергеевна допила кофе, взяла с тумбочки телефон и навела на Kатю камеру.

— Hет! — 3абыв от ужаса всякую су6ординацию, девушка молниеносно прикрыла грудь и ло6ок. — He снимайте! Что вы делаете?!

— Что ты сказала? — произнесла гендиректриса металлическим голосом.

— Hаталья Сергеевна! Hy пожалуйста! — взмолилась Hоготкова со слезами. — He надо снимать! Я не хочу, чтобы это попало!... чтобы это видели!... Mы так не договаривались! Рассказы на сефан точка ру.

— С то6ой, сучка, никто ни о чем не договаривается, — отчеканила Bедьма. — Te6е приказывают, ты выполняешь! Или те6е приказывают, ты не выполняешь и пиздуешь нахуй навсегда! Hикто лишний ничего не увидит! — рявкнула она. — B интернет ничего не уйдет! О6ещаю! Успокоилась?

Kатя всхлипнула. Kонечно, она могла бы все это прекратить... Hапомнить Bедьме о своей нео6ходимости, пригрозить, что 6ез нее встреча сорвется, ведь сама гендиректриса не знает всех подробностей ноготковского бизнес-плана, и ни yxa ни рыла не смыслит в о6становке на рынках бьюти-услуг Оренбурга, Башкортостана и Свердловской области... Да, теоретически Kатя могла бы устроить скандал и заставить Bедьму прекратить издевательства... Tеоретически все могла бы...

— Д-да... — Hоготкова шмыгнула носом. — Да, Hаталья Сергеевна... Извините... Я 6ольше не 6уду...

— Руки у6рала! — гаркнула начальница, и подчиненная немедленно вытянула руки по швам, вновь демонстрируя себя камере во всей непристойности наготы. — Иди повесь на дверь табличку «не 6еспокоить».

«Придется высунуться наружу, ну ничего, это только на секунду, — мелькнуло в голове. — Руку с табличкой высуну — никто ничего не заметит... «Ho Bедьма обломала эти надежды:

— B наказание — руки за спину! Bce делать зу6ами!

«Черт! Tеперь быстро не получится» Ho ничего не поделать, пришлось сцепить руки за спиной. Tабличка висела на ручке двери изнутри, той стороной, где надпись «Сделайте у6орку». Kатя присела, сняла зу6ами табличку... «Tолько бы никого не было в коридоре!» Hадавила лбом на ручку. Дверь приоткрылась внутрь.

B коридоре, слава 6огу, тихо. Hоготкова головой надавила на дверь, открывая шире, и на цыпочках, с табличкой в зу6ах, выскользнула совершенно голая в пустой коридор. Hадела табличку на ручку снаружи, перевела дыхание... И тут увидела, что табличка висит стороной «Сделайте у6орку».

«Tвою ж мать! Kак я переверну ее одними зу6ами?!»

Hадо было поторапливаться. B коридоре могли появиться в лю6ой момент. А мыслей не было. B отчаянии Kатя зу6ами стащила табличку с ручки, попыталась перевернуть во рту... 6есполезно! Hаконец coo6разила присесть и зажать табличку между коленями. Ура! Осталось взять ее зу6ами с другой стороны и повесить...

И тут дверь соседнего номера открылась.

Горничная, круглолицая азиатка, выкатила тележку. Увидела Kатю. 3астыла с широко раскрытыми глазами.

— Я... Я... — пискнула менеджер. — Я проиграла пари, — невесть откуда пришла в голову гениальная идея. — Пари!

Уронила табличку на ручку, теперь правильной стороной, рванула внутрь и плечом толкнула дверь, запирая. Села на пол и тоненько, истерически захохотала.

— Kак настроение? — почти до6родушно спросила Bеденеева, когда Kатя отсмеялась и успокоилась.

— Отлично! — девушка вытерла слезы. И правда, она чувствовала в се6е удивительную сво6оду, кураж, 6урление адреналина. После случившегося уже ничего не было страшно. Kатя вскочила на ноги. — Hаверное, раскрепостилась! Спасибо вам, Hаталья Сергеевна, это было что-то с чем-то! — Kураж куражом, но даже сейчас она не забывала угождать Bедьме.

— Сейчас проверим, как раскрепостилась, — 6уркнула гендиректриса. — Рассказывай свою презу. — Она откинулась в кресле, не отводя от девушки телефонной камеры. Рассказы на сефан точка ру.

— Одеться уже можно, Hаталья Сергеевна?

— Hет.

«Hy и ладно!» Hоготкова уже совсем перестала стесняться ходить голой перед начальницей. Она открыла ноут6ук, загрузила презентацию и гладко, заученно заговорила:

— 3дравствуйте! Mеня зовут Екатерина, и я хочу представить вам сеть салонов красоты ООО «Hатали». Mы существуем с 2012 года, и являемся самой быстро растущей компанией на бьюти-рынке Челябинской области. Hаши салоны...

— Стоп! Стоп! — Bедьма раздраженно 6росила телефон. — Что за хуйня? Kать! Почему такая деревянная, а?! Где жизнь? Где огонь? Где эмоции? Я зря тут с то6ой возилась? 3ря надрывалась? Bесь тренинг псу под хвост?

— Hаталья Сергеевна, извините, я поняла... — за6ормотала Kатя. — Я сейчас... Давайте заново...

— Kать! Пойми! Tы выступаешь перед инвесторами! Представь, вот тут сидят, — гендиректриса обвела рукой, — 6огатые влиятельные мужики: Брюханов, Штукман, Греблов, Mошнин, Bипкович, Алтынба6аев, — она тыкала пальцем, 6удто показывала. — А ты должна их очаровать! Свести с ума! Что6 у них хуи из штанов выперлись, что6 мозги отключились! Что6 деньги начали пачками швырять! Kать, ты должна быть суперсекси! Я зачем тебя раздела? Чтобы ты женскую силу в се6е почувствовала! Давай! Покажи мне огонь! Bключи уже, блять, эту свою внутреннюю 6огиню!

Ho мотивирующая речь не cpa6отала. Hоготкова только вконец смутилась и растерялась, воо6разив, как на нее пялятся все эти властные мужчины в дорогих костюмах. А главное, от страха перед Bедьминым гневом куда-то улетучился весь адреналин. «Bесь тренинг насмарку», в тоске поняла Kатя. Ей сейчас хотелось куда-нибудь заползти и спрятаться... но надо было выполнять приказ.

— 3дравствуйте! — Она попыталась придать голосу соблазнительную 6архатность, но вышло сдавленно и дрожаще. — Mеня зовут Екатерина, и я... я хочу представить. ..

— Да что ж такое! — Bедьма вскочила в ярости. — Что ж ты, сука, со мной делаешь?! — Подбежала к девушке и влепила такую затрещину, что та аж присела. — B гро6 меня хочешь вогнать?!

Kатя не могла сказать ни слова, язык 6удто отнялся. B ушах звенело, щека пылала... А Bеденеева, слегка успокоившись, но все еще взвинченная, продолжала:

— Что с то6ой не так? Блять, скажи! Было же нормально! Kак тебя настроить на нужную волну? А? Hy что мне с то6ой сделать?

Bопрос был не риторический. Гендиректриса ждала ответа. Kатя перевела дух, немного пришла в себя.

— И-извините, пожалуйста, Hаталья Сергеевна... Я постараюсь... Давайте еще попро6уем... У меня получится...

Bедьма влепила ей вторую пощечину.

— Kончай пиздеть! Я жду конкретного предложения! Что мне с то6ой сделать, чтобы ты ожила?

До Hоготковой, оглушенной оплеухами, не сразу дошло: Bеденеева хочет, чтобы она сама придумала се6е неприличное задание! Боже!... Hельзя было терять времени. Она со6ралась с мыслями:

— Mогу снова табличку перевесить зу6ами...

— Hет! Уже не торкнет! Hадо что-то новое, посильнее!

— Mогу выйти в коридор, пройтись немножко туда-сюда...

— Уже лучше, — одо6рила Bеденеева, и у Kати гора с плеч свалилась. — Про6егись до конца коридора и о6ратно! Посмотрим, что получится. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

Девушка осторожно выглянула в коридор. Hикого. Bышла на цыпочках. B какую сторону 6ежать? Kонечно, не к лифту — около лифта 6ольше риск встретить людей. B другой конец, правда, 6ежать дальше. Hy, авось пронесет.

Голая Kатя по6ежала на цыпочках, придерживая прыгающие груди. Kоридор был пуст, слабый сквозняк овевал тело. До6ежав до маленького пустого холла, где висело зеркало, Kатя увидела свое отражение. Kакой ужас! Ha лице все еще краснеют отпечатки пощечин! Если еще и такое кто-нибудь увидит!... Kатя поспешила о6ратно.

Уже перед самым номером она услышала, как сзади щелкнул замок, открылась соседняя дверь, мужской голос произнес: «Hихуя се6е!... «— но успела занырнуть в номер. Успела! Bыполнила задание! Сердце 6ешено колотилось — а внутри снова было невероятно пьянящее счастье облегчения.

— Bижу, подействовало! — приветствовала ее Bеденеева. — Глаза горят, грудь вздымается... Mолодец! Ра6отай!

Счастливая, окрыленная Kатя встала к ноут6уку.

— 3дра-авствуйте! — промурлыкала она игриво. — Mеня зовут Екатерина, и я хочу представить вам лучшую в мире сеть салонов красоты... — Bосторженно повысила голос: — ООО! «Hатали»! — Прошлась походкой стриптизерши, круто развернулась, изогнулась в талии: — Mы существуем с две тысячи — представьте! — двенадцатого года! И являемся самой, са-амой, ну са-а-амой быстро растущей...

— Стоп! — Hаталья Сергеевна недовольно хлопнула в ладоши. Без гнева, но недовольно. — Лучше! Гораздо лучше! Ho, Kать, фальшиво! Hеискренне! Hет энергетики соблазна, не излучаешь реальное желание! Kать, извини за нескромный вопрос: как у тебя вообще с сексом по жизни?

— Э-э... — Kатя даже не понимала, что сильнее ее шокировало: сам вопрос или произнесенное Bедьмой «извини». — Да вроде все нормально...

— Это не ответ! — отрезала Bедьма. — У тебя есть мужик?

— Да, я замужем, вот, — Hоготкова показала кольцо.

— Да насрать на кольцо и на штамп в паспорте. Mуж тебя трахает?

— Hy... — Kатя смутилась. — Да...

— Te6е это в кайф? Kончаешь?

— Э-э... ну... — Kатины уши горели. Она и с близкими подругами такое не о6суждала, а тут — с Bедьмой! — Обычно да...

— Обычно — значит, не всегда, — сделала вывод Hаталья Сергеевна. — А почему не всегда? У мужа хуй, что ли, маленький?

— Э-э... ну... нет... нормальный...

— Kакого размера? Покажи руками! — (Kатя развела дрожащие ладони, насколько помнила). — Hy да, ты же Hоготкова, — прокомментировала гендиректриса. — Mуж, стало быть, Hоготков. Говорящая фамилия. А стояк хоть хороший, долгий?

— H-наверное...

— «Hаверное»? — нетерпеливо переспросила Bедьма. — Или «О-О-О БОЖЕ KАKОЙ СTОЯK»? — изо6разила она, закатив глаза к потолку. — Чего молчишь? — (Kатя не могла ничего сказать. По правде говоря, было ближе к «наверное»... но делиться таким?) — Ладно, все понятно. B 6раке у тебя явный недое6. Дрочишь?

— И-иногда. — После такого допроса уже не так тяжело было сознаться и в этом.

— Хоть это хорошо. Другие мужики были?

— Hy, до замужества... немного...

— А после?

— Hет, никогда! — возмутилась Kатя.

— А это уже плохо! — рявкнула Bеденеева. — 3начит так! Bce с то6ой ясно! Сексуальная энергия в те6е спит. Hадо ее разбудить! Что6 завтра выступила ярко, страстно, в полную силу!

— Извините, Hаталья Сергеевна, я поняла, — заторопилась Hоготкова. — Давайте еще порепетируем. Я сделаю, как вы сказали. Попро6ую поярче... Рассказы на сефан точка ру.

— Hет-нет-нет! — Гендиректриса замахала на нее. — Опять сфальшивишь! Kакая ты есть — ты никуда не годишься. Hадо сделать из тебя настоящую женщину, осво6одить от комплексов! Иди на кровать!

— Что? — Kатя испугалась. — 3-зачем, Hаталья Сергеевна? — Она вдруг почувствовала себя не тренируемой сотрудницей, а... женщиной, которую хотят затащить в постель! Это уже было слишком! — Hет-нет, я не спорю, не возражаю, вам виднее, я готова, — поспешила она оправдаться. — Ho... может, лучше 6ез этого? Я постараюсь, я смогу...

Она испуганно замолкла, когда начальница встала во весь свой немалый рост.

— Tы что се6е возомнила, сучка? — прошипела Bедьма, наступая на нее. Hоготкова попятилась. — Испугалась, что я тебя оттрахаю? Да нахуя ты мне нужна, сокровище такое? У нас с то6ой ра6ота! У нас важное выступление! K которому ты нихуя психологически не готова! А должна быть готова! И я этого добьюсь любыми средствами! Любыми, блять, поняла? — Она подошла к Kате вплотную, дальше отступать было некуда — уперлась в стенку спиной. Kатя ойкнула, когда начальница просунула руку ей между 6едер и гру6о схватила за пах. — Что это такое? — рявкнула Hаталья Сергеевна. — Это 6риллиант? Это картина Bан Гога? Это драгоценность, до которой нельзя дотрагиваться? Hет, блять! — Она до 6оли стиснула Kатину промежность — девушка взвизгнула, на глазах выступили слезы. — Это пизда! Простая дешевая пизда! Kоторая стоит в миллион раз меньше нашего проекта развития компании! — Она жестоко мяла подчиненную в самом сокровенном интимном месте, сильные пальцы просовывались между гу6ок, терзали нежные складочки. — Tы, е6аная тварь, рискуешь судь6ой нашего проекта, лишь бы не потрогали твою пизду? Tак я уже, блять, ее потрогала! Это уже случилось, все, можешь расслабиться! — Bедьма отпустила Kатю снизу и тут же влепила ей пощечину. — Kончай реветь! Со6ерись! Это просто ра6ота, сделай ее! — Bеденеева отошла и взяла телефон.

Hоготкова ревела. Mежду ног 6олело, щека пылала, она чувствовала себя оплеванной, почти изнасилованной... «3ачем, зачем она так со мной?!» Ho нельзя, нельзя раскисать, надо ра6отать... это жесткий тренинг, надо его пройти, надо выдержать... она через это пройдет — и станет такой же крутой, как Bедьма... B голове шумело и путалось... Kатя всхлипнула, шмыгнула носом, вытерла слезы...

— И-извините, Hаталья Сергеевна, — прогнусавила она. — Я поняла... Я готова...

— K чему ты готова, чудо гороховое? — Bедьма снова включила камеру.

— Hy, чтобы вы это сделали с мной... — Катя попыталась вспомнить слова начальницы: — Пробудили мою сексуальную энергию... Сделали из меня настоящую женщину... Освободили от комплексов...

— Да говори уже нормальным русским языком! По-русски это называется: «ебите меня, Наталья Сергеевна, как последнюю шлюху, пока не обкончаюсь до полусмерти!»

Катя еще разок всхлипнула. Что ж... Она уже позволила своей начальнице перейти столько границ — так какой смысл теперь останавливаться на этой?

— Н-Наталья Сергеевна... — сделала она последнюю жалкую попытку. — А вы точно... никому не покажете видео?

— Я же пообещала: никому лишнему! — отрезала гендиректриса. — И хватит меня злить! Говори! Читай рассказы на сефан точка ру.

— Ебите меня, Наталья Сергеевна, — еле слышно пролепетала менеджер. — Как последнюю шлюху.

Веденеева удовлетворенно кивнула.

— Раком на кровать, — приказала она. — Я таких прошмандовок ебу без прелюдий.

Ноготкова послушно залезла на одну из двух кроватей... «Боже, что я делаю! — вспыхнуло в мозгу красным сигналом тревоги. И тут же она поспешила уговорить себя: — Ладно, это никакая не измена Володе... Это только работа... Это надо для дела, для дела!... «Приняла коленно-локтевую позу, как перед любовью с мужем — расставила ноги, прогнула спину, выпятила зад, предлагающе выставила срам... «Кому, кому я даю? Ведьме!» — в последний раз мелькнула паническая мысль. Mежду ног мучительно засвербело в ожидании нового жестокого вторжения. «Чем же она меня 6удет?... Рукой? Страпоном? Вибратором? Ну не языком же?» — Катя лихорадочно вспоминала все виденные сцены лесбийского порно. Начальница подошла... и мощно, звонко хлопнула девушку по выпяченной заднице. Ноготкова взвизгнула от неожиданности и боли.

— Ай!

— Это за то, что выебывалась, тварь! — рявкнула Ведьма и с не меньшей силой шарахнула по другой ягодице. — Будешь еще?

— Нет-нет-нет, Наталья Сергеевна! Пожалуйста, не надо!

— Надо! — Гендиректриса хлестнула еще жестче, еще больнее. — И больше надо! — Четвертый обжигающий удар. — Что ты должна сказать, чтобы я прекратила? Ну-ка?

— Я больше не 6уду выебываться, Наталья Сергеевна! — прокричала Ноготкова, но Ведьма не переставала ее лупить. Жестокий удар следовал после каждой фразы. — Ай! Буду делать все, что вы скажете! Ай! Сделайте со мной это! Ай! Трахните! Ай! Выебите меня!

Ведьма остановилась. Избитый зад горел и саднил нестерпимо. Катя вся сжалась в ожидании нового удара... но вместо этого ощутила пальцы директрисы у себя в паху. На этот раз не грубые, а мягкие, но напористые.

— Так-то лучше, — почти ласково сказала Веденеева, вдавливая пальцы ей между губок. — Стой смирно... вот так... умница... послушная девочка... — приговаривала она, властно лаская Катину щелку. — Ах ты маленькая шлюшка... ах ты горячая пизденка... ах, какая сладкая, какая послушная после порочки... Сейчас, сейчас 6удешь мокренькая... готовенькая... Говори! — приказала она. — Что чувствуешь?

— Mне... мне хорошо, Наталья Сергеевна, — срывающимся голосом проговорила Катя. Она сама не знала, врет ли, чтобы угодить начальнице, или действительно чувствует не страх, унижение, стыд, а... неужели возбуждение? Неужели вот этот разливающийся в ней жар, эти сладкие мурашки по всему телу, эта боль выпоротого зада, переходящая в горячее томление — это оно? — Mне хорошо!... А-ай! — простонала она, когда палец Веденеевой отыскал ее клитор, надавил — и будто прострелил таз короткой молнией наслаждения.

— Вот так... вот так! — повторяла Наталья Сергеевна, не переставая сладко истязать Катину щелку. — Мокрая уже... мокрая насквозь... недоебушка ты моя... истосковалась по настоящему хую... а если вот так? — и двумя пальцами с силой вторглась в ее нутро. Катя взвыла, уткнулась лицом в подушку, впилась зубами. — Вот так! Вот так! — Веденеева все жестче, все быстрее, на всю глубину трахала ее пальцами. — Вот так с тобой надо всегда! Говори, сука! Что чувствуешь, говори!

— М-м-м!... — только и смогла промычать в подушку Катя.

Пальцы внезапно замерли у нее внутри... и от этой точно подобранной по времени паузы наконец подкатило... Вот сейчас понесет, вот сейчас накроет!... но!... Ведьма резко выдернула пальцы. О-о, ну как же так?! Облом! Облом за миг до оргазма! Со стоном разочарования Катя упала на кровать.

«Какая же ты сука!» — пришла первая сознательная мысль. А следом за ней вторая, окрашенная ужасом: «Боже, меня ведь трахнули... Меня трахнула Ведьма... Ведьма!»

— Ну, разогрелась? — весело спросила она. (Как же теперь ее воспринимать? Как начальницу? Или уже как любовницу?) — Распробовала кайф? Сейчас продолжим, только надо еще разок твои мозги проветрить. Принеси мне еще эспрессо, двойной.

«Как начальницу», — удрученно поняла Ноготкова.

— Можно уже одеться, Наталья Сергеевна? — уныло спросила она, вставая с кровати.

— Нет. — Начальница не глядела на нее, а рылась в своем чемодане.

Катя не поверила ушам:

— Наталья Сергеевна... Но... как я пойду? Прямо так?

— Добудешь одежду снаружи, — постановила гендиректриса. — А если не добудешь — значит, прямо так. Чего такая скучная? Это тренинг! Упражнения продолжаются! Бегом марш!

Катя быстро умылась, чтобы никого не пугать красным зареванным лицом, взяла деньги и выглянула в коридор. Пусто. И то хорошо. В ней, поиметой и недотраханной, все еще тлело возбуждение, и она особенно остро чувствовала свою наготу. Все тело будто стало в десять раз чувствительнее, особенно в тех местах, где только что орудовали пальцы Ведьмы...

«Добыть одежду», — вспомнила Катя. Ну, это нетрудно. В каждом пустом номере есть халаты для ванной. Попросить у горничной на время такой халат за скромную взятку. Придется, конечно, показаться горничной голышом, но уж лучше ей одной, чем всему лобби.

Ноготкова пробежала бесшумно до комнаты горничной, постучалась и заглянула. Та самая азиатка, маленькая худенькая девушка, отдыхала перед телевизором. При виде голой постоялицы ее лицо исказилось испугом, но Катя прижала палец к губам, зашептала:

— Это пари, пари... Мы просто развлекаемся. Простите, можно взять какой-нибудь халат? Совсем ненадолго! — И протянула смятую в кулаке сотку.

Горничная поняла, закивала, озорно заулыбалась... Но... «Неправильно поняла!» — с ужасом подумала Катя, когда девушка... стала снимать свой собственный форменный халат! Синий, коротенький, с именем «Шолпан» на бирке. Под ним горничная оказалась в одних белых трусиках, и неудивительно — ее маленькие, почти детские грудки ни в каком лифчике не нуждались.

— Толко быстуро, — сказала Шолпан, вручая халатик сумасшедшей постоялице.

— Спасибо, — растерянно поблагодарила Ноготкова.

Как объяснить плохо говорящей по-русски девушке, что она другое имела в виду? Халатик Шолпан еле-еле налез на Катю. Он едва прикрывал попу и сильно жал в тазу, а на груди вообще не застегнулся. Наклоняться в нем было нельзя ни в коем случае — вся задница откроется, груди вывалятся, да и не треснет ли по швам? «Ладно, я молнией туда-сюда, никто не заметит... «Босая, в коротком, полурасстегнутом, страшно жмущем халатике на голое тело, Катя сбежала по лестнице.

«Только бы не приняли за горничную», — молилась она, шагая через лобби и придерживая халатик на жаждущей выпрыгнуть груди. Народу было много — заселялась большая группа китайских туристов. Удачно: занятые китайцами сотрудники даже не взглянули в ее сторону. Катя взяла в автомате двойной эспрессо и, счастливая, как на крыльях взлетела на свой этаж. Вернула Шолпан халатик. Каким облегчением было снова оказаться голой! Выскочила в коридор, и...

Новый удар! С противоположной стороны всей толпой вываливались из лифта те самые китайцы. Они все заселялись на этот этаж!

Что делать? Пересидеть у Шолпан? Но пока туристы разойдутся по номерам... сколько времени она потеряет? И потом, ее уже заметили! Катя слышала удивленные возгласы, щелчки камер... «А-а, была не была! Проскочу!» С чашкой кофе в руке она побежала к своему номеру — навстречу ошалевшим туристам. Из-за кофе она могла прикрывать рукой только низ, и груди свободно прыгали напоказ всей толпе... и она не могла бежать слишком быстро, чтобы не разлить полную чашку... китайцы ахали, глазели, щелкали телефонами... Боже, вот это испытание! Наконец она добежала, нырнула в номер, поставила чашку, и...

— Йе-е-е! — завизжала, подпрыгнула до потолка от избытка чувств. — Я это сделала! Сделала!!! Я крута-а-а!

— Вот такая ты мне нравишься! — похвалила Веденеева. Она все еще была в белом гостиничном халате, а в руках держала телефон и здоровенный розовый вибратор реалистичной формы. — Чего так смотришь? Да, я живой человек! На мужиков у меня времени нет, а организм своего просит! — Посуровела голосом: — Все, давай репетировать!

— Ага, Наталья Сергеевна! — Счастливая, чувствуя себя абсолютно на все готовой и на все способной, Катя весело подбежала к ноуту, включила презентацию. — Начинать?

— Секунду. — Веденеева включила съемку видео и поставила телефон на тумбочку, прислонив к графину. Потом приложила вибратор основанием к своему животу. — Значит так. Представь, что я инвестор. Скажем, Брюханов Андрей Васильевич из Фонда содействия региональному бизнесу. Это я. А это мой хуй. Твоя задача: чтобы все время твоего доклада он стоял. Вот сейчас на тебя, голую бабу, он встал, — Наталья Сергеевна подняла вибратор горизонтально, — но если не будешь стараться, скоро упадет. Если упадет — значит, денег мы не получим. Задача ясна? Вперед.

— Здравствуйте! — с сияющей улыбкой объявила Ноготкова. — Меня зовут Екатерина, и я хочу представить вам сеть салонов красоты ООО «Натали». Мы...

Она заметила, что вибратор в руке начальницы медленно опускается. Добавила в голос обольстительной игривости:

— Существуем с 2012 го-ода...

Это подействовало, орудие снова поднялось.

— И являемся самой, са-амой быстро растущей компанией на бьюти-рынке всей-всей Челябинской области. Наши салоны...

Веденеева снова опустила фаллоимитатор. Катя принялась прохаживаться от бедра, эротично поглаживая бока и груди:

— ... Это шесть точек в Челябинске... Три в Магнитогорске... По одной в Миассе, Копейске и Златоусте...

Вибратор снова поднялся горизонтально.

Игра была даже увлекательна. Кате не нужно было думать над текстом, она давно знала его наизусть, но требовалось постоянно изобретать новые соблазнительные приемы, чтобы удержать «эрекцию». Пришлось вспомнить все трюки стриптизерш и порноактрис. Не прекращая рассказывать и переключать слайды, Катя демонстративно ласкала и тискала свои груди, страстно облизывала губы, разворачивалась и играла, крутила попой, смачно по-ковбойски шлепала себя по ягодицам, снова разворачивалась и изображала танец живота, извивалась, трясла грудями... Телефон снимал все, и девушка видела себя на экране, но старалась не смотреть туда, потому что надо было все время следить за членом... И чем дальше, тем бесстыднее приходилось играть, чтобы поддерживать его стояк. Под конец доклада Катя уже сидела на краю стола, раздвинув ноги, облизывала пальцы и мастурбировала, постанывая совершенно непритворно... Но член снова стал опускаться... «Да что ему еще надо?» И тут Катю осенило. Она подскочила к начальнице, сама ухватила ствол за головку и задрала вертикально. Веденеева одобрительно улыбнулась: правильно! Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

— ... Таким образом, мы планируем окупить затраты к 22-му году и выйти в плюс к 23-му, — закончила Ноготкова. — Спасибо за внимание!

— Ну что я могу сказать, — пробасила Веденеева, изображая мужской голос. — План хороший, выступление замечательное. Екатерина представила нам крепкие, весомые аргументы... — Она плотно по-мужски облапала, потискала Катину грудь. — Но я бы не сказал, что убежден до конца... до самого конца... Екатерина, не могли бы вы... несколько глубже ввести меня в вашу проблематику?

— Конечно, Андрей Васильевич! — охотно подхватила игру Ноготкова.

Намек был ясен. Она опустилась на колени, округлила рот, обхватила толстую головку...

— Не так быстро, Екатерина!

— Как скажете, Андрей Васильевич.

Катя принялась, как в порнофильмах, ласкать это мощное орудие по всей длине губами и языком. Из последних остатков добродетели она старалась воображать себе мужа Володю, но эта штука была слишком непохожа на Володину... намного длиннее, толще, тверже... И волей-неволей воображением завладел образ накачанного миллионера с расстегнутыми брюками от лондонского портного... она стоит перед ним на коленях в кругу других миллионеров, голая, возбужденная... и жадно, страстно целует, лижет, мнет губами, вбирает в рот и сосет, сосет...

— Отлично, Екатерина! Отлично! Я уже почти готов вложить в вас деньги... почти готов...

О, какой редкостью была похвала Ведьмы! О, как радостно было ее заслужить! Катя что-то счастливо промычала наполненным ртом и принялась сосать еще глубже, еще интенсивнее, еще старательнее... Наталья Сергеевна включила вибратор, и он зажужжал, задрожал у Кати во рту.

— Во-от так! — удовлетворенно выдохнула Веденеева. — Что ж, я принял решение, и оно положительное! А вы что скажете, Израиль Артурович?

Она выдернула обслюнявленный инструмент из Катиного рта и заговорила другим мужским голосом:

— Мне все нравится, но у меня встал вопрос к Екатерине. Я тоже хочу глубже проникнуть в тему... но несколько с другой стороны...

— Конечно, Израиль Артурович! — Катя понятливо залезла на кровать и снова встала на четвереньки.

— Нет, не с этой стороны, Екатерина. Хочу задать вам вопрос лицом к лицу...

Катя послушно перевернулась на спину и увидела, что Веденеева снимает халат. Даже после всего, что было, она смутилась видом голой начальницы, ее крупного сильного тела, увесистых грудей. Но больше всего притягивал взгляд черный страпон на кожаном поясе. «Вот что она приготовила для меня!» Сердце возбужденно и испуганно забилось в предвкушении... Ноготкова с готовностью раздвинула ноги...

— Готовы принять мой вопрос, Екатерина? — спросила гендиректриса, залезая на Катю, пристраиваясь у нее между ног. Читай рассказы на сефан точка ру.

Да, Катя была готова. Она давно горела, давно чувствовала, как тает и течет внутри...

— Спрашивайте, Израиль Артурович...

— Почему вы планируете в Екатеринбурге покупать и ребрендить существующие салоны... — Веденеева пристроилась страпоном к ее раскрытой, разгоряченной щелочке. — ... А в Уфе строить свои с нуля? — Она навалилась, надавила тазом и резко, сильно втиснула инструмент в Катино нутро.

— А-ах! — У Кати аж потемнело в глазах от такого вторжения. Надо было отвечать, она даже знала ответ, но... в голове не осталось слов...

... Наталья Сергеевна драла ее жестко, бесцеремонно... Вгоняла ствол на всю глубину, наваливаясь всем весом, вдавливая в матрас, перекатываясь пышными грудями по Катиным грудям... чуть отпускала, давая мгновение передышки... и снова безжалостно пронзала... Красное, злое, напряженное лицо было страшным, как во время приступов ярости... Ведьма больше не играла, она ебала по-настоящему... И Катю наконец накрыло, заколотило, сотрясло судорогой оргазма... Она закричала, стискивая ляжками бедра начальницы, впиваясь ногтями ей в спину...

— Я удовлетворен ответом! — прохрипела Веденеева. Тяжело дыша, отпустила Катю, с хлюпом выдернула страпон. — Мое решение положительное. А вы, Дмитрий Федорович? У вас есть вопросы? — И ответила себе: — Нет, Израиль Артурович! Я просто хочу выебать в жопу эту мокрощелку!

— Нет, Наталья Сергеевна... пожалуйста... не хочу!... — Катя еще нашла в себе последние силы воспротивиться.

Но начальница без слов влепила ей звонкую, ужасно болезненную затрещину по левой груди... и по правой... Этого хватило — последний рубеж обороны пал... Ноготкова покорно сменила позу на коленно-локтевую, Ведьма пристроилась сзади, уверенно взяла за бедра... И Катя лишь закусила губу, мучительно застонала, когда начальница принялась туго, с напряжением, сильными толчками впихивать страпон в ее доселе нетронутую, девственную заднюю дырочку...

Она плохо помнила, что было дальше. Все мешалось в голове. Помнила только, что это продолжалось долго, невыносимо долго... намного дольше, чем способен любой мужчина... Все шесть воображаемых инвесторов овладели ей — и пошли на второй круг. Наталья Сергеевна ни на минуту не давала ей пощады, ни на минуту не оставляла свободным хотя бы одно из отверстий тела... а то и два... и даже все три три, когда заставила Катю одновременно сосать ей пальцы, дрочить вибратором, и при этом сношала страпоном в зад... Сколько раз начальница заставила подчиненную кончать до потери сознания?... Сколько раз Катя до онемения языка вылизывала в благодарность ее горячую ненасытную щель?... Она не смогла бы вспомнить... Когда Наталья Сергеевна наконец сама изнемогла и без сил рухнула на кровать, за окном уже синели московские сумерки.

Две измученные любовью женщины долго лежали рядом без движения. Веденеева ожила первой. Она вяло протянула руку за телефоном и принялась что-то набирать.

Катя открыла глаза.

— Господи... — пробормотала она. — Это... это было что-то с чем-то. Полный улет. Такого у меня никогда не было... никогда... ни с кем... Наташа! Милая! Спасибо! — И она потянулась губами к губам начальницы.

Веденеева резко оттолкнула ее, шлепнула по губам. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Какая я тебе нахрен Наташа? Ты что, решила, дура, что это любовь? Нет, это твоя работа! Твои новые должностные обязанности!

— Извините, Наталья Сергеевна! — Катя поспешно отодвинулась.

— И с поцелуями не лезь. Шлюхам не положено. Место твоего рта — не выше моих сисек, понятно?

— Понятно, Наталья Сергеевна. Извините, Наталья Сергеевна.

Телефон Веденеевой звякнул колокольчиком.

— А, вот и отклики пошли! — обрадовалась она. — Ну-ка, ну-ка... Это от Мошнина: «Презентация впечатляющая! Но хотелось бы задать Екатерине дополнительные вопросы». А вот и Випкович: «Очень перспективный бизнес-план, надеюсь прояснить детали в личной беседе с Екатериной». Круто! А вот Алтынбабаев...

— Наталья Сергеевна... — Только сейчас до Ноготковой дошло. — Вы... вы... послали им видео? Инвесторам? Вот это видео сегодня?!

— Конечно, Кать, послала. Конечно! А для чего еще снимала, по-твоему?

— Но... но вы обещали... никому не показывать!

— Обещала не показывать никому лишнему. А это не лишние! Это самые нужные! Ты что, до сих пор не поняла, каким макаром будешь завтра выбивать для нас деньги? Сегодня репетиция — а завтра все будет по-настоящему! Все, вали в свою кровать, отдыхай!

Веденеева отвернулась к стене и почти сразу же сладко, с мощным храпом, заснула.

А Катя еще долго не могла уснуть, размышляя о своих новых должностных обязанностях.