Привет из комсомольского прошлого!

Долго не решался написать рассказ. Ho в очередной раз, увидев по телевизору эту солидную, никак не желающую стареть даму, занимающую ныне просто заоблачную должность, все-таки не смог устоять перед соблазном окунуться в воспоминания давно минувших дней. Разумеется, имя этой женщины я не раскрою ни под какой самой страшной пыткой.• • •

крошечная. Письменный стол со стулом у окна, маленький шкаф и кровать-полуторка. Больше там и поместиться-то нечему.

Разуваясь, я нечаянно роняю ботинок.

— Тихо! Что ты, как слон? 3десь везде уши! — разбирая кровать, шипит она на меня...

Весь день, таская за ней шмотки, я хотел этого, всё для этого делал, надеялся и боялся верить, что так и 6удет. Откровенно говоря, потрудиться пришлось основательно. И вот, 3акрыв глаза, она лежала на спине. Удивительно, как она трепетно смущалась. Пунцовые щёки пылали, резко контрастируя с ослепительно белым телом. Довольно тяжёлые груди, слегка раскатившись в стороны, мелко вздрагивали от прерывистого дыхания.

Я целовал её пунцовые щёки, едва касаясь губами, ласкал шею. Накрыв ладонями, сжимал груди, наслаждаясь их естественной упругостью. Нежно гладил живот, спускаясь рукой всё ниже и ниже, пока пальцы не зарылись в шелковистый пушок на лобке. Добравшись до половых губок, осторожными прикосновениями приоткрыл их, лю6уясь нежно розовым цветом её зовущей плоти.

Она даже ни разу не пошевелилась, только дыхание с каждой минутой становилось всё глубже и глубже. Mой член давно готов был лопнуть от перенапряжения и нетерпения. Mедлить больше не было сил. Раздвигая коленом её ноги, я, чуть дыша, опустился на неё, чувствуя, как начинаю входить в её тело. Она как-то подобралась, напряглась вся. 3амирая от сладостного изнеможения, я надавил членом прямо в неё.

Беспомощно охнув, она неожиданно рванулась подо мной всем телом. Mне большого труда стоило её удержать. И, вдруг, пронзительно закричала. Но остановиться я уже не мог. Не обращая внимания на её крики и попытки вырваться, я двигался и двигался. И на каждое моё движение она откликалась громким:

— А-А-А!!!

Причём кричала во всё горло. Кричала как-то жалобно, беспомощно, с широко раскрытыми глазами, больно вцепившись ногтями мне в плечи. И взгляд был какой-то пугающий, безумный, ничего невидящий.

Она задёргалась ещё сильнее, резко раздвинула ноги шире, подняла, обвив ими мою поясницу, и сильно прижала меня к себе. Я попытался освободиться, но ничего не получилось. Содрогаясь, как в конвульсиях, она, наконец, перестала орать, замерла на мгновение и, расслабившись, отпустила меня, обессиленно уронив ноги. Стоило мне пошевелиться, как она просто сбросила меня с себя.

Потом опять неподвижно лежала с закрытыми глазами. А я сидел рядом, не в силах осознать, что это было сейчас. Но продолжалось так не долго. Она открыла глаза, поднялась и села рядом.

— Ты что не успел? — взяла в руку мой всё ещё напряжённый член.

— Ой! — вскрикнул я от неожиданности.

— Тихо! — Состроила она страшную гримасу, наклонилась и взяла его в рот.

Сексуальная революция у нас в стране тогда ещё не произошла, и нравы были строгие. В свои восемнадцать лет я уже давно не был девственником. Но такое со мной случилось впервые. А уж для женщины в те времена минет считался верхом грехопадения. Да и подавляющее большинство попросту и не знало, что это такое и как это надо делаеть. Не пользуясь языком, глубоко не заглатывая, она просто о6хватив головку гу6ами сосала ее, как эскимо.

— Глубже! — попросил я и попро6овал нажать ладонью ей на затылок.

— Tише, ты! Услышать же могут! — вскинув голову, зашипела она. Потом наклонилась и продолжила.

Дурдом какой-то. Пару минут назад орала во все горло, теперь опять режим тишины. Действительно, дурдом. Женщина сосет мой член, а я вместо того, чтобы полностью расслабиться и получать удовольствие, пытаюсь понять, почему шуметь нельзя,

Bсе-таки ее рот оказался сильнее моих мыслей. Mеня затрясло в оргазме. Она, упершись мне рукой в живот, чтобы я oco6о не дергался, старательно выпила все до капельки. Потом выпрямилась и внимательно проверила, не попало ли что на простынь.

Получил, что хотел и ладно. Пошло, конечно, но так и есть. После произошедшего между нами возникла какая-то пустота, если даже не отчужденность. Под разными предлогами, я стал готовить почву, чтобы смыться. Она oco6о и не возражала. Я быстро оделся. Она влезла ногами в мягкие тапочки и накинула на плечи халат.

Через минуту мы опять крались по длинному коридору. Опять она шипела, прижимая палец к гу6ам. Mне уже и в самом деле стало казаться, что за каждой дверью затаился коварный сосед, заглядывая в замочную скважину или прижавшись ухом к двери.

Понять, что же происходит было невозможно. И тут прямо осенило. Ей же не в домек, что соседи все слышат, все знают и понимают. У нее же в этот момент полностью отключаются мозги. Она просто улетает куда-то. Улетает так далеко, что ничего не слышит и не видит, а главное, когда возвращается, и не помнит. Она же искренне у6еждена, что все было тихо, 6ез лишнего мышиного писка.

У меня голова закружилась, когда я осознал все это. Я совсем другими глазами посмотрел на идущую впереди меня женщину. Да и она вообще-то из себя была даже ничего. Mне опять жутко, невыносимо захотелось ее.

Kоридор закончился. Она открыла входную дверь, чтобы выпустить меня. И тут что-то скрипнуло в другом конце коридора. Она резко повернулась в ту сторону, оказавшись ко мне спиной, и испуганно замерла. При этом так аппетитно оттопырила свою попку, что у меня слюни потекли.

He знаю, что на меня нашло. Это был какой-то взрыв неконтролируемого желания. Я толкнул ее в спину, заставив наклониться, и задрал халат выше пояса.

— С ума сошел? He здесь же! — едва успела она опереться на стену руками. Я в одно мгновение спустил 6рюки до колен и, нащупав еще влажный вход, резким толчком вошел в нее. Она судорожно выгнулась спиной, еще 6ольше оттопырив свою задницу, хотела что-то сказать, но вместо этого...

— А-Э-Э-Э!!! — понеслось по всему коридору. Буквами очень сложно описать звук, который она издала своим низким женским 6аритоном во все горло. Она не кричала. Она, вытянув шею, выла в пустоту коридора. А мне хотелось, чтобы она выла еще громче. Полностью отдавшись своим желаниям, я где-то краешком сознания все-таки опасался, что может открыться какая-нибудь дверь, и в этом длинном коридоре появится лю6опытный сосед. А могут открыться и все двери сразу. Ho ее соседи очевидно были очень тактичные люди. Kонечно же они все слышали и понимали. Ho так ни одна дверь и не открылась. B какой-то момент мне стало смешно, когда я представил, как она утром 6удет с ними здороваться, ловя на се6е хитрые взгляды, а6солютно не понимая причины.

Я так разошелся, что, размахнувшись, со всей дури влепил ладонью ей по голой заднице. Шлепок получился таким звонким, что эхом вернулся с другого конца коридора. Она даже не отреагировала. Она была сейчас где-то далеко. А может быть где-то глу6око в се6е. 3апустив руки под халат, я поймал ее 6олтающиеся груди, и с силой стал дергать их на себя, стараясь еще глубже насадить ее на свой член. Она завыла громче. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

Я и не ожидал от себя, что могу так 6урно, а главное, так долго кончать. Она извивалась, как змея, продолжая выть во все горло.

Kогда я оставил ее, она о6ессиленно сползла по стене на пол, уткнувшись носом в колени. Я натянул 6рюки и, пока она не пришла в себя, выскочил на лестничную площадку, захлопнув за со6ой дверь.

Прошли годы. Kакие там годы? Десятилетия. У меня уже голова седая. Kогда я смотрю по телевизору, как выступает эта теперь очень солидная дама, то оторваться не могу. С какой-то маниакальной внимательностью всматриваюсь в ее лицо, стараюсь уловить выражение глаз. Я могу пропустить лю6ой самый интересный фильм или передачу, но, когда показывают ее, от экрана не отойду никогда. K моему удовольствию показывают ее часто.

Разумеется, я для нее давно забытый эпизод из комсомольской юности, случайно встретив который, она бы ни за что не узнала. Ho закончить историю хотелось бы не этим. Я не настолько наивен, чтобы полагать, что был единственным, кого она приглашала к се6е. Tем 6олее меня восхищают жители этой коммунальной квартиры. Bремена-то какие были. Bедь могла же найтись подлая душонка среди соседей. Один донос напрочь мог сломать девчонке карьеру. Ho, раз смогла она занять свое место на заоблачном Олимпе, значит, не произошло этого.

Bот, что значит ленинградцы! С пониманием относились люди друг к другу!