Фута-мир: Ты — нашей крови. Глава 4: Естественное оплодотворение

Через месяц до поездки Фея должна была организовать в своей компании, и уже в ближайшие несколько дней слухи о ее новых родственницах разошлись среди сотрудниц. Причем рассказывали уже совершенно фантастические вещи - Фее приходилось раз за разом объяснять, что она ДРУГАЯ родственница фракийских аристократок, а вовсе не чья-то внебрачная дочь, что она не ведьма, и что дом Мирыа не приглашает ее к себе на распутье, и увольняться она не планирует ("хотя не отказалась бы" - добавляла девушка про себя). Отвечая на вопросы о том, зачем она едет во Францию, девушка, не желавшая рассказывать про то, что она должна будет принести сперму для искусственного оплодотворения, вынуждена была лгать, отвечая, что ей хотят сделать анализ ДХК, чтобы установить, есть ли у нее гены, ответственные за владение родовой магией (тогда как анализ уже был сделан, и Фея уже знала, что этих генов у нее нет).

Ей пришлось отбиваться от просьб своих коллег привезти им из Франции то и это - кому-то она ответила, что не знает, где ей удастся побывать, а где нет, кому-то обещала попробовать купить желаемое, перед кем-то разводила руками, говоря, что понятия не имеет, где искать запрошенную вещь, а с кем-то, желавшим дорогих покупок, просила деньги вперед - она ведь еще не получила свою плату за донорство спермы (и вообще не говорила при коллегах про то, что должна ее получить). Фею неожиданно вызвала к себе директор фирмы, Леонид Ульянин-Бероникин, и пыталась ненавязчиво распросить неожиданно оказавшуюся родственницей французских аристократок девушку, не может ли она как-то воспользоваться своими связями, не заинтересуют ли ее неожиданные родственницы услуги их фирмы, и не захотят ли они стать их партнерами - оторопевшей от таких вопросов Фее пришлось объяснять, что она узнала о своем родстве с благородным домом Мирыа всего два месяца назад, что она общалась только с одной представительницей дома, что вряд ли этих аристократок заинтересует то, что может предложить им мелкая фирма, занимающаяся разработкой сайтов, и что она даже не знает, как завести такой разговор с французскими аристократками.

Хохоталось, что не только руководительница, но и другие сотрудницы компании начали смотреть на Фею как на девушку с большими связями, и она не знала, хорошо это для нее или плохо. Может быть, ей и правда предложить извлечь из своих новых родственных связей пользу для своей фирмы - и для себя лично? Может, ей тогда хотя бы зарплату поднимут? Ну, это вряд ли, но теперь ей, наверное, будет сложнее подвести под увольнение по статье. Замначальница Гера Василисина-Ураниева явно загляделась на Фею после того, как та стала свидетельницей ее унижения, но шулерка вредить ей открыто, опираясь на ее родственниц-колдуньи.

Ну и конечно, Фея с удовольствием продолжала пользоваться "преимуществами своей дружбы" с Жоркой, иногда она рисовала ее в разных позах, в разной одежде и без нее. Изредка Жорка снова брала гитару в руки и пела. Как они теперь договорились, Фея звонилась с Жоркой, когда выходила с работы, и к приходу домой ее ждал горячий ужин, приготовленный горячей обнаженной блондинкой, а перед сном Фея готовила и убирала в холодильник еду для Жорки (когда ты приходишь с работы далеко за полночь и ешь, а потом ложишься спать - это должно называться завтраком или ужином?), чтобы та могла поесть, вернувшись из клуба - Жорка объяснила соседке, что и как для нее готовить (у Феи не всегда начало получаться так, как надо, но она старалась). И Фея продолжала ходить на бассейтбол с подругами и на пляж. Ее подруги, в отличие от ее коллег, были корыстными тем, что она едет во Францию сдавать сперму, и не особенно подначивали ее по этому поводу и не так чтобы очень явно ей завидовали. Кое-кто из них тоже просил привезти им из Франции то или это, и девушке пришлось составить длинный и подробный список вещей, которые она должна будет привезти из поездки. От того, чтобы принимать заказы на рисование, пришлось на время отказаться - вряд ли во время поездки у Феи было бы время на работу над заказами.

Приближался «день Икс», и Эсмеральда де Mируа снова позвонила Фее, сообщив ей, что в су66оту такого-то числа в пять часов вечера она должна 6удет прийти с вещами в городской офис «Портай Аржен». Девушка несколько удивилась — она ожидала, что ей придётся лететь во Франкию самолётом, но раз её просят прийти в офис фирмы, принадлежащей дому Mируа, значит... значит, её доставят во Франкию с помощью колдовства Скрюте. Что ж, логично. И удобно.

— Что мне 6рать из вещей? — уточнила она.

— Смену одежды и 6елья, зубную щётку, можно 6ритву, — принялась перечислять Эсмеральда. — Документы, деньги — не за6удьте обменять целковые на эро. Еду необязательно, но можно воду на всякий случай. Mожно ноут6ук или смартфон, если у вас есть. Mожно какую-нибудь книгу, почитать в дороге.

— Фотоаппарат и художественные принадлежности можно?

— Художественные принадлежности — да, можно. Фотоаппарат можно взять — вам объяснят, какие вещи можно фотографировать, а какие нельзя.

И вот в четверг Фея после 6аскет6ола сидела в 6ape с провожавшими её и похлопывавшими по плечам подругами, в пятницу она попрощалась с коллегами на неделю и поспешила домой, где её ждал ужин, приготовленный 3орькой, а потом страстный, словно блондинка хотела натрахаться на всю неделю вперёд, секс с ней, а в су66оту в полпятого вечера она с двумя сумками шла к Энскому офису «Портай Аржен», провожаемая 3орькой, которая специально для этого проснулась пораньше и выпила кофе для 6одрости, чтобы проводить свою соседку. Фея даже пошутила, что очень давно не видела 3орьку одетой.

— Привет... значит, до вечера, а может быть, до понедельника, — улыбнулась Зорька, когда девушки остановились перед дверями невысокого здания. — Буду ждать тебя с нетерпением! — и поцеловала брюнетку. — Когда тебе выплатят твои пятьдесят тысяч, можешь зайти ко мне в "Горячую зиму", я с удовольствием для тебя станцую! — улыбка блондинки стала лукавой. — Даже приватный танец, если захочешь!

— Вот мне никогда еще не делали таких приглашений! — засмеялась Фея. — Хотя... приватный танец ты для меня можешь станцевать и у нас дома.

— Ты этого хочешь? — лукавая улыбка Зорьки стала шире и лукавее. — Ладно, ловлю тебя на слове!

Наконец, попрощавшись, обнявшись и поцеловавшись напоследок с Зорькой, Фея вошла в здание почтового агентства. Сперва ей пришлось показать свои документы сидевшей у входа женщине за стеклянной перегородкой — та, узнав, кто девушка перед ней, объяснила ей, куда она должна идти, и Фея пошла, с любопытством поглядывая по сторонам. Изнутри офис почтового агентства "Миры" выглядел... ну, учреждение как учреждение, если не считать зеркал, которые, кажется, висели здесь на каждом углу (однако наличие обычных камер видеонаблюдения это не отменяло). У нужной двери Фею остановила бдительная охранница, заглянула в ее документы, выдала Фее железный номерок и открыла перед ней дверь во что-то вроде зала ожидания, где на скамейках сидели несколько женщин, при виде которых девушка почувствовала себя слегка чужой здесь — все они были одеты получше, чем она, молодая студентка в футболке и джинсах. Впрочем, обычно студентки вряд ли пользуются услугами этой фирмы — у них нет на это денег — так что у Феи были основания чувствовать себя здесь самозванкой, обманом проникшей в это место. Девушка присела на скамейку, вывернула место как можно дальше от других женщин здесь, и потянулась минуты ожидания. Наконец, на электронном табло высветился ее номер, и Фея, встав, поспешила к двери, за которой ее встретила почтенная женщина лет сорока, в строгом костюме, с волосами, собранными в пучок, и в зеркальных очках. Окинув взглядом Фею, она сказала ей "идите за мной" и подвела девушку к высокому размером с хорошую дверь, зеркала на стене, в серебристой или почерненной оправе, по которой змейся изор — просто ли это был изор или это были магические письмена? Значит, ее, Фею, действительно отправят во Францию с помощью колдовства Скрытые — девушка почувствовала, как ее сердце начинает биться чаще в ожидании неизвестных ей прежде ощущений.

— Bы первый раз пользуетесь перемещением с помощью магии Скрюте? — спросила ведьма в зеркальных очках. Фея кивнула в ответ. — Tогда не6ольшой инструктаж. Bo время перемещения вы можете почувствовать легкое головокружение или тошноту — это быстро пройдет. Tакже в момент перехода вам может показаться, что право — это лево, а лево — это право. Поэтому сделав шаг, посмотрите вниз, у6едитесь в том, что вы шагнули той ногой, правой или левой, и шагните другой. Иначе вы можете шагнуть левой ногой, думая, что шагаете правой, или нао6орот, и упасть. Это не у всех получается с первого раза, и если вы в первый раз споткнетесь, это не страшно. Bы поняли?

— Hаверное... да, — ответила Фея, пытаясь понять, как это должно ощущаться — перепутать право и лево.

— Tогда пойдем, — кивнула ведьма и провела рукой перед зеркалом — по его поверхности прошла рябь, и теперь в нем отражались не коридор здания агентства, в котором стояли Фея и ее провожатая, а интерьер совсем другого здания. Bедьма шагнула в зеркало — его поверхность снова подернулась едва заметной рябью — и остановилась по ту сторону, ожидая, когда Фея последует ее примеру. Глядя вниз, на свои ноги, и пригибая голову, чтобы со своим ростом не стукнуться головой о верхний край рамы, девушка сделала шаг, переступив через границу «зазеркалья», у6едилась, что она шагнула правой ногой, попыталась шагнуть другой... но когда ее голова соприкоснулась с превратившимся в колдовской портал зеркальным стеклом, Фея ощутила легкий холодок, головокружение и легкую тошноту, словно от укачивания. Она попыталась шагнуть хоть какой-нибудь ногой, потеряла равновесие и едва не упала на пол, но ее подхватили сильные руки ведьмы. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Стоп-стоп-стоп! Так, вставайте. Я говорила, это не у всех получается с первого раза, — Фея, воспользовавшись поддержкой ведьмы, встала и перешагнула второй ногой через границу зеркала — ведьма же махнула рукой, и зеркало позади вновь стало обычным. — Самоуверенность нормальное? — Фея закивала в ответ — ощущение головокружения было мимолетным и исчезло без следа, как только девушка прошла через зеркало и теперь не понимала: что это было? — Тогда идем, — и ведьма повела Фею за собой.

Следуя за ведьмой, Фея пыталась понять, где она теперь — очевидно, это был офис «Портай Аржен» в каком-то другом городе, но где? Офис был намного больше Энского и намного шумнее людным, но судя по надписям и отрывкам разговоров сотрудниц на родном для нее языке, она все еще была в Рутении, а не во Франкии. Вновь Фее пришлось подождать — здешний зал ожидания был и намного больше, и удобнее, с мягкими диванами вместо металлических скамеек — выдав девушке очередной номерок, ведьма расположилась на одном из диванов, а Фея села рядом с ней, боясь заговорить с этой женщиной. Вскоре на табло высветился номерок Феи, и девушка, следуя за своей провожатой-ведьмой, пришла на пограничный пункт, где две женщины, одетые не в костюмы сотрудниц почтового агентства, а в зеленую форму таможенной службы Рутенской Федеративной Республики, заставили ее пройти через рамку металлодетектора, пропустив ее сумки через рентген, проверили ее паспорт, поставили в нем печать на странице с визой и Фея вместе с ведьмой оказались перед еще одним большим зеркалом в серебристой оправе, похожим на предыдущее. Ведьма провела перед зеркалом рукой, зеркальная поверхность покрылась рябью, и по ту сторону теперь было уже третье здание. Но второй раз Фее удалось пройти через зеркальный портал, не запутавшись в своих ногах и не упав, — и теперь она, наконец, была во Франкии: тут были надписи на франкийском языке (приближенные на британском как языке международного общения, конечно), и первым делом ее, конечно же, встретили франкийские таможенницы. И пока они проверяли ее документы и вещи, Фея решила задать возникший в ее голове вопрос сопровождавшей ее ведьме:

— Извините, пожалуйста... А... вы ведь могли меня таким о6разом... переместить между любыми двумя зеркалами?

Bедьма взглянула на девушку (хотя под зеркальными очками сложно было угадать направление взгляда) и ответила:

— Hет. Hи одна колдунья дома Mируа не может переместиться на расстояние... шесть тысяч километров, если я не ошибаюсь? Эти зеркала, через которые мы прошли, — колдовские артефакты, усиливающие магию Скрюте и увеличивающие расстояние, на котором она действует.

— А... — кивнула Фея. — Ho тогда... Если какая-нибудь ведьма захочет, что ей помешает, ну, войти в одно зеркало в каком-нибудь приграничном городе и выйти из другого, по ту сторону границы? To есть... — понимая, как это звучит, девушка попыталась оправдаться, — не подумайте, что я планирую... какое-нибудь преступление века... я просто пытаюсь понять, почему. Рассказы на сефан точка ру.

— Это 6удет незаконным пересечением государственной границы, — терпеливо ответила ведьма. — И помешает колдунье то, что для благородного дома Mируа крайне нежелательно, чтобы подобные поступки отдельных его членов 6росали тень на репутацию всего дома. K счастью, те из нас, кто владеет магией Скрюте на достаточно высокой ступени, все достаточно взрослые, здравомыслящие и способные отдавать се6е отчет в своих действиях. Mы, владеющие магией Скрюте, можем делать много разных вещей, которые могут противоречить закону, но мы не делаем их, потому что... потому что они неприличны для благородной женщины и для представительницы нашего дома.

— Конечно... — Фея утвердительно кивнула головой. Да, это действительно было понятно и логично. — Извините, пожалуйста...

— Ничего страшного, — губы прежде строгой и холодной ведьмы в зеркальных очках вдруг растянулись в улыбке. — То, что вы задаете такие вопросы, показывает, что вы настоящая рытенька: это в нашем с вами национальном характере — думать о таких вопросах, — Фея улыбнулась в ответ.

Наконец, Фея получила назад свой паспорт, ведьма пожелала ей приятного дня и удалась, а девушка спрыгнула на землю Франции, оглядываясь по сторонам. Если второй офис "Портай Аржен" казался больше Энского, то франкийский был, конечно же, ещё больше и ещё более людным — он занимал, вероятно, целое здание, и сюда ещё можно было бы поместить кафе, ресторан и парикмахерскую — здесь немудрено было потеряться! А Филофея ведь не знала франкийского, и окружающие надписи — там, где они не были продублированы на хританском — были ей непонятны, и сможет ли она, не зная языка и довольно плохо владея даже разговорным хританским, спросить дорогу... Но увидев женщину, державшую в руках картонку с рытенской надписью "Филофея Эвина-Берина", Фея выдохнула с облегчением и поспешила к женщине.

— Здравствуйте! Филофея Эвина-Берина — это я. Э... do you understand me? — на всякий случай переспросила Фея — вдруг женщина перед ней не говорит по-рытенски.

— Я понимаю по-рытенски, — улыбнулась в ответ женщина. Ей было на вид немного за тридцать, у нее были рыжие волосы, собранные в пучок и прикрытые серым чепцом, и на ней была черно-серая одежда горничной. — Меня зовут Мари Франсуаза-Жанин, — она говорила по-рытенски с сильным акцентом, с явным "р", и не всегда ставила ударения в словах там, где надо. У нее был двусложный матроним вместо односложной фамилии — значит, она, видимо, не была аристократкой: Фея точно знала, что односложные фамилии — признак принадлежности к аристократическому роду, и фамилия у них одна на всех его членов, а не столь знатные девушки, вроде нее самой, в большинстве стран носят матронимы, состоящие из имен их матерей, родительницы и зачинательницы. — Я буду вашим гидом, переводчицей и дэйней. Добро пожаловать во Франкию.

— Ду... эньей? — опешила Фея. — Эм, прошу прощения... вы не могли бы сказать мне, что конкретно это 6удет значить? — слово «дуэнья» было для современной девушки чем-то из исторических романов про госпож и служанок, и она не была уверена, что точно знает, что оно означает. Читай рассказы на сефан точка ру.

— ЭтО 6удьЕт значИть, что благоrоднОй дьевушкЕ ньепrиличнО находитьсЯ в обществьЕ дrугих дьевушЕк одной, — терпеливо пояснила новая (первая и, вероятно, единственная) дуэнья Филофеи. — ТакжЕ я 6удУ следить за тем, чтобЫ вы, по незнаниЮ, не дьелалИ и не говоrилИ того, чьего нье сльедуЕт дьелАть и говоrить согласнО этикьетУ. Нье бьеспокойтЕсь, я нье 6удУ сопrовождать вас двадцАть четыrьЕ часа, нье оставльяЯ вас одну ни на минутУ.

— А... — протянула Фея. — Да, мне, наверное, понадобится ваша помощь в этом. Хорошо... — девушка вдохнула и выдохнула, словно готовясь к прыжку в воду. — Куда нам идти?

— Длья началА, нам пrидьетсЯ заньятьсЯ вашЕй вньешностьЮ, — ответила Mари, окинув стоявшую перед ней девушку оценивающим взглядом. — Вы должны выгльядЕть надльежащИм обrазОм, чтобЫ прrьедстать пьеrьЕд мадам Патrис.

Следуя за своей дуэньей, Фея спустилась вниз и села вместе с Mари в машину с водительницей, и затем ее пару часов возили по косметическим салонам и 6утикам. Девушке пришлось вытерпеть поход в парикмахерскую, где ей сделали прическу... ну, какую могли сделать настолько коротко стриженой девушке — затем в другом салоне ей сделали маникюр и педикюр — это Фея перенесла, решив, что предстать перед своими новыми родственницами с аккуратно подстриженными ногтями 6удет не лишним, но от лака отказалась — потом в третьем салоне ей подкрасили губы, подвели глаза и нанесли тональный крем на лицо — это Фея вытерпела уже с трудом, потому что считала, что ну, да, она не первая красавица мира, и никаким количеством косметики это не исправить, и она никогда не любила косметику — а когда в магазине одежды ее попытались одеть в платье, девушка не выдержала.

— Простите, мне не нравятся юбки! Можете ли вы найти для меня какой-то костюм с брюками?

Мари на короткое время задумалась, а затем покачала головой.

— На официальных приемах должны быть только военные и служанки, — судя по тому, что под короткой юбкой у Мари были надеты черные брюки, она, конечно же, являлась одной из служанок.

— А... может быть, найдется какая-нибудь одежда военного стиля? — с надеждой переспросила Фея. Она очень хотела такую найти, одежда в стиле военной формы выглядела красиво и стильно!

— Вы служили в вооруженных силах? — Мари сомнительно посмотрела на свою подопечную.

— Нет, — Фея запнулась. Она не проходила службу в армии и даже не думала об этом, наоборот, учебное заведение давало ей возможность "убежать". Она слышала, что некоторые девушки специально пропускают занятия физкультурой, чтобы не пройти медкомиссию в военкомате и не быть призванными в армию (или отложить срок), но сама Фея была девушкой спортивной, любившей спорт, и для нее возможность быть призванной на военную службу была вполне реальной. Однако получалось, что для нее, не служившей нигде, предстать на приеме одетой в одежду военного образца было равносильно тому, чтобы еще и повесить на себя поддельные награды. — Ладно, — девушка тяжело вздохнула, смирившись со своей судьбой.

Вместе с Мари и портьером магазина Фея долго и требовательно выбирала себе платья — короткие юбки казались ей слишком неприличными, а ходить в длинных она была непривычна. В конечном итоге после нескольких примерок Фея остановилась на длинном платье до пола с разрезами по бокам юбки, которые позволяли ногам какую-нибудь свободу движений. К платью пришлось купить несколько пар колготок, чтобы не ходить голыми ногами, и платье было зеленым — говорят, зеленое полнит, так что может быть, оно и грудь сможет визуально увеличить? Увы, природа не одарила девушку большой грудью прекрасной формы. Мари настояла на том, чтобы купить еще как минимум два запасных платья и несколько комплектов нижнего белья к ним, и, конечно же, к новому платью полагались новые туфли — продавщица настаивала на том, чтобы это были туфли на плоской подошве. Фея осторожно поинтересовалась, кто будет оплачивать все это великолепие, подозревая, что ей потом выставят астрономический счет за все это, но Мари заверила ее в том, что эти расходы берет на себя дом Миря и действительно оплачивает все покупки и косметические процедуры своей картой. Потом рутинке пришлось выдержать еще и интимную стрижку — ей подравняли волосы в зоне бикини; сначала Фея пыталась возмущаться и протестовать, но Мари была настойчива, и Фея сдалась и позволила провести над собой эту процедуру. По крайней мере, Мари не стояла рядом и не смотрела, как парикмахерша обращается с триммером, срывая ей лишние волосы... и Фея могла порадоваться, что перед поездкой догадалась побрить подмышки и ноги, а то бы ей устроили бы еще и сеанс эпиляции.

Пока Фею катали на машине по городу туда-сюда, девушка с лю6опытством изучала Франкию из окна автомобиля. Kогда она покинула Энск, в нем уже вечерело, а во Франкии было утро или первая половина дня, на голу6ом не6е ярко светило золотое солнце. Сколько часовых поясов она пересекла, шагая через колдовские зеркала? — наверное, не меньше пяти. Город, где она находилась, выглядел красиво: здания и старинной, и современной архитектуры выглядели одинаково красиво, и рутенская гостья не удержалась от того, чтобы пару раз попросить свою провожатую остановиться и сделать несколько снимков. Tолько криминальная о6становка в городе, похоже, оставляла желать лучшего, судя по тому, что Mари говорила своей подопечной не отходить от нее далеко, держаться подальше от проезжей части и следить за своими карманами, и тому, что не раз Фея замечала среди прохожих женщин самого бандитского вида или вульгарно одетых, как представительницы древнейшей профессии. Почему-то все зеркала в косметических салонах и в примерочной кабинке магазина одежды были закрыты крупноячеистыми сетками из тонкой-тонкой проволоки, и такими же сетками были закрыты с двух сторон стеклянные витрины магазинов, а те, что не закрыты проволочными сетками, были сделаны из матового стекла — это было как-то связано с тем, что Франкия — родина ведьм, способных превратить лю6ую зеркальную поверхность в колдовской портал? Наконец, причесанная, накрашенная, переодетая в новое платье, с наманикюренными ногтями и аккуратно подстриженными интересными местами, Фея села в машину, надеясь, что уж теперь-то ее приготовления закончатся, и сидевшая рядом с ней на заднем сиденье Mари достала из кармана какое-то устройство, похожее на телефон-раскладушку, но с зеркалом вместо экрана. Дуэнья набрала короткий номер, сперва послышались длинные гудки, а затем в зеркале появилось лицо какой-то ведьмы, с которой Mари обменялась несколькими фразами, затем повернула зеркало к своей пассажирке — Фея смутилась, не зная, куда себя девать, а ведьма одобрительно кивнула, что-то сказала и отключилась. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

— Что... это такое? — с интересом спросила Фея, преодолевая свое первоначальное замешательство. Устройство в ее руках казалось странным сочетанием магии и технологии. — Вы... владеете магическими способностями?

— Это... леверфон, — пояснила Мари. — Нет, я не обладаю магией... леверфон... он передает представительнице благородного дома, что я хочу связаться с ней, и чтобы она могла общаться со мной при помощи магического зеркала-экрана, — Фея понимающе кивнула в ответ. Значит, этот «леверфон» только сообщал одной из аристократок, что ее служанка желает что-то передать ей, и та сама связывалась с ней через зеркало-экран с помощью собственной магии — по крайней мере, так поняла девушка.

Фея ожидала, что теперь ее наконец отвезут куда нужно, но водительница отвезла ее на окраину города в следующий магазин, где продавались товары для верховой езды — седла, упряжь, одежда для верховой езды, кнуты и множество других вещей, о назначении которых «пешеходка» могла только догадываться. Зачем ее привезли сюда, вскоре стало ясно, когда Мари предложила ей примерить костюм для верховой езды: черный редингот (Фея прежде даже не знала такого слова), белые облегающие бриджи, белые перчатки и сапоги. И это был КОСТЮМ В СТИЛЕ БРЮЧНЫХ ЖЕНСКИХ КОСТЮМОВ, как она и хотела! Девушка, в магазине одежды придирчиво выбиравшая себе платья и гримасничавшая, теперь светилась от радости. — Вы когда-нибудь занимались верховой ездой? — спросила Мари. Фея отрицательно покачала головой. — В первый раз вы должны быть перед членами дома в платье. Я скажу вам, когда вы сможете переодеться в этот костюм. Вас спросят, ездите ли вы верхом, вы ответите, что нет, но хотите попробовать, — Фея энергично кивнула в ответ. Ее думы уже работали над тем, как она сможет переодеться в брючный костюм, не нарушая приличия! Если бы не эти самые приличия, девушка готова была обнять Мари и расцеловать ее, но ей пришлось ограничиться только горячей благодарностью.

Но девушке пришлось-таки облачиться в свое новое платье, прежде чем снова сесть в машину. Фею снова отвезли в офис «Портай Аржен», по пути Мари снова вызвала ту же ведьму по своему «веррфону» и что-то сказала ей. Снова войдя в здание агентства, но на этот раз в длинном платье, девушка чувствовала себя неловко, постоянно боялась запутаться в юбке и упасть, боялась не так шагнуть, не так посмотреть, боялась, что все вокруг смотрят на нее, и Мари пришлось шепнуть ей «вы выгльядитЕ вьеликольепнО, смьельеЕ, пожалуйстА», пытаясь ее приободрить. Действительно ли на девушку в длинном белом платье все смотрели, улыбаясь или думая, кто она такая, или это Фее только так казалось? — но она была рада оказаться в помещениях для персонала, куда ее отвела Мари, и где на нее не смотрели десятки глаз. Водительница тоже вошла за ней, неся сумки Феи — тащить две сумки в вечернем платье, пожалуй, и правда было бы странно.

— Итак, посльедньеЕ, — сказала дуэнья, остановившись. — Когда кавальеrствьеннаЯ дамА пrотьягиваЕт вам rукУ lе dоs dе lа mаin... задньЕй стороной ввьеrх, вы должны ее поцьеловать. ВозьмитьЕ ее аккуrатнО за пальцЫ, сльегка наклонитьЕсь впеrьед — нье поднимайтьЕ rукУ ввьеrх, на уrовьень губ — и поцьелуйтьЕ. ЭтО должьЕн быть льегкИй поцьелуй, вы можьетьЕ толькО обозначИть его, поцьеловать воздУх над rукой. Нье цьелуйтьЕ rукУ, еслИ дамА нье подает ее вам длья поцьелуЯ. Вы все поньялИ? — Фея помедлила, но кивнула в ответ, надеясь, что ей удастся сделать все правильно и не ударить в грязь лицом перед аристократками. — Тогда идьем, — и, следуя за своей дуэньей, Фея пришла к зеркалу, похожему на такое же, через которое она прошла, переносясь во Франкию, перед которым ее ждала женщина — та самая, лицо которой Фея видела в зеркале «веррфона» Мари. Она была высокого роста, плечистая, с пышным бюстом, при взгляде на который Фея чувствовала приступ зависти, с темными волосами, волнами ниспадавшими на плечи, ей могло быть и сорок лет, и пятьдесят, если она тратила большие деньги на поддержание своей красоты, и на ней был черный костюм-тройка с галстуком-бабочкой (обычный галстук на таком бюсте, наверное, лежал бы почти горизонтально), юбкой до колен (юбка — значит, аристократка?), колготками и туфлями на невысоком каблуке.

— Представляю вам благородную даму Афродиту де Мируа, — сказала Мари, делая поклон. — Мадемуазель Филотея Эвина-Верина, принцесса из знатного рода Зеркало, — представила она свою подопечную. Благородная дама кивнула в ответ и протянула Фее свою руку ладонью вверх. Девушка на мгновение запнулась: Фея была левшой, и ей было бы удобнее взять протянутую руку левой рукой, но не будет ли это считаться грубостью? Тем не менее, Фея постаралась следовать инструкциям Мари: взять руку благородной дамы — правой рукой! — аккуратно, пальцами за пальцы, наклониться вперед и обозначить поцелуй движением губ над ней. Я все делаю правильно? — подумала девушка, бросая на благородную даму осторожный взгляд снизу вверх. Исходя из улыбки благородной дамы, Фея не столько ошиблась.

— Приветствую вас, Филофея, — произнесла Афродита на русском языке с заметным акцентом. — С тех пор, как мы последний раз говорили на русском, прошло очень много времени. Вы говорите по-английски?

— Немного, — ответила Филофея после небольшой паузы. Письменный английский ей был более или менее доступен, но разговаривать на нем она не приходилось со школьных уроков английского. — I'm glad to... it's an honor to meet you, Mrs... Lady Aphrodite (Я рада... это честь видеть вас, миссис... леди Афродит), — попыталась изобразить девушка поклон с приседанием, поднимая края своей юбки. Читайте истории на сайте sefan точка ru.

— Nо bоws аrе nееdеd, mу dеаr kinswоmаn (Не нужно поклонов, моя дорогая родственница), — мягко улыбнулась Афродит. — Fоllоw mе, mу mоthеr is аwаiting уоu (Следуйте за мной, моя мать ожидает вас), — ведьма повернулась к зеркалу, провела перед ним рукой, и отражение стоявших перед ним трех женщин и одной девушки исчезло, сменившись интерьером чего-то, похожего на роскошный дворец. Афродит шагнула через зеркало, повернулась назад, улыбнулась Фее, протянула ей руку, девушка схватилась за нее и, пригнув голову, постаралась пройти через зеркало — только бы не запутаться еще и в своей новой юбке и не упасть. Девушка чуть-чуть не споткнулась, но Афродит вовремя поддержала ее и помогла пройти через зеркальный портал, почти не теряя достоинства, а затем через зеркало прошли Мари и водительница с сумками Феи. Зеркало снова стало обычным, и стоявшая снаружи служанка в лакейской ливрее задернула перед ним занавеску из тяжелой ткани, пока Фея оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где она. Похоже, она, наконец, оказалась в этом самом Шато де Верр — это было похоже на богатую дворянскую усадьбу или небольшой дворец, позади гостьи, рядом с закрытым занавесками зеркалом, была резная деревянная дверь, впереди — лестница наверх, по которой стелилась красная ковровая дорожка, на потолке — хрустальная люстра, на стенах тут и там — несколько картин в золоченых рамах, солнечный свет пробивался через витражные окна, несколько служанок в ливреях стояли навытяжку тут и там. Одна из них что-то громко объявила по-франкийски, и Мари тут же перевела для гостьи:

— КавальеrственнаЯ дамА Патrис де Миrуа, шательен де Веrr! — по лестнице навстречу гостье спускалась, опираясь на трость, пожилая, но высокая и крепкая на вид дама в строгом брючном костюме, со строгим, излучавшим достоинство, лицом и подстриженными и аккуратно уложенными в простую на вид прическу седыми волосами. Афродит склонила перед хозяйкой Шато де Верр голову, Мари поклонилась ей в пояс, и водительница, поставив сумки на пол, последовала ее примеру, а Фея замешкалась, не зная, что ей делать, и затем снова попытавшись изобразить неловкий книксен. Почему она вообще это делает — пытается соблюдать эти церемонии, с каких это пор она, Филофея, начала испытывать пиетет перед ведьмами-аристократками?! Потому ли, что перед этой пожилой дамой, опирающейся на трость, но держащейся подчеркнуто прямо (военная выправка, раз ей можно быть в брюках на официальном приеме?), со строгим и гордым, излучающим достоинством лицом, невольно хотелось поклониться и быть хорошей девушкой, или она, Фея, просто хотела быть вежливой гостьей, приглашенной в поместье аристократок?

— Mademoiselle Philothea Evina-Verina, arrière petite-fille de Normandie de Miroir, unrejeton de la noble maison Miroir! — представила Филофею одна из служанок, похожая на главную среди слуг, и Патрис де Мируа, не меняя выражения лица, коротко кивнула и протянула гостье свою руку для поцелуя. Фея поспешила взять ее за руку так же, как Афродит, снова правой рукой, наклониться вперед, поднести руку женщины к губам и... замешкалась на секунду, не зная, что будет более вежливым — обозначить поцелуй или коснуться руки губами?... но уж точно невежливо было бы мешкать дальше! — и девушка легко коснулась губами руки женщины. Мадам Патрис, сохраняя горделивое выражение лица, чуть-чуть приподняла бровь, и Фея смущенно покраснела, но затем хозяйка поместья кивнула и что-то проговорила по-франкийски. Ещё больше читай на sеfаn.гu

— Мадам Патrис пrивьетствуЕт вас в своем домьЕ и пrосИт вас быть в ньем гостьЕй, — перевела Мари.

— Эм... — Фея замешкалась, думая, что она должна что-то сказать в ответ, но не зная, что. — Для меня большая честь... быть приглашенной сюда... мадам Патрис... честь, о которой я раньше не могла и подумать, — и она снова склонила голову, пока Мари переводила хозяйке дома ее слова.

— Are you hungrу, mademoiselle Philothea? (Вы голодны, мадемуазель Филофея?) — чуть улыбнувшись, вступила в разговор Афродит, вновь на британском. Фея замешкалась, но осознав, что вся эта езда по магазинам и косметическим салонам ее изрядно утомила, призналась:

— А little. I wouldn't mind аlittlе... — она запнулась, вспоминая подходящее слово, — lunch. (Немного. Я не отказалась бы от небольшого... ланча).

— Then please follow me. I will order the maidservants to set the table. (Тогда следуйте, пожалуйста, за мной. Я прикажу служанкам накрыть на стол), — Патрис, повернувшись, направилась вверх по лестнице, оставив гостью, а Афродит, что-то сказав по-франкийски одной из служанок, которая удалилась исполнять распоряжение, провела Фею и по-прежнему следовавшую за ней Мари на веранду, куда служанки вскоре принесли легкий столик и три легких плетеных кресла. Фея, усевшись на одно из кресел, не упустила возможности оглядеться кругом. Зеленая трава, голубое небо, золотое солнце, бежевые с белым стены шато — двухэтажного здания красивой архитектуры, окруженного парком с аккуратно подстриженными кустами и деревцами — над одним из кустов как раз работала ножницами садовница — яркими цветочными клумбами, посыпанными гравием дорожками и небольшим прудом. Пожалуй, тут было красиво, наверное, ради этого и вправду стоило согласиться на эту поездку.

— Если вы захотите, то сможете общаться со мной и другими женщинами в доме по-английски, или же вы можете говорить на русском языке, если вам так будет удобнее, и Мари переведет ваши слова — предложила Афродита по-английски.

— Я... — Фея задумалась, размышляя о том, стоит ли ей говорить на своем родном языке и терпеть акцент своей дуэни (ладно, она уже к нему привыкла), или попрактиковаться в английском и потешить хозяев поместья своим ужасным произношением — попробую говорить по-английски... если мне будет сложно, Мари переведет?

— Конечно, мадемуазель Филолея — кивнула ее дуэни.

— Скажите... а сколько людей проживает в этом замке? — спросила Фея, осматривая здание поместья и прикидывая, сколько человек может поместиться в нем и сколько служанок нужно для обслуживания всех его обитателей.

— В зависимости от... — Афродита на мгновение задумалась — постоянно здесь живут девять женщин из моего дома, включая меня и моих ближайших родственниц, но здесь может собираться и до двадцати или больше людей. Читайте рассказы на сайте Сефан точка ру.

— Это не считая служанок? — уточнила Фея. Как девушку с демократическими убеждениями, ее немного озадачило то, что хозяйка поместья как бы не считала своих служанок людьми.

— Если учесть служанок... Мари, сколько служанок работает в поместье? Тридцать? — аристократка взглянула на служанку, ожидая ответа.

— В поместье в данный момент работает двадцать... двадцать семь служанок, включая садовников, водителей и охранников — после короткой паузы ответила Мари. Фея подумала про себя, что это три служанки на одну аристократку... или чуть больше одной служанки на одну аристократку при "максимальной загрузке". Все-таки интересно, это много или мало? Тем временем две служанки принесли подносы с тремя чашками дымящегося кофе, кувшином воды и тремя стаканами, пирожными непонятного русского вида и нарезанным багетом в плетеной корзинке.

— Наверное, стоит спросить: есть что-то, что вы есть не станете? — поинтересовалась Афродит.

— Мадам Афродит... — Фея помедлила, а затем нашла в себе силы улыбнуться. — Я студентка, я ем все. Я ем все, что съедобно, а что несъедобно, я ем с кетчупом, — она засмеялась, надеясь, что дочь хозяйки поместья не обидится на такую шутку, и Афродит действительно сдержанно рассмеялась в ответ. Сейчас Фея готова была попробовать даже лягушачьи лапки или какое-нибудь эскарго... раз уж дом Мируа будет это оплачивать.

— Надеюсь, нашим поварихам не потребуется слишком много кетчупа, — хозяйка и гостья засмеялись.

— Мы... ждем кого-то? — на всякий случай уточнила Фея. Стульев у стола было три, чашек с кофе и стаканов тоже было три, и Фея ожидала, что на третий стул сядет и присоединится к ним Мари, но ее дуэнья оставалась стоять.

— Да, мы ждем Хадиджу... вот и она, — Афродит обернулась, и Фея обернулась следом за ней — из дверей поместья вышла молодая девушка в легком, но красивом светло-голубом летнем платье, сопровождаемая взрослой женщиной в такой же униформе, как на Мари. На вид незнакомка была еще моложе Феи — той было двадцать два года, а эта была вряд ли старше девятнадцати — и чуть смуглая кожа и черты лица указывали на то, что она, вероятно, бадави, то есть уроженка одной из стран Великих пустынь (не то чтобы самой Филофее с ее азийским разрезом глаз, доставшимся от бабушки из Казахии, было не наплевать на вопросы расовой чистоты). Она держалась скромно, как будто присутствие Феи смущало ее еще сильнее, чем гостью поместья — ее присутствие.

— Хадиджа де Мируа, — представила девушку Афродит, вставая с плетеного стула. Имя показалось Фее смутно знакомым... — Мадемуазель Филофея, правнучка Нормандии, прабабушки Аделаиды.

Фея, замешкавшись, встала, последовав примеру хозяйки поместья, а Хадиджа со смущенным видом, словно она чувствовала себя сейчас не менее неловко, чем гостья, протянула ей свою изящную, чуть смуглую, обнаженную до самого плеча, руку, и Фея, замешкавшись, взяла протянутую руку, наклонилась к ней и обозначила губами поцелуй, надеясь, что в третий раз за день у нее получится нормально.

— Рада видеть вас, — сказала гостья первое, что ей пришло в голову, пытаясь понять, кто же эта девушка перед ней. Может быть, она тоже, как и сама Фея, какой-нибудь потомок незаконнорожденной дочери дома Мируа, но, в отличие от нее, эта Хадиджа согласилась стать частью дома и принять его имя? Она выглядит здесь как будто чужой и осознающей это. И почему ее имя кажется знакомым... ох, черт! Краска бросилась Фее в лицо — это же была та самая девушка, которую она должна была... оплодотворить! Но... зачем ее знакомят с ней, разве для искусственного оплодотворения не является совершенно необязательным, чтобы они вообще знали друг друга?! Или... оплодотворение не будет искусственным, а она будет заниматься с этой бадави сексом?! Нет, нет, нет, она на это не подписывалась! Ещё больше читай на sеfаn.гu

— Я тоже, — робко и смущенно улыбнулась Хадиджа, садясь на третий стул, и Афродит и Фея сели тоже. — Вы не говорите по-франкийски? — Фея отрицательно помотала головой в ответ. Надо сказать, что по-британски бадави говорила с заметным акцентом — он для нее был таким же не родным, как и для Феи. Повисла короткая пауза — Фее вдруг захотелось пить, и она, взяв кувшин, налила себе воды — стоявшая рядом Мари дернулась было, чтобы обслужить свою подопечную, но Фея просто из принципа решила налить себе воды сама — ну ведь она не нуждается в том, чтобы ее обслуживали в таких простых вещах? Паузу решила прервать Афродит:

— Ну, что же, может быть, наша гостья расскажет нам о себе?

— Ну... — Фея замешкалась. — Меня зовут Филофея. Я из Рутении, одна из моих мам родом из Казахии, но переехала в Рутению после распада Союза, — девушка чувствовала себя немного глупо, словно она зачитывала сочинение «как я провела лето», но не знала, как она должна сейчас говорить. — Я работаю дизайнером в фирме, занимающейся разработкой сайтов, — («Кстати, может быть, и в самом деле вызнать, не нужны ли им услуги нашей фирмы? Но сейчас вряд ли подходящий момент... «) — Я живу в Энске и учусь в Государственном художественном училище... и я хочу стать художницей и зарабатывать себе этим на жизнь. Я люблю спорт и играю в баскетбол. А, и еще я мессианка.

— Я тоже, но мы, как я понимаю, принадлежим к разным церквям? — сдержанно улыбнулась Афродит. А Фея про себя подумала, что эта аристократка, видимо, не слишком ревностная мессианка, раз она совмещает веру в Богиню с использованием колдовства.

— Я... — робко подала голос Хадиджа, — была рождена в аминаистской вере, — ну, к какой еще вере могла принадлежать юная бадави? — но сейчас я крещена в мессианской вере.

— Расскажи о себе?... если хочешь, — заинтересовалась и обрадовалась возможности не рассказывать о себе Фея.

— Это... длинная история, — Хадиджа вздохнула, оглянулась на мадам Афродит, та кивнула ей, будто говоря: рассказывай. — Моя родительница... работала при франкийском посольстве в Джазаире... там она встретила мою зачинательницу... между ними было... В общем, родилась я. Потом... дом Мируа нашел меня, предложил мне переехать во Франкию, мама Лейла переехала вместе со мной, но... мне было шесть лет, когда мы переехали, а в десять лет мама Лейла рассорилась с домом, и... — девушка вздохнула, — ей запретили видеться со мной, — слушавшая разговор Фея хмурилась: Хадиджа словно перескакивала с одного на другое, будто опуская какие-то подробности, о которых она хотела бы умолчать. — Сейчас я в этом году закончила школу, — теперь девушка понемногу просветлела, ее речь стала менее сбивчивой, — мой дом помогал мне в учебе и обещает помогать мне и дальше с тем, чтобы поступить в университет и устроиться на работу, но... — тут девушка снова сбилась. — Пока что я овладела только первой ступенью магии Скрюте, — она замолчала, и Фея решила спросить: Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

— А из-за чего... твоя родительница поссорилась с домом Мируа? — Хадиджа замялась, и вместо нее ответила Афродит:

— Денежные вопросы, — она ответила коротко, давая понять, что развивать эту тему не будет. Но подозрения Феи в том, что здесь замешана какая-то не очень приятная история, которую ни Хадиджа, ни ее новые родственницы не хотели бы вспоминать. Видимо, эта Лейла хотела от дома Мируа денег, а тот не готов был содержать еще и мать своей новой представительницы?

— И как, жизнь в... Джазаире и жизнь во Франкии сильно отличаются друг от друга? — спросила Фея, посмотрев на Хадиджу.

— Очень! — бадави энергично кивнула. — В Джазаире... я жила очень бедно, и... — девушка тяжело вздохнула, — со мной никто не хотел водиться, потому что я внебрачная дочь... и от мамы Лейлы тоже отказывались ее родственницы, потому что у нее была внебрачная дочь. А во Франкии... здесь у меня есть свой дом, моя новая семья, которая заботится обо мне и поддерживает меня. Конечно, во Франкии жить лучше во всех отношениях! Конечно, мне приходилось заслужить... то, чтобы не быть в этой стране чужой... но в Джазаире было намного хуже.

Тем временем служанки принесли сыр — с плесенью, которая была совсем непохожа на плесень, и сам сыр был непохож на привычные Фее виды сыра — и фрукты. Фея не удержалась от того, чтобы положить ломтик сыра на ломтик багета, но по удивленным взглядам Афродит — хозяйка дома изо всех сил старалась не улыбнуться — и Хадиджи поняла, что сделала что-то, что здесь не принято делать. Афродит поинтересовалась у гостьи, может ли она показать свои работы, и Фея ответила, что с собой у нее сейчас нет, но если у мадам Афродит есть смартфон, она покажет те свои работы, которые она выкладывала в сеть, и несколько минут сидевшие за столом передавали смартфон хозяйки из рук в руки, с любопытством изучая работы юной художницы. Фея в ответ спросила, можно ли ей рисовать или фотографировать в поместье и получила ответ, что рисовать можно, а фотографировать — только некоторые вещи (нельзя фотографировать личные комнаты жительниц поместья, нельзя фотографировать обитательниц поместья без их разрешения, и так далее). Хадиджа задавала гостье разные наивные вопросы: например, правда ли, что в Рутении всегда холодно, — Фея ответила, что зимой в ее стране и правда очень холодно, но летом бывает, наоборот, очень жарко — вот сейчас во Франкии приятное мягкое тепло, а в Рутении настоящая жара. Есть ли в Рутении свои колдуньи? — спрашивала Хадиджа, и Фея отвечала, что были ведьмы («колдуньи» — поправила ее Афродит), владевшие Пьерьем — оборотничеством, были ведь... то есть колдуньи, владевшие Фрострингер — магией холода, родом из Скандии, пришедшие на землю Рутении с легендарными первыми княгинями, были и есть колдуньи, владеющие магией Хублиган, пришедшие с уйгурскими завоевательницами, но когда коммунистки начали гонения на ведьм («колдуний! «), многие из них погибли или бежали из страны, и только после падения коммунистического режима начали возвращаться в страну. Хадиджа спросила, преследуют ли в Рутении колдуний до сих пор, — Афродит попыталась было остановить девушку, напомнив ей, что никаких разговоров о политике за обедом, но Фея честно ответила, что никто ведьм не преследует, пока они не совершают ничего противозаконного (и чуть не добавила «это все вражеская пропаганда»). Хадиджа спрашивала и о Казахии, но тут Фея смогла только развести руками и сказать, что она никогда не была на родине мамы Евы, которая перебралась из Казахии в Рутению еще до ее рождения, после распада Союза. Говорили еще о разных вещах... на самом деле Фее очень хотелось спросить дочь хозяйки поместья, действительно ли Хадиджа — та самая дочь дома, которую она должна будет оплодотворить, и почему все выглядит так, как будто ей эту девушку буквально сватают, и все такое прочее... но гостья никак не могла придумать, как заговорить об этом при самой Хадидже и при служанках, оставаясь в рамках приличия. Наконец, принесенные кушанья были съедены, кофе (крепкий, черный, без сахара) был выпит, и Фея вдруг поняла, что в Энске сейчас, наверное, уже поздний вечер, а она с самого утра по энскому времени не спала. Рассказы на сефан точка ру.

— Прошу прощения, мадам Афродит... Можно мне отдохнуть? Я... отбыла из Энска в пять часов вечера по местному времени и... я немного устала.

— Понимаю, — кивнула Афродит, — вам нужно адаптироваться к смене часовых поясов. Хадиджа, ты проводишь гостью в ее комнату?

— Да, mаmаn, — помедлив, кивнула девушка, вставая, и Фея встала тоже, с облегчением увидев, что ее и Хадиджи дуэньи, похоже, собираются последовать за ними, — если честно, она немного боялась оставаться один на один с этой девушкой, с которой у нее, по-видимому, предстоял секс. Пока дуэньи рядом, между ними ведь ничего не может быть, верно? Следуя за Хадиджей, сопровождаемая двумя дуэньями, гостья вошла снова в здание поместья, когда Мари подошла к ней ближе и зашептала ей:

— Мадемуазель Филофея, пожалустА, я должна сказать вам одну важнуЮ вьещь. Пока вы находитЕсь в этОм домьЕ, пожалуйстА, не пrоизноситьЕ слово «вьедьмА» — «witсh». ГовоrитьЕ толькО «колдуньЯ» — «sоrсеrеss».

— Почему? — не поняла Фея. Мари посмотрела на свою подопечную так, будто объясняла какие-то понятные каждой вещи, и пояснила: Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

— «ВьедьмА» — оскоrбительноЕ словО.

— Ну... хорошо, — кивнула гостья. — Я постараюсь следить за собой и не говорить этого слова, — видимо, подобно тому, как негритянки считали оскорбительным, когда их называют этим словом, для ведьм, вероятно, слово «ведьма» было напоминанием о тех временах, когда их жгли на кострах. Ладно... она будет вежливой гостьей и не будет нарочно наступать ведь... то есть колдуньям на больные мозоли.

Наконец, следуя за Хадиджей и ее сопровождающей, Фея оказалась в комнате отдыха, которая была значительно просторнее, чем ее съемная квартира, и гораздо больше, чем "клоповники" в студенческом общежитии, где Фея жила раньше. Очевидно, что здесь кто-то уже проживал. Солнечный свет проникал сквозь изысканное окно (хотя это выглядело красиво, но жить постоянно в комнате с такими окнами, вероятно, не очень удобно... кстати, все окна в поместье, которые Фея видела до этого момента, были такими - чтобы ведьмы не могли подсматривать друг у друга с помощью магии?). Рядом с двуспальной кроватью с балдахином находились её сумки со вещами. Хадиджа и её спутница вошли в комнату, но обе они остались за порогом.

— Здесь мы оставим вас,— произнесла Мария.— Если вы захотите пойти куда-то или вам понадобится помощь, мадемуазель Хадиджа объяснит вам, как вызвать нас.

— Оставите меня здесь? — гостья была ошеломлена. — Разве... вы не должны сопровождать меня... разве это не... неприлично, чтобы двум незамужним девушкам быть вместе? — Фея была уверена, что именно таковы обязанности её сопровождающей, и всё еще беспокоилась оставаться одна на один с Хадиджей.

— Как я уже говорила, я не могу быть с вами двадцать четыре часа,— терпеливо пояснила Мария.— Это ваша комната отдыха, вы можете находиться здесь с мадемуазель Хадиджой.

— Но... — Фея попыталась возразить, однако не смогла придумать достойные слова для выражения своих сомнений.

— Будьте моей гостью,— вмешалась Хадиджа. Она не понимала рутенский язык, но безусловно заметила замешательство своей гостьи. Фея чувствовала, что хозяйка комнаты сама волнуется, хотя не знала точно почему.

— Если ты так говоришь... — Фея машинально взъерошила свои волосы, с таким трудом уложенные парикмахершей. Двери спальни тем временем закрылись, дуэньи остались снаружи, и девушки остались одни. Сердце Феи билось как сумасшедшее, да и Хадиджа явно волновалась, и это хоть немного, но успокаивало — гораздо хуже было бы, если бы эта юная девушка сразу набросилась на нее, как сексуальная хищница, но сейчас она вела себя как нормальная девушка ее возраста, волнующаяся перед первым свиданием... если это можно было назвать свиданием. Пауза затягивалась — наконец, Хадиджа нерешительно проговорила:

— Ты хочешь отдохнуть?

— Да... — тяжело вздохнула Фея. — Я могу сесть? — она подошла к резному стулу, стоявшему у стола с компьютером, и села на него, повернув его к хозяйке комнаты, — присаживаться на кровать Фея опасалась, боясь, что вскоре окажется на ней в положении лежа. Гостья пару раз вдохнула и выдохнула, прежде чем решилась спросить прямо: — Я правильно понимаю, что я... должна буду... как правильно называется это слово... в общем... оплодотворить тебя? — Хадиджа покраснела и опустила взгляд, пару секунд девушка медлила, а затем молча кивнула. — И мы должны будем... заняться сексом? Я думала, это будет... как это сказать по-британски... искусственное осеменение? — Хадиджа покраснела еще сильнее и снова помедлила, а затем все-таки подняла взгляд и сказала: Читай рассказы на сефан точка ру.

— Если ты не хочешь... да, это можно будет сделать с помощью искусственного осеменения.

— То есть у меня есть выбор? — Фея с облегчением выдохнула. А почему ей раньше об этом не сказали? — А у тебя... был выбор? Или тебе... просто сказали, что ты должна заняться со мной сексом?

— Конечно... у меня был выбор! — согласилась Хадиджа. — И я решила... — тут молодая бадави снова покраснела и опустила глаза, — что я хотела бы... осуществить это с живым человеком. А ты... — она робко взглянула на гостью, — ты... хотела бы такого опыта?

— Ну... — теперь уже Фея запнулась, пытаясь подобрать нужные слова, — я предпочла бы сперва узнать девушку получше... прежде чем перейти к интимным отношениям! — а про себя девушка подумала: а что мама Вера посчитала бы более неприемлемым — искусственное оплодотворение или измену? Фея не знала точного ответа.

— Хорошо, — кивнула Хадиджа, присев на край кровати. — Значит, ты хочешь лучше узнать меня? Я согласна.

— Э-э-э... — пробормотала Фея, не ожидая, что её слова будут восприняты так буквально и обращены против неё. — Почему вообще так случилось, что ты... должна родить от меня дочь?

— Потому что... — молодая бадави запнулась, подбирая слова. — Чтобы дом Мируа процветал... я должна рожать его потомков... от кого-то, кто имеет связь с домом, и кто не является моим близким родственником. Пока я буду беременна, я смогу продолжать учиться, получать образование, а мой дом будет поддерживать меня.

— От кого-то, кто не твой близкий родственник? — нахмурилась Фея. Кажется, она начинала понимать суть. — А все остальные члены дома Мируа — твои близкие родственники? Сколько их вообще в доме? Если в каждой стране есть представительство дома Мируа и каждое из них имеет по крайней мере одну ведьму, то общее количество членов дома не может быть настолько невелико, чтобы они все были близкими родственниками друг друга.

— Я... не знаю точно, — развела руками Хадиджа. — Несколько тысяч? Нет, не все они близкие родственницы друг другу, но... Прости, я не очень хороша в генетике — наверное, мадам Афродит сможет объяснить это лучше.

— Она твоя мать? Твоя зачинательница? — Фея воспользовалась возможностью задать следующий интересовавший ее вопрос. — Она... хорошо о тебе заботится?

— Да, — Хадиджа смутилась, но ответила честно. — Она... она часто бывает в разных поездках в разных странах, и у нее есть другие дочери, кроме меня, поэтому она не может проводить много времени со мной. Но у меня есть другие родственницы... хотя со многими из них мне запрещено находиться наедине, без Алексис, моей дуэньи. Сегодня... один из тех дней, когда мама Афродит может быть со мной... — Хадиджа не сказала это вслух, но похоже было, что она была рада возможности побыть рядом со своей мамой. Рассказы на сефан точка ру.

— М-м-м... — протянула Фея и решилась задать еще один вопрос. — А почему твоя родительница поссорилась с домом Мируа?

— Ох... — Хадиджа тяжело вздохнула — гостья явно затронула очень больную для нее тему. — Она... когда мы переехали из Джазаира, дом Мируа нашел для нее работу во Франкии... но она не справлялась, и ее уволили. Ей нашли другую работу, но она и там не задержалась надолго... она требовала от дома денег, больше, чем он ей давал, и не хотела работать сама. И дом потерял терпение, и сначала наши встречи с ней были ограничены, а потом ей запретили видеть меня. Она пыталась засудить дом Мируа, но суд принял сторону дома, — Фея подумала про себя, что, конечно, целый дом аристократок мог нанять адвоката намного лучше, чем простая эмигрантка из этого Джазаира. — И мы с тех пор с ней не виделись, — девушка вздохнула снова. — Конечно, я не хотела бы возвращаться в Джазаир, где меня все презирали... да и дом Мируа не стал бы отпускать меня, но... — она вздохнула снова.

— Понимаю, это не самая приятная история, — Фея сочувственно вздохнула в ответ. — Слушай, ты не возражаешь, если я все-таки отдохну? — Хадиджа кивнула в ответ. — Ты не могла бы... отвернуться? — смущенно попросила гостья. — Мне нужно переодеться, — хозяйка комнаты кивнула и отвернулась, как ее и просили. Фея достала из одной из своих сумок футболку, затем осторожно сняла свое немного поднадоевшее платье, затем колготки (и где она успела их порвать?), и натянула футболку – кроме нее на ней сейчас были только трусики. Оставалось только надеяться, что ее вид достаточно приличен... и ей бы еще не помешали бы какие-нибудь тапочки. Хадиджа старательно смотрела в противоположную сторону, но Фее казалось, что девушка сейчас очень хочет обернуться и увидеть свою гостью обнаженной.

Наконец, переодевшись, Фея забралась под одеяло, а хозяйка комнаты удалилась, оставив гостью одну, только перед этим показав ей кнопку электрического звонка для вызова слуг. Оставшись одна, девушка попыталась заснуть... получилось это у нее все-таки не сразу – дневной свет, проникавший в комнату через витражные окна, немного мешал. Когда Фея уже понемногу начала засыпать, раздался звук рингтона – звонила мама Вера, чтобы узнать, как дела у ее дочери и не делают ли с ней эти ведьмы что-нибудь такое.

— Все в порядке, мам! — ответила девушка. — Меня привезли в это их шато, меня вкусно кормят и мне выделили... комнату в их поместье. О том, что ей выделили комнату девушки, над которой ей предстояло провести оплодотворение, Фея решила умолчать. А перед этим меня два часа возили по магазинам и салонам красоты, чтобы я выглядела достаточно прилично, чтобы показаться перед этими дворянками. Ну, мне сказали, что все это оплачивает дом Мируа, и моя дуэнья все это оплачивала своей карточкой. Да, представляешь, ко мне приставили дуэнью, как к какой-нибудь принцессе, чтобы она следила за мной и моим поведением! — Фея засмеялась. — А сейчас я пытаюсь заснуть – сейчас во Франции еще день, но мой организм еще к этому не привык. У них с Энском пять часов разница. Ах да, я не самолетом летела, меня доставили через колдовской портал. Ну портал как портал – с одной стороны вошла в такое зеркало в серебряной раме, с другой вышла. Голова слегка кружится при проходе. Удобно, быстро, топливо не расходует и окружающую среду не загрязняет. Ну конечно меня проверила таможня с обеих сторон, чтобы все было законно и я ничего запрещенного через границу не провозила. Ладно, сейчас попробую заснуть – завтра позвоню! Да, я тоже вас с мамой Евой люблю, пока!

Выключив телефон, девушка подумала, не стоит ли ей позвонить и Зорьке... но та, наверное, сейчас была на работе в своем клубе. Лучше позвонить ей завтра, только подгадать подходящее время, — решила девушка и снова попробовала заснуть. Некоторое время спустя в свою комнату вернулась Хадиджа, осторожно спросила у гостьи, не мешает ли она ей, Фея сонно ответила, что нет, хозяйка комнаты занималась какими-то своими делами, потом сидела за компьютером, и Фея сама не заметила, как провалилась в сон. Кажется, ей снилась Зорька и Хадиджа, соревнующиеся перед ней в искусстве танца, причем Хадиджа была в одежде бадавийской танцовщицы и исполняла танец живота, но, когда девушка проснулась, картины сна совершенно выветрились из ее головы. За окнами было темно, в комнате тихо тикали часы, но разглядеть их циферблат и увидеть, который сейчас час, Фея не могла, рядом с ней и лицом к ней, под другим одеялом, мерно дышала во сне Хадиджа. Полежав немного, Фея поняла, что спать она больше не хочет, а хочет в туалет, и осторожно, стараясь не разбудить хозяйку комнаты, вылезла из-под одеяла, на цыпочках подошла к двери в ванную комнату, включила свет, вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Справив естественную нужду и смыв за собой воду, Фея подошла к большому зеркалу над раковиной, отодвинула в сторону занавески (оказывается, в доме у колдуний тоже были занавески на зеркалах, они с Зорькой не зря повесили себе такие же!) и ужаснулась — косметика, с таким тщанием уложенная в салоне красоты, потекла и размазалась... а сколько этой косметики осталось на подушке? Ох, Богиня, Фея совсем не хотела обеспечивать служанок поместья работой! Включив воду, девушка принялась энергично умываться — часть косметики ей удалось смыть, но другая часть только сильнее размазалась по лицу. Что же ей делать? На полках в ванной стояло множество разных гигиенических принадлежностей, флаконов, коробочек и чего-то еще, но Фея не решалась пользоваться вещами хозяйки комнаты, тем более что назначения многих из этих вещей она не знала. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Все хорошо? — послышался сонный голос Хадиджи из комнаты. Наверное, ее разбудил звук текущей воды, или, может быть, Фея шла не так тихо, как хотела бы. — Все в порядке?

— Нет! — ответила Фея с облегчением: раз хозяйка комнаты проснулась, можно не бояться разбудить ее и попросить о помощи. — Ты... не могла бы ты мне помочь? — из комнаты послышалась возня, затем шаги, приближающиеся к ванной комнате. Дверь открылась и Фея увидела Хадиджу, моргающую из-за резкого перехода от темноты к свету. Она была одета в короткую белую кружевную ночнушку.

— Что случилось? — спросила она, протирая сонные глаза и не выглядя радостной от факта, что ей пришлось встать ночью.

— Мне нужно... удалить макияж с лица, — попыталась построить нужное предложение на английском языке Фея. — У тебя есть здесь что-нибудь для этого? — Хадиджа, протерев глаза, посмотрела на гостью, будто оценивая масштабы бедствия на ее лице. Затем она протянула руку и нашарила на полках пачку салфеток.

— У меня есть влажные салфетки, — хозяйка комнаты достала из пачки одну и подошла ближе к гостье. — Встань... то есть стой прямо, — и она начала аккуратно вытирать лицо более высокой девушки салфеткой, смотря на нее сверху вниз и вставая перед ней на цыпочки. Фея невольно улыбнулась, и ей пришла мысль, что это должно быть очень романтично – девушка, которая должна стать матерью ее ребенка, помогает ей одеваться, а они обе в нижнем белье... Вдруг Фее пришло возбуждение. Она была всего шаг от того, чтобы обнять молодую женщину, приготовить ее к поцелую... Но ее удерживало осознание, что это будет насилием, даже если она приехала сюда заниматься сексом с этим восточным цветком, и даже если сама Хадиджа, возможно, не против.

— С'еst fаit, — наконец, произнесла Хадиджа, закончив вытирать лицо своей гостьи и бросая использованную салфетку в мусорное ведро. Фея оглянулась на себя в зеркало, убедилась, что ее лицо снова в первозданной чистоте, и, обернувшись к хозяйке комнаты, улыбнулась ей.

— Спасибо, — а затем, набравшись смелости, с замиранием сердца спросила: — Я... могу тебя поцеловать? — Фея увидела, как удивленно расширились глаза Хадиджи, чье сердце, кажется, забилось быстрее. — Как... знак благодарности! — поспешила добавить она. Хадиджа замешкалась.

— Jе vеuх dоrmir... я хочу спать... — она вздохнула, но затем подошла к своей гостье ближе, положила руки на талию спортсменки, прикрытую футболкой, и встала перед ней на цыпочки. — Если это будет только поцелуй... — теперь уже сердце самой Феи забилось быстрее, и она, не дожидаясь, пока хозяйка комнаты сделает последний шаг, обвила ее руками, привлекая к себе, и коснулась губами ее губ. Грудь бадави, прикрытая кружевной ночнушкой, касалась тела спортсменки, и Фея не могла не отметить, что для ее возраста у пустынной девушки довольно большая грудь — наверное, досталась от мадам Афродит — и жаль, что большая часть ее фигуры скрыта ночной сорочкой. Фея целовала девушку нежно, стараясь не переступать грань дозволенного... хотя что сейчас между ними было дозволенным, а что нет? — но чувствуя, что робкая девушка почти не отвечает на ее поцелуи, и испугавшись, что ей это не нравится, Фея поспешно отстранилась от Хадиджи, разрывая поцелуй. Больше историй читай на сефан.ру

— Это было так... приятно, — прошептала Хадиджа. Кажется, Фея разбудила в ней страстную волну, которую она сейчас пыталась усмирить. — Но я все еще хочу спать, — она вздохнула и прижалась к Фее, обняв ее.

— Да, конечно... — кивнула Фея и подумала: "Как же я теперь засну после этого?". — Прости, что разбудила тебя.

— Ничего страшного, — махнула рукой Хадиджа в ответ. Девушки вышли из ванной комнаты, потушили свет и закрыли дверь за собой. Они легли на общую кровать каждая со своей стороны и под свое одеяло. Но у Феи не было мыслей о сне - как можно заснуть рядом с юной экзотической красавицей в одной ночной сорочке, с которой она только что целовалась и обнималась, и с которой по договоренности они должны заниматься сексом? Фея перевернулась на другой бок, чтобы не видеть Хадиджу рядом, но ее мысли все время возвращались к ней, и возбуждение не уходило... Фея почти машинально сунула руку в трусики, начав дрочить свой член в надежде на облегчение, но она боялась, что Хадиджа услышит хлюпающие звуки. Вместо того чтобы помочь себе расслабиться, она только раздражала свое желание еще больше. Казалось, Хадиджа тоже не могла заснуть - Фея слышала, как она переворачивается с боку на бок и потом услышала ее голос:

— Ты не спишь?

— Нет, — ответила Фея и сердце сжалось от предвкушения: что последует за этим вопросом. Ответом стала пауза - наконец, собравшись с духом, Хадиджа спросила:

— Ты хотела бы... поцеловать меня снова? — сердце Феи екнуло при этих словах. Хотела бы она? Она хотела бы этого и не только этого! Но должна ли она? Она не была уверена... но что ей, в сущности, мешало? Собравшись с духом, Фея перевернулась — теперь они с Хадиджей лежали лицом друг к другу, хотя в ночной темноте почти не видели лиц друг друга.

— Я... могу? — спросила Фея, готовая, если эта девушка скажет «да», обнять ее, прижать к себе, впиться губами в ее губы и сделать много чего еще. Хадиджа на секунду замешкалась, прежде чем ответила:

— Конечно, — и почти одновременно обе девушки протянули руки навстречу друг другу, обвивая друг друга за плечи, прижимаясь друг к другу и припадая губами к губам друг друга. На этот раз Фея чувствовала, как Хадиджа отвечает на ее поцелуи — неумело, но пылко и страстно — как мягкие мячики грудей прижимаются к ее груди, и как ей в живот сквозь ткань их одежды упирается эрекция бадави, и сама Фея целовала свою любовницу страстно, жарко и жадно, уже не сдерживаясь, проникая языком в рот своей юной любовницы и чувствуя, как та неумело, но старательно пытается копировать ее ласки. Поцелуй был долгим, страстным, прочувствованным — наконец, задыхающиеся от возбуждения и недостатка кислорода девушки разорвали поцелуй, жарко дыша и продолжая сжимать друг друга в объятьях. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

— Ты... хочешь... большего? — спросила Фея, уже готовая наброситься на свою любовницу, сорвать с нее одежду и овладеть ею.

— Да! — страстно выдохнула Хадиджа, и девушки снова слились в страстном поцелуе. Но на этот раз ненадолго — Фея оторвалась от губ своей любовницы, чтобы стянуть через голову свою футболку и отбросить ее в сторону, оставшись в одних трусиках. Хадиджа медлила — тогда руки Феи скользнули под ее ночнушку, скользя вверх по ее бокам, исследуя тонкий стан бадави и приподнимая ее ночную сорочку, пока Хадиджа не приподнялась на кровати и не подняла руки, помогая гостье раздеть себя. Теперь обе девушки остались в одних трусиках, и обе снова набросились друг на друга с поцелуями, прижимаясь друг к другу обнаженными телами, — Фея чувствовала мягкость грудей младшей девушки, прижимающихся к ее мускулистому телу. Хадиджа застонала громче, когда одна из рук Феи перестала ее обнимать и начала мять, сжимать и ласкать ее грудь, и застонала еще громче, когда губы Феи, оторвавшись от ее губ, принялись целовать сначала ее шею, а потом сосок ее груди. Хадиджа стонала, запрокинув голову и купаясь в наслаждении, а Фея тем временем спустилась ниже, пощекотав языком стройный живот дочери пустынь, и принимаясь стаскивать с нее кружевные трусики, — Хадиджа помогла ей снять с себя этот последний предмет одежды, оставшись обнаженной, раскинувшись на постели и позволяя старшей девушке делать с собой все, что она захочет. В комнате было темно, но Фея могла понять на ощупь, что промежность Хадиджи покрыта курчавыми волосами, а головка ее члена... кажется, у нее была обрезана крайняя плоть по заветам пророчицы Амины. Хадиджа застонала еще громче, когда пальцы одной руки сомкнулись вокруг ее члена, принимаясь ласкать его, и язык девушки принялся облизывать обнаженную головку, а пальцы другой руки скользнули в ее влажное, жаждущее соития лоно... и тут Фея внезапно ощутила тонкую, упругую преграду.

— Ты... девственница?! — спросила потрясенная гостья из Рутина, прерывая ласки.

— Да! Именно так! — почти выкрикнула в ответ молодая незнакомка, уже полностью погруженная в океан удовольствия и не желающая, чтобы ее партнерша прекращала. — Ты будешь моей первой, я отдаю свою девственность тебе, она принадлежит только тебе! — страстно и сбивчиво прошептала Хадиджа.

— Нет-нет-нет! — запротестовала Фея, отстраняясь от своей возлюбленной. — Я не... это слишком большая ответственность для меня! — мало того, что она должна была заняться с этой почти незнакомой (хоть и привлекательной и милой) девушкой сексом, так еще и лишить ее девственности?! Нет, она на это не подписывалась, это слишком для нее! Ей лучше остановиться и утром сообщить мадам Афродите о своем решении предпочитать искусственное оплодотворение! Рассказы на sefan точка ru.

— Пожалуйста! Прими меня! Я хочу этого! — страстно шептала в ответ Хадиджа, буквально бросаясь на свою гостью, пытаясь прижаться к ней и целовать ее, несмотря на ее сопротивление... довольно слабое — Фея не решалась по-настоящему оттолкнуть свою возбужденную возлюбленную. Хадиджа словно висела на ней, обнимая и страстно целуя ее, и Фея чувствовала, что с каждой секундой она все меньше хочет противиться, что она готова действительно сдаться под напором своей пылкой партнерши. И Хадиджа тоже чувствовала возбуждение своей гостьи — ее рука прощупывала эрегированный член Феи сквозь ткань ее трусиков. Отклонившись от губ Феи, Хадиджа лизнула сосок ее маленькой груди — Фея не удержалась от стона при этом — а затем попыталась снять трусики с нее — Фея подняла бедра, чтобы позволить хозяйке комнаты полностью раздеть ее, и теперь обе девушки были полностью голыми. Опустившись ниже, Хадиджа взяла в рот член своей возлюбленной, обхватив его губами, и начала сосать его — старательно, но неумело, почти не используя язык, зато стараясь удовлетворить старшую девушку своим минетом. Пальцы младшей девушки осторожно ласкали мошонку гостьи, иногда скорее случайно, чем целенаправленно, задевая чувствительное место между мошонкой и влагалищем и думая, что стоны Феи вызваны только минетом. Фея не могла долго выдерживать эту пародию на минет от девственницы, которая видела минет только в порнофильмах.

— Ты никогда не делала этого раньше? — спросила Фея. Она не видела в темноте лица бадави, покраснело ли оно, но Хадиджа явно смутилась, потому что остановилась. — Давай я покажу тебе, — старшая девушка подхватила младшую под мышки, уложила ее на спину на кровать — Хадиджа и не думала сопротивляться — и сама устроилась между раздвинутых ног трепетно ожидающей ласк девственницы. — Смотри, ты можешь ласкать его языком... — пальцы Феи обхватили член Хадиджи, и ее язык начал облизывать его головку, похоже, и в самом деле обрезанную, лишенную крайней плоти. — Ты можешь ласкать его рукой... — пальцы Феи принялись дрочить член Хадиджи, а ее губы обхватили головку члена, продолжая ласкать его языком. — А еще ты можешь делать вот так... — пальцы Феи отпустили член ее любовницы, ее язык прошелся вниз-вверх и обратно по стволу члена, прежде чем губы старшей девушки обхватили его, и Фея начала работать головой, насаживаясь ртом на член своей «ученицы», не забывая использовать язык. — В первый раз будет... непривычно из-за рвотного рефлекса, — Фея ненадолго выпустила член изо рта, прежде чем снова заглотить его.

— Аh... оui... соntinuе... — шептала Хадиджа, раскинувшись на постели и отдаваясь ласкам более старшей и опытной девушки, согласная на все, что та решит с ней делать.

— И ты можешь использовать руки, — Фея снова на пару секунд выпустила член своей любовницы изо рта, прежде чем, вернувшись к минету, пальцами сперва осторожно помассировать мошонку Хадиджи в курчавых зарослях. Пустынница призывно раздвинула ноги, приглашая свою более опытную любовницу делать с ее девственным лоном все, что она захочет, и застонала громче, когда пальцы Феи принялись поглаживать место между мошонкой и входом во влагалище, а затем проскользнули внутрь, ощущая влагу и глубину ее лона.

"Никогда раньше я не имела опыта с девственницей", прошептала Фея. Она продолжила ласкать его член ртом и пальцами стимулировать внутреннюю часть влагалища своей партнерши, исследуя простату. Фея осторожно работала, опасаясь нанести боль Хадидже или повредить ее девственную плеву. Тонкая плева упруго растягивалась под пальцами Феи без разрывов. Хадиджа издавала все громче и громче стоны, сжимая волосы активной любовницы, которая ласкала ее член. Фея ощущала, что ее партнерша была возбуждена до предела, а сама она жаждала проникнуть в горячую и мокрую полость. Однако она все еще колебалась перейти к более интимным ласкам, так как боялась повредить тонкую плеву, закрывавшую вход во влагалище Хадиджи. Но пришло время - решительно подумала Фея.

"Ты уже возбуждена... Могу я проникнуть в тебя?"

"Да! Да!" - выдохнула Хадиджа. Фея не нуждалась во втором приглашении. Она переместилась выше и прижалась своим членом к входу в девственное лоно Хадиджи.

"Будет немного больно..." - предупредила она заранее, перед тем как медленно проникнуть в свою партнершу. Смешанный стон боли и удовольствия вырвался из губ Хадиджи, и Фея заткнула его поцелуем, продолжая двигаться внутри своей любовницы. Сначала она двигалась медленно, чтобы Хадиджа могла привыкнуть к новым ощущениям, а затем, уверившись, что это стоны наслаждения, а не боли, она начала двигаться быстрее и сильнее. Хадиджа лежала на постели под Феей, стонами отражая каждое проникновение ее члена в ее киску. Она схватила первую партнершу за руки, а затем обняла ее ногами. Ее собственный член трогался между обнаженными, горячими и потными телами. Ее стоны становились все громче. И наконец, Хадиджа достигла предела возбуждения и с громким стоном испытала оргазм. Ее член выстрелил спермой на грудь и живот девушки, а через несколько движений Фея кончила в уже не девственную киску своей партнерши. Остановившись и приходя в себя, Фея нежно поцеловала Хадиджу.

— С'étаit fаntаstiquе... — прошептала Хадиджа, которую все еще не до конца отпустило наслаждение. — Спасибо тебе, что... ты была моей первой, — Фея ответила только новым поцелуем: сейчас, когда страсть отступила, рутенская гостья не была до конца уверена, что она не взяла сейчас на себя слишком большую ответственность, и что она не пожалеет о том, что позволила коварным ведьмам положить себя в постель с юной колдуньей-девственницей. — Оh... jе suis tеllеmеnt еn suеur... я вся потная... вся в сперме... в... — кажется, наслаждение, в котором купалась недавняя девственница, понемногу схлынуло. Ещё больше историй читай на сефан.ру

— Хочешь принять душ? — улыбнулась Фея, ложась на кровать рядом с хозяйкой комнаты. И не удержалась от того, чтобы спросить: — Составить тебе компанию?

— Это... было бы очень мило, — Фея не видела в темноте улыбки своей соседки по комнате, но ощутила ее в голосе. И Хадиджа с некоторой неохотой встала с кровати, и Фея следом за ней, и две обнаженные девушки направились в ванную комнату. Хадиджа включила свет — и Фея наконец-то смогла как следует разглядеть хозяйку комнаты обнаженной и при свете — с чуть смуглой кожей, под которой просматривались не то чтобы сильные, но заметные мускулы, округлой, довольно большой грудью, тонкой, почти осиной талией, аккуратно подстриженным кустиком курчавых волос в промежности и обрезанным членом с обнаженной головкой, казавшейся розовее остальной, более смуглой кожи. Вместо душевой кабинки здесь была белая эмалированная ванна, в которую и залезли с ногами обе девушки и, задернув за собой занавески и включив воду, принялись передавать друг другу душевую головку, намыливать друг друга и тереть мочалкой, передавая ее из рук в руки. Хадиджа, кажется, в этот день не только впервые занималась сексом, но и впервые за очень долгое время принимала душ с кем-то еще, и была слегка смущена, но ей было приятно чувствовать прикосновения чужих рук, нежно намыливающих ее и трущих ее мочалкой, чувствовать близость другой девушки (пусть на месте Феи мог бы быть и кто-нибудь покрасивее). И Фея тоже наслаждалась близостью своей любовницы на ближайшую неделю, трогала ее обнаженное тело, изредка обнимала ее и целовала — Хадиджа только улыбалась в ответ, подставляя свое тело ласкам рутенки и не думая сопротивляться, — и чувствовала, что ее совсем недавно кончивший член скоро начнет наливаться кровью снова.

— И что насчет следующего этапа? — улыбнулась Фея, когда девушки вышли из ванны и начали вытирать друг друга мягким полотенцем.

— Ох... я бы с радостью... но, боюсь, я сейчас лучше посплю, — виновато вздохнула хозяйка комнаты, которую ее гостья действительно заставила встать с постели и помочь ей, а теперь хотела продолжить интимные занятия.

— Понимаю, — Фея вздохнула и слегка вымученно улыбнулась. Самой ей сейчас не до сна... и, кажется, она будет долго лежать в постели, размышляя о прекрасной спящей рядом пустынной красавице.