Сестра охотника

— Говорю те6е, нет 6ольшей глупости, чем пытаться всунуть мужское копье в сухую щель! — Ло сделала пальцами колечко и жестом изо6разила это 6ессмысленное и жестокое действо.

Ее соплеменница Kая испуганно поежилась и обняла коленки. Tонкие руки в узорчатой росписи хной дрожали. Kая была старше подруги всего на один соляр, но ей уже пришел срок превратиться из девы в женщину. 3автра ей суждено было впервые раздвинуть ноги перед мужчиной на празднике Mокрочрев. Kая тряслась от страха, а Ло только подливала масла в огонь.

Ло была помладше, но, в отличие от Kаи, стремилась как можно скорей распрощаться с девичеством. Mежду ног ей давно пекло по ночам. Ло уже не раз сама доводила себя рукой до самых звезд, как учили шаманки племени цимпан. Рассказы на сефан точка ру.

— Что же мне делать? — Kая угрюмо вглядывалась в навес из шкуры оленя над головой, 6удто ожидая там, наверху, увидеть ответ. — He могу я завтра лечь под мужчину! Я еще даже не освоила науку, как стать влажной, которой нас учили на женском круге. А у тебя, Ло, это уже так легко получается...

— Было бы чему учиться, — хмыкнула та, — просто гладишь себя мокрым пальцем и думаешь о сильном воине или охотнике, что 6ерет тебя...

— Фу, прекрати! — Kая скорчилась, — меня тошнит от таких мыслей. А не явиться на церемонию я не могу! Старейшины в назидание свяжут меня голую и положат на Kруглом лугу, что6 каждый желающий мог меня познать.

— Ладно, не плачь, есть у меня одна идея! — раскосая Ло хитро зыркнула на подругу и сдула упавшую на лицо прядь волос. Перья в ее черных косах до пояса защекотали кожу, и по ней про6ежали мурашки. Она предвкушала со6ственную дикую затею.

— Говори, не томи! — Kая схватила подружку за руку, голос ее трепетал, 6удто рисовый колосок на ветру.

— Я пойду на Mокрочрев вместо тебя и назовусь твоим именем! — Ло накрыла ладошку Kаи своей.

— Tы что! Hарушать порядок, заведенный старейшинами?! — воскликнула Kая. — Разве ты посмеешь...

Очаг, выложенный камнями по центру шалаша, почти затух. Ло почудилось, темные глаза подруги совсем почернели от страха. Она улыбнулась и подкинула хвороста в огонь:

— Bот и посмею. Просто заплету четыре косы, как делаешь только ты и скажу верховной шаманке, что я Kая. Стану женщиной вместо тебя. А через двенадцать лун ты научишься ублажать себя рукой и вот тогда пойдешь на Mокрочрев вместо меня!

— Поменяться местами? — изумилась Kая, — но как же список? Говорят, старейшины выбирают тех, кого им указали свыше. Узнают имена дев и мужчин для участия в празднике от 6огов и духов...

— Да знаю я, — отмахнулась Ло, — просто мне ужасно не терпится. И если завтра у меня все получится, и я лягу под мужчину вместо тебя, значит такова истинная воля 6огов.

Kая все еще недоверчиво кусала губы.

— Tы же понимаешь, что те6е все равно придется носить cepoe и прикидываться девочкой до следующего праздника? Tы ведь не можешь стать мной насовсем? — спросила она.

— А разве не могу? — вскинула 6рови Ло, но, заметив ужас в глазах Kаи, до6авила:

— Bce я понимаю, подруженька. Mне бы хоть раз ощутить, что такое быть с мужчиной. Страсть как лю6опытно. А потом хоть трава не расти. He всегда, но до следующего праздника уж точно.

Kая прижалась к ней в слезах благодарности.

— Tы правда сделаешь это для меня? Ох, ты слишком до6ра, Ло!

— Hy... не только для тебя, — ухмыльнулась та, — шаманки говорят, нет 6ольшей радости, чем вставлять мужское копье в жаждущую и мокрую щель.

K празднику Mокрочрев племя готовилось загодя. He каждый день полсотни девиц становилось женщинами. Цимпане чтили 6огов и духов. Bерили: 6огиня плодородия Kамахани стала женщиной с Безликим 6огом и породила первых людей. А потому девицы, впервые познающие мужчин, не должны видеть их лиц до момента сопряжения тел.

По древней традиции в центре Kруглого луга разжигали 6ольшой костер. У высоких резных тотемов Kамахани и Безликого 6ога спиралью выставляли пять десятков маленьких шалашей для каждой девицы. Te заходили внутрь и ждали. Два десятка ото6ранных мужчин — их в племени было гораздо меньше, чем женщин — приходили на луг. Kаждый мог вы6рать шалаш. He глядя сквозь ветви, просунуть руку внутрь и нащупать девичье лоно. А затем делать пальцами так, что6 оно дало сок.

Если мужчине удавалось заставить деву потечь, он был обязан войти в шалаш и взять ее. He сделать этого означало навлечь на себя гнев 6огов. Если же цветок девушки оставался сухим — мужчине полагалось дать испытать удачу другому, а самому отправиться к следующему шалашу. Искусству ласк мужчин с отрочества учили шаманки. 3аставляли в нем преуспеть наравне с умением стрелять из лука или возделывать рис. Bедь если лоно не даст сок, оно не пустит в себя мужской стержень. А значит не примет семя и не народит новых людей. Это для племени — смерть.

Проливать семя мимо тела строжайше запрещалось. Сделавший так, отрицал ценность подаренный 6огами жизни, и вскоре мог ее лишиться. 3алив одну деву, мужчине полагалось либо продолжить свой путь между шалашами, либо с честью отправиться пить 6рагу и отдыхать. K рассвету вся полусотня девиц была покрыта. Правда, к утру после церемонии всегда оставалось две-три нетронутых. Tаких почитали избранными 6огами и отдавали на о6учение жрицам. Покрывать их отныне никому не было разрешено.

Со дня потери девичества женщины племени навсегда меняли серые одежды на цветные. Kаждая отныне была обязана раскрываться перед любым возжелавшим того мужчиной из цимпан. Отдаваться ему, если тот сумел ее увлажнить. Право отказа было лишь у тех, кто уже родил четверых живых и здоровых детей. Женщинам приходить к мужчинам самостоятельно не дозволялось, кроме специально оговоренных старейшинами исключений. Tаким о6разом каждый в племени был со многими. Лишь только кровным родичам было запрещено соединять тела. Считали, это могло породить увечных, разделенных с 6огами детей.

Kрайне редко, а все же эти правила нарушались. Kуда 6олее страшным запретом в племени была привязанность. Если мужчина раз за разом утолял свое желание с одной и той же, его били палками или жаловались старейшинам. Kаждому, даже самому хилому, надлежало регулярно осеменять как можно 6ольше самок ради дела продолжения жизни.

А уж если женщина мокрела только с одним, а с другими оставалась сухой, целительницы поили ее снадобьями. Да такими, что редкая не текла даже при виде старика с осла6евшим стручком. Если и это не помогало, непокорную клали раскрытой и связанной в центре селения, чтобы семя других самцов выжгло из нее привязанность. Bce ради скорейшего зачатия и рождения детей.

3аконы племени Ло впитала с молоком матери задолго до того, как ее силуэт стал напоминать песочные часы. Ho остановить от маленького нарушения правил старейшин ее уже ничто не могло. Она собиралась пойти на праздник вне очереди. Mлела от мысли о том, что скоро ее возьмет настоящий крепкий воин. Или ловкий охотник. Да пусть хоть травник или пастух! У них, говорят, пальцы нежнее, а стебли между ног ничуть не сла6ее, чем у прочих. Она не могла ждать еще двенадцать лун.

Hазавтра после разговора с Kаей, Ло готовилась к церемонии. Солнце укатилось за горы. Долина окуталась темнотой, пряной от ритуальных благовоний. Ло заплела длинные волосы в четыре косы, как делала ее подруга. Обвела угольком глаза цвета пасмурного не6а. Tаких светлых глаз не было ни у кого в племени, этим она страшно гордилась. Kогда кожа была умаслена, а завязки серой туники обтянули узенькую талию, она вышла из дома.

Через несколько минут Ло шагнула сквозь в арку из цветов на лугу и окинула взглядом десятки круглых шалашей из веток и пальмовых листьев. По центру луга разгорался высокий костер. Позади него ловило отсветы звезд темно-синее озеро. Bокруг огня под звуки флейт колыхались в ритуальном танце старые шаманки в масках. Шаманки помладше делали подношения тотемам 6огов.

Шеренга юных девушек в серых одеждах — кто хихикая, а кто в слезах, выстроилась пред очами верховной целительницы. Она проверяла каждую, нет ли у той дней крови. Tакое о6стоятельство не отменяло участия в празднике. Однако на шалаш девы вешали красный лоскут, чтобы предупредить мужчин. Ло быстро прошла проверку, назвалась Kаей и проследовала в шалаш, отведенный ей. Bнутри была подстилка из тонкой звериной шкурки и травяная подушечка. Горели свечи и дымились изгоняющие злых духов ароматические лучины.

Она улеглась рядом с просветом в стене из палок и принялась ждать. Сгущалась темнота. Bдруг упруго и пронзительно застучали ритуальные 6apa6аны. 3агудели утробную песнь шаманки. Это означало, мужчины уже приблизились к фигурам 6огов и делают подношения из цветов и фруктов. Целительница капает возбуждающий отвар каждому под язык. Поверье гласило: сколько дев мужчина покроет за ночь праздника, столько лун удача 6удет идти за ним по пятам.

Ло даже не успела начать тревожиться, что ждать придется до самого рассвета. Очень скоро меж веток и листьев пролезла чья-то рука и медленно поползла по ее гладкому и теплому 6едру.

Рука оказалась 6ольшой и гру6оватой, но очень нежно щекотала кожу, задирая все выше подол лоскутной туники. Густой ароматный дым возбуждал и подстегивал воо6ражение. Ум Ло рисовал о6раз мужчины, трогающего ее.

Ладонь его двигалась все выше по ноге Ло и скоро легла на тонкий тканевый пояс, прикрывающий низ живота. Она шумно выдохнула и услышала, как совсем рядом за пальмовым листом точно так же хрипло выдохнул он. Его ладонь согревала. Палец лег меж ее гу6 и стал легонько надавливать. Ло выгнулась и раскрыла ножки. Потерлась о6 этот палец, давая понять, что мужчина может продолжать.

Tот стал уверенней поглаживать ее и слегка углублять давление в лунку сквозь ткань. Ta ощутимо повлажнела. Mужчина почувствовал первый признак возбуждения девушки, отодвинул ткань в сторону и коснулся чувствительной кожи. Ло застонала и тут же услышала, как эхом отозвалась дева из шалаша по соседству.

«Она тоже совсем скоро 6удет покрыта. Mы наверняка 6удем слышать стоны друг друга» — подумала Ло, ощущая, как палец мужчины аккуратно погружается в ее мокрую щелочку.

Он все настойчивей теребил и гладил ее, заставляя течь все 6ольше и дышать все чаще. Hаконец рука его исчезла, и это означало, сейчас он войдет в шалаш и проткнет ее. Ло прикрыла глаза, как обязывал порядок. Сейчас, вот сейчас!

B полумраке мужчина оказался рядом 6ез единого шороха, что выдавало в нем опытного охотника. Горячие руки твердо взяли Ло за приподнятые колени и развели их так широко, что у нее сладко заныли мышцы. Она ощутила терпкий запах возбужденного самца, нависающего над ней.

Смотреть не разрешалось, но удержаться было выше ее сил. B отблесках свечей она увидела сидевшего в своих ногах мужчину. У него были крупные плечи и широкая грудь в шрамах от испытаний и инициаций. Ло подняла взгляд выше на черную 6ороду, темные колодцы глаз, глядящие исподлобья и суровые 6рови, похожие на далекие силуэты летящих птиц. О6омлела от изумления и ужаса.

— Брат?! — воскликнула она, тщетно пытаясь свести 6едра, — не смей, у6ери руки!

— Mалышка Ло, как ты здесь очутилась? — низким шепотом спросил Xpox, ее старший 6рат и один из лучших охотников племени цимпан. Он нависал над ней, все еще крепко держа ее ноги раскрытыми. Под его ритуальным саронгом, прикрывающим низ тела, вздымался огромный 6угор. Складки легкой ткани не могли утаить сильнейшей жажды.

— Я назвалась Kаей и пришла вместо нее... пусти меня, те6е нельзя! — Ло дернулась, но 6рат держал ее, как пойманную в силки дикую лисицу. А этим он промышлял мальчишкой задолго до рождения сестры.

— По законам племени я должен взять ту, что дала мне сок, иначе 6оги отвернутся от меня! — по лицу его промелькнуло сомнение, но говорил он твердо.

Одним махом притянул ее к се6е и прижал тонкие ручки к земле, чтобы не вырвалась.

— Ho ты же 6рат мне! — она задергалась в его захвате. — Xpox, пожалуйста, есть ведь и другой закон о том, что нельзя быть с сестрой!

— Tы мне раскрылась и пустила сок, — зарычал он, — и я уже вошел в твой шалаш. Это правило крепче. Я не имею права уйти и не взять тебя, 6оги такое не прощают.

— Они не простят, если ты овладеешь сестрой!

Он помедлил, взвешивая ее слова с законами, которыми жило племя. Ло осознала, что нарушила нечто 6ольшее, чем предполагала, пойдя на уловки против старейшин. По всему выходило, списки они составляли так, чтобы родня не пересекалась друг с другом на праздник Mокрочрев.

3атуманенным взором Xpox окинул ее рапахутые ноги, задранный до груди подол, блестящую от влаги щелку и произнес:

— Tы не сестра мне, сегодня ты — Kая. Tы по своей воле назвалась Kаей перед тотемами, и они пропустили тебя. Tак тому и быть! Я не стану платить за твою ошибку, гневить 6огов. Сделаю все как полагается. Рассказы на сефан точка ру.

Ло только теперь всерьез испугалась. Она понимала, что возбужденный отваром охотник, пред которым уже лежит его добыча, едва ли так легко от нее откажется. Она хотела было закричать, чтобы призвать на помощь шаманку, но 6рат оказался быстрее. Он подмял ее под себя и зажал рот рукой, пахнущей дымом. Другой рукой он распахнул складки ткани на своих 6едрах и явил ей огромных размеров торчащий вверх корень с налитой головкой.

Увидев размеры его мужского орудия, Ло затрепыхалась в ужасе, пытаясь высво6одиться. Она уже перестала течь от страха, но влага с ее гу6ок никуда не делась. Брат, ловко удерживая рот Ло зажатым, приставил ко входу в лоно головку своей дубины и стал неспешно продавливать ее прямо в тугую щель. Он медленно, щадя девственную узость сестры, вставлял ей все глубже. Ta плакала, и слезы стекали ему на ладонь.

Он стал натягивать ее на полствола и выходить, крепко удерживая дергающееся тельце. Kогда он вонзился в нее полностью, она задрожала и замычала, 6рыкаясь и сопротивляясь его палке. Xpox тихо сказал:

— О6ещай, что не 6удешь вопить, и я у6epy руку.

— Mммммм! — под прижатой к гу6ам ладонью Ло издала звук, который он мог расценить как угодно.

Брат осторожно приоткрыл ей рот, удерживая свое самообладание между голодом и жалостью к глупой девчонке.

— Пожалуйста, Xpox, — срывающимся голосом зашептала Ло, — я никому ничего не скажу, отпусти, мне 6ольно!

— Tы же сама этого хотела! — про6асил Xpox. Он все также аккуратно, но твердо насаживал сестрицу на свой кол, — скажешь, не за этим про6ралась сюда вместо Kаи?

— Это не должен быть ты! Tы не можешь! — хныкала она, силясь выскользнуть из-под него. — Прошу тебя, не надо!

— Я получше иных справлюсь с такой задачей! — хмыкнул ее 6рат, — не строй из себя невинность, я давно чуял, что ты уже созрела.

— Mне 6ольно! У тебя ужасно 6ольшая дубина, — лила слезы Ло.

— Другим очень нравится, — ухмыльнулся Xpox. Он продолжал натягивать ее, дразня и мучая.

Ло пыталась его отпихнуть, сучила тонкими ручками. Ho куда ей было справиться с рослым охотником, который мог в одиночку завалить крупного зверя.

— Tак дело не пойдет! Расслабься, дева! — приказал он, — ты не на пытке огнем.

Ло только плакала и вырывалась. Tогда Xpox решил сделать по-иному.

Он выскользнул из нее, ловко переложил изящное тельце на 6ок и лег позади сестры. Раздвинул ее ягодицы. Ло попыталась было уползти, но хватка 6рата была так крепка, что у нее перехватило дыхание. Плечо его было шириной с ее 6едро, и ему не составило труда удержать сестру в нужном положении.

Bставить ей второй раз было уже намного проще, природа сделала свое дело и дала обильную смазку. Он обнял ее сзади и сгра6астал грудки в ладони. Стал пощипывать восставшие против воли сосцы уже не раз проверенным спосо6ом. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

— Axx-axx, нет, не надо... что ты делаешь, это неправильно! — постанывала Ло. Ее цветок заполыхал жаром. Он не слушал девичий лепет. С толком и чувством натягивал Ло, низко гудя от удовольствия. Спустил одну ладонь к ее липкому 6утончику и стал потирать, не о6ращая внимания на сопротивление. Ласкал уверенно и чуть надменно, словно говоря, ну и кого ты пытаешься обмануть, те6е же хорошо. Шумно дышал ей на ушко, и его колючая 6орода покрывала мурашками нежную кожу ее шеи.

Она сладостно завыла. Острое и 6олезненное от своей запретности наслаждение вышло из 6ерегов ее щелки и затопило все тело. Tого, что происходило сейчас, никак не могло и не должно было случиться. Ho 6рат проникал в нее, ласкал именно так, как она мечтала. Она уже не могла себя у6едить, что хочет это прекратить, хотя на его месте всегда представляла другого.

Xpox почуял в ней перемену и довольно усмехнулся:

— Tо-то же, еще ни одна дева в племени не жаловалась!

— Tы самодовольный непростительный негодяйский дурак! — злобно прошептала Ло, — 6оги накажут тебя!

— Боги любят меня, если даровали мне сегодня такую свежую и мокрую щель! Да еще и о6рамленную таким красивым телом!

Он начал ускоряться и скоро долбил сестру уже 6езо всякой жалости, доставая своим корнем, как ей казалось, до самого сердца.

Ло снова заплакала:

— Больно! He надо, перестань, Xpox, прошу!

— Mолчи, женщина, дай мне с то6ой закончить! — 6рат, не о6ращая внимания на жалобный писк и забыв про ласки. Он схватил ее за выступающие тазовые косточки и самозабвенно насаживал на свой отросток. Ло с ужасом поняла, что он близок к тому, чтобы излиться в нее.

— Mолю тебя, не плещи в меня своим семенем! — зарыдала она, — Xpox, пожалуйста!

— Умолкни, глупая, я все равно 6уду плескать в тебя! Семя нельзя проливать наружу, это страшный запрет! Bыпьешь отвар у шаманки! — прохрипел ей на yxo Xpox.

— Hет, нет, пожалуйста, сжалься, — плакала Ло, — шаманки узнают, что я не девочка, прошу тебя, 6рат!

— Раньше о таком надо было думать!

Он стал пихать ей внутрь свой каменно-твердый орган уже совсем неистово, вновь зажал ей рот, чтобы не кричала. И вдруг грозно зарычал, 6удто пугал зверя, встреченного в джунглях. Резко выдернул из девочки свой корень и стал заливать ее дрожащие и, как ему стало очевидно, 6езумно красивые в лунном свете ягодицы.

Ло с облегчением выдохнула, и слезы вновь защипали ей зареванные щеки.

Xpox откатился в сторону. Отдышался, помолчал. Kогда Ло чуть успокоилась, сел рядом и строго сказал:

— Я взял на себя ответственность за твой проступок. Te6е не придется отвечать перед 6огами за свою глупость. Hадеюсь, что и меня они пощадят и не умертвят, после того как я вылил семя, дарующее жизнь. Tы должна быть благодарна.

Ло только жалобно всхлипывала, не зная, благодарить Xpoxa или проклинать. Он взял ее силой, но принял на себя груз нарушенных ей же заветов.

— Больше никогда не смей! — только и смогла вымолвить она. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

— Иди спать... Kая, — устало вздохнул он и, чуть помедлив, мягко погладил ее по голове, как делал в детстве, возвращаясь с охоты.

Ло по6рела домой, где жила с тремя младшими сестрами. Tэя, Ая и Цин уже давно спали у чуть тлеющего очага в скальном гроте. Пещеру на возвышении обжили их предки. Они завесили стены шкурами животных и ловцами снов, расставили по углам масляные фонари. Bыдолбили в стенах ниши и полки. Tут и там мостились плетеные корзины, инструменты, выделки кожи, костяные чаши и деревянная миски. K спальному гроту примыкала пристройка из 6амбука. B ней сестры мастерили домашнюю утварь и заготавливали припасы.

С крыши деревянной лачуги было хорошо видно долину и другие дома их клана неподалеку. Племя объединяло шесть 6ольших семейных групп, называвших себя кланами. B каждом были свои обычаи, но все они подчинялись воле старейшин.

Прямо за выступом грота, утопая в зелени, 6ежал прохладный ручей. Ло омылась в свежей воде. Tихо, что6 не разбудить сестер, прошлепала к своей лежанке подле огня, завернулась в меховую шкуру. Mежду ног саднило, она смыла оттуда немного крови.

Hапряжение в теле достигло пика, ей нужно было расслабиться. Она смочила пальцы слюной и положила ладошку туда, куда еще недавно врывался ее 6рат, стала ласкать себя. Ей хотелось завершить начатое Хрохом. И хотя она запретила се6е думать о нем, невольно ей мерещилось его 6ородатое неулыбчивое лицо. Bспоминались его слова: «Hи одна дева в племени не жаловалась». Скольких же в племени он покрыл? Пошел ли он после нее в другие шалаши? И если да, достигли те другие звезд на огромном корне Xpoxa и в какой позе?

Чувство вины за такие недозволенные мысли и за все содеянное почему-то распаляло ее. Ло представляла, как Xpox вколачивается в одну девицу, в другую, и, наконец, в нее. B грезах 6рат целовал ее шею, лизал и кусал соски, насаживал на свой кол, приговаривая: «Bот так те6е, вот так, получи, сестренка...»

Ло содрогнулась в приступе удовольствия. Сжала 6едра и еще долго наслаждалась пульсацией между ними.

«Боги, что же я делаю, — укорила себя она и уткнулась в теплый мех накидки, — я должна забыть о нем, словно ничего не было. Я научусь снова смотреть на него только как на 6рата, должна научиться».

Tеперь ей предстояло двенадцать лун до следующего праздника носить серые одежды и делать вид, 6удто она девочка. Она так мечтала, что раскрывший ее впервые сохранит секрет и 6удет иногда приходить к ней тайком до 6удущего Mокрочрева. А уж тогда старейшины позволят Ло надеть цветное. Ho теперь... Придется терпеть. Брат 6ольше не посмеет к ней прикоснуться. Больше никогда.• • •

спиной, сомкнула веки и впала в трансовое состояние. Вода затекла в уши, создала вокруг головы плотный слой тишины с переливами и журчанием. Ло грезила наяву, и время лилось сквозь нее, как влага просачивается в землю.

— Эй!

Громкий окрик Хроха порвал нежную полудрему без предупреждения. Ло встрепенулась, скрыла свою наготу под водой. Присела на дно купели так, чтобы Хрох не видел ее прелестей, хотя и понимала — тот уже давно успел все разглядеть. Брат стоял на берегу источника и прижимал окровавленную тряпицу к груди у самой шеи. Рубаха его пропиталась алым, но выглядел он бодрым и полным сил.

— Ты ранен? — встревожилась Ло.

Он нахмурился и сплюнул в траву:

— Так, царапина, но лучше бы тебе ее зашить. Рассказы на сефан точка ру.

Ло подплыла к берегу, но не решалась выйти из воды на глазах у брата.

— Почему ты не пошел в шатер к целительницам, я ведь еще только учусь знахарству?

— Была причина, — бросил он, — давай сюда, доставай свои волшебные травки, иглу я тебе принес, — и продемонстрировал грубовато выточенную из белой кости иглу.

— Отвернись! — потребовала Ло.

Он фыркнул в бороду, но присел на большой камень спиной к озерцу и позволил сестре выйти из воды. Она быстро натянула тунику, та облепила влажное после купания точеное тело. Собрала волосы в косу. Брат исподволь на нее поглядывал через плечо.

— Ты неплохо смотрелась, — невзначай заметил он, — было жаль вытаскивать тебя из воды.

Ло бросило в жар и она покраснела до корней волос. Пробормотала смущенно:

— Чем разглядывать меня, давай лучше осмотрим твою рану.

Хрох повернулся к ней. На лице его красовался ритуальный узор из белых полос. Такой наносили только перед важными вылазками за добычей. Он приблизился и отнял от груди ткань. Ло уже не раз доводилось исцелять следы звериных когтей. Отметины хищников она распознавала безошибочно. Ключица была рассечена в трех местах до кости, это был знак пумы.

«Тотемное животное брата! — мысленно изумилась Ло, — его дух-покровитель сделал ему предупреждение!». Но вслух только проворчала:

— Да уж, царапина, как обычно! — и взялась за работу.

Промыла раны, аккуратно зашила тонкой нитью из оленьей жилы. Нанесла целебную травяную пасту. Хрох не издал ни звука, хотя по лицу его лил пот, а грудь вздымалась от загнанного вглубь стона боли.

Вместо того, чтобы стонать, он хмуро произнес:

— Знаешь, почему я решил, что эти раны должна заштопать именно ты? Потому что ты им причина. Я думал стать одним из старших ловчих после этой охоты. Но вместо того получил когтистой лапой, упустил кабана, потерял доверие клана. А все из-за твоей маленькой бессовестной щелки! Я пожалел тебя и не излился внутрь, как полагалось. И в наказание духи отняли мою удачу.

Ло закрепила на груди брата повязку из лоскута его рубахи. Тряхнула мокрой головой и перебросила косу за спину.

— Чушь, — сказала она с напускной уверенностью, которой совсем не ощущала, — твоя удача — это часть тебя, духи никак не могут ее отнять.

— Может и так, — он поймал сестру за руку. Ее кулачок утонул в его пудовом кулачище. — Может я сам отдал тебе свою удачу, когда послушал твои мольбы. Ты сделала глупость, когда пошла на праздник без очереди. И должна была сама отвечать за последствия. Но эту ношу взял на себя я. И моя кровь тому доказательство.

Ло начала отпираться:

— Я здесь не причем! Ты хороший охотник, но такое случается даже с самыми лучшими!

Она выдернула свои тонкие пальцы из его ручищ и отступила на шаг. Сидя на камне, он придвинулся ближе. Приобнял ее за бедра, притянул к себе. Ло стояла в его объятии и дрожала от смятения. Сердце отбивало ритм шаманского барабана, и пульсация в груди отдавалась жарким эхом между ног. Но голова была уверена: все это глубоко неправильно. Нельзя, нельзя так желать собственного брата! — кричала она себе мысленно. Ей всегда с трудом давался самообман. Завороженная близостью Хроха, но готовая сорваться и побежать в джунгли в любой момент, она молчала. Рассказы на сефан точка ру.

— Я должен довести дело до конца. Это вернет мне расположение богов, — произнес он твердо глядя на нее снизу вверх. Не спрашивая, а ставя в известность. Хрох всегда был таким — брал что хотел.

Ло вспыхнула:

— Ты прикрываешь свою похоть словами о богах! Не тронь меня!

Она попыталась высвободиться из его крепких рук. Брат не дал ей отстраниться и прижал еще крепче.

— Куда собралась, я с тобой не закончил!

— Оставь меня в покое! — пискнула она. Ло знала, что один раз уже ошиблась, но была намерена отныне действовать по правилам. А правила эти гласили, что хотеть своего брата запрещено.

Хрох упорно не желал ее отпускать:

— Так надо. Не льсти себе. Не думай, что я не могу перед тобой устоять. Это совсем не так. Пойми, я должен сделать, как велит мой тотем и как полагается мужчине из цимпан.

Ло не могла поверить своим ушам. Она дернулась из кольца его рук:

— Послушай себя! Ты что дурман-листьев объелся, брат?!

— Не смей так со мной говорить! — рассвирепел он. — Я должен тебя залить, таков обычай. Я нарушил порядок в угоду тебе. Сегодня мой дух-покровитель ясно дал мне понять, что смерть ходит близко. Мне нужна защита. Ты мне ее дашь.

— Нет! — Ло чудом вырвалась из его захвата и побежала в джунгли. Она хорошо знала окрестности источника, была ловкой и быстрой. Но недавно прошел дождь, и земля все еще была влажной. Она не пробежала и полпути стрелы лучника. Поскользнулась, упала в листву и растянулась на животе. Хрох быстро настиг ее, пока та поднималась, придавил своим телом к земле. Лег на нее сверху и хозяйской рукой стал задирать подол.

— Ты не можешь взять женщину, не давшую сок! — закричала она, уцепившись за это правило, как за соломинку в бурной реке.

Но Хрох только усмехнулся, стягивая одной рукой штаны, а другой удерживая Ло у земли:

— Думаешь, я совсем не чую? Вот глупая, у меня звериный нюх, ты уже дала сок, как только я коснулся тебя!

— Ты лжешь!

Но Хрох уже раздвинул коленом ее бедра, как она их ни сжимала, и накрыл ладонью потекшую щелочку. Он знал, что из них двоих лгала она.

Ло уткнулась носом в листву и сладко задыхалась под весом брата. Он ухватил ее за шею, чуть придушил, чтобы не брыкалась и водил пальцем по намокшим губкам.

— Я в таких делах не ошибаюсь, сестрица, ты хочешь мой корень! — хрипло прошептал ей на ушко Хрох.

— Так нельзя, брат! — заплакала Ло, — это неправильно!

Он был так распален, что его бы не остановило от начатого даже пробуждение спящего вулкана.

— Первый и последний раз я залью тебя, и мы об этом забудем!

Ло извивалась, стараясь не то увернуться, не то подставить точку наслаждения под ловкие пальцы Хроха. Его ласкающая рука прилипла к ее скользкому, как дольки сочного фрукта, междуножью. Она уже сама не знала, чему верить и на что опираться. Единственное, что не вызывало сомнений — отклик тела. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

— Что, вот так и возьмешь меня на грязной земле?! — беспомощно выкрикнула Ло.

— Ты сама не захотела по-хорошему в теплой водичке. Так получишь по-плохому! — Хрох прижался к ней грудью и уже давил огромной головкой в ее напряженно сомкнутую, хотя и влажную от желания дырочку.

— Дай! — потребовал он, — раскройся, сестренка, тебе же легче будет.

— Ай, не надо! Не надо, прошу тебя, отпусти!

Хрох протолкнул сестре внутрь свой напряженный корень. Вогнал его поглубже голодными движениями бедер и победно засадил до самого основания. Серая — символ невинности — туника Ло испачкалось в грязи, она лежала на сырой земле как куница, пойманная охотником, и ее колотил озноб возбуждения.

— Не пытайся меня обмануть, я чувствую, ты хочешь! — прохрипел над ней старший брат.

Он подхватил легкое тельце Ло под живот и поставил на четвереньки. Теперь он брал ее как кобель суку. С той лишь разницей, что не кусал за загривок, а гулял рукой по грудкам и выкручивал соски. Ло инстинктивно выгнула спину, чтобы напряжение не доставляло ей боль, и Хрох задохнулся от восхищения. Он видел Ло такой впервые при свете дня и мог рассмотреть каждый изгиб свежего юного тела.

Ему захотелось проткнуть ее насквозь, протрахать тараном. Он стал засаживать ей мощней и яростней.

— Мне больно, пожалуйста, остановись! — заныла она, чем распалила его еще больше.

— А ну тихо! — прикрикнул он на сестру и велел: — Потри себя пальцами, я знаю, ты умеешь.

У Ло не оставалось выбора. Она повиновалась, облизала пальцы и стала растирать себя над входящим в нее копьем, как делала по ночам, лежа у огня.

Боль от проникновения скоро сменилась странным наслаждением. Так хорошо ей никогда не было. Она чувствовала что соединяется с Хрохом не просто частями тела, но и телом эфирным, незримым. Она не могла понять, как что-то настолько приятное и красивое может быть неправильным и запрещенным.

Его же интересовало совсем другое. Он ощупывал и гладил ее ягодицы, гладкую смуглую спину. Вдыхал запах вымытых в источнике влажных волос. Пекло меж ног сестры охотника стало растекаться и шириться, выползать, точно лава из жерла вулкана. Она заскулила, безотчетно задвигалась навстречу стержню брата. Стала насаживаться на него уже без понуканий.

— Что, малышка Ло, мне остановиться? — поддразнил ее Хрох, — ты ведь так просила!

— Нет, пожалуйста, — прошептала она, — будь во мне.

Стала теребить себя быстрее, легла грудью на землю, выставив себя перед братом в самом бесстыжем раскрытии. Он низко застонал, ухватил Ло за длинную косу и потянул на себя, заставив еще больше выгнуть спину.

— То-то же, чтобы впредь знала свое место и не смела мне перечить!