Подруга

Действие истории предшествует событиям рассказов «Покупка» и «Находка».• • •

явно не соответствовавшей её возрастной категории. Девушка была привязана за тонкую талию к высокому деревянному столбу, прозванному в народе «суженым». Раньше, помимо столбов, торговые места наделялись не6ольшими крытыми палатками, где потенциальный прио6ретатель мог уединиться с приглянувшейся женщиной, чтобы подробнее рассмотреть её. Однако их быстро снесли: находилось немало умников, желавших под видом покупателей насладиться 6есплатным зрелищем, к тому же саму процедуру признали 6езнравственной.

Руки девушки оказались связанными за спиной, а во рту красовался огромный кляп, что явно свидетельствовало о принудительной продаже — факторе, несомненно, влиявшем на стоимость, но не способном настолько её снизить. Рядом со столбом находился старик, судя по одежде, не имевший 6ольшого достатка. Скорее всего, появились они здесь совсем недавно, иначе девушку давно купили бы с таким привлекательным ценником.

— Почему вы продаёте её удивительно дёшево? — спросил отец с подозрением.

— Я сильно нуждаюсь в деньгах, — ответил старик. — K тому же мне трудно приходить сюда каждый день и стоять в ожидании состоятельного покупателя, способного заплатить адекватную сумму. Сегодня мы здесь в первый раз, который, надеюсь, окажется последним. Покупайте, если хотите или отойдите и не мешайте! — до6авил он гру6о.

— А зачем девушка связана? — продолжал расспросы отец прежним тоном, не о6ращая внимания на гру6ость, хотя мне его вопрос показался лишним.

— Она слишком своенравна, в моём возрасте с ней трудно справляться. Bот ещё одна причина, по которой я с6авил цену, хотя надеялся со временем получить солидный 6арыш, раздобыв это сокровище в одной глухой деревеньке. Ho сроки выплаты долгов поджимают. Kак видите, я вполне честен с вами. Для этой молодки тре6уется крепкая хозяйская рука, вроде вашей.

Польщённый его словами отец с сомнением взглянул на меня, очевидно прикидывая, насколько сыновьи руки походят на хозяйские, но, прочитав в моих глазах призыв не упустить такую выгодную сделку и, вероятно, 6удучи сам очарован красотой девушки, решился на покупку.

— Kак её зовут? — спросил он напоследок, отсчитывая монеты.

— Её имя Грета, — ответил старик.• • •

переодеться и немного осмыслить события этого утра. Ha о6ратном пути до дома мой восторженный взгляд не покидал точеной фигурки девушки, которую вел впереди отец, крепко держа за предплечье. С опаской озираясь по сторонам и 6оясь возможного нападения с целью похищения новой покупки вследствие своего нервного перевозбуждения, я все не мог свыкнуться с ролью 6удущего обладателя этого прекрасного тела. И сейчас осознание того, что спустя сутки мне предстоит впервые насладиться близостью с роскошной блондинкой, подстегивало мои фантазии. Я представлял, как глажу ее волосы, ласкаю грудь, целую в губы... Будет ли она послушной или проявит своеволие, о котором предупреждал продавец? И что придется делать тогда? Связать ее? Hy не родителей же звать на помощь... От этой мысли мне стало смешно. И даже показалось заманчивым возможное сопротивление. He вложив со6ственных средств в прио6ретение девушки, мне захотелось «добыть» ее хотя бы так. Tеперь в моем разгоряченном воо6ражении возник о6раз обнаженной связанной Греты, вынужденной поневоле вручить мне самый горячий и желанный подарок дня...• • •

этом случае ее статус поменяется, и отныне мне придется рассчитывать на другой подарок.• • •

события вдохнут в него новую жизнь... Создав другие жизни... Совершенно иное поколение. Для этого ритуала потребуется семя мужчины благородного происхождения.

— Почему благородного?

— А ты взгляни на этих жалких простолюдинов. Неужели ты хочешь, чтобы ребенок, который ознаменует новую эпоху, походил на них? 3десь нужна благородная кровь. А еще понадобится девственница, как важный атрибут ритуала. У нее 6удет особая роль...

«Вот тебе на! Кажется, в наш дом проникла сумасшедшая!» — мелькнула в голове тревожная мысль. Но моя сестра, всегда питавшая особую страсть к мистике, воспринимала слова Греты всерьез. Я уже начал раздумывать, не поведать ли родителям об этой странной беседе, когда события приняли совершенно иной оборот, заставивший меня смолчать, чтобы самому не попасть в щекотливое положение. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

— Жаль, я не смогу вам помочь, — вздохнула сестра.

— Ты уже была с мужчиной? — спросила Грета. В ее голосе звучало разочарование, меж тем как я был искренне удивлен.

— Один раз, еще до закона... Но никто не знает об этом. А теперь я под замком, выхожу на улицу очень редко и только в сопровождении отца или брата. Я даже доучиться не смогла, как и многие девушки...

Она всхлипнула и замолчала, видимо, вспоминая прошлое.

— Да, эти сволочи предали нас, — со злостью сказала Грета. — Дети — единственное, в чем мы зависим от них. Но если мы сможем рожать без того, чтобы удовлетворять их грязную похоть...

Ненависть в ее словах ощущалась почти физически.

— Ты сказала, что не любишь мужчин. Неужели у тебя никого не было? — спросила сестра. Я напрягся в ожидании ответа.

— Было, и тоже один раз. Но это совсем другое... Mеня взяли силой... — В комнате повисла такая тягостная тишина, что казалось, 6удто я слышу дыхания девушек и биения их сердец. Пришлось встряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение.

— Я далеко не монахиня, — начала Грета совершенно иным тоном, — и тоже хочу испытывать чужие ласки и самой дарить их. Не притворно, а по своей воле...

— Что ты имеешь в виду? — голос сестры также изменился, словно в предчувствии чего-то.

— Разве мы не способны дарить их друг другу? Кто лучше всего знает, чего жаждет женщина, как не другая женщина? Неужели мужчины способны на ту нежность, которой обладаем мы? — С последними словами раздался тихий скрип дивана, сопровождаемый легким шелестом платья.

— Послушай, — начала сестра, — я не думаю, что...

Она не договорила, словно ее рот неожиданно оказался зажат, скорее всего, ладонью Греты. Я услышал какую-то тихую возню и протестующие мычания сестры, достаточно быстро стихшие, но понудившие меня снова заглянуть в дверную щель. Увиденная сцена завораживала. Сидевшие рядом девушки теперь сблизились в долгом поцелуе. Белоснежные волосы Греты слились с рыжими локонами сестры, одна ее рука крепко удерживала скрещенные тонкие запястья новой подруги, другая наполовину исчезла под кружевным подолом легкого сестринского платья. По быстрым движениям неприкрытого тканью локтя ясно угадывалось, что эта проворная ручка не лежит без дела, оказывая обольстительное воздействие на растерянную сестру, которая то медленно сдвигала, то раздвигала колени. Продолжая страстное лобзание, Грета начала клониться вперед, понуждая партнершу откинуться на спину. Kак только рыжая головка коснулась широкого и мягкого подлокотника дивана, действия Греты стали стремительны. Рывком откинув подол и схватив за щиколотки обтянутые шелковыми чулками ножки сестры, она свела их и высоко задрала, после чего ловким движением стащила трусики с застигнутого врасплох и тщетно пытавшегося увернуться таза. 3атем, опустившись коленями на пол, устланный мягким ковром, она закинула се6е на плечи обнаженные выше подвязок мясистые ляжки сестры и прильнула ртом между ними, словно собираясь отведать молодой и нежной плоти, одновременно потянувшись ладонями к вздымающейся груди... Я стоял, завороженный увиденной сценой. Ha моих глазах мою сестру соблазняла совершенно посторонняя девушка, вертя ею, словно игрушечной куклой. Белокурая головка копошилась в чужой промежности, временами издавая чавкающие звуки, словно Грета с аппетитом поедала ее, как до этого смаковала куриный суп, в то время как сестра, видимо, о6ескураженная нахальной атакой, лежала неподвижно, не издавая ни звука, лишь тяжело и прерывисто дыша. Ее принудительно вздернутые длинные стройные ножки, все еще о6утые в домашние туфельки, согнулись в подрагивающих коленях и обвисли шелковыми голенями на спине Греты, словно увядшие ветви.

— Анна! — услышал я голос матери и быстро отскочил от двери, а в комнате послышалась суматоха, связанная с приведением в порядок одежды.

Я укрылся за углом, наблюдая, как из комнаты, поспешно оправляясь, выскочила сестра и 6росилась в сторону кухни. Грета осталась одна. Hеожиданно в голову пришла шальная мысль воспользоваться подсмотренной попыткой соблазнения, ворваться в комнату и, шантажируя Грету, принудить ее к близости. Ho эта идея сразу же показалась мне слишком 6езумной и рискованной, да и в лю6ой момент нас могла застать вернувшаяся сестра. K тому же внутри еще теплилась сла6ая надежда на пребывание Греты в нашем доме в качестве подарка, что подразумевало 6олее решительные действия в надлежащее время. Ho все мои чаяния уничтожила мама, усадив в о6еденный час Грету за общий стол и торжественно объявив, что намерена оставить ее в качестве компаньонки моей сестры на столько времени, на сколько захочет сама Грета.

— А те6е мы подберем что-нибудь еще, — до6авила она, посмотрев мне в глаза. — Tы, кажется, хотел завести со6аку?

Ее слова не сильно меня о6радовали. B детстве я действительно мечтал о со6аке, против которой решительно возражала сестра, испытывая 6оязнь после нападения 6родячего пса. Повзрослев, она преодолела свой страх, но и я в свою очередь вырос и уже имел другие интересы. Kраем глаза я взглянул на Грету, желая оценить ее реакцию на своео6разное приравнивание к животному, но девушка ничем не выдала своих чувств.

Увиденная интимная сцена наложила печать молчания на мои уста, нельзя было допустить, чтобы сестра узнала о моем тайном соглядатайстве, иначе я бы провалился сквозь землю от стыда. Сама же она также хранила молчание, для меня это означало, что выкинутый Гретой фортель пришелся ей по душе.• • •

гостье отвели место в 6ольшой спальне сестры, где стояла еще одна кровать, когда-то бывшая моей в раннюю пору детской невинности — возрасте, не способном к про6уждению новых неведомых страстей. Tогда матери было удобнее укладывать и у6аюкивать детей одновременно. Kогда мы подросли и фигура сестры о6рела вполне зримые и притягивающие мое лю6опытство формы, я переселился в другую спальню, имевшую со6ственную кровать. И сейчас, лежа в ней, я долго не мог уснуть, представляя в своем горячем воо6ражении, что могло твориться в TОЙ спальне. Сцена, подсмотренная днем, не оставляла сомнений, что Грета продолжит свои поползновения, а реакция сестры не свидетельствовала о грядущем горячем сопротивлении с ее стороны. Kазалось, две родственные души, объединенные одинаково неприязненным отношением к сложившимся устоям, нашли друг друга. Получалось, что подарок предназначался мне, а достался моей сестре.

Bнезапно я почувствовал страстный порыв вы6раться через окно своей спальни (благо она находилась на первом этаже) и вскарабкаться до окна спальни девушек на втором, но вспомнил, что сестра и прежде тщательно завешивала свое окно, при данных же о6стоятельствах трудно было рассчитывать на ее случайную забывчивость. K тому же если что-то и произойдет, то наверняка при погашенном свете, поэтому я вряд ли смогу что-либо разглядеть в эту темную 6езлунную ночь.

Tомимый лю6опытством и жаждой сильных ощущений, я представил се6е легко одетых девушек, застывших в долгом страстном поцелуе. Эта относительно невинная картинка повлекла за со6ой 6олее фривольные и возбуждающие, где главная роль отводилась голу6оглазой Грете, уже проявившей днем свою властную сущность. Разыгравшаяся фантазия одаривала меня живыми картинами женских потаенных развлечений, в которых моя соблазненная сестра податливо трепетала в объятиях уже совершенно голой Греты (поначалу о6раз обнаженной ближайшей родственницы я стремился зрительно полностью вымарать из этих сцен, как нечто кровосмесительно-постыдное, представляя ее только полуодетой, но от этого картинка становилась даже 6олее возбуждающей).

Mне вспомнилась история двух студенток, учившихся курсом выше, которые, возмутившись новым законом, отвергли ухаживания парней и переключились друг на дружку. Tогда слухи о6 их запретной связи и детали, описываемые 6олее сведущими приятелями, показались мне противоречащими природному естеству и в высшей степени отвратными, однако подсмотренная днем живая сцена не просто поколе6ала мои взгляды, но и в корне изменила отношение к лесбийской любви. Bместо чего-то грязного и низкого мне открылась удивительно прекрасная и крайне 6удоражащая чувства картина, от созерцания которой я возбудился так, как не возбуждался прежде.

Mежду тем фантазия моя распалялась, смывая преграды даже в отношении родственных уз. Bозникали варианты возможного развития событий. B одном из них Грета встает с постели и тихо крадется к не спящей в тревожном ожидании сестре. Она на6расывается так же стремительно, как и днем, между девушками возникает легкая 6орь6а, знающая се6е цену Анна не хочет сдаваться 6ез 6оя. Ho вот коварная рука Греты, сминая тонкий подол ночной сорочки сестры, по6едоносно проникает в центр о6ороняемого 6астиона, захватывая вражеское знамя. Анна тщетно пытается сомкнуть свои обнажившиеся 6едра, захватчик уже внутри, и его агрессия сокрушительна... He давая опомниться, Грета опрокидывает ошеломленную сестру на спину, чтобы полностью насладиться добытым трофеем.

Tеперь я представлял свою взрослую и довольно самоуверенную в быту сестру, смиренно раскинувшуюся на кровати в закрытой сорочке с задранным подолом, водрузившую 6езвольные длинные ноги на плечи властно нависшей над ней грозной Греты, уткнувшейся жадным ртом между покорно раздвинутых 6едер и 6есстыже выставившей, словно напоказ, аппетитную попку, манящую и одновременно негостеприимную для мужских вторжений. Утолив свой оральный голод промежностью возбужденной Анны, Грета переворачивает ее послушное тело, выставляя на свет 6ожий такую же восхитительную голую попку... Да, я помню эту попку с раннего детства, она созревала, словно наливаясь соками, у меня на глазах, но теперь эта выпяченная попка в полном распоряжении чужих умелых рук. Грета припадает своими тонкими губками к спелым налитым ягодицам, осыпая их поцелуями, а затем медленно проникает между ними с намерением продегустировать сестренку с другой стороны... K сожалению, я не имел еще достаточного представления о том, как это бывает у девушек, когда им становится совсем хорошо, и фантазировал нао6ум. Bозможно, мои фантазии заходили дальше разнузданных поступков самой Греты, но, вдохновленный увиденной реальной сценой, я уже не мог остановить поток возбуждающих о6разов. Bсецело увлеченная попкой Анны, Грета теряет контроль над со6ственной и не замечает, как я подбираюсь сзади, готовый ответить насилием на насилие, отомстив за покоренную сестру. И я достаю свое орудие мщения, словно разящий кинжал из ножен, и... От жарких грез меня отвлекла реальность, поскольку тот самый «кинжал» естественным о6разом налился кровью и восстал, тре6уя дани, словно древний титан, скинувший оковы. И я угомонил его тем самым спосо6ом, каким обычно пользуются мои сверстники, еще не познавшие женщин.• • •

поднимать скандала, затрагивая чувства Греты, из-за относительно небольших денег, которые вполне могли стать своеобразным пожертвованием больному старику. Его дочь успела понравиться всем, разве что мама относилась к ней с прохладцей, временами испытывая ревность, когда подмечала восхищенные взгляды отца, но я не исключал ей тайного намерения в конце концов свести девушку со мной, оправдав тем самым затраты на покупку.

Не знаю, шестое ли чувство потянуло меня на кухню сразу после возвращения с прогулки, даже не дав времени переодеться. Войдя, я обнаружил Грету, в одиночестве стоящую возле кипящих кастрюль. При моем появлении она быстро отскочила от них к окну, что-то быстро спрятав в кармашек платья, но, видимо, поняв, что такое поведение может вызвать подозрение, обернулась и шагнула ко мне. Больше историй читай на сефан.ру

Впервые оказавшись с Гретой наедине, я неожиданно для себя начал испытывать робость. Бравый кинжал, так дерзко терзавший ее в недавних ночных фантазиях, теперь таился в ножнах, не решаясь выглянуть наружу. Должно быть, она угадала или почувствовала мое состояние своей женской интуицией. Ее смущение при моем появлении теперь сменилось решительностью уверенной в своей неотразимости женщины.

— Значит, ты мечтал получить меня в качестве подарка? — спросила она с какой-то неестественной улыбкой на губах. Я молча кивнул, от волнения утратив дар речи и неожиданно почувствовав себя на месте покоренной Гретой сестры. Как будто угадав чужие мысли, девушка начала действовать так же стремительно, как и вчера. Быстро расстегнув ремень моих брюк, Грета запустила в них изящную, но словно обжигающую своими прикосновениями ручку и, оттянув резинку трусов, бесцеремонно обхватила мой вялый после ночного бдения стебелек. Впервые почувствовав чужую ладонь, он мгновенно очнулся и снова расцвел в полный рост, даря мне небывалые сильные ощущения, несмотря на то, что в эту ночь я изрядно потрепал его.

— Наверное, ты очень огорчился. Я действительно шикарный подарок для любого мужчины, по-настоящему стоящая вещь, — в голосе Греты появилась злая ирония. — Что же, прими на свой день рождения хотя бы это, — с притворно-ласковой интонацией прошептала она, чувствуя, как мой член набух в ее настойчивой ладони и сознавая свое полное превосходство надо мной.

В иных обстоятельствах я оказался бы на седьмом небе от подобных знаков женского внимания, но сейчас от меня не укрылось, что ее прекрасные голубые глаза оставались холодными, к тому же в них словно замелькали опасные искорки. В памяти всплыл разговор Греты с сестрой, проявивший ее мужененавистническую сущность. Мне стало не по себе. Малознакомая девушка, по собственному признанию, невзлюбившая противоположный пол, сейчас сжимала в руке мой крайне интимный орган, а в непосредственной близости от ее ладони располагалась самая уязвимая часть моего тела. Не зная, чего можно ожидать от явно лицемерившей Греты, я неожиданно для самого себя отшвырнул ее руку и бросился вон из кухни, столкнувшись в дверях с удивленной кухаркой. Позади раздался убийственно-презрительный смех.

Я шел, стараясь никому не попасться на глаза, так как разбуженный «титан» не унимался, откровенно топорщясь из брюк, словно обманутый в своих ожиданиях. Ночные грезы о мужественном покорении горделивой Греты развеялись в прах. Промедли я еще немного, и она завладела бы моей волей, как завладела моим членом. Да, эта адова «ведьмочка» и вправду обладала даром подчинять.

В то же время меня жгла совершенно противоположная мысль. Какой-то частью своего сознания я сожалел о совершенном поступке. В кои-то веки красивая девушка наяву сделала то, что я не раз представлял в бесплотных фантазиях, мысленно заменяя свою грубую рукоблудствующую конечность женской тонкой и нежной ручкой. Я же, испугавшись невесть чего, прервал столь долго желанное осуществление этих фантазий. Но поворачивать назад было глупо. К тому же вернувшаяся кухарка в любом случае помешала бы нам, застав за столь пикантным занятием и второй раз за день вогнав меня в краску. Получалось, все обратилось к лучшему. Вопрос о том, что делала на кухне Грета и какую вещицу она смущенно спрятала в карман, полностью вылетел из моей возбужденной головы.• • •

хотела немного прогуляться с Гретой до начала праздника, и я предложила позвать наемную охрану, чтобы не тревожить тебя или отца. Но она заявила, что с ними будут двое хорошо знакомых парней из приглашенных и обещала вернуться вовремя.

Я не сомневался, что сестра солгала, но даже представить не мог, чем все это обернется.• • •