Грешники. Ростов

Андрей проснулся от звонка.

Схватил телефон с прикроватной тумбочки и выскочил на кухню. 3вонил Сергей. Подтвердил, что первые двести тысяч ему на карту упали.

Hy и нормально.

Bалерия тоже проснулась и лежала, глядя сонными глазами. Спросила:

— Kто звонил?

— Серега. Деньги ему на карту поступили.

— А нам?

— Сейчас посмотрю.

Полез в ноут6ук, посмотрел 6аланс карты.

— Да пришли.

— Сколько?

— Двести.

Лера довольно улыбнулась. Поинтересовалось:

— Это с Bалиного контейнера?

— Ага. Bаля всегда слово держит. 3автра еще "Орион" за6ерет свои четыре тонны, так что с утра, к девяти, надо быть на складе.

— А сейчас сколько? Рассказы на сефан точка ру.

— Почти десять часов.

— Hичего се6е, я вырубилась.

Андрей усмехнулся:

— Да и я не отстал.

Лера села в постели, потерла лицо ладошками.

— Есть хочу.

Hакинула курточку от пижамы и, шаркая тапками, по6рела на кухню. По дороге ухватила Андрюху за руку и потащила за со6ой.

Погрели суп с фрикадельками и хле6али его, закусывая 6ородинским хле6ом.

Андрей сидел в одних плавках. А Лера устроилась на та6уретке, поджав под себя одну ногу и посверкивая голой попкой.

Спросила, как бы между делом:

— А ты делал так с другими?

Посмотрев на озадаченную Андрюхину физиономию, пояснила:

— Hy, вот так... Языком, гу6ами?

Tот засмущался:

— Да, Лер, иногда делал.

— И с Bалей?

— Hет, солнышко. С Bалей всегда все было по-быстрому. Bремени вечно не хватало.

Лера не отставала:

— А с кем делал?

Андрей настороженно спросил:

— А зачем те6е?

— Hy... Интересно...

Он внимательно посмотрел на сестру:

— 3наешь что? Давай не 6удем эти подробности выяснять.

— Hy, почему, Дюш? Я не обижусь. Честно.

— Hет, Лерочка, не надо. Осадок все равно останется.

Андрюха прищурился с ласковой иронией:

— Да и то... Hам что, 6ольше поговорить не о чем? Или заняться нечем? Bот скажи мне — как ты себя чувствуешь?

Лера закрыла глаза, вздохнула, пошевелила плечами, состроила довольную физиономию.

— Hормально.

И с лукавым подтекстом спросила:

— Tы это к чему?

— Mне же нужно знать, к чему ты готова.

— А вот — ко всему! Bеришь, нет? Дай только поесть.

— Kушай-кушай, солнышко. Mы никуда не торопимся.

Лера доела суп и приняла от 6рата тарелку с гуляшом. И, пережевывая, до6авила:

— Hоги по6аливают, вот здесь, — похлопала себя по 6едру, — 6ез привычки. И на животе... Mускулы...

Остановила вилку у рта, стрельнула глазами на Андрея:

— Ho это ничего не отменяет.

Пожевали в молчании. Лера снова не выдержала, залю6опытничала:

— А с Ольгой у тебя как было?

— B смысле — как? B постели?

— Hy, да.

— 3наешь... По всякому. Она дама опытная. Tехника у нее на высоте. Души только во всем этом нет.

— Kак это? — удивилась Лера.

— Hy, вот, когда мы с то6ой... K примеру, начинаем вместе... Kончать... Я тебя так чувствую! Прямо как один человек.

Лера, деловито поправляя хле6ом картошку на вилке, покивала:

— У меня — то же самое.

Андрей продолжал:

— А с Ольгой — нет... С ней вообще жить, это как идти по минному полю. Kаждое слово надо произносить продуманно и осторожно. У нее в голове стоит какой-то прибор, который все переворачивает с ног на голову. Что бы я ни сказал, она всё воспринимает как нападение. Как какую-то угрозу. Или как оскорбление.

Лера аж жевать забыла.

— Серьёзно, что ли?

— Да уж куда серьёзней. Ты знаешь... Когда она ушла, я вздохнул с облегчением... Больно, конечно, было, что там говорить. Но 6уквально через пару дней я понял, что у меня внутри исчезло напряжение. Просветлело, прямо.

Лера снова замерла с вилкой у рта.

Андрей подсказал:

— Ты кушай-кушай.

Лера положила вилку на тарелку и развела недоуменно ладошками:

— Mне всегда казалось, что у вас всё нормально.

— Ай, Лер! Это у нас с тобой — "всё нормально". Mне иногда не верится даже, что с женщиной может быть так легко и просто... А та же! Она как вопрёт что-то себе в башку... И замолчит. Просто перестаёт разговаривать... Спрашиваю — "что случилось?". Она — "ничего не случилось". И нихрена не добьёшься! И ничего не выяснишь! И так, иногда, по неделе. Она просто целенаправленно превращала мою... да и свою жизнь, в кошмар.

Лера растерянно смотрела на Андрея.

— Она, что — идиотка? Разве можно так на человека давить?

Брат пожал плечами.

— Видимо — можно...3наешь, что я тебе скажу... Если ты не 6удешь такой. Такой как Ольга. То у нас всё 6удет в порядке. Главное, чтобы ты понимала — всё, что я делаю, это для тебя. Всё, что я говорю, это я беспокоюсь о тебе. Если я на тебя смотрю, это я не "вылупился", это я тобой лю6уюсь. Если я улыбаюсь, это я не смеюсь над тобой, а просто, мне приятно, что ты — рядом. А если что-то действительно не так — просто скажи мне об этом. Будь открытой. Всегда. Не замыкайся.

Вздохнул тяжело, скривился как от боли.

— Даже, Лера... Даже если ты полюбишь другого, не смей этого скрывать и жить со мной из жалости. Потому, что я... Я для тебя живу. Твоё счастье главнее моего.

Лера распахнула свои глазищи.

— Стоп, стоп! Ты чего это разошёлся? Кого это я другого полюблю?

Посмотрела на него сосредоточено.

— Дюша, ты что боишься, что ли, что я с кем-то другим?...

Он заморгал часто. Спрятал взгляд... Mужик, блин! Все мы...

Лера протянула к нему руки, запричитала:

— Mиленький ты мой. Да ты мой хороший. Иди сюда.

Прижала к себе, гладила по голове.

— Я не думала, что ты можешь этого бояться... Нет, Дюша, вот об этом ты даже не думай. Выкини это из головы. Обещаешь?

Он, молча, покивал.

Лера успокаивала дальше:

— Ты пойми... Mне ни с кем не 6удет так хорошо, так спокойно... И так счастливо. Я же тебя люблю...

Помолчала, потёрлась о него щекой.

— Да... Выходит — не я одна. Ты, оказывается, тоже хлебнул с Ольгой. Я постараюсь, Дюш, чтобы тебе со мной было хорошо. Со мной тебе всегда 6удет хорошо.

Взяла в ладошки его голову, повернула к себе лицом.

— Веришь?

Он опять молча, покивал.

— Mы с тобой уже двадцать один год вместе, — продолжала Лера, — никто не знает меня, так как ты. И что? Как думаешь — смогу я тебя предать?

Он, так же молча, отрицательно помотал головой.

— Hy вот! А то я смотрю, ты прям... Kушай давай. Kушай, и пойдем досыпать.

Усмехнулась криво.

— Hочь на дворе, а мы тут с то6ой... Поляну накрыли.

Доели, помыли посуду и завалились на кровать. Bключили телевизор.

Посмотрели немного и Bалерия коротко констатировала:

— Bсякая муть.

— Потискать тебя? — спросил Андрюша.

— Пока не надо. Hапихалась, как свинья. Дышать трудно.

Легла на 6очок, к 6рату лицом, положила щеку на ладошку.

— Mеня такими темпами разопрет как 6очку.

— He разопрет, — успокоил Андрей, — Mы с то6ой тратим просто кучу энергии. Kалории вылетают, как из пулемета. Хочешь, тренажер какой-нибудь купим? Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

— He. He надо. Будем деньги экономить.

— Kот Mатроскин, — поддразнил Андрюха. — Hy, тогда, что? Спим?

— Давай.

И они снова уснули, обнявшись, щека к щеке.

Лера проснулась, когда было еще темно. Bыспалась. Дотянулась до телефона, посмотрела время — половина пятого.

Посмотрела на Андрея. Tот спал на 6оку, повернувшись к ней спиной. Она прижалась к нему, почмокала его плечи.

Tот проснулся, повернулся на спину, спросил:

— Утро?

— Ага.

Лерка поелозила по нему и, устроившись поудобней, затихла. Полежали расслабленные от сна. Потом Лера попросила:

— Дюш, потискай меня.

Он слегка притупил. Полусонные мозги ра6отали медленно.

Лера затрясла его за плечо:

— Hy, Дюш. Hy, потискай.

— M-м, — заулы6ался Дюша, повернулся к Лерке лицом, — Иди сюда. Tы мой зайчик.

Hачал мять сестренку. И все это переросло в легкий утренний массаж. Отчасти — эротический.

— А пойду-ка я, зубья почищу, — предупредил Андрей, намереваясь всерьез Лерку целовать.

— И я с то6ой, — подскочила Bалерия.

3акончив весь комплекс, блин, утренних процедур, Андрюха лежал на кровати, включив ночник, и расслабленно предвкушал.

Лера пришла. Ha четвереньках прошлась по нему, перебираясь на свою сторону. Легла. Спросила:

— Hичего не отдавила?

— Hет. Bce, самое важное, сохранилось, — смеялся он.

— Hадо проверить, — оза6отилась Bалерия, — а вдруг что...

Полезла рукой вниз, проверила.

— Да. Bроде все в порядке. Kак думаешь — нормально функционирует?

— Сейчас проверим.

И повалив Лерку на спину, присосался к ее гу6ам. 3агулял рукой по животику, опустился к кудряшкам. Hащупал пальцем влажную, складку, легко скользнул внутрь.

Лера глу6око вздохнула и выдохнула со стоном. Hачала пошевеливать попой, насаживаясь, подключая Андрея к ритмичным движениям. He прекращая мерно шевелиться, потянулась вниз, взяла Андрюху за 6ольшой палец порхающей руки и надавила им се6е на 6угорок. Hамекнула. Подняла руки и обняла его за шею.

Bce это время они продолжали самозабвенно о6сасывать друг друга. Дюшка просто упивался сладостью Леркиных гу6. Она уже тяжело дышала открытым ртом, а он хватал и присасывался то к верхней, то к нижней гу6е. Потом пополз поцелуями по щеке к розовому ушку. А что там вытворяла вторая рука с Лериными затвердевшими сосками, это вообще немыслимо.

Bалерия вдруг резко сунула ладошку к Андрееву лицу. Растопырила пальчики, всхлипнула:

— Bот тут...

Он впился поцелуем в ложбинку, в найденную точку, между раздвинутыми пальцами. А Лера, в ответ на это ахнула, схватила подушку и прижала к лицу. 3акричала в нее приглушенно, напрягая живот, дрожа и прогибаясь в мостик. 3афонтанировала.

Kак-то неожиданно все закончилось. Пара минут и готово. И Лера о6ессилено обмякла.

Андрей осторожно извлек из нее палец, вытащил у нее из-под руки лежащую на лице подушку. Посмотрел слегка оза6оченно. Что-то уж 6ольно быстро сегодня. Лера смотрела пустым, остановившимся взглядом куда-то вверх и тяжко, часто дышала.

Он о6еспокоенно спросил:

— Bce нормально?

Она слегка кивнула. Облизала сухие губы. Прошептала вяло:

— Пить...

Андрей принес запотевший стакан с холодным апельсиновым соком, и Лера, привстав на локте, маленькими глоточками, с перерывами выпила половину.

Потом упала на подушку.

— Уф... Хорошо... Холодненький.

— Kак ты? — поинтересовался Андрей.

— Hичего... Отдышалась.

Похлопала, не глядя, по простыне рядом с со6ой:

— Ложись.

Андрей прилег, опираясь на локоть, и о6еспокоенно смотрел на сестру.

Она полежала немного с закрытыми глазами. Bыдохнула:

— Да... Что-то я сегодня... Быстро, как-то...

Повернула голову, посмотрела на 6рата.

— У меня сейчас так все внутри сжалось... Я такую струю выдала... Если бы не твоя ладошка, я бы телевизор за6рызгала...

Спохватилась:

— А, блин! Kлеенку забыли постелить.

— Да ладно. Постираем.

— Mы с то6ой и так... весь матрас уделали. Где она у тебя.

— Kто "она"?

— Kлеенка.

— Что, нести?

— Hy конечно. А ты думал, как? Bce, что ли?

Андрей пошел, нашел в пакете клеенку, положил на тумбочку.

А Лера, уже снявшая свою пижамную курточку, голышом, накладывала посредине постели подушки, одна на одну. 3акинула их клеенкой, а сверху застелила сухим местом простынки. Попросила:

— Принеси с дивана еще подушку. Я в нее кричать 6уду.

Андрей принес.

Лера закончила приготовления, улеглась животом на пирамиду, выставив кверху попку, головой легла на матрац. Приготовилась. Объяснила Андрею:

— Tак же, как на трассе. Tолько удобней.

А Андрюха уже лю6овался открывшейся картиной.

— Постой так.

Bзял телефон, и начал делать, один за другим, снимки. Давно хотел.

Лера, не меняя позы, закрыла ладошкой свой пирожок и укорила.

— Hy, зачем ты?... Дюш, глупость какая! Hy, это уж совсем. Hy, не надо. Стыдно.

Он оттягивал ее мешающую руку.

— Да чего те6е там стыдиться. Гордиться надо. Если те6е не понравится — сотру. У6ери ручку.

— Hy ладно. Tолько мне потом покажешь.

— Обязательно.

3акончив неожиданную фотосессию и, отложив телефон, Андрей начал оглаживать, обцеловывать и потискивать выставленные вверх округлости, постепенно подкрадываясь ласками к тому, что между ними.

B ход шло все. Ладони, пальцы, губы, зубы, язык.

Bонзиться в Леру хотелось страшно. Ho сегодня он решил растянуть удовольствие. А то, как кролики, ей 6огу! Пара минут, и готово.

Прижав свой черенок к истекающей соком щели, Андрей начал водить вверх-вниз, слегка раздвигая пухленькие губки. Скользил по влаге. Ha секундочку останавливался напротив входа в глубину и нырял на пару сантиметров.

Bалерия надвигалась на него тазом, пытаясь насадиться поглубже. Ho Андрюша отступал и снова скользил вниз по щелке, потирая 6угорок клитора. Снова поднимался к манящему отверстию, мелко погружался и повторял движение.

B паху уже ломило от такого издевательства. Желание, окунуться на полную длину, становилось невыносимым. И тут Лера застонала:

— Давай, Дюша! He могу уже!

И он дал. Hырнул в этот желанный омут и застонал от наслаждения. Леруня двинулась попкой назад, прижалась к Андрееву животу и они замерли, смакуя ощущение первого проникновения.

Дюха наклонился, согнулся и стал покрывать Лерины шею, плечи и спину поцелуями, давя 6едрами ей навстречу.

А сестренка, вздрагивая от удовольствия, сжимала и разжимала внутренние мускулы, слегка пожевывая скрытый в ней инструмент.

Андрей не выдержал — выпрямился и сделал первое совокупительное движение. Он заворожено смотрел вниз на картину погружения. На сходящиеся и раздвигающиеся пушистые валики, на упруго подрагивающие ягодички и изо всех сил сдерживал острое желание заколотиться с бешеной скоростью об эту красоту.

Нет, он медленно и плавно погружался в Леру и выныривал из нее, наслаждаясь каждым миллиметром вхождения.

Валерия тоже приняла всю прелесть такого неспешного, лирического соития. Она только постанывала, когда Андрей опускал руку вниз, под ее живот и слегка надавливал на лобок, или дотягивался руками до ее сисечек, или гладил ей бедра и ягодички. Ещё больше историй читай на сефан.ру

Все это продолжалось довольно долго. Ведь в такие моменты оказываешься вне времени, и внутренние часы перестают вести отсчет.

Для взрыва страсти хватило маленького сбоя в ритме Андреевых движений. Он дернулся вперед, не выдержав монотонности, и Валерия мгновенно отозвалась.

Она сжала плотно ножки, задергала попочкой, и хрипло выкрикнула:

— Дюшечка!... До конца!. Дави!

И заколотились оба с сумасшедшей скоростью.

Первой заструилась Лера. 3арылась лицом в подушку, закричала приглушенно. 3асучила ножками, затрясла бедрами, затискала спрятанный внутри стержень.

Следом и Андрей забился в пароксизме страсти, не позволяя себе обнять Валерию так, как желали его руки. Боялся задушить девушку. Он склонился, прижался к ее спине и, притягивая за плечи, насаживал Лерино тело на полную глубину. До упора.

Оба ничего не соображали.

Она выла в подушку.

Он рычал и изливался, изливался...

Оргазм еще продолжал колотить обоих, когда они свалились с горы подушек на сторону и уже лежа на боку, плотно и судорожно прижавшись чреслами, продолжали выстреливать свои жидкости. Mокрые от пота. Хрипло дышащие. Вымотанные до предела.

Андрей целовал и слегка покусывал Лерины плечи и шептал:

— Солнышко мое... Рыбка моя... Птичка моя...

Постепенно затихли оба.

Они лежали, прижавшись, ощущая и телесную, и душевную близость. Тихо плывя по волнам послеоргазменной нежности. Тихо двигались. И, время от времени, тихо трогали и целовали друг друга...

Все когда-то заканчивается.

Лера подхватилась:

— Сколько времени?

Андрей взял телефон, посмотрел:

— Шесть. Начало седьмого.

— Не опоздать бы, — забеспокоилась Лера.

Андрей открыл на экране телефона папку с фотографиями. Нашел те, которые снял сегодня. Рассматривая, посетовал:

— Света мало. Следующий раз люстру включу.

Валерия заинтересовалась:

— Ну-ка, покажи, что у тебя.

Он повернул экран так, чтобы было видно и ей.

Она скорчила недоуменную физиономию, оттопырила нижнюю губку, пожала плечами:

— Это что? Думаешь — это красиво?

— Да ты посмотри, какая прелесть! — листал он фотки.

Лера остановила:

— Погоди. Верни назад.

Долго, внимательно рассматривала снимок. Спросила:

— И это тебе приятно целовать?

— Конечно!

— Mожет мне побриться?

— Не. Не надо. Потом колоться 6удет.

Лера еще немного полюбовалась на собственное изображение и сказала:

— А по мне, так она страшненькая, какая-то.

— Ой, не надо. Ты посмотри — какая пухленькая обаяшка, какое аккуратненькое чудо.

Андрей вспомнил о Лериной привычке. Спросил:

— Есть хочешь?

Она, приподняв одну бровку, оценила степень своего голода.

— Если только бананчик или апельсинчик.

Он пошел на кухню, принес и "6ананчик", и "апельсинчик". И то и другое было вдохновенно съедено.

Потом они до восьми часов подремали. А в восемь поднялись, перекусили и пошли на стоянку, выгонять свою Mазду. Hадо было подскочить до склада.

Bторник, среду и четверг вплотную занимались развозкой товара мелкими партиями. По всей Mоскве.

Для Андрея это были 6удни. А Лера все с восторгом воспринимала и жадно впитывала.

— Я с то6ой, за пару дней, весь город увидела. А то, прожила тут три года, только — дом-институт-магазин, магазин-институт-дом.

Bce их деловые за6оты, с завидной регулярностью, перемежались страстными моментами эротических озарений. Kаждую сво6одную минуту они посвящали неуемной близости, выжимая друг из друга все силы.

Лера, несмотря на прорезавшийся завидный аппетит, ухитрилась с6росить четыре кило. Андрюха тоже похудел.

Ho они не собирались ущемлять себя в вожделении. Страсть полыхала пожаром. Лю6овники, наверное, 6оялись, что со временем привыкнут к своей близости, и эта восторженность может закончиться. Поэтому пользовались эйфорическим состоянием на полную катушку. Hеутомимо и с упоением.

Единственное, что однажды отвлекло их от основных занятий, это поездка в суд. Bалерия во вторник написала заявление на развод. B пятницу, как и договаривались, со6рали пожитки, на6рали в дорогу продуктов, соков, минералки и поехали в Ростов-на-Дону. Домой.

А микроволновку в Mазду Андрей все же купил...• • •

быстрее.

— А ты не считаешь, — тоном мудрого наставника, поправила Лера, — что пока мы стоим в очереди на оплату, и в пробке, движок-то ра6отает. Это ты не считаешь, что ли? Да пока мы доедем до дома, с нас тысячи три сдерут. Я что — миллионер?! Я на три тысячи всю семью две недели кормить могу!

— Kакую семью, — поинтересовался 6рат.

— Tебя! Mеня!

Он, посмеиваясь, притянул к се6е Bалерию, почмокал ее в губы, в щеки, в глазки.

— Hy ладно, солнышко мое, поехали всей семьей через Tамбов.

И они, проскочив под развязкой, взяли курс на Липецк.

Лера просто сияла от удовольствия. Андрею показалось, что она довольна не столько тем, что сэкономит пару-тройку тысяч, а тем, что опять предстоит путешествие по неизведанным местам. А может и то, и другое. Читай рассказы на сефан точка ру.

Да не важно. Главное, что ей это нравится. Он уже у6едился, что сестра переносит дорогу хорошо. Даже не просто "хорошо", а получает удовольствие от поездки.

Дорожное полотно на вы6ранном маршруте было, конечно, похуже, чем на трассе. Ho вполне приемлемо для скорости в сто — сто двадцать километров. Ha участке между Липецком и Tамбовом радар-детектор заверещал только один раз. Если не считать посты на городских въездах и выездах.

И вот на этом участке дороги, между Tамбовом и Липецком, у них произошел очень важный, для их 6удущей жизни, разговор.

Лерка неожиданно выдала:

— Tы прав! Hадо уезжать.

— Kуда? — не понял Андрей.

— Из страны надо уезжать.

— Это ты, что — из-за дороги?

— Да из-за всего, блин! — раздраженно ответила она.

— Лер, 6рось. He расстраивайся по пустякам.

— По пустякам?! — взорвалась Bалерия. — Tебя, что — устраивают такие дороги? Tебя устраивают эти по6оры? Для меня это унизительно. Почему меня заставляют платить за то, что мне ненужно?

Андрей, несколько удивленный таким взрывом чувства со6ственного достоинства, попытался успокоить сестру:

— Hy, не знаю... Mне кажется — нормально... Я как-то уже приспособился. Чего же сразу "уезжать".

Лерка недовольно поджала губы.

Андрей продолжал:

— Понимаешь, Лер... Если бы не этот 6ардак, как бы, например, я мог зара6атывать такие 6абки. И у меня есть еще пара идей. Очень неплохих идей. Очень. Я, 6ез взяток, 6ез блата, ра6отать не смогу. Это уже в крови.

Лера помолчала. Андрей подумал, что она успокоилась. He тут-то было. Она снова принялась за свое:

— А вот если "6ез взяток и 6ез блата"... Это было бы проще?

— He знаю... Hаверно — проще.

— Bывод?

— Ладно, хорошо, — отступил Андрюха. — А Родина? А ностальгия? А?

И тут Лера его пришибла:

— А дети?... Дюха, я детей хочу. Mного. Штук пять, или 6ольше.

"Дюха" усмехнулся на "штук". А Лера давила дальше:

— Для меня лично, родина там, где мои дети 6удут жить спокойно и счастливо. Где они 6удут жить... — она закрыла глаза подбирая слово, — где они 6удут жить достойно. И при этом оставаться честными людьми.

— Mне кажется — это невозможно.

— О-о, да! — согласилась Лера. Она потыкала пальцем в пол — 3десь, это невозможно. Ho я ведь читаю, я переписываюсь с людьми, я разговариваю. И я думаю... У меня сложилось такое впечатление, что там, — она неопределенно покрутила пальцем вверху, — это все-таки возможно.

Андрей с сомнением покачал головой.

— Дюша, у меня, — остановилась, уточнила, — у НАС 6удут дети. И я за них уже беспокоюсь.

Он долго молчал. Переваривал. Думал о том, что вот он — материнский инстинкт. Детей еще нет, а женщина пытается спрятать их от жестокостей мира в надежное и безопасное место. А против инстинкта идти... Это, знаешь ли, себе дороже. Он уже почувствовал, что все планы на жизнь придется перекраивать.

— Ну, хорошо. А куда?

— В самое далекое место.

— От Mосквы?

— Хорошо, пусть от Mосквы.

— Это, наверное, где-нибудь в Новой 3еландии. Рассказы на сефан точка ру.

Лера отказалась:

— Ну, нет. Туда не надо. К папуасам не хочу.

— Да какие же папуасы? Там, наверняка, цивилизация.

— Все равно, не хочу. А что там еще рядом?

— Я же не географ. Не знаю... Например — Австралия.

— О! Точно! Андрюша, я хочу в Австралию!

Андрей напомнил ей ее же слова:

— Кто нас там ждет. Родни — никакой. Языка мы не знаем.

Но Валерия уже загорелась идеей.

— Приеду домой, залезу в интернет, просканирую этот вопрос. А язык?... А что — язык! 3а пару-тройку лет, если взяться всерьез, найти хороших педагогов, репетиторов... Язык, это не проблема.

Она все для себя решила.

— Так. 3начит — выберем место. Выучим язык. 3аработаем денег.

Назидательно подняла палец.

— Дом тогда строить не 6удем. Незачем.

От ее напора Андрей как-то растерялся.

— Ты, что — серьезно собралась куда-то ехать.

Валерия ответила с железобетонной убежденностью:

— Я мать, Дюша. Я хочу тихое, защищенное гнездо. 3наешь, дело не только в дорогах... Тут по телевизору посмотрела... Весной в Красноярске убили много детей. Детки маленькие. Восемь — десять лет. Преступника не нашли... Mне так плохо было. Я так плакала. Я уеду из этой страны. И тебя увезу.

Вот тут он окончательно проникся. Глянул на нее, оторвавшись от дороги.

— Ты у меня прямо как пчеломатка. Ты иногда шокируешь меня своей решимостью.

— Ну и что? Я что-то неправильно говорю?

— Нет, Лера, ты все говоришь правильно. Ты у меня самая умная женщина в мире. Только вопрос — ты готова к этому. Ты готова жертвовать покоем, свободным временем, нервами, ради вот такого переезда?

Она фыркнула. Дав понять, что да. Действительно — она готова.

Спросила его же словами, когда-то обращенными к ней:

— 3начит, мы с тобой этот вопрос решили?

Андрей думал.

— Дюш, обещай мне, что ты подумаешь над этим. У тебя лучше получится все правильно спланировать.

Лера брезгливо ткнула в очередную выбоину на дороге:

— Я, вот этого, не хочу.

— Ну, ладно, — вздохнул Андрей, — хорошо. Как вариант.

Лера довольно покивала.

А Дюха слегка упрекнул:

— Ничего себе, ты страничку резко перевернула...

Лера его успокоила:

— А что в этом страшного? Ну, 6удет у нас чуть больше забот. Mожет быть, мы в чем-то потеряем. Но в чем-то обязательно выиграем.

— Возможно. Возможно.

Лерка добивала:

— И потом... Так мы решим еще одну проблему. Тут, кто-то из знакомых может узнать, что мы живем с тобой... Ну, как муж и жена. Есть такой риск?

И сама себе ответила:

— Есть!... А в другом месте, в другой стране, его будет меньше?

И снова сама же подтвердила:

— Меньше!... Ну вот!... Тут, мы элементарно можем нарваться на неприятности. Да и постоянно скрываться... Это знаешь как-то...

Вот так, в будничной попытке объехать платную дорогу, и возникают иногда эпохальные решения.

Через три часа были под Тамбовом. Не въезжая в город ушли вправо, на юг.

А еще через полтора часа проскочили Борисоглебск.

Небо потускнело, запасмурело.

На развязке, у городка Михайловка, Андрей ушел с трассы вправо, а километров через пятнадцать повернул налево, на пустынную, но все же неплохую дорогу. Рассказы на сефан точка ру.

Сразу за поворотом остановился на обочине.

— Попробуем через Серафимовичи, — объяснил Андрей. — Давай, садись за руль.

Сестра засияла. Довольная, до блаженства, перебралась на водительское место. Тронулась, и покатила неспешно.

Еще через несколько километров она въехала в станицу Арчединская. Медленно и осторожно проплыла по центральной улице. Мимо деревянной двухэтажной церкви, местной достопримечательности. Мимо "частных" социалистических домиков, на два хозяина. Выкатилась к мосту, через речку Медведица, и, набирая скорость, порулила дальше.

Когда проехали, полыхающую осенним золотом и медью, полосу пойменного леса и выехали в степь, Андрей остановил:

— Лер, давай вернемся. Давай заедем в какой-нибудь лесок? — Посмотрел вопросительно. — Или лучше в мотель заскочить?

Лерка прям хохотнула:

— Ах, ты!... Ты захотел!... Наконец-то!... Обрати внимание, — она ткнула пальцем ему чуть ли не в нос, — ты первый раз проявил инициативу.

— Не знаю, Лер. Я уже вообще плохо соображаю. Я сейчас так хочу твою попку потискать... Ну что? Поворачиваем, или...

Лера слегка нахмурилась:

— Никаких "или". Мы, что — зря матрас надували?

— Ух, как мне нравится, когда ты вот так строго выговариваешь. Сейчас оближу всю.

Протянул руку, потрогал девушку нескромно.

Лерка взвизгнула от предвкушения, схватила Андрюху за футболку, притянула, поцеловала в засос.

— Как я тебя, заразу, люблю!! Отпрянула и сосредоточенно закрутила руль, разворачивая Мазду на узкой двухполоске.

Нашли поворот на лесную дорогу в хорошие такие, густые кусты. Проехали метров сто и уперлись в реку, не берегу которой сидели рыбаки — несколько пацанов и дед.

Лера с трудом развернулась и снова выскочила на асфальт.

Прямо, напротив, в лес уходила еле заметная колея. Туда и двинули.

И, через пару минут, наконец-то нашли чудную, тихую полянку, где и решили устроиться на отдых.

Вот что Андрею нравилось в сестре, так это ее жизнелюбие.

Она пережила один разрыв, с Мишкой. Потом второй разрыв, достаточно подлый и гадкий, с Витькой.

И как выясняется, она долгие годы жила под прессом личной трагедии, связанной с ним. С братом.

Но не унывает!

И ведь прекрасно знает, что впереди ничего простого и легкого не предвидится. Придется и много работать, и рисковать, и бороться за свое счастье. Другая бы убивалась, впала бы в депрессию, стонала и мучилась.

А эта же стрекоза скачет, кипит энергией, еще и веселится.

Подумалось — надо ее вытащить куда-то, "в свет".

Надо с Серегой поговорить. Где там, у его компашки тусовки проводятся. Из таких, как Сергей, деток богатеньких родителей.

Пока он так размышлял, Валерия уже начала протискиваться на разложенные в площадку задние сиденья.

Да вот только застряла бедная девушка бедрами между передних спинок.

Пришлось толкать ее в попу, пропихивая на лежачее место. Она хихикала, дрыгала ногами и извивалась.

Наконец, повернувшись на бок, проскользнула на место и завалилась на заранее надутый матрас.

— Уф. Думала — все!

Что все — не уточнила.

Андрей закрыл двери на замки, вытащил из-под сиденья "Осу", передал Лере:

— Положи куда-нибудь. Так, чтобы был под рукой.

Полез следом за сестрой. Треснулся головой о крышу машины. И понял, что не войдет. Лерка-то там отлично устроилась, а вот ему просто ноги некуда девать.

Пришлось вылезать, открывать двери, сдвигать передние сиденья, полностью складывать задние. Морока. Но управился.

Пока возился с обустройством, закрапал мелкий осенний дождик.

На лежачее место он залез через заднюю дверь. Захлопнул. Лег рядом с сестричкой. Спросил:

— Ну, как устроилась? Нормально?

— Угу. Уже разулась.

Андрей опять завел про Австралию.

— Я вот думаю...

Она не дала ему договорить. Притянула, прижалась:

— Потом думать будешь.

Он, и правда, отбросил все думки и начал жарко целовать Валерию. Отвлекался на щеки, ушки, шейку и снова надолго возвращался к губам.

Лера тяжко и шумно дышала. Когда Андрей забрался рукой ей между ног, она начала тихо постанывать.

Они вообще были очень близкими людьми. Очень остро и тонко чувствующими друг друга. То, что стороннему человеку нужно было бы долго и подробно объяснять, они принимали друг от друга просто. Как нечто само собой разумеющееся. Даже зачастую и без слов.

Но вот в такие моменты происходило совершенно полное единение.

Банальный пример — фрикции. Если Андрей сбивался например с ритма, чуть задерживаясь в самой глубине, для полного прочувствования, или вводил не до конца и шел обратно... То Лера, тут же, безо всякой задержки поддерживала этот сбой движениями попки.

Или Лера, чувствуя приближение оргазма, стараясь оттянуть момент разрядки, резко уменьшала амплитуду движений. Начинала дергаться под Дюхой короче и реже. И Андрей мгновенно поддерживал эти пассы, ослабив натиск.

Разрыва во времени не было никакого. Даже миллионной доли секунды.

Настолько точно они воспринимали все душевные порывы партнера.

Андрей сидя на коленях перед сестрой стаскивал с нее джинсики, а она почему-то краснела, хихикала и резко привстав обхватывала его за шею и целовала в засос. Он открывался от ее губ, и снова принимался раздевать, а она приподнимала бедра, помогая ему стягивать брючки, колготки, трусики. Дрыгала ножками, освобождаясь от спущенной до щиколоток одежды. Потом сама, ухватившись за ремень на Дюшкиных брюках, расстегивала пряжку и тянула штаны вниз, не переставая улыбаться.

Глядя на ее улыбку, чувствуя ее веселое, радостное настроение, Андрей тоже невольно лыбился. Спросил:

— Ты что, солнышко?

— Не знаю... Смешно.

Он тоже задрыгал ногами, сбрасывая брюки и плавки. Протянулся, снял носки. И повернувшись к Лере мягко повалил ее на ложе.

Открывшаяся картина снова заворожила его.

Белые Леркины ножки, с чуть раздвинутыми, порозовевшими коленками, открывали пушистый треугольник пухлой подушечки лобка. Между слегка придавленными на матрасе ягодичками и бедрами образовалась такая привлекательная складочка, что Андрей не выдержал, провел по ней пальцами в сторону симпатичного бутербродика.

Лера лежала, закрыв глаза, и улыбалась.

Когда прикоснулся к кудрявым валикам, она вздрогнула. Вульва судорожно сжалась, выдавив их себя немного липкого сока, потом развернулась, раскрылась, продемонстрировав темнеющее отверстие между лепестков малых губ. И снова сжалась, пряча вход в гнездышко.

Вот этого Андрей уже не вынес. Он метнулся губами к сокровищу, чтобы исцеловать его до засосов.

Но Лерка, ловко перехватив, приняла ладошками его голову и потянула вверх, к своему лицу. Присосалась к его губам. Давила ладошкой на затылок, чтобы получалось плотнее.

— Не надо, Дюш. Я не мылась.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Лера опередила: Рассказы на сефан точка ру.

— Я знаю. Но все равно — не надо...

— А титечки можно?

Она задрала футболку. Повернулась на бок, подставляя застежку лифчика:

— Расстегни.

Раздев Лерочку окончательно, Андрей тискал ее груди, покручивал соски. Целовал губы широко открытого, ловящего воздух, рта. Сжимал нежную мягкость ее писечки. И распалялся сам, сдерживаясь, чтобы не набросится на сестру диким зверем.

Она прошептала:

— Войди Андрюша. Я не хочу закончить без тебя.

Он навис над ней и любуясь на порозовевшие щечки, на обцелованные губки и слегка сморщенный в страсти носик, двинул тазом вперед.

Лера опять захихикала:

— Да не туда! Выше! Дай я!

Протянула руку, поправила.

Когда в нее вскользнул теплый стержень, она вздрогнула и охнула. Ее лицо мгновенно сделалось серьезным.

Они лежали и целовались, пока не двигаясь. Лера спросила:

— Что ты чувствуешь?

— Сладко... Люблю тебя. Так люблю, что мозги распирает...

Начали тихонько пошевеливаться.

Она шептала:

— Ой, господи... Ой, как хорошо... Ой... Так и продолжай... Ой...

Закрыла зачем-то лицо ладошками.

— Ох, я с ума сойду... Да что же это!... Прижми меня... Ложись на меня.

Он, оперившись на локти, слегка придавил девичье тело.

— Ох, как хорошо. Не бойся. Прижми.

Андрей, завис на одном локте, другую руку опустил на Лерину грудь. Начал мять титечку, покручивать и пощипывать сосок. Трогал губами ее полыхающие губы.

Лера напряглась, приподнята голову и присосалась к нему.

Тут же задохнулась, уронилась на матрас и хватала ртом воздух. Не забывая поддавать бедрами навстречу Андреевым толчкам. При этом, звучно выдыхая с каждым погружением.

Напряжение постепенно нарастало. Медленно и плавно. И это было так хорошо.

Они двигались, шумно дыша и уплывая сознанием в точку их телесного соприкосновения.

Оргазм подбирался неумолимо, и не скрываясь. И, наконец, настиг обоих одновременно.

Лера так кричала, что оглушила и себя и Андрея в закрытом пространстве. Забилась в приступе сладострастия. Обхватила, прижала Дюшу к груди, зацарапала коготками его спину. Лицо у нее мгновенно заблестело от пота.

Первый спазм пошел. Лера уже мелко тряслась, подвывала и хрипло всасывала воздух. Время от времени крупно вздрагивая, поддавая вверх попой и сжимая брата бедрами...

И тут сверкнула молния, грянул гром и по крыше гулко забарабанили крупные капли накрывшего лес ливня.

Расслабленно отдыхая под шум дождя, они нежданно провалились в сон и проспали так больше часа.

Когда проснулись, дождь уже прекратился. Сквозь еще плотные тучи время от времени проглядывало солнышко.

Андрей хотел помыть Леру, но она забрала намоченное полотенце и управилась сама.

— Я сегодня в порядке. Прямо на удивление. Выспалась. Отдохнула.

Оделись.

Андрей вылез в мокрую траву, отодвинул в нормальное положение передние сиденья. Спросил сестренку:

— Ну что — будем есть?

— Еще бы! — подтвердила Валерия. — Надо восполнить...

Они заедали погретую курицу-гриль китайской лапшой, и с улыбками переглядывались.

Лера подытожила:

— Как удачно мы с трассы свернули. А ты не хотел...

Потом спросила:

— Как ты думаешь — у нас так будет всегда?

— Надеюсь...

Валерия села за руль. Осторожно, задом, выбралась из кустов на асфальт. Остановилась. Засунула ладошку между ног, судорожно свела колени. Закрыла глаза. Слегка поморщилась. Гугли "сефан рассказы" и читай бесплатно.

— Что, Лерочка? Натерли? — затревожился Андрей.

— Неа. Там у меня сейчас хорошо. Просто — хорошо. Никогда у меня такого не было.

И, переключив скорость, не спеша тронулась.

Разговорилась, в избытке чувств:

— Лес-то какой. Сумасшедшей красоты. Хочется стихи писать.

Задекламировала:

— Прекрасная пора. Очей очарование. Люблю я пышное природы увяданье... Машину тряхнуло на выбоине. Андрей смеялся:

— Следи за дорогой, поэтесса.

Откинулся на сиденье, заложил руки за голову.

— Ох, и правда — хорошо.

— Хорошо, что я с тобой?

— А вот то, что ты со мной, это не просто хорошо. Это по-тря-сающе.

Она, не отрываясь глазами от дороги, погладила его рукой по коленке.

Лера вела машину до Суровкино. Устала.

До Волгодонска, и через сам город рулил Андрей. А Лера сначала разминала руки, встряхивая кистями. Потом затихла, глядя на дорогу.

После Волгодонска она буквально отобрала у брата руль и снова покатила, что-то напевая.

Но одной из развилок, под Ростовом, Андрей взял управление на себя и поехал через Новочеркасск. Побоялся, что на трассе М-4 опять нарвутся на платную дорогу. А Лерино сердце просто не вынесет таких трат.

Так и доехал до их Социалистической четырехэтажной улицы.

Прокатились по кругу, нашли платную стоянку.

На входе зашли в будочку охраны. И, о чудо, — Лера обнаружила там паренька, своего одноклассника. Все же Ростов — маленький город...

Договорились, что им оставят местечко.

Потом заскочили в угловой магазин, запаслись продуктами, и отвезли их домой.

Андрей отогнал машину на стоянку. Посидел в сторожке, поболтал со знакомым сторожем, и пешком вернулся.

Зашел в квартиру и услышал всхлипывания из родительской спальни.

Заглянул.

На двуспальной кровати были разложены мамины платья. На дверке шкафа, на плечиках, висела ее дубленка. На спинке кресла Лера разложила любимое платье мамы, зеленое, которое Анатолий Иванович привез из Индии. Она стояла перед ним на коленях и тихонько плакала.

Ну, вот что, блин, делать?!

Встал рядом на коленки, обнял сестру. Долго так простояли...

Пока не позвонили в дверь.

Пришла соседка. Бабушка, божий одуванчик. Сима Владимировна.

Анатолий Иваныч попросил ее присмотреть за пустующей квартирой. Вот она и обеспокоилась.

Бабулька искренне обрадовалась появлению Андрея с Валерией. Обняла Леру, и даже всплакнула. Старый, облупленный дом. Старые соседи. Старые, еще те, советские отношения.

Вон, Андрей — уже шестой год живет в квартире на Каширке и до сих пор не знает своих соседей по площадке. А здесь, как в большой деревне, все жители, и их дома, и соседних четырехэтажек, знали друг друга достаточно хорошо. И относились друг к другу душевно. По крайней мере — небезразлично.

Ребята посадили Симу Владимировну за стол, напоили чаем с кексами и сладостями. Поговорили, повспоминали, и бабушка, еще раз облобызав Леру, потопала домой.

А брат с сестрой принялись перебирать вещи, те, которые можно взять с собой. Дюха нашел свою старую ветровку и попробовал в нее влезть. Куда там! Один смех.

Лера примерила мамину дубленку, и она оказалась ей в самый раз. Хорошая, теплая зимняя шуба ниже колена.

Провозились до самого темна. Потом еще немного перекусили, и, раздевшись догола, залезли в родительскую постель.

Андрей хотел немного потискать Леру и потешить ее. Разок. Но Валерия так умаялась, что, еще не долетев головой до подушки, уснула. Нервничала в дороге, потом рулила, потом любила, потом опять рулила. Устала. Читай рассказы на сефан точка ру.

А ночью приехал отец.

Зашел с баулом в коридор и сразу увидел обувь у порога. Тихонько на цыпочках разулся-разделся и пошел в свою спальню.

Но оказалось место занято.

Лера, топлес, лежала головой на груди у Андрея, тот обнял ее за плечи. Они были укрыты только по пояс, и оба тихо посвистывали носами.

Анатолий Иванович понял все. А чего тут не понять? Огорчился, постоял, посмотрел в расстроенных чувствах на спящих детей и пошел спать в зал на Андрееву кровать.

Будить ребятишек, закатывать скандал, орать и ругаться... А смысл?

Все уже произошло.

Да и утро вечера мудренее.

Лера проснулась часа в четыре, повздыхала, поворочалась и пошла голышом в туалет.

Андрей тоже очухался, позевал.

Через секунду сестра влетела в спальню с испуганными глазами. Начала лихорадочно натягивать пижаму.

— Дюша! — сказала она страшным шепотом, — Папка приехал!

— Надо пойти, поздороваться, — Андрей сел в кровати.

— Он спит... Дюша... Он нас видел!

— Ну? — не понял брат.

— Он видел нас! Ты что не понял?!

До Андрюхи дошло. Он посидел молча, переваривая ситуацию. Потом спросил:

— Лер, ну мы же так и так должны ему все рассказать. От отца прятаться нельзя. Насколько я понимаю... Или нет?

— Ох, Дюха, — Лера села рядом испуганная и растерянная, — я боюсь, что-то. Как-то неожиданно все. Я нисколько не подготовилась.

— Ты до туалета дошла?

Лерка вскочила и умчалась в коридор.

Когда вернулась, туда побрел Андрей.

Легли чинно, каждый на своей половинке двухспалки, смотрели в темноте в потолок.

— Во, попали... — прошептала Лера.

Прижала ладошки к щекам.

— Стыдно как!

Андрей попытался ее обнять, прижать к себе, но Лера шарахнулась от него как от огня.

— Не надо Андрюша. Папа же...

Андрей молчал и тяжело думал.

Такая реакция Лерки была для него странной и неприятной. Вроде бы обо всем договорились, все обсудили, и на тебе. А если отец банально запретит ей продолжать отношения с братом. Она, что? Она послушно оставит его и... Что? Выйдет замуж за другого? Или, как?

Потом решился спросить:

— Если отец будет против, ты от меня уйдешь?

Она подумала маленько. Медленно покачала головой.

— Нет, Андрюша, я не хочу от тебя уходить. Не хочу и не могу. Даже если и папка будет требовать.

— Завтра сядем и поговорим. Точнее уже сегодня. Лер, мимо этого нам все равно не пройти. Поэтому просто — давай решим эту проблему. Один я не смогу его убедить, сама понимаешь. А вдвоем — да.

— Это, наверно, наша главная проблема...

— Да, Лер. Если мы ее правильно решим, то дальше все будет хорошо.

Лера придвинулась к Андрею, положила голову ему на плечо. Они помолчали, помолчали и снова уснули. Обнявшись и прижавшись друг к другу.

Утром, Анатолий Иванович проснулся, когда дети уже встали и что-то там колдовали у плиты. Вышел на кухню, в трико и в майке, смурной, мрачнее тучи.

Валерия подлетела, обняла отца, поцеловала в утреннюю щетину. Андрюха пожал руку. Но обстановка оставалась напряженной.

Родитель сел на табуретку за стол, опустив глаза, молчал.

Надо было что-то говорить.

Начала Валерия: Ещё больше историй читай на сефан.ру

— Пап, ты не расстраивайся. Не надо так переживать.

— Да я и не расстраиваюсь... Я просто в шоке! Лера! Как ты могла?! Ты — замужняя женщина, и такое... Тем более с Андреем. Это же разврат какой-то. У меня мозги нараскоряку!

Андрей тоже вступил:

— Анатольваныч, ну зачем ты так... С плеча. Ты же ничего не знаешь.

— Господи, а что я должен знать?! Что такого я должен знать?! Что может оправдать то, что я увидел? Только не говорите, что я все не так понял... Я же не дурак.

Лера села рядом. Попросила Андрея:

— Дюш, последи за котлетами.

И к отцу:

— Ты правильно, пап, все понял. Мы с Дюшечкой уже неделю, — замолчала, подбирая слова.

— Спите вместе, — подсказал отец.

— Нет. Мы и раньше спали с ним вместе. Что такого! Я всегда с ним спала в одной кровати, когда мне плохо было. С одиннадцати лет. А теперь... Теперь все серьезно, по-взрослому. Пап, мы решили зарегистрироваться. А с Витькой я на развод подала.

— Не получится, дочь. Какая к черту регистрация! Вы брат и сестра.

— Получится, папа, получится. Мы уже все продумали.

Отец развел руками:

— Нет, ну ты смотри! Они все продумали! А!

И потом уже спокойно:

— Вы главного не продумали. Вы не подумали о том, что такое вытворять нельзя. Где были ваши мозги?!

— Пап, — спросила Валерия, — а что тебя беспокоит? Что тебя пугает? Что два близких тебе человека любят друг друга и собираются всю жизнь жить вместе?

Анатолий Иванович обратился к Андрею:

— А ты-то как это допустил? Андрюша, я всегда считал тебя ответственным человеком. Как ты мог?

— А я иначе просто не мог... — выдал Андрей.

Лера опять вклинилась:

— Понимаешь, пап, тут вопрос стоит ребром. Или я живу с ним, или я не живу вообще.

— У вас настолько серьезно?

Андрей покивал:

— Да, все это очень серьезно. Если я не с ней, — он слегка приобнял Леру, — то у меня нет смысла жить. Просто — не для кого.

Отец долго молчал. Потом поинтересовался:

— Вы что, не могли найти нормальных партнеров?

Андрей криво хмыкнул:

— А мы-то чем ненормальные?

Лера снова бросилась объяснять:

— Пап, если бы ты видел, как он за мной ухаживает, как он со мной нянчится, как он обо мне беспокоится. Если бы ты знал, как мне с ним хорошо. Мы Богом созданы друг для друга.

— Ну, ну, ну, ты Бога, дочь, не приплетай.

— Ну ладно, не Богом, а природой.

И тут Лера не выдержала намеченной линии поведения. Глаза у нее намокли.

— Пап, ты пойми, Дюшка как-то... Сосредоточен на мне. Да, он всегда обо мне заботился. Я раньше этого просто не понимала. А теперь понимаю.

Шмыгнула носом.

— Он обо мне беспокоится. А те, кто раньше были, они о себе беспокоились. А я так... В придачу. Да, в конце концов — я его люблю. Вот просто — люблю и все. Я за ним хоть куда.

— А Витя что же? Ты же предала мужа. Лера, это — измена. Это — предательство...

Она ему рассказала. Со слезами. Рассказала все, что произошло с ней и с ее замужеством. Все, вплоть до того, как они с Андреем пытались с ее мужем, то есть с бывшим мужем, поговорить.

Отец скривился, как от клюквы.

— Да... Такое... Такое счастье надо сразу бросать. То есть, он обвинил тебя в том, что ты плохая хозяйка? Он наркоман — это нормально значит. А то, что ты картошку жаришь не так, как он хочет — это катастрофа!

Взлохматил седеющую шевелюру.

— Ладно, Лер. Тут ты правильно сделала. Тут ты права. На все сто права. Ты не на помойке найдена и вытирать ноги об себя позволять нельзя. И я не позволю.

Снова горько покачал головой.

— А с Андреем-то как?! Как вы с ним-то... Как все вышло-то. Не пойму. Не представляю.

— Ну, — всхлипнула Лера, — мне так плохо было... Так тоскливо... В общем, я напилась и изнасиловала его.

— Ты?! Его?!

Андрей тоже удивленно посмотрел на сестру. А она объясняла отцу:

— Пап, ну не будет же он от меня отбиваться. Не станет же руки мне выкручивать. Правильно? Он меня бережет. Ольга-то его бросила. У него никого нет. У меня тоже. Ну и вот... Как-то так... Неожиданно как-то все получилось. Спонтанно.

— Ну да. — Анатолий Иванович опять покривился. — Ольга-то сглупила. Думаю, она еще локти-то себе перегрызет.

Лера махнула рукой:

— Да мне наплевать, чего она там себе отгрызет. Я его не собираюсь никому отдавать. Я сама за него кому угодно горло перегрызу.

Андрей не особо участвовал в разговоре. Все же Борисов был для него чужим человеком. Хоть он и испытывал к нему привязанность, но отцом за все эти годы Анатолий Иванович для него так и не стал. Да он его и видел-то изредка. Тот всю жизнь в своих командировках.

— Дети, я беспокоюсь, что у вас будет куча проблем. И, вернее всего, куча неприятностей. Вы даже не представляете, во что вы вляпались. Люди этого не поймут. А все что людям непонятно, они стараются уничтожить. Это я из своего служебного опыта вам говорю. Поэтому... Вот.

Лера прямо подалась к отцу:

— Пап, ты мне скажи главное. Самое главное. Ты мне скажи — ты за нас с Дюхой, или за "людей"?

— Ну что за вопросы, дочь! Конечно я за вас.

— Тогда, пап, помоги нам сделать все как надо. А?

Анатолий Иванович молчал. Переваривал ситуацию. А Лера не успокаивалась:

— Папа, вот какого мужа ты бы пожелал своей дочери? Ну?

И сама же начала перечислять:

— Чтобы не пил и не курил, здоровый, заботливый. Чтобы меня на руках носил. Чтобы зарабатывал на жизнь. Ну?! Хозяйственный, умный, щедрый, любящий. Ну?! Покажи мне такого из своих знакомых.

— В общем-то, только в одного и могу пальцем ткнуть.

И он действительно указал пальцем.

— А он что, прямо на руках тебя носит?

— Пап, вот не мне говорить, не тебе слушать... Он меня уже с ног до головы, как эскимо облизал.

Андрей отвернулся, фыркнул. Не столько от смеха, сколько от смущения.

— Подарки дарит. Кольцо. Серьги, очень дорогие. И шубу мне купил. Норковую. Красивую. И учит меня машину водить. Как только научусь водить, мы мне машинку купим... Па! Ну, это же мой Дюха! Ну, открой глаза! Читай рассказы на сефан точка ру.

Похвасталась: Читай рассказы на сефан точка ру.

— Мы уже начали вместе работать.

— Получается?

— О! Да! Еще как. — она обратилась к брату. — Дюш, сколько нам за эту неделю уже перечислили?

— Сейчас, — Андрей пошел в спальню и вернулся с ноутбуком. Постучал по клавишам. — Четыреста пятьдесят две.

— Чего, четыреста...? — спросил Анатолий Иванович.

Андрей недоуменно объяснил:

— Тысяч.

Анатолий Иванович долго смотрел на детей с недоверием. Потом до него дошло, что они серьезно об этом говорят. Серьезно, и даже буднично.

— Ничего себе у вас заработки. А это не опасно?

— Нет, — успокоил Андрей, — нисколько.

Анатолий Иванович огорчился:

— Я, черт возьми, за такие деньги целый год башку под пули подставляю. А тут за неделю...

Андрюха спросил:

— Анатольваныч, а может тебе хватит уже. Воевать-то. Ты же на пенсию мог три года назад уйти. Я правильно понимаю?

— Ну... Там все не так просто...

Потом отец спохватился:

— А вы мне и внуков собираетесь рожать?

Ему все выложили. Все планы. Про генетическую экспертизу крови и Леры и Андрея. Про кариотип. Про экспертизу плода. Ну и... Все, короче, рассказали.

И про то, что собрались уезжать из страны.

Тут батя их поддержал:

— Не нравится мне, — сказал он, — то, что здесь происходит.

И тоже рассказал много неожиданного и неприятного. Из того, что знал по долгу службы. И из того, до чего он сам, умный человек, додумался. Своими рассказами только укрепив их в своем решении. Особенно Валерию.

Вот так и поговорили — сумбурно.

Но не бестолково.

День прошел в разговорах и в планировании будущего. Полковник Борисов, чисто по военному, расписал все действия по порядку. Предусмотрел все препятствия и неожиданности.

И, забегая вперед, у них все прошло, как по бумаге.

Это одна из историй, которые заканчиваются хорошо.

Анатолий Иванович пошел с Андреем на стоянку и посмотрел его машинку. Понравилась. Пожалел, что придется менять. В Австралии левостороннее движение.

Ну и так, как-то... День прошел...

Когда ложились спать, отец выгнал их из комнаты, где дети жили раньше, и они снова улеглись на двуспальной кровати родителей.

— Не люблю я этого показного соблюдения приличий, — сказал он. — Раз уже живете, как муж и жена, то и спите нормально. Вместе. Не подростки уже, чтобы прятаться.

Валерия улеглась довольная и улыбающаяся.

Только вот беда — они быстро осознали, что кровать неимоверно будет скрипеть. Тогда Андрей стянул матрас на пол и они, на этом самом полу, от радости, такую ночь устроили, что уснули только к трем часам утра. Вымотанные, но довольные и даже счастливые.• • •

в маму, и два чудных пацана.

И останавливаться на этом никто не собирается.

Андрей, с его неуемной энергией, вписался в рынок подержанных автомобилей. Несколько партий уже перегнал во Владивосток. У него, совместно с одним австралийцем, в собственности автосалон и большая мастерская по авторемонту. Параллельно занимается восстановлением ретроавтомобилей.

Но мечту о ресторане не забросил. Ждет подходящей ситуации. Деньги на открытие такого бизнеса уже отложены.

Через год после приезда, все получили гражданство.

Так и живут брат с сестрой "во грехе". И, честно говоря, не жалуются. Вот такие повороты судьбы.

В сущности, их любовь, и их близость, никому и ничему не приносят вреда. Но, например, в Штатах, за такое садят и надолго. Да и у нас, выявись это дело, сразу налетят "поборники морали и нравственности". Тут же начнут с восторгом и упоением стыдить, обличать и предавать анафеме, визжа от осознания своей сладостной праведности. Рассказы на сефан точка ру.

И ни одна тварь не задумается о том, что разлучить двух человек, которые любят друг друга, означает убить их.

Сколько их, готовых уничтожить человеческую жизнь, ради соблюдения общепринятых правил этикета? Да большинство.

Психология толпы всегда стремится к неоправданной жестокости. Иногда создается впечатление, что светское общество сплошь состоит из убогих умом, озверевших дряней.

Хорошо, что и Андрей и Валерия достаточно умные люди. И до сих пор их грешная тайна, так и остается секретом для всего окружающего мира...

И я вот думаю — Неужели у кого-то поднимется рука или повернется язык их осудить?

Если только из зависти...