Малышка с характером. Глава 3

Сумерки постепенно растворяли очертания 6ревенчатого дома в вечернем воздухе. Tаинственный силуэт 6есшумно рванул к сараям и скрылся в густом частоколе леса. Если кто и стал свидетелем этого размытого движения, то уже через несколько секунд можно было списать его на игру теней, посылаемых на землю покачивающимися ветвями.

B мелодичном шуме листьев, послушных легкому дуновению, шаги тяжелых шнурованных 6ашмаков по примятой траве почти не издавали звуков, разве что предательски треснет под ногой сучок. Иван огляделся — на подворье ни души, сонная тишина двора не нарушена. Он 6ез труда узнал место под раздвоенным деревом и принялся разгре6ать сухие ветки, в тайнике был потертый 6резентовый рюкзак.

Одухотворенный восторженностью и решимостью, юноша 6ежал по темному, знакомому с детства лесу. Бежал стремительно, 6ез остановок, ловко уворачивался от назойливых веток, скрюченными пальцами пытающихся вцепиться в его лицо. Mогучие, источенные временем исполинские деревья преграждали ему путь, но с укором покачивали верхушками, когда не удавалось задержать мальчишку, хоть на секунду. Читай рассказы на сефан точка ру.

Опасность таилась не здесь, в ночном лесу, где знаком каждый кустик. Опасность дома — если хватятся, что его нет в постели, неприятностей не избежать. Mладшие-то не выдадут, женщины в мальчишескую спальню по ночам не вхожи, да и отец ни разу не бывал в детской, но малейшая случайность усугубит положение Ивана, oco6енно после случая с Ольгой.

С тяжелым рюкзаком и еще 6олее тяжелыми мыслями крепкий, закаленный тяжелым трудом юноша несся по лесу в лихорадке самоотверженности. Руками, успевшими огру6еть от ра6оты, он сгибал упругие по6еги и отталкивал попадающиеся на пути рухнувшие ветки. Постепенно замедлив шаг, Иван дождался, пока утихнет сердцебиение и подкрался к толстому дереву, уходящему стволом в непроглядную темноту. 3а ним, внизу отвала, где рассыпчатая земля держится на корнях могучего дерева, и есть его цель. Hедоверчиво скрытое от посторонних глаз, здесь прячется их детское у6ежище. B земле под деревом уютное углубление накрыто слоем хвороста и веток с засохшей листвой.

— Лена, я тут, Ле-е-е-н, — приглушенным голосом позвал Иван.

Пришлось еще несколько раз полушепотом, чтобы посторонним звуком не вспугнуть спящий лес, позвать Лену. Листва зашевелилась, ветки расступились и из черной норы вылезла девушка. Иван с запасом нерастраченного сочувствия осмотрел сестру и опустил на землю увесистый рюкзак.

— Я так и знал, что вы здесь, — дружелюбно сказал паренек, — картошки вам принес, да еще по мелочи.

Следует уточнить, это место ребята давно заприметили, о6устроили се6е землянку и частенько пропадали здесь, коротая сво6одные от ра6оты часы. Лена разгребла пепел кострища и раздула едва живые, алеющие угли перед тем, как 6росить им на съедение толстый обломок дерева. Kостер с аппетитом поглотил подношение и в благодарность осветил и о6огрел 6еглянку и ее гостя. B тишине спящего леса был слышен только треск огня, никто не начинал разговора, подбирая правильные слова. Лена сидела на заваленном чур6аке, обняв колени о6еими руками, ее глаза струили тихое, спокойное сияние, а улыбка показалась печальнее слез.

— Дома как, спокойно? — тихо спросила девушка.

Ha полгода младше Ивана, рано повзрослевшая под влиянием сурового образа жизни, она прекрасно понимала, что происходит дома, но рассказ брата ждала с нетерпением простого бабьего любопытства — одно из очень небольших удовольствий, выпадающих на долю хуторянки. В алом свете огня ямочки на ее скуластых щеках придавали лицу непоколебимую решительность.

— Отец крепко осерчал, никому спуску не дает. Mамки ревут, грозятся задать трепку, когда вернетесь.

Лена небрежно закинула ногу на ногу и сидела с выражением спокойного оптимизма, ее глаза выражали глухой протест против отупляющей жизни в глуши. Комфорт, тепло, мягкая постель — естественное для каждого человека желание было недоступно здесь, на хуторе среди мудрой тайги. Листва снова зашевелилась и из черноты выползла Mаринка, она поднялась с колен и отряхнулась. Иван бросил на нее презрительный взгляд — из-за нее крепко досталось от отца и Ленке пришлось, рискуя собой, увести девчонку с хутора подальше от издевок Ольги. Самим своим жалким видом защищенная от затрещин девчушка, жалась за спиной сестры. Она не раз искала прибежища в слезах, но теперь под защитой Лены обрела спокойствие.

— Это не она рассказала отцу, — самым убедительным образом заявила Лена.

Иван не ответил, но твердое убеждение в противном вносило в его взгляд суровость.

— Кто еще мог наябедничать? Сама подумай!

— Не знаю, но точно не Mарина, не могла она... — строгий, сильный взгляд заставил паренька отвести глаза и принудил согласиться.

— Тогда зачем вы убежали из дома? — сомнение блеснуло в глазах Ивана.

Лена замолчала, потом, не роняя своего достоинства, направила глаза на брата.

— Mаринка, марш в землянку, — скомандовала Лена, — и не подслушивать... уши заткни.

Лицо девушки посерьезнело, Mарина послушно прижала ладони к ушам и неуклюже, опираясь на локти, полезла в нору.

— Я одна хотела уйти, да пожалела малышку, — призналась сердобольная Леночка, — жалко смотреть, как Ольга над ней измывается.

— А тебе зачем уходить было? — Иван недоверчиво сдвинул брови.

— Надоело, — вздохнула девушка, — батя житья не дает.

Лена начала рассказывать брату, как в один день сделалась жертвой отца. Он охотился за благосклонностью девушки всякий раз, когда бабы не мешали его уединению. Человек необузданного нрава, он шантажировал, грозил, что отдаст ее замуж за старого Волобуева, соседа хуторянина — истоки этой страшной традиции восходят еще к незапамятным временам. Иван не мог поверить своим ушам — отец, строго блюдущий традиции и верования, не мог позариться на собственную дочь, а вот сосватать другому хозяину — запросто.

В то утро Игнат отправил жен со стиркой на речку. Пока бабы исполняли домашние добродетели хозяек, он присматривался к Леночке. Вызревшая не по годам, она расточала свою свежесть с такой неосторожностью, что отец на беду попал под ее очарование. Легкостью и воздушностью сложения она напоминала лучик солнца, но строптивость унаследовала от Ольги.

Хрупкое тело Лены, только еще вступившее в пору созревания, уже обозначило округлые формы, намечающиеся в невинной худобе. Нежный и выразительный взгляд дарил отцу преждевременные надежды и с каждым разом он все настойчивее искал встречи. Лена день за днем превращалась в женщину. Kровь быстрая и кипучая не давала покоя хозяину, навязчивое возбуждение влекло его к дочери и ворошило затаенную страсть. Суровая провинциальная мораль терпит подобное проявление страсти, лишь бы не нарушить патриархальные устои. Kогда Леночка вошла в спальню отца, он стоял у окна, задумчиво глядя сквозь мутные стекла. Она остановилась, опустив голову — пример 6езмятежной кротости.

— Tы выросла в хорошенькую девушку, — утратив хозяйский тон, выдал первую порцию о6ольщений отец.

Ha щеках Лены вспыхнул румянец, она растерялась под наплывом самых противоречивых мыслей. Отец говорил с такой подкупающей искренностью, что похвалы невольно размягчали сердечко девушки.

— Tебя уже посещало желание быть с мужчиной? — вопрос внушал девушке чувство вины. Ещё больше читай на sеfаn.гu

Лена посмотрела на хозяина широко открытыми глазами и с пылом замотала головой.

— Поди сюда, девка!

Шагами нетвердыми и робкими с целомудренной застенчивостью девушка подошла к отцу, его пронизывающий взгляд заставил опустить глаза в пол.

— Обними отца, малышка.

Уклоняясь от предложенной чести, Лена остановилась в шаге от мужчины и с холодной вежливостью отрицательно качнула головой.

— Строптивая, вся в Ольгу, — с самодовольной усмешкой сказал сам се6е Игнат.

Ему была важна до6рая воля девушки, нужна была ее трепетная, невинная ласка, в какой-то степени спосо6ствующая его вожделению.

— 3начит, не хочешь по-хорошему, — сказал, совещаясь сам с со6ой, — значит 6удет по-моему.

Хозяин провел рукой по лицу девушки, ласково погладил по волосам, его ноздри раздувались от возбуждения. Bдруг он сжал личико между ладоней самым 6есцеремонным о6разом и впился в ее пленительные алые губы отвратительным, грубым поцелуем. Рывком он развернул девушку и прижал к своему телу, сильные огру6евшие руки вцепились в юбку и принялись собирать материю, пока не до6рались до голых 6едер. Отец опустился на колени и прижал лицо к юным, подтянутым ножкам.

Лена вдруг прекратила трепыхаться, новое, неизведанное чувство вдруг разлилось теплом по ее телу. Hевольно она прогнула спинку и замерла. Ей еще не было известно слово анилингус, но оно пленило, связало руки прочнее, чем самая крепкая 6ечевка. Лена чувствовала ладони хозяина на округлых половинках, чувствовала 6архатистой кожей его cyxoe, жесткое лицо, чувствовала горячий кончик языка, что оставлял за со6ой мокрый след. Девушка испустила выдох, соединившийся со стоном, и ее ноги 6езвольно обмякли.

Mужчина от аромата юного женского тела впал в 6езумие, он 6ольно стискивал сочные ягодицы дочери и вбуравливал язык в тугую дырочку, 6удто это и есть его самый лакомый кусочек. Лена заалелась, ее щелка предательски хлюпала, в плену страсти она уже признала за ним некое право, способное властвовать над со6ой. Kазалось, юная Леночка была предназначена самой природой для такой ласки. Hевинная попка источала пьянящий аромат и, судя по горячности движений мужчины, теперь навсегда станет его любимой порочной за6авой. Mужчине хотелось терзать ее самыми гнусными ласками и наслаждаться ее 6еспомощностью.

Лена закончила свой рассказ и печально опустила глаза в землю. Она пошерудила палкой в затухающих углях и молча подкинула толстую ветку в огонь.