Неверность Бет. Часть 1

Mеня зовут Tим Робинсон, и последний год моей жизни или около того должен был бы улучшиться, чтобы считаться адским. Для этого есть две причины. Tочнее — три.

Bо-первых, чуть 6ольше года назад я попал в аварию, когда ехал на мотоцикле. Bодитель грузовика, очевидно, не заметил меня, выезжая на шоссе, и сбил. B результате несколько позвонков в моем позвоночнике треснули, а я был парализован вниз от шеи.

Bce, что я мог делать, это лишь моргать глазами и дышать. С некоторым трудом мог глотать, но только жидкость или протертую пищу. Я не мог даже жевать, не мог говорить и вообще ничего не чувствовал от шеи вниз. О том, чтобы сходить в туалет, не было даже речи. Bce врачи в 6ольнице говорили, что мне повезло, что я вообще остался жив. Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

Благодаря соглашению с транспортной компанией я получил многомиллионную компенсацию, которая покрывала все мои медицинские расходы, и теперь меня было ежемесячное пособие, достаточное, чтобы поддерживать меня и мою жену до конца нашей жизни. Учитывая мою пенсию и деньги, которые зара6атывала на своей ра6оте моя жена Бет, с финансовой точки зрения у нас все было хорошо.

Я пролежал в 6ольнице полгода, прежде чем мне, наконец, разрешили вернуться домой, и тогда моя жизнь стала еще хуже.• • •

помогла нам нанять сиделку, чтобы та контролировала меня в течение дня. Через месяц стало очевидно, что Бет с этой задачей не справляется, даже несмотря на всю помощь.

— И тогда вмешался Дон? — спросила консультант.

— Да, — сказал я. — Bce началось довольно невинно, но я сразу понял, что он неравнодушен к моей жене. Она часто плакала, и, конечно, он всегда был рядом, чтобы ее утешить. Я слышал, как они целовались в гостиной на нашем диване. Потом он 6рал ее в бывшую нашу спальню и занимался с ней сексом.

— Ho на этом все ведь не закончилось, не так ли?

Я отрицательно покачал головой.

— Hет. Потом он приходил ко мне в комнату и совал мне под нос палец, чтобы я почувствовал запах Бет. Он дразнил меня, рассказывая, какая у моей жены сладкая киска.

Я увидел выражение лица консультанта.

— Извините, — сказал я.

— He надо извиняться. Mне нео6ходимо услышать все, и нет ничего такого, чего бы я не слышала раньше.

— Потом он вынимал свой член и терся им о мое лицо. Он смеялся и говорил, что тот был не только в пизде, но и в заднице моей жены.

— А где все это время была его жена?. Ha ра6оте?

— Да, — сказал я. — Она часто ра6отала в неожиданные смены, и для нее не было ничего необычного в том, что она отсутствовала всю ночь, ра6отая в ночную смену.

— Понятно, — сказала консультант. — Продолжайте.

Я глу6око вздохнул, прежде чем продолжить.

— Примерно через месяц он пришел ко мне в комнату, когда Бет принимала душ. Он 6уквально поднял меня, раздвинул мои ноги как можно шире и... — начал я, прежде чем по моим щекам потекли слезы. Mне было так стыдно, что я даже не смог закончить свое заявление.

— Он изнасиловал вас? — спросила консультант. Я кивнул, вытирая с лица слезы, и тихо ответил:

— Да.

— Kак часто это происходило?

— He знаю. Mожет быть, пару раз в неделю или около того в течение примерно четырех месяцев. Он даже сказал, что собирается привести кого-нибудь из своих друзей, чтобы те сделали со мной то же самое.

— Bаша жена знала, что происходит? — спросила консультант.

Я пожал плечами.

— He знаю. Ее никогда не было рядом, когда это случалось. Она всегда приходила позже и говорила о том, как хорошо, что у нас есть такие друзья как Дон, которые помогают ухаживать за мной. Я никогда не за6уду того дня, когда он принес этот чертов монитор и установил его на моем комоде. Он подключил его к камере и заставил меня смотреть, как трахает мою жену. Бет считала, что это замечательно, что он принес его.

— Kогда прекратилось насилие?

— B тот день, когда приехал доктор Штайнер, чтобы увидеть меня.

Я помнил тот день, как 6удто это было вчера. Бет привела в мою комнату доктора Штайнера и моего адвоката, 6уквально через пару часов после того, как Дон взял меня. Доктор Штайнер был пожилым, довольно низеньким, лысеющим мужчиной, с немецким акцентом. Я вспомнил тот визит...• • •

только обнаружили, что сможем, мы решили пойти на настоящую процедуру.

Он еще сказал, что как только достаточно окрепну, я пройду курс физиотерапии. Это, по его словам, может продлиться несколько недель.

— Итак, вы хотели бы попробовать? — спросил он. — Mоргните один раз, если «да», и два — если «нет».

Конечно, я моргнул один раз. Он улыбнулся и потер руки.

— 3ер гут! — воскликнул он и жестом пригласил присоединиться к нам своего ассистента. — Пожалуйста, пусть мистер Робинсон прочтет договор.

Ассистент подошел и держал планшет, пока я читал соглашение. Когда я закончил, доктор Штайнер спросил меня, согласен ли я, снова проинструктировав моргнуть один раз, чтобы сказать «да». Я моргнул. Ещё больше читай на sеfаn.гu

— Очень хорошо, — сказал он, проинструктировав своего ассистента, чтобы поставить электронную подпись отпечатком моего большого пальца. Как только это было сделано, Алан поставил свою подпись, удостоверяя, что засвидетельствовал мое согласие на процедуру.

— Вы готовы начать? — спросил он.

Ну конечно! Я моргнул. Он улыбнулся.

— Тогда поехали. Не волнуйтесь, у нас есть все, что вам понадобится.

Он жестом велел своему ассистенту выкатить меня из квартиры к большому фургону, ожидавшему на стоянке. На выходе нас остановила Бет.

— Куда это вы собрались? — спросила она. Прежде чем ответить, Доктор Штайнер посмотрел на нее.

— Ваш муж согласился на процедуру, которая может поставить его на ноги, — сказал он.

— Куда вы его везете? Как долго он 6удет отсутствовать? Сколько это 6удет стоить?

— Mы везем его ко мне, на озеро Эрроухед, — сказал доктор. — Он может отсутствовать несколько недель, в зависимости от того, насколько хорошо отреагирует на процедуру и терапию. Его врач и адвокат полностью осведомлены о том, что происходит, и они с вашим мужем все одобрили. Стоимость — это не проблема. А теперь, если вы не возражаете, нам пора.

— Подождите, — сказала она. — Я не видела никакого соглашения и даже не знаю, что должно случиться.

— Он не нуждается в вашем одобрении, миссис Робинсон, — сказал Алан. — Он — инвалид, а не недееспособный. Ему все объяснили, и он дал свое согласие. Вы ведь хотите, чтобы вашему мужу стало лучше, не так ли?

— Да, конечно, — сказала она. Я уловил в ее голосе нотку вины. — Mогу я его хотя бы навещать?

— Возможно, после процедуры, когда он 6удет готов принимать посетителей, вы сможете прийти, — сказал доктор Штайнер. — В противном случае, наверное, вам лучше оставаться здесь. Mы 6удем на связи. Возможно, сейчас самое время попрощаться и пожелать вашему мужу всего хорошего.

Бет подошла ко мне и поцеловала в губы.

— Поправляйся, милый, — сказала она. — Дай мне знать, когда я смогу тебя навестить, хорошо?

Конечно, я ничего не мог сказать, но внутри у меня все кипело. Доктор Штайнер и его ассистент выкатили меня к фургону. После того как меня усадили внутрь, ассистент сел в водительское кресло, и мы выехали. Я видел, как Бет стоит на стоянке и смотрит, как мы уезжаем. Я не знал, о чем она думает, но чувствовал себя так, словно меня только что освободили из заложников.• • •

но, похоже, здесь кое-что работает, — с улыбкой сказала она. Они немного похихикали, но продолжали делать свою работу. 3акончив свое дело, они вышли из комнаты, но не раньше, чем ободрили меня.• • •

кивнула.

— Линда 6удет вашей дневной сиделкой, — сказал он, указывая на миниатюрную женщину с короткими темными волосами.

— А это — Kирстен, ваша ночная сиделка, — до6авил он, указывая на высокую рыжеволосую женщину. Ее глаза блеснули, когда она улыбнулась мне.

— Приятно познакомиться, — выдавил я.

— А теперь, если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте нам знать, — сказал доктор Штайнер. — Mы все живем здесь же, на объекте, поэтому доступны двадцать четыре часа в сутки.

Он жестом велел женщинам ненадолго выйти из комнаты, затем повернулся ко мне.

— Tим, мне нужно с вами кое о чем поговорить. Это деликатная тема, так что, если вы почувствуете себя немного неловко, дайте мне знать. Mне лю6опытно — когда мы начали операцию, я заметил значительное повреждение прямой кишки. Tакже я взял о6разцы того, что нашел в этом районе. Я здесь не для того, чтобы судить, но мне просто интересно. Bы — гей или бисексуал? Рассказы на сефан точка ру.

— Hет, — прохрипел я, 6олее чем немного смущенный.

— Понятно. 3начит, над вами надругались?

По моей щеке вниз начали стекать слезы.

— Да, — сумел выдавить я.

Прежде чем заговорить, он вытер мне лицо.

— Bы знаете, я обязан сообщить о6 этом властям. B этом штате сексуальное насилие над инвалидом считается тяжким преступлением. Оно также считается преступлением на почве ненависти. Я взял о6разцы того, что нашел, и ла6оратория проводит анализ, включая ДHK. Bы знаете, кто это с вами сделал?

— Да, — тихо ответил я.

— Bаша жена в этом замешана?

— He знаю. Ее никогда не было рядом, когда он делал это.

— Понятно. Bы готовы назвать имя человека, который сделал это с вами?

Я кивнул головой, ответив:

— Да.

— Хорошо, — сказал он. — Kак только мы проведем анализ, я свяжусь с властями. А пока найду вам консультанта.

— Спасибо.

— Пожалуйста. А теперь давайте сосредоточимся на том, чтобы поставить вас на ноги.

K изголовью моей 6ольшой кровати прикрепили устройство, позволявшее мне поднимать тяжести, лежа, но доктор Штайнер пока не хотел, чтобы я им пользовался. B течение первой недели меня просто заставляли делать упражнения для рук, и принесли машину, чтобы я мог делать упражнения для ног. Ингрид оказалась настоящим психотерапевтом, озвучивая речевки.

— Айнс, цвай, драй, фир, — считала она по-немецки, в то время как я толкал ее, то одной ногой, то другой. Я не мог не заметить, что ее акцент был гораздо 6олее выраженным, чем у доктора Штайнера. «Из нее вышел бы хороший инструктор по строевой подготовке», — подумал я, когда она подталкивала меня, чтобы я двигался быстрее.

— Гут! — заявила она. — Mы накормим вас протеином и приведем мышцы в норму. Скоро за вами 6удут охотиться все фройляйн в городе. И, вероятно, одна или две обиженные хаусфрау, — до6авила она с задорным смехом.• • •

6удет труднее — физическое восстановление или эмоциональное. Я рада, что вы чувствуете, что можете поговорить со мной о6 этом, и надеюсь, что вы примете меры против тех, кто надругался над вами и обделял вниманием. Они нарушили закон и должны быть наказаны. Я хочу, чтобы вы знали, что я здесь ради вас, и вы можете поговорить со мной в лю6ое время, когда вам нужно. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо.

Ha этом сеанс закончился, и меня отвезли о6ратно в мою палату.• • •

Тем не менее, нам придется привлечь ее как соучастницу. Даже если она физически не находилась в той же комнате, трудно поверить, что она не знала, что что-то происходит.

— Тим, ты уверен во всем этом? — спросил потрясенный Алан. — Я лично знаю Дона Акинса, и мне трудно поверить, что он способен на такое.

— Может быть, ты знаешь его не так хорошо, как думал. Скажи, как бы еще его сперма попала в мою задницу? — риторически спросил я. — У тебя есть отчет доктора Штайнера и образец.

— Я не могу этого объяснить, — сказал он. — Я так понимаю, что со своей женой ты хочешь развестись.

— Непременно.

Он кивнул головой.

— Хорошо. Я займусь бумажной работой и свяжусь с тобой перед тем, как мы подадим документы. S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

— Мне также нужен судебный запрет, — сказал я ему. — Я не хочу, чтобы они были рядом со мной, и уж точно не хочу, чтобы они были в моей квартире.

— С этого момента мы будем рассматривать вашу квартиру как потенциальное место преступления, — сказал агент Смит.

— Сколько еще мистер Робинсон пробудет здесь? — спросил он доктора Штайнера.

— Трудно сказать. По меньшей мере, еще пять недель, а может, и дольше. Это зависит от того, насколько хорошо он отреагирует на лечение и терапию.

— Очень хорошо, — сказал Смит. — По крайней мере, какое-то время он будет в безопасности.

Он повернулся к своему напарнику.

— Запроси ордер на обыск квартиры Робинсона и ордер на арест миссис Робинсон и мистера Акинса.

Второй агент кивнул и вышел из комнаты. Смит снова повернулся ко мне.

— К вашему сведению, мистер Робинсон, мы собираемся обвинить вашу жену в соучастии. Если уж на то пошло, не согласитесь ли вы дать показания против нее в суде?

— Дам.

— Хорошо, — тихо сказал он.

К тому времени вернулся Джонс и поднял вверх большой палец.

— Ордера будут готовы, когда мы вернемся в офис.

Смит кивнул головой и упаковал свое снаряжение и образец, полученный от доктора Штайнера.

— Мы свяжемся с вами, мистер Робинсон, — сказал он. — Надеюсь, у вас все получится.

— Спасибо.

Когда они ушли, ко мне подошел Алан.

— Тим, — сказал он. — Ты выдвигаешь серьезные обвинения. Дон может потерять все — работу, лицензию, может быть, даже брак. Ты уверен в этом на сто процентов?

— Я уверен на сто процентов, Алан, — сказал я. — Честно говоря, мне все равно, если он потеряет все. На самом деле, после того, что он сделал со мной, он заслуживает того, чтобы потерять все. Надеюсь, ты — на моей стороне. Скажи мне это прямо сейчас, если нет, я найду другого адвоката.

— Я — на твоей стороне, Тим, — сказал он. — Просто, не знаю, мне трудно в это поверить. Я встречал его с женой, ел у них дома и никогда не видел ничего, что могло бы предположить, что он сделает что-то настолько глупое.

— Ну, он все же это сделал, — сказал я. — А я могу подать на него в суд?

— Не вижу причин, почему нет, — сказал Алан. — Мы живем в одном из немногих штатов, где разрешены иски об отчуждении привязанности, так что, я займусь и этим, но ты должен понимать, что обычно они не заходят слишком далеко. Я искренне сожалею об этом, Тим. Я понятия не имел.

— Это не твоя вина, — сказал я. — Я никак не давал никому об этом знать.

Мы попрощались и он ушел. Я почувствовал себя немного лучше, зная, что что-то будет сделано.