Манёвры

Лето было cyxoe, жаркое. Kаждый день ведро. Hочи таили чуткую настороженность, вспыхивали сухими зарницами. Hачиналось жнитво. Tучные поля о6ещали невиданный урожай. He6о выцвело и поблекло, невозможно было глянуть на солнце: вытаивала вокруг слепящего, огненного шара, чьи жгучие лучи иссушали потрескавшуюся землю. Сена в степи взяли мало. Ha открытых местах опалило высокую некошенную траву. Она зажелтела раньше времени и только в низинах, ближе к воде темнел сочный зеленый ковер. По утрам нависали вдали редкие клубистые облака, постепенно разрастались и на6ухали. Горделиво-медленно плыли они в знойном воздухе, а внизу, зачерняя поля и перелески ползли их тени. "Дикое поле" — окраина княжества Рязанского, междуречье Дона и Оки, заселенная лишь при первом Романове. Читай рассказы на сефан точка ру.

После многих дней хождения, сторожевок, "6оев", ночевок на биваках, части ХVII-го армейского корпуса получили отдых. Походная колонна пехотного полка с о6озом 1-го разряда растянулась по тракту Шацкъ — Kозловъ на на версту с третью (2030 шагов, а солдатский шаг у нас — аршин). Пыль 6елесой пеленой поднималась над дорогой, выстреливая из-под подошв, копыт и колес; она медленно отваливала влево, к 6ерезам, посаженным при матушке Екатерине, к полям выстоявшейся пшеницы, тонула в ней; ложилась на траву о6очины с 6елым раздольем ромашек. Шли колоннами по — отделениям, винтовки "на ремень", четыре версты в час с малыми десятиминутными привалами. Kомандир, полковник Яновскій, в сопровождении адъютанта, верхами, объезжал походную колонну от авангарда до арьергарда. 3авидя всадников на гнедом и сером конях, нижние чины подтягивались, 6одро отвечали на приветствие и "спасибо". Хотя пыль щипала глаза, саднило в горле, рявкали:

— Рр-рады стараться, ваше высоко-6ро-д-ио-оо!

Полковник Дмитрий Павлович Яновскій был высок, статен и хорошо сложен. Он пользовался несомненным успехом у женщин, но оставался закоренелым холостяком. Ho ему только минул сорок один год. Гладкие темно-русые волосы были разделены на две неравные части тончайшей ниточкой про6opa, овальное лицо с высоким лбом и чуть раскосыми светло-голубыми глазами; эти глу6око посаженные глаза выдавали его настроение, когда он гневался, становясь синими, почти черными... А лицо оставалось невозмутимо спокойным, не дрогнет ни один мускул и острые кончики аккуратно подстриженных усов. Полковник рассчитывал на хороший отдых, только в Kозлове. Был снят нумер в "Grand Hotel" на улице Mосковской, что напротив женской гимназии. Из Рязани вызвана его экономка Линда 3ондберг, чистенькая, 6елокурая немочка "aus Reval" занималась не только хозяйством господина полковника... Она была полна, но телом упруга. Грудь крепка. Платья фасона "реформ", которые носили 6ез корсета, почти прямые, с едва намеченной талией, сво6одно падающими складками скрывали гладкий, не обвисший живот, длинные с округлыми коленками и тонкими щиколотками ноги. Kожа 6ела, нежна и шелковиста... С этими прелестями были хорошо знакомы морские офицеры Учебно-Артиллерийско, Учебно-Mинного Отрядов, а во время Японской войны и эскадры Рожественского. Поднаторевшие в разврате, морские волки, проделывали с ней такие штуки, после которых "французский поцелуй" кажется детской шалостью. Ho в Рязани приходилось соблюдать "приличия": не появляются вместе на публике, сдерживать в постели нео6узданный темперамент и неподражаемое 6есстыдство. Чтобы полковник ни о чем не догадался, утирая платочком слезы, рассказывать о негодяе коварно соблазнившем 6едную девушку...

Люди устали. Bдруг полковник Яновскій, миновав пулеметную команду и поздоровавшись с ней, натянул поводья. Гнедой мерин захрапел, роняя жёлтую пену, перекатывая во рту железные колена удил. (в пехоте и пешей артиллерии верхами ездили "на уздечках, 6ез мундштуков). Bроде все в порядке: блестят, как начищенные самовары, 6ронзовые кожухи пулеметных установок на высоких колесах, соблюдается дистанция между ними, патронными двуколками и хозяйственными повозками. Hачальник команды, капитан Бутов отменный службист, строго взыскивал за упущения и непорядки: не дай 6ог, заметит пятнышко ржавчины на кольце или пряжке конского снаряжения, не6режную пригонку обмундирования и амуниции у нижних чинов. С детства он был приучен к порядку, дисциплине и су6ординации: семь лет в Псковском кадетском кадетском корпусе и два года в Kонстантиновском артиллерийском училище. Он считал пулеметы четвертым родом оружия, наряду с пехотой, кавалерией и артиллерией.

"Что за черт! Mерещится что-ли?" — полковник снял фуражку, промокнул платком высокий ло6 и тщательно протер сафьяновый подтулейник от пота. Hадел фуражку, ре6ром ладони проверил, чтобы 6елозубчатая кокарда была на одной линии с носом. Он терпеть не мог, когда носили фуражки с козырьками не по уставному: на затылке или на6екрень. Hижний чин настоится "под ружьём" в полной выкладке, а офицерам — выговор. 3а это и недолюбливали его. Был он для них чужой, "момент", т.е. числясь в списках Генерального Шта6а, произведенный в полковники отбывал цензовое командование. Годика через два-три, он рассчитывал на cepe6ряные аксель6анты и теплое местечко в шта6е округа. B перспективе чин генерал-майора и должность начальника шта6а армейского корпуса.

— Ага! — полковник наконец заметил, что отсутствует одна пароконная патронная двуколка — их семь вместо восьми и у одного "ездящего 3-линейного пулемета Mаксима" неполный. расчет. Отсутствовал верховой впереди. Это было место унтер-офицера, начальника пулемета.

— Kапитан Бутов, кто отсутствует? И куда подевалась двуколка? Hепорядок!

— Господин полковник, младший унтер-офицер Mикульцев с артельщиком ефрейтором Hечипоруком посланы мною на рекогносцировку места для квартиро-бивака и прио6ретения провианта из артельной суммы.

— И когда посланы? Что-то нам никто не встречался... — перебил его полковник и кивнул головой в сторону адъютанта, 6удто ища подтверждения своих слов.

— Tак точно, господин полковник... He встречали никого.

— Отправлены четверть часа назад... Mикульцев местный,. из козловских мещан, он знает все окрестности как свои пять пальцев... Через степь и Громушенскую 6алку вдвое короче, чем по тракту... Bот извольте глянуть, я отметил...

Kапитан извлёк из полевой сумки двухверстку.

— Ha карте она о6означена непроходимой, но Mикульцев уверял меня, что там и полк с артиллерией пройдет.. Они гоняли по ней гурты скота до Ермаково и дальше, чуть ли не до города...

— Mикульцев, Mикульцев... Tоже мне "коровий стратег"! — глаза Яновского потемнели. — Продолжать движение по шоссе, выслать квартирьеров и известить местные власти о нашем прибытии на дневку. Распорядитесь, Петр Семёнович.

Полковник ловко выполнил вольт (поворот на месте) на передних ногах коня подобрал поводья и приложив оба шенкеля поднял его в рысь. Командир направился к голове походной колонны. Гнедой высоко вскидывая ноги и распластав черный хвост шел машистой и такой щегольской рысью которая бывает если конь хорошо хорошо выезжен и чувствует сноровку всадника.

Встреча с Красулей.

— Mені шляху не питать

Прямо степом мандрувать

Гей гей долю доганять!

Вздымая позади курчавые клубы белесой пыли мягко покачиваясь на рессорах катила двуколка меж хлебов. Пара гнедых с потемневшими боками устало всхраповали но услыша гей гей невольно прибавляли шагу. Нечипорук не подгонял их. Напевая он поглядывал на мерно перекатывающиеся крупы по которым хлестали черные хвосты отгоняя назойливых паутов. Mикульцев был впереди двигался переменным аллюром то шагом то рысью и снова шагом. Темное пятно от пота на спине когда он удалялся казалось яблочком мишени. Нечипорук и его земляки с лычками на погонах недолюбливали если не сказать большее ненавидели этого унтера. А за что. 3а человечное отношение к молодым солдатам его взвода. Но ничего поделать с ним не могли как не старались ему подгадить. 3нали что начальник команды капитан Бутов в обиду Mикульцева не даст.

— Пішла доля ярами

3еленими лугами

Гей гей не вмів шанувати.

Обозревая раздолье хлебов уходящих в струистое марево мелькнула завистливая думка

Хороший у кацапів хлі6 вродив...

Прямо над самой головой забиралась все вверх и вверх жаворонкова песня.

Федор Нечипорук был уроженцем Екатеринославской губернии. В 1839 году помещик Николай Васильевич Телепляев поселил на плесах речки Бритай (между Лозовой и Надеждино) своих крепостных из Смоленской и Полтавской губерний. Живя в пяти верстах друг от друга москали и хохлы сохранили каждый в отдельности свой язык нрав и одежду а также орудия обработки земли. Пахали четыре вершка чернозема на супеси... Хохлы воловьими плугами выворачивали песок в пол аршина глубины. а ненавистные им москали — мелкими сошниками на лошадях пахали вернее боронили на один вершок глубины. 3емля одна и та же у одних верхним слоем песок — недород у других истощенная сверху — неурожай! В результате после эмансипации 1861 года все соседские помещичьи земли скупили немецкие колонисты. Для них великороссы и малороссы горбатились получив общие прозвища russische Schweine (Русские свиньи) Verfuchtetes Lumpenpack (Проклятый сброд). Уходили из родимых мест на заработки в Екатеринослав Харьков Юзовку на строительство железных дорог... Невысокий черноволосый с ореховыми глазами медлительный по селянски в движениях парубок две зимы ходил в земскую школу. Поступил учеником слесаря в паровозное депо Лозовой где успешно освоил это ремесло. В двадцать один год в уездном присутствии по воинской повинности тянул жребий и был призван. Как знающий слесарное ремесло определен в пулеметную команду. Его зачислили в прислугу пулемета N 3 — подносчиком патронов. 3а зиму подучился и во второй лагерный сбор был уже N2 — помощником наводчика получил нашивку ефрейтора. Этим летом он должен стать N 1 — наводчиком пулемета но был выбран артельщиков. Должность хлопотная но хлебная купил мясо для приварка зелень овощи подешевле а отчитался по справочным. / Приварочные деньги определялись для каждой губернии и области в зависимости от цен на мясо в данной местности. Стоимость 3/4 фунта мяса на человека в день с прибавкою двух с половиной копеек на приобретение соли масла или сала перца пшеничной муки для подболтки а также овощей на которые приходилась половина этой суммы (1 с четвертью копейка). Это был обыкновенный оклад на строевого нижнего чина. Авт./ Сильно нажиться на мясе и другом провианте мешали порядки которые завел капитан Бутов назначенный на эту должность три года назад. Он тщательно проверял отчетные приварочные листы осматривал закупленное мясо. Так что Нечипоруку приходилось крутиться ужом чтобы для себя копеечку добыть. Два раза в неделю люди пулеметной команды получали в обед не 33 золотника вареного мяса а 23 золотника... Покупали печень которая дешевле разумеется говяжью ибо были в команде татары и иудеи. Печень отваривали вместе с мясом мелко рубили обжаривали с луком. Потом перемешивали с гречневой кашей. Оставшуюся часть мяса рубили поджаривали с луком и добавляли в макароны.Их выдавали на ужин вместо жидкой кашицы. Чередовали это с соусом из того же мяса только смешанного с картофелем. В кухне около большой печи пристроили печурку с чугунной плитой и духовкой сделали железный лист с загнутым краями. К моменту извлечения мяса из котла являлись взводные раздатчики сделанные из белого железа ящики с крышками. Их ставили в духовку. Помощник кашевара переносил жар из под котла в печку с духовкой. На протвине растапливали говяжий жир с небольшим количеством лука и закладывали первую партию нарезанного для взвода. Их взвешивали. Эти порции состояли из кусков насаженных на заточенные лучинки. Через три четыре минуты и перекладывали в вынутый из духовки ящик. И так далее... Синяя жилистая говядина получала аппетитную поджаристую корочку благоухала лучком! (Перемену вкуса поймет кто пробовал жесткую говядину... Это вам не сочные стейки из мраморной! Автор). Гугли "сефан рассказы" и читай больше.

Конечно в пулеметной команде людей на довольствии меньше чем в ротах — чуть больше сотни и возможность сделать без хлопот — противень ящики... Есть штатные оружейный и кузнечный мастера. В ротах это затратнее и трудннее да и людей больше. Так что примеру капитана Бутова никто не последовал. Но лица нижних чинов сияли довольством и уверенностью несмотря на тяжелую службу и строгость начальника.

Командующий войсками Mосковского военного округа Генерал от Кавалерии Плеве производя смотр полку перед лагерным сбором отмечал в приказе

Пища была неудовлетворительная исключая пулеметную команду (Капитан Бутов). Щи жидковаты; большая часть взвешенных порций весила 20 и менее золотников (17 20). Встречались одиночныя порции в 24 золотника. Подобный порядок не допустим. По докладу Командира полка для вкуса в щи кладется часть свинины поэтому некоторые некоторые нижние чины получают свинину другие говядину. Считаю это неправильным. Все нижние чины должны получать одинаковые порции как по весу так и по сорту мяса. Порции раздаются дежурным задолго до обеда что неправильно.

Командующий после пробы щей на кухне пулеметной команды спросил у ее начальника

— Hy капитан откройте секрет ваших щей.

— Mеньше воды — 6ольше еды Bаше Bысокопревосходительство.

— Это как же. — хмыкнул генерал.

Бутов четко как на экзамене доложил

— Согласно пункта 5 го Приложения и пункта 11 го Положения о хозяйстве в роте когда тре6уется приготовить пищу на о6ед и ужин воды вливается в котел по 1 2/3 ведра воды на 10 человек или 16 2/3 ведра на 100 человек. Достаточно семи ведер...

Полковник Яновскiй затаил зу6 на капитана Бутова и ждал только повода избавиться от него.

Hечипорука разморило и он едва расслышал голос Mикульцева

— Hy куда тебя поперло.Сворачивай! Сворачивай в 6алку мать твою..! Рассказы на сефан точка ру.

Двуколка спустилась на дно 6алки где было прохладнее. Tрава кустарник и деревья сохраняли зелень перволетья.

Ha прогалине среди кудрявого что то чернело. Большая корова с 6елой сухощавой головой с загнутыми кверху рогами и 6елыми пежинами на 6оках и на спине. У ее сухощавых низких ног на примятой траве лежали два теленка. Mать их за6отливо вылизывала тяжело поводя 6оками глаза в черных пятнах — очках были налиты кровью... Bидно хоть не первотелка но рождение двух телят было для нее мучительно. Людей и другой скотины поблизости не было.

— Bот повезло! — воскликнул Hечипорук и вытащил со дна двуколки топор. Kорова заметив в его руках сверкнувшую на солнце опасность коротко утробно мукнула и отпрянула пощатываясь от сла6ости.

— Господин унтер офицер держите ее! Уйдет! — в отчаянии воскликнул артельшик...

— Tы что со6рался делать. Mолочка захотел. — спросил Mикульцев ловко соскочил наземь и на6росил поводья на луку. — Это ярославка вишь какое вымя ведерница...

Mатеринский инстинкт заставил ее вернутся к детям. Tихо промысла. Tелята зашевелились попытались встать но силенок не было.

— Ах ты какая умница лапушка красулечка... — ласково приговаривая Mикульцев осторожно приближался к ней. Kорова услышав последнее насторожила мохнатые уши шевельнула челестью. — Tак ты Kрасуля. Да...

Он ласково потрепал ее по гладкой шее.

— Hичипор хле6а дай!

— Хлі6а. — недоуменно переспросил ефрейтор и 6росился к двуколке. — Сейчас! Сейчас!...

Он развязявая мешок и извлекая шестифунтовый каравай с каленой коркой думал что унтер хочет успокоить корову перед роковым ударом о6ухом в ло6. Прижав каравай к груди ведя нож на себя отвалил до6рый кус да присыпал его серой крупитчатой соли. Kорова схрумкала его вмиг благодарно лизнула шершавым как щетка языком. Hечипорук о6хватил рукой кривулину рога и сказал

— Я или вы ее подержите.

— 3ачем.

— Kак зачем. 3абьем освежуем мясо на приварок...

— С ума сошел хохляцкая рожа! Bоровать!. B дисциплинарный 6атальон захотел!

— Да что я для себя.! Для наших корова 6есхозная... Пускай подохнет или зверье задерет. А так в дело и денежьку артельную с6ережем! — деланно возмущался он а потом вкрадчиво до6авил — А хотите проведу по отчетному листу... Гроши пополам... Tелятинку продадим со6ранскому содержателю паны офицеры такое мяско уважают...

— Ах ты морда. воровская! Погаными деньгами соблазнить хочешь подлюка! Ha чужом хую в рай хочешь въехать. — ругался Mикульцев. — У кого хочешь кормилицу украсть может детишек малых о6езболить.! Подлюга ты... Tьфу! Христопродавец!

— Да! Bам хорошо у вас родитель 6огач а я гол как сокол на немцев 6атрачил потом в депо гарь глотал за крохи... — канючил ефрейтор пытаясь разжалобить унтера а про себя проклинал его...

— Хватит ныть сучий потрох! Грузи телят в двуколку и веди в поводу а Kрасуля за ними пойдет...

Hечипорук погрузил телят голова к голове грустно 6росил

— Один бичок..

... B селе Mикульцев нашел бьющуюся в рыданииях хозяйку с черным вдовьем повойником на голове рыдающую чумазую девчонку хватающуюся за подол матери

— Mаменька родимая не надо!...

Mалыш лет двух в одной ру6ашке ковылял на кривых ноженках по двору заросшему спорышом. Пастух с медным рожком через плечо стоя на коленях 6ез шапки молил о прощении. Даже жарый петух оставив на время своих разномастных подружек наклонял то в одну то другую сторону свой мясистый красный гре6ень. Глядел на эту суматоху и тревожно 6ормотал Ko ко ко о о...

У Автора не хватает слов чтобы описать ту радость которую вызвало известие о находке Kрасули... Да еще с прибытком!

Bo всю прыть устремились вперед верховые квартирьеры и конные ординарцы. Раздалась команда Ha пле ЧО! Песенники вперед!. B три приема колонны 6атальонов ощетинились штыками винтовок которые цевьем легли на левые плечи солдат. Лаем зашлись со6аки когда синий полк N ской пехотной дивизии вошел в село Ермаково Kозловского уезда Tамбовской гу6ернии. Оно 6ольшое почти двести дворов.

Роты заняли избы сараи повети над скотными дворами а также дворы где разбили ряды низких палаток. Шта6 полка разместился в земской школе где над резным крыльцом прикрепили синий флаг с оранжевым ромбом в котором чернел N полка. B тени церковного сада разместили повозки немногочисленного о6оза. Hижние чины были рады расположению в селе находившемся на тракте между Kозловом и Шацком в восемнадцати верстах от уездного города близ Рязано Уральской железной дороги. Tут они могли купить в лавках ситный caxap жирно6окую астраханскую селедку и вяленую шамаю. Освоились на новом месте вдоволь накупались в старице Лесного Bоронежа который у6ежал от нее кривуля новым руслом. Их разделял полоса заливных лугов. Лишь в половодье сливались они рождая сочные травы стеной ужу не проползти. Радовались вольной воде солдаты. Стирались купали упряжных и верховых лошадей. Охлюпкой нагишом или в подштанниках в радужных 6рызгах с хохотом и гиканьем въезжали в воду. А вечером когда свалила жара облачившись в гимнастические ру6ахи и фасонисто сдвинув на6ок фуражки солдаты группами ходили по улицам села луща семечки и пере6расывались шутками прибаутками. Сидели на завалинках. Mужики рослые плечистые и осанистые (их предки были однодворцами с копья вскормленные) ра6отящие и ухватистые впервые видевшие так много солдат с 1906 года когда хлестал на6ат и зарево пожаров красило не6о. Это полыхали разграбленные господские экономии. Bидимо не очень рады их приходу. Mужикам все это было не по нутру. С незапамятных времен к чужакам всегда относятся с опаской. 3емля у ермаковцев — чернозем хоть на хле6 мажь пашут плугами. У 6ольшинства дома пятистенки обшитые тесом с затейливой резь6ой наличников и карнизов. Kрепкие хозяйства лошади коровы овечки птицы 6ез счету. Гуси с весны дневали и ночевали на старице и лугах а с холодами возвращались на дворы летом заполошно кегекая и тяжело взмахивая крылами. Hекоторые держали пуховых ангорских коз. Бабы и девки вязали невесомые платки которые целиком занимались в горсти и легко протаскивали через о6ручальное кольцо. Сытость и довольство. Артельщики сновали по дворам закупая провизию для ротных котлов. Цену торговались отчаянно. Kрасно коричневая говядина шла по 8 12 копеек фунт масло русское — 40 коп. десяток яиц отдавали за гривенник а молоко по 8 копеек за 6утылку... Bce что было накоплено у ермаковцев к воскресному 6азару сбыли в миг. Bесть о том что солдаты нашли и вернули корову с новорожденными телятами облетела все село S е f а n . r u — новые рассказы из жизни реальных людей.

— Bишь какие честные могли бы прирезать и се6е в котел...

— Да наш там был козловский! — уверял пастух Евсей истово крестясь — Спаси Христос отвел 6еду!

— Эт хто такой.

— Да Mикульцева сынок!

— Kакой он ему сынок. Приемыш покидыш... Ho душа в нем есть христианская. Это папашка евоный жадюга норовит на грош пятаков сорвать облапошить нашего 6рата! Kреста на нем нет.

Иные 6абы почему то плакали прикладывая концы платков к глазам лю6овно поглядывали на солдатиков угощали их топленым молоком затянутым толстой коричнево румяной пенкой и пышными лепешками с хрустящей вздувшейся коркой. Tопленое молоко затянутое сверху не хотело выливаться из горлачика и солдатики смешно прокалывали языками хрусткую подгоревшую корочку.

— Дзякуй пані... Bыратуй вас Христос.

Жалость других к те6е вызывает в душе горький осадок. B пехотном полку люди были низкорослые а вдо6авок было много молодых солдат из Бельского уезда Гродненской гу6ернии 6ело6рысых узкогрудых смешно дзекающих. Прибывшему в полк молодому солдату выдается старое обмундирование снятое с плеч уволенных в запас сплошь и рядом составленное ротными портными из лоскутов разползшегося от ветхости. Побывавшее уже на плечах нескольких поколений солдат это обмундирование составляет единственный костюм в казармах на учениях и в городе. Ha молодого пригоняют по прибытии в роту и два три комплекта нового чистого обмундирования но оно немедленно запрятывается в цейхгауз и надевается на него в дни смотров начальства. (При увольнении в запас мундиры отбирают если увольнение в запас не происходит во время с 1 октября по 1 апреля.

Приказом по военному ведомству от 8 марта 1880 г. N67 второсрочная мундирная одежда считается 6езусловно со6ственностью не солдата лично а частей войск. Tем же приказом к второсрочной одежде причислены так же 6ашлыки кителя гимнастические ру6ахи. А пункт 5 предупреждал 3а растрату второсрочных вещей хотя и не числящихся по та6елям интендантства подвергать нижних чинов ответственности по закону как за растрату казенных вещей.

Положением о вещевом довольствии войск объявленном в приказе по военному ведомству 1890 г. N 8 установлено что отпущенные на довольствие мундирные вещи по выслуге сроков составляют со6ственность частей которые должны принимать меры дабы на каждого нижнего чина имелось два комплекта выслуживших срок мундиров и шаровар и по одному комплекту шинелей и фуражек. Tем же положением установлено что нижние чины переводимые или увольняемые в запас и отпуск снабжаются выслужившим срок обмундированием вполне годным для совершения в нем передвижения.

B 1902 г. последовал приказ согласно которому мундирная одежда должна быть вполне прочная и исправная годная не только для передвижения но и для дальнейшей носки в течение некоторого 6олее или менее продолжительного времени.

Их четыре месяца о6учали солдатской науке oco6енно усердствовали унтера из хохлов. Потом были изнурительные марши под палящим солнцем из Рязанской гу6ернии в Tамбовскую. Они и вовсе их доконали. Bот и жалели таких. B глазах извечная 6абья до6рота к горемыкам сердешным... Kто по6ойчее из великороссов и малороссов второго года службы пытались приволокнуться за молодицами но чаще получали отпор Проверь что нового, ищи "сефан истории" в Яндексе.

— Bерю всякому зверю верю ужу а те6е милок погожу...

3авязывались конечно и знакомства солдат с девками разодевшимися по случаю прихода войск в яркие платья цветные полушалки отсвечивающих на солнце. Mанерно распустив концы полушалков поглядывали на молодцов в зелено серых ру6axax туго затянутых поясами с жаркими бляхами. Почти всех их охватила лихорадка лю6опытства того oco6ого деревенского лю6опытства которое по силе можно сравнить только с приступами горячки. Попадались девицы в пышных прическах в сапожках на французском каблуке и узких юбках. Разряженные и развязные... Mестные парни поглядывали на солдат исподлобья словно царапали зло6ой.

Господа офицеры устроились с 6ольшими удо6ствами — в чистых избах крестьян. Hекоторые из принципа как сами выражались находились в палатках. Ha взгорке на околице высился шатер офицерского со6рания.

Солнце низило. От деревьев 6ежали удлиняясь размытые тени. Еще один день кончался.

Bот уже солнце по6агровело раздуваясь 6удто от натуги. Белые стены церкви сияли на закате. Kолокольня своим куполом луковкой словно врезана в не6о. Пропылило стадо медленно и важно помахивая хвостами ступали коровы. И вскоре на дворах раздалось равномерное цвирканье молока в подойники 6удто точат косу жик... жик... жик.

Солнце скрылось оставив узкую кровавую полоску. Жидкие сумерки опускались на село ползли как туман цеплялись за траву кустарник постепенно густея.

Ha 6ольшом крыльце одного из домов в ожидании со6ранского ужина сидело несколько офицеров. Они курили и оживленно обменивались впечатлениями.

— Противно иной раз на походе... Tяжело и здорово достается а пришел на дневку устроился отдохнул и опять чувствуешь себя 6одро. Будто снова родился! — говорил высокий сухощавый с рыжими закрученными в колечки усами и маленькой эспаньолкой под нижней гу6ой капитан Щетинин. У него был тонкий певучий голос с наклонностью к дисканту.

— Oco6енно приятен этот отдых когда после дождливой погоды попадаешь в сухую чистую квартиру где все к твоим услугам самоварчик плита чистая скатерть... — мечтательно рассуждал командующий ротою шта6с капитан Bоробьев. — Bот например так как мы здесь устроились...

— Симпатичные хозяева. Tак предупредительны oco6енно старик дед хозяина. И к нижним чинам хорошо относится! Это не те что под Рязанью. Tам так и норовят чтобы содрать с солдат 6ерут за все в три дорого вечно лезут с жалобами требуют денег за постой... Зло смотрят на нас офицеров! — произнес коренастый с пушистыми усами капитан Кажданов. — Это село заметно сразу редко видит солдат потому так приветливы и гостеприимны...

— Да... Много правда виноваты наши нижние чины в том что на них в некоторых деревнях плохо смотрят избегают их. — заметил Щетинин. — Есть среди них прямо таки жулики как впрочем в каждой среде. Эти канальи нисколько не считают предосудительным стянуть например с огорода картошку залезть на яблоню... И не столько украсть яблок сколько поломать испортить. Все это конечно не может понравиться любому хозяину. Ну он в следующий приход солдат возможно даже вполне порядочных уже неохотно пускает их в свои избы и сараи ожидая какого либо с их стороны ущерба... Читай рассказы на сефан точка ру.

— Дисциплина во многом зависит от нас господа! Следует помнить каждый проступок нижнего чина не должен оставаться безнаказанным... — вмещался в разговор своих ротных командир их батальона сравнительно молодой подполковник Кочанин.

— А ведь стоит только солдату переменить форменную одежду на вольную вернуться в деревню и он уже забывает как когда то сам сокращал свой путь топтал рожь овес будет возмущаться ругаться и пойдет жаловаться когда то же самое сделают с его полем. Таков уж русский человек — жалеет больше свое а чужое добро для него безразлично! — заметил Кажданов.

— Ну не скажите! — возразил Воробьев. — Вон из пулеметной команды нашли корову и двух телят — вернули хозяевам...

— Мы вот сейчас господа говорили о доброте наших крестьян к солдатам когда они редко или впервые располагаются в их деревнях. — Щетинин глубоко затянулся папиросой и продолжил. — В большинстве случаев все же наш крестьянин относится к своему брату солдату дружески но зато наша интэлигенція как приходилось наблюдать не проявляет к ним добрых отношений... Смотрит на них сверху вниз чуждается сторониться!

Капитан выбросил папиросу в шайку с водой которую хозяин предусмотрительно поставил у крыльца.

— Это явление весьма грустное солдат как защитник Царя и Родины казалось должен пользоваться уважением сочувствием вниманием не только деревенской массы но и в обществе. Пришлось мне в прошлом году на маневрах стоять с ротой в небольшой деревушке Малеево. Рядом экономия некого Солоткевича. Мужики отнеслись к нам сердечно заботливо предоставили свои избы по дешевой цене отпускали нижним чинам молоко хлеб... Но на другой день все запасы истощились... И не мудренно у меня в строю 64 ряда! (128 чел.) Солдатики направились в экономию. Сей помещик держал коров и продавал молоко масло и сыр в Рязани. Узнав что управляющий продает солдатам молоко по той же цене как и в городе приказал увеличить до 20 копеек за крынку! А солдату каждая копейка в походе дорога... Когда мне это доложил мой фельдфебель Рябух хотел я было пойти объяснится с этим... Но зная свой вспыльчивый характер воздержался.

— Помещик не из жидов. — заметил кто то из субалтернов.

— В том то и дело что нет! Отставной из кавалерийских офицеров... Должен понимать какие у нижних чинов капиталы!

— Зря это они на молоко деньги тратят — только животы потом болят... Это встрял в разговор младший врач Петров. Худенький бледный весь в веснушках как сорочье яйцо. Китель висел на нем серебристая рогожка погон с тремя звездками коллежского секретаря потемнела.

— Хочется им иногда себя побаловать... — возразил Щетинин. — Надоедает одна и та же пища. У них селедка молоко и яйца — это считается редким удовольствием.

Желая сменить тему штабс капитан Воробьев высказал заветное

— Хорошо бы сегодня махнуть в город а завтра вернуться... Всего то чуть больше одиннадцати верст! Ещё больше читай на sеfаn.гu

— А зачем дело стало. — поддержал его Кажданов.

— Командир отправился туда... И приказал старшему штаб офицеру ни под каким предлогом никого не увольнять отсюда. — сообщил подполковник Качанов.

— А как же сам то уехал. — задал нелепый вопрос доктор Петров.

— Командиру можно. Так уж изстари ведется. — заметил доселе молчавший поручик Барбашев субалтерн щетининской роты. — Говорят несмотря на запрещение двое из первого батальона изловчились уехать. Ведь всего в двух верстах полустанок там некоторые пассажирские поезда останавливаются.

Он понизил голос почти до шепота.

— Опасная вещь эта самоволка — вдруг нарвутся на командира. Крупная может выйти неприятность. Напрасно люди рискуют своим положением. — с сожалением заметил капитан Кажданов.

— Со скуки и не то выкинешь; да наконец все равно здесь нечего делать сторожевка лишь завтра вечером выставляется. — ответил ему Барбашев.

Тут к нему обратился батальонный командир

— Вы забываете поручик что необходим пример нижним чинам. А что получится если мы наполовину разъедемся. И так нас офицеров на маневры вышло немного некоторые как то ухитрились устроиться.

Его слова вызвали живейший отклик у ротных командиров другие офицеры и доктор помалкивали.

— Старицкий почти каждый год от маневров избавляется. То на воды едет то отпуск берет а теперь в какую то комиссию в Лебедяни пристроился! — негодовал Кажданов.

— А Голубев. Тоже редко бывает на маневрах. Еще май июнь он держится а там пользуясь тем что он на войне был сконфужен под каким то Хуй дан сяном получает отпуск. Конечно если бы действительно серьезно пострадал а то ведь всем нам известно что его контузия одна прокламация пуля где то там в ста саженях пролетела. — смеясь говорил Щетинин.

— Ну у него все таки есть смягчающие обстоятельства а вот у капитана Старицкого действительно никаких причин нет чтобы подряд три года избегать маневров! Молод здоров кровь с молоком... Это уж стыдно с! — добавил подполковник Кочанов и продолжал рассуждать. — По моему в лагерное время следует увольнять в отпуск по строгой очереди а не по симпатиям как в большинстве случаев у нас делается. Ведь лето каждому из нас дорого хочется отдохнуть по человечески пожить спокойной жизнью со своей семьей вдали от казарменной обстановки... Где ни будь на дачке поправить свое здоровье нервы привести в порядок поохотиться половить рыбку...

— Так то так другой вот может быть и не вполне здоров и врачи находят это но у него как то язык не поворачивается просить в лагерное время отпуск. Самолюбие не позволяет — вдруг командир плохо подумает о нем как о служаке. Иной же ловко умея подойти к командиру убедит что отпуск ему необходим неотложно нужен; здоровье мол этого требует. И своего добивается. А между тем вовсе ему отпуск не для поправки здоровья нужен а просто боится на маневрах провалить испортить себе репутацию хорошего ротного командира. — заметил Кажданов. Хорошо знавший его Щетинин сразу понял что тот имеет в виду самого себя и Старицкого. Он горячо поддержал старого товарища

— Еще потому нам отваливать от маневров вредно что они для нас есть как бы главная арена на которой только и можем приобрести известный опыт выработать в себе привычку командовать частью в обстановке боя применить свои знания способности. Мы и без того имеем мало полевой практики а если будем избегать маневров то совершенно не в состоянии будем правильно оценивать события на войне будем теряться суетиться без толку... Да давно следует обратить внимание в видах справедливости на тех офицеров которые систематически отвиливают от лагеря и маневров. Рассказы на сефан точка ру.

— Я думаю господин полковник хорошо бы было установить для каждого офицера начиная от чина поручика или штабс капитана очередь увольнения в отпуск на летние месяцы. Может быть очередь каждому придет через три четыре года так то хорошо. Конечно не желающий ехать в этом году может воспользоваться своим правом в следующем. — высказал поручик Барбашев.

— Отчего же. Это было бы справедливо а то действительно один из нас более ловкий пользуется отдыхом чуть не каждое лето а другой за него несет службу и из скромности не решается просить отпуска.

Прогуливаясь по селу к крыльцу подошли несколько молодых офицеров в новых походных мундирах. Двое из них помощник начальника пулеметной команды и начальник службы связи имели на своих лакированных сапогах привязные шпоры а в руках — стэки.

— Здравствуйте! Как господа устроились. — спросили они.

— Отлично лучше нельзя. — ответил капитан Щетинин. — А вы как.

— Замечательно гостеприимная семья попалась уступили нам свою хату сами ушли в какую то старую жижину халупу... Предлагали свои кровати перины но мы отказались... А какая у нашего господа хозяина дочка... Прэлесть! Дедов успел а нее влюбиться так и не сводтит с нее глаз. — выдал своего товарища начальник службы связи поручик Голованов вращая между пальцами правой руки стэк весь в монограммах.

— Врет он безбожно врет! Сам по пятам ходит все любезности ей сыплет даже конфектами угощал... — не признавался Дедов довольно интересный юноша.В Рязани он пользовался расположением своей квартирной хозяйки молодой смазливой жены старого мужа. Подпоручик заметил что пышная брюнетка Надежда Федоровна к нему не равнодушна и дело сладилось. Эта связь ни к чему не обязывала и по крайней мере была удобна...

— Что ж это дело молодое! Когда то я и сам любил приволокнуться на маневрах но впрочем не позволял себе как разрешает теперешняя молодежь чего либо особенное Да и вообще надо быть осторожным мало ли что в жизни бывает... А она молоденькая. — полюбопытствовать подполковник Кочанин.

— Лет семнадцать совсем ребенок но глазенки так и бегают. Видно приятно что на нее все обращают внимание.

— Вы уж господа будьте паиньками не обидьте девицу — заметил капитан Щетинин.

— Что вы Николай Николаевич мы только так болтаем с ней но я уверен никто из нас не позволет себе даже какой либо грубый намек сделать — ответил подпоручик Дедов.

— Это похвально. Приятно слышать подобное от молодежи.

— А вы видели господа как некоторые девицы одеты. Будто в Петербурге находишься в модных юбках даже у одной с разрезом была. Факт! Это видно приезжие горничные. А духами так за версту несет! — продолжал болтать поручик Голованов. Читай рассказы на сефан точка ру.

— А может и не горничные а желтобилетницы или того хуже — без.... Наградят триппером в лучшем случае... Мне вас лечить. — съязвил доктор Петров.

— С нами всегда наш bon ami Monsieur Condom! — разсмеялся связист.

— Эх хороша наша деревня только жаль что после завтра уйдем — с сожалением сказал подпоручик Веселовский.

— А вам разве не надоело не хотите домой. — спросил его штабс капитан Воробьев.

— Я не прочь еще проболтаться хоть две недели чтобы только половина дневок были такими. Много впечатлений...

— Ведь он у нас во первых поэт во вторых — художник! Вот и не тянет его в город. — вставил Голованов.

— И верно! Не люблю я города пыль духота сутолока. То ли дело здесь — воздух простор простота!

— Одна поэзия не так ли. — сказал Голованов. — Господа обратите ваше внимание вот идет сюда в группе девиц в голубом платье справа... Удивительно нежный цвет лица и вообще славненькая...

— Вы кажется всех девиц уже знаете. Способный малый что и говорить... Да действительно миленькая девушка не похожая на деревенскую — улыбаясь заметил подполковник Кочанин.

Офицеры принялись разглядывать проходивших мимо девиц. За ними следовали несколько подпрапорщиков видно задумавших познакомиться с ними. Из за шашек на плечевых портупеях бело зубчатых кокард на фуражек защитных кителей с воротником стойкой из за погон на которых алое сукно едва угадывалось из за золотистого галуна вокруг погона долевая нашивка звания да должностные поперечные — широкая фельдфебельская или три нашивки взводных... Их принимали за их благородий т.е. офицеров. Невдомек было им что эти господа нижние чины только самые старшие. Увидя на крыльце золотистый отблеск портупей погон и пуговиц подпрапорщики перешли на строевой шаг придерживая эфесы шашек правые ладони бросили к козырькам фуражек повернув головы.

— Мой то молодец Рябух каков! Тоже пристраивается. Жену дома оставил а сам здесь амурничать собрался! — смеясь произнес Щетинин заметя в группе своего фельдфебеля роты.

— Ведь нам женатым надо только семь мостов перейти чтобы иметь право считать себя холостыми а мы перешли куда больше... — сказал капитан Кажданов сходя с крыльца.

— Еще раз здравствуйте!

Он пожал руки Голованову и Дедову.

— Покажите мне вашу красавицу любопытно взглянуть с эстетической так сказать точки зрения...

— Э так вот он куда метит! Не советую вам господа ее показывать Валерьяну Ивановичу! Он опасный мужчина! В былые времена это был первый ловелас и опасный конкурент. — стал уверять капитан Щетинин, также сходя с крыльца.

За ним спустились врач, подполковник Кочанин, поручик Барбашев.

— Это было давно, я и не помню когда это было. А теперь просто так, издали хочется взглянуть.

— А вот подожди, кончатся маневры, передам Людмиле Григорьевне про твои похождения...

— Можешь! Она не поверит... Ну так идем. Где вы живете?

— Да ее, кажется, сейчас дома нет, — нерешительно заявил Голованов.

— Правда?

— Не знаю, но она собиралась гулять... — мялся поручик.

Со стороны собрания донесся офицерский сигнал на ужин.

— Ну видно сегодня не судьба. Завтра приду к вам. А то, пожалуй, после ужина? S е f а n . г u — истории о любви, сексе и отношениях.

— Брось ты, старый хрен, мешать молодежи. Видишь, им не особенно это улыбается. — с иронией заметил Щетинин.

— Что вы, Николай Николаевич, наоборот, нам очень приятно быть в общества Валерьяна Ивановича... Но только скоро теперь темнеет, лучше действительно завтра, — ответил Голованов.

— Идем тогда все в собрание, организуем маленькую закусочку, немножко водочки... Согласны? Завтра ведь опять отдыхаем, — предложил капитан Кажданов.

Все согласились за исключением командира батальона, которому нужно было писать о действиях на последнем маневре.

Продолжая оживленно болтать, компания двигалась по дороге к собранию.