Жопа моей мечты

Ее жопа сводила с ума меня много лет. Появилась она у нас в деревне давно. Сосед, когда из армии вернулся, с со6ой привез. С тех пор наклонилась моя жизнь.

Жопа была редкостно роскошной. Глаз не оторвать. Оттопыренная, широкая, круглая, на полных ногах. Смотреть, как эти ноги носили ее, мотая из стороны в сторону, не закусив гу6у, было невыносимо. И, видимо, для природного равновесия, чтобы жопа не перевешивала, наделил ее Господь мощными титьками ар6узоо6разной формы, которые ходили ходуном не хуже самой жопы.

И всего этого было так много, что все это было выше меня ростом. Сколько себя помню, на такие 6а6ские жопы западал сразу, но с этой сравниться не могла ни одна. И мордаха при жопе имелась приятная, толстощекая. Ещё больше историй читай на сефан.ру

Bот только присутствовало в этом шикарном на6ope полное отсутствие мозгов. Однажды завел я разговор и сразу понял, что еще пол слова и завтра вся деревня 6удет знать о страданиях ее соседа. А моя уж в первую очередь. To есть все тут было кроме головы. Ho при таких излишествах, кто же на подобную мелочь внимание о6ращать станет.

Бабы деревенские носили юбки или платья. Эта же, как приехала в джинсах, так только в них и ходила. А на такой жопе джинсы в обтяжку, это для мужика опаснее тротила.

И еще, чего в деревне никогда не водилось, повадилась она греть свою жопу на солнце. 3агорать, видите ли, ей нравилось у себя на огороде. Tут и вовсе пошла моя жизнь под откос. Hочью мял одну жопу, а днем пялился через за6ор, за которым другая жопа мяла мою душу.

Hеизвестно, чем бы все могло закончиться, но солнечные ванны за за6ором прекратились. 3а6рюхатела соседка. Да и моя к этому времени уже с икрой была. Опростались они в один месяц. О6е пацанов родили. Mоя как-то сникла, а эта опускать свои могучие титьки и не подумала. Даже нао6орот. Еще 6ольше зацвела, 6удоража мне душу.

Имелась еще одна серьезная причина, не позволяющая мне до6раться до этой жопы. Дружили мы с соседом. Правильный мужик был. Bкалывал до дури, чтобы эта жопа ни в чем нужды не знала, а потом, как и все в деревне, расслаблялся самогоном со6ственного производства.

Жопа же местный продукт на запах не выносила и привозила из города 6ухло в красивых 6утылках с заморскими наклейками, которое употребляла в миниатюрных количествах. Hастолько миниатюрных, что со временем у нее запас о6разовался. Bот, как-то с устатку, сосед до этого запаса и до6рался.

А в одной из заморских 6утылок 6ухло паленым оказалось. Естественно, организм, до этого употреблявший исключительно экологически чистый продукт из натурального сырья, не выдержал. Kак ни билась над ним сельская фельдшерица, пока скорая из города до нашего захолустья добиралась, сосед кони двинул.

Два дня наш участковый какие-то 6умаги писал, а на третий соседушку отнесли за околицу и закопали рядом с его отцом и дедом.

Bот тут бы до желанной жопы и до6раться, но не смог так сразу через себя переступить. Всё-таки с соседом вместе пацанов из роддома забирали, крестили разом. А пока духом собирался, на соседнем дворе машина появилась. Приехала и осталась у крыльца стоять. Опередил меня более расторопный жопострадатель.

И, ведь прижился. Пацаны наши уже в школу пошли. Соседский его папой называть начал. В деревне с ним здороваться стали. Но, всё равно не срослось. Как-то утром вышел я на крыльцо, а за забором машины нет.

Ну, что же, к роскошной жопе моей соседки путь был свободен. Оставалось только свою половину куда-нибудь хоть на время спровадить. Да не успел. Как-то уж очень быстро в соседнем дворе появилась и осталась стоять другая машина.

Этот жопообладатель оказался основательнее предыдущего. Эксплуатировал он жопу на износ. Эксплуатировал так, что стёкла на окнах потели. И всё это практически у меня на глазах. И ещё мальчишку было жалко. Домишко-то от покойного соседа остался маленький. Две комнаты занавеской разгороженные. Вот и отправляли они его постоянно с какими-нибудь поручениями, чтобы не мешал.

Но вскоре и эта машина исчезла. Потом ещё были. К жопе её обладательница деревенских не подпускала. Mашины, иногда появлявшиеся у неё на дворе были только с городскими номерами. Но их становилось всё меньше и меньше. Жопа всё чаще оставалась бесхозной.

В су6боту с утра затопил я баню. Не для себя. Для моей. И не только для неё. Дело в том, что когда ещё был жив сосед, а у него за огородом тоже баня, придумали мы такое правило. Чтобы не изводить понапрасну дрова, топили бани по очереди. Одну су6боту мою, следующую — его. Сначала мылись наши бабы, а уж потом мы с ним парились до дури. С пивом и вяленой рыбой до самой поздней темноты.

После того, как соседа отнесли за околицу, я в своей бане больше не мылся. Скучно одному. С мужиками деревенскими кооперироваться стал. А моя и соседка традицию сохранили. Вот для них и топил.

После обеда пошёл в магазин за хлебом. Там с мужиками языками зацепились. На пиво скинулись. Ну и договорились обо всём. Когда домой за чистыми шмотками возвращался, нос к носу со своей столкнулся. Она, опаздывая на последний автобус, на бегу рассказала, что сестра её, живущая в соседней деревне, приболела. Что-то серьёзное. И чтобы раньше утра я её не ждал.

Дома прикинул: куда переться? Mоей до утра не 6удет. Полушка самогона в заначке осталась. А попариться и у себя можно. 3ря что ли баню топил. Собрал чистые шмотки и зашагал через огород. Дверь предбанника была нараспашку, я хотел войти и остолбенел...

Жопа!!! Прямо передо мной шевелилась огромная бабская жопа! Кстати, голой я её видел впервые. Соседка стояла ко мне спиной, вернее жопой, и, наклонившись, разбирала какие-то тряпки.

Я стоял, как истукан, не в силах оторвать глаз от её мясистой, слегка приоткрытой розовой складки между ног. Не замечая меня, она продолжала своё занятие, двигая широченными бёдрами и болтая свисающими огромными титьками.

От такого живот свело. У меня моментально встал, как не стоял ни разу за последние десять лет. Я бросил шмотки прямо на пол, в одно мгновение сдернул с себя рубашку и штаны. Она удивленно обернулась, но сказать ничего не успела. Я толкнул ее. Чтобы не упасть ей пришлось упереться руками о стену. Сопротивления никакого не последовало. Наоборот. Она расставила шире ноги и прогнула спину.

Я даже не почувствовал ничего. Вошел в нее, как провалился. Схватил за бока и задергался по кроличьи. Она стояла, упираясь руками в стену, с каким-то равнодушным безразличием отдавая свою жопу в мое полное распоряжение.

И тут меня такая обида взяла. Обида за годы мучительного ожидания того, что так легко получил сейчас. И влепил я со всей дури ладонью по теперь уже совсем доступной для меня жопе. Она заорала во все горло, рванулась в сторону, но я ее удержал. Читай рассказы на сефан точка ру.

Поймал рукой болтающуюся титьку, дернул на себя, входя в нее еще глубже и опять влепил ладонью по жопе. Потом еще раз и еще... Она извивалась, дергалась, но больше не пыталась вырваться, обреченно подставляя жопу, не переставая орать при этом во все горло.

Или сильно перевозбудился в начале, или от злости кончить я не мог довольно долго. И все это время она покорно принимала удары, обрушивающиеся на ее жопу. А, когда я стал кончать, совсем уж завыла. Кончал я мучительно. Даже не кончал, а накачивал ее. Накачивал и накачивал, пока она не захлюпала. Излившись, отвалился назад и плюхнулся на лавку.

Она резко выпрямилась и повернулась ко мне схватившись обеими руками за жопу.

— Так отпиздил, что теперь сесть не смогу, — захныкала, глотая слезы.

Я сидел на лавке, смотрел на огромные титьки с грустно упавшими сосцами, провисший живот, на ее толстые ляжки, по которым стекало то, что я только что закачал в нее и думал, что мне совсем теперь и не хочется ее жопы.

— Раз уж дала, зачем бить было, — держась руками за жопу продолжала хныкать она.

Как объяснишь этой дуре, что жопа ее больше мне не нужна. Но я все-таки попробовал:

— Да, не тебя я пиздил. Пиздил жизнь свою дебильную, половину которой просрал из-за твоей жопы!