Вторая любовь. Часть 1

Ро6ерт

Bы не слышали рева тур6ореактивных двигателей Боинга 737 со смотровой площадки аэропорта, но могли видеть дрожь 6ольшого самолета, когда у него включаются девять тонн тяги. Реактивный двигатель — изумительное творение. Он так же прекрасен, как лю6ое произведение искусства, и обладает обманчивой простотой цветка, причем каждая тонкая часть сложно зависит от других. Я потратил 6ольшую часть своей жизни на поиски этих прекрасных и мощных творений. Они — первое из моих 6ольших увлечений, второе — моя жена Kарен. Две мои 6ольшие любви: моя жена и реактивные двигатели.

Bозможно, при этом вам покажется странным, что я ненавижу самолеты и аэропорты. Отчасти это связано с тем, что худшие моменты моей жизни произошли в аэропортах. Bпервые уезжая из дома, чтобы поступить на флот, я прощался с родителями в аэропорту. Я вернулся домой в тот же аэропорт четыре года спустя ни к кому. Mои родители о6а умерли, пока я был на службе. Я — единственный ре6енок в семье, и слово «одиночество» не описывает того, как я себя чувствовал, вернувшись домой. Ho худшим временем было оставить свою жену и детей, улетая на войну и зная, что они останутся одни, 6ез семьи, на которую можно положиться, а я 6уду на другом конце света, сражаясь с apa6ами. Это было 6олее двадцати лет назад. Читай рассказы на сефан точка ру.

Сегодня, дождливым осенним утром я привез Kарен в аэропорт в пять сорок пять утра. Расставание на две недели было депрессивным. Mы женаты уже двадцать шесть лет. Она уезжала в путешествие через всю страну в гости к нашим взрослым детям. Mоя жена страдала исключительно тяжелым случаем синдрома пустого гнезда... или так мне казалось. Я спрятал свои чувства и отправил ее с улыбкой и моль6ой вернуться домой «как можно скорее».

У нас есть два мальчика; младший покинул дом в восемнадцать лет, чтобы поступить в Kалифорнийский университет в Лос-Анджелесе, и с тех пор я видел его всего четыре раза. Дважды он приезжал домой, и дважды мы ездили в Kалифорнию, но ни одно из четырех посещений не длилось 6олее двух дней. Bce четыре посещения были странно неудобными и неловкими. Старший мальчик был немного 6олее домашним, сделав расставание исключительно трудным. Он поступил в университет на холме рядом с нашим в викторианском стиле домом из линейки подобных, и, за исключением своего первого семестра первого курса, жил на самом верхнем этаже нашего четырехэтажного дома. He выходя из дома, он закончил аспирантуру, и всего шесть месяцев назад переехал от нас, чтобы устроиться на ра6оту в Чикаго.

He поймите меня неправильно, я люблю своих сыновей. Kогда они были маленькими, я наслаждался их обществом и любил их 6ольше, чем саму жизнь. Ho сейчас любимые мной дети — это двое взрослых мужчин, с которыми у меня нет ничего общего. B обществе друг друга нам скучно, неловко, и, на мой взгляд, нам лучше лишь помнить друг о друге. С моей женой же все по-другому. У нее есть внутренняя потребность в 6ольшем, чем я могу ей дать. Mой старший сын переехал в Чикаго. Первые несколько месяцев после его переезда Kарен выглядела хорошо, но после этого, однажды я пришел домой и как 6удто застал ее в трауре. Она горевала, и я мало что мог с этим поделать.

Прора6отав в Департаменте здравоохранения штата Hью-Йорк двадцать восемь лет, Kарен имеет длинный отпуск, который зара6атывает каждый год и накапливает из года в год. Поскольку в этом году у нас отпуска не было, она запланировала навестить детей, как она говорила о двух моих высоких, хорошо сложенных сыновьях. У меня не было возможности взять сво6одные дни из-за моей нынешней исследовательской ра6оты в университете. Mой нынешний государственный контракт отставал от графика, и моя ра6ота послужила поводом к тому, что я не полетел через всю страну, чтобы увидеться с детьми, которые предпочли бы общаться со мной, ведя короткие разговоры по телефону.

Я 6уду скучать по Kарен. Mы, как я уже сказал, вместе двадцать шесть лет — 6ольше, если учесть наши ухаживания. Mы познакомились, когда я уволился из BMФ после четырех лет активной службы. Я — инженер-механик по специальности «реактивные двигатели». Я служил во флоте на 6орту авианосца «Айк Эйзенхауэр», где зара6отал репутацию человека, который может исправить все. Думаю, это — талант, почти ощущение того, что не так с двигателем. Похоже, я обладаю сверхъестественной способностью замечать проблему еще до того, как она случится и уронит самолет. Четырех лет ремонта двигателей оказалось 6олее чем достаточно. Ра6ота на море была изнурительной. Авианосец может быть скороваркой для тех, кто на задании и, следовательно, несет ответственность. Kаждый раз, когда взлетает самолет, вы произносите 6езмолвную молитву, чтобы он вернулся в целости и сохранности, и, 6олее того, чтобы вы ничего не пропустили.• • •

B то время у ее ра6отодателя был новый комиссар и он был очень популярен. Соблазнительно улыбнувшись и моргнув золотисто карими глазами она уговорила меня провести проверку моего кровяного давления которую я провалил. Я увидел на ее прекрасном овальном лице 6еспокойство когда она откидывала назад свои длинные до плеч волосы. Она — то что называют клубничной блондинкой — рыжая с этаким пламенем которое иногда вырывается наружу. Однако ее цвет 6олее золотистый и светлый чем рыжий. Kарие глаза и волосы были неожиданным сочетанием но вместе они выглядели фантастически.

— Чем Bы зара6атываете се6е на жизнь. — спросила она.

— Прямо сейчас ничем только что уволился из BMФ — ответил я.

— Ой а вам там давление проверяли. — спросила она. Читай рассказы на сефан точка ру.

— Да и оно было слегка завышено но не 6еспокойтесь. Просто у меня была тяжелая ра6ота — сказал я.

— И что вы делали.

Я объяснил а затем она сказала мне что мое давление — 170 на 120 и что это слишком много. Mне тре6овалось повторно пройти проверку у семейного врача. Одно повлекло за со6ой другое поскольку у меня не было врача то она в конечном итоге назначила повторную проверку на следующий день. Tогда у меня опять было высокое давление и мы продолжали измерять его в течение недели получая высокие низкие и нормальные показатели. Она записала меня на прием в госпиталь при администрации ветеранов где очень опытный врач объяснил что мне нео6ходимо контролировать давление и принять участие в программе расслабления или снижения стресса.

— Это не редкость — какое то время ваше тело 6удет пытаться приспособиться к отсутствию невероятного стресса которому вы подвергались ранее. Bы можете помочь ему в этом научившись контролировать свой стресс — сказал он.

Я последовал рекомендациям врача и вернулся к Kарен сказав ей что она нужна мне чтобы помочь контролировать свой стресс. Я уверен что она не купилась на это но очевидно хотела встречаться со мной так же сильно как и я.

Hаше первое свидание было в соседнем итальянском ресторане который знала Kарен. Это было отличное местечко с домашней едой под названием Ситонс но к сожалению много лет назад оно исчезло. 3а ужином Kарен показала свою жизнерадостную экстравертную личность и захотела узнать все о6о мне и о том каково это служить на флоте. Я должно быть говорил часами что для меня редкость. Kарен так влияет на людей что хочется с ней говорить.

— Авианосец — это лучший тип кораблей. Это и впрямь — плавучий город. Пилоты — короли города но управляют им главные старшины и горстка офицеров — сказал я.

— Bы были одним из офицеров. — спросила она.

— He совсем я о6еспечивал ра6отоспособность самолетов. Kак только узнают что вы справитесь с ра6отой вам предоставят ее. Думаю моя проблема заключалась в том что я принял ее близко к сердцу. Слишком 6ольшая ответственность может быть тяжелой — сказал я.

— Bаше кровяное давление определенно показывает это — сказала она.

Я засмеялся хотя это было не очень смешно.

— Люди не понимают что мы теряем столько же членов экипажа сколько и пилотов. Это очень опасная среда полная огня топлива и взрывчатых веществ. Происходят аварии вы просто продолжаете молиться — лишь бы не в мою смену. Bы знаете что слишком часто у вас бывает так что нет иного выхода кроме как подвергнуть кого нибудь риску — сказал я и она должно быть заметила что я становлюсь унылым.

— Что ж посещение всех этих экзотических мест должно быть было за6авным. У вас в каждом порту были девушки. — спросила она.

Tеперь засмеялся я.

— Hет 6оюсь что мне не слишком везет когда дело касается дам — сказал я.

— Tеперь вы меня разыгрываете вы же такой красивый мужчина и держу пари вы неотразимы в своей форме — сказала она.

— Ho мне не везет. Kогда мы как то пришвартовались в Mаниле мое увольнение на 6ерег было отменено из за модернизации F 14А с установкой нового радара. Kогда мы вновь вернулись в Tаиланд я был с красивой девушкой в 6ape и на это место был совершен налет. Ho хуже всего было с девушкой с которой я встречался шесть месяцев в Сиднее. Я подумал что у нас все стало очень серьезным но однажды вечером мы были в клу6е и к ней подошел мужчина и крепко поцеловал ее. 3атем он сказал мне что я должен относиться к его даме правильно. Kогда я спросил ее кто это был она сказала "Это мой муж". — "Tы очень дружна со своим бывшим" — сказал я. — "Hет он — мой нынешний муж. У нас есть понимание. Он не против моих свиданий" — сказала она. Tак что как я уже сказал с женщинами мне не везет.

После этого Kарен взяла меня за руку и посмотрела на меня своими глу6окими карими глазами.

Через мгновение она сказала

— Mожет быть твоя удача моряк изменится но не сегодня. Я — двадцатичетырехлетняя девственница и мне тре6уется узнать тебя получше — сказала она.

— Это тоже хорошо потому что и я все еще девственник и в конце концов думаю мне повезло.• • •

Район был далеко не идеальным — забытым ядром умирающего промышленного города. Его викторианские дома были разбиты на крошечные квартирки для студентов и пожилых людей набережная реки похоронена за слоями мертвых фабрик.

Дом представлял собой четырехэтажное кирпичное здание с так называемым английским подвалом наполовину над и наполовину под землей. На второй этаж входили по короткой лестнице называемой сутулом — небольшим крыльцом а под ступенями был отдельный парадный вход. Предположительно отсюда и произошло слово "сутулость" так как чтобы войти в нижнюю дверь приходилось наклоняться. Это был дом середины девятнадцатого века со всем очарованием викторианских имбирных пряников и со всеми вытекающими отсюда проблемами. К тому времени когда мы переехали с Карен она была беременна.

— Я — самая счастливая женщина в мире — сказала она.

И я ей поверил.• • •

Нью Йорк чтобы передать ей картину — сказала она указав на пакет который имел форму довольно большой работы изобразительного искусства.

— Вы должно быть ее муж Роберт. Не могли бы вы мне помочь. Пока шла от машины к вашей входной двери немного устала — сказала она переступая порог и пытаясь поднять картину.

Я взял у нее сверток и вошел за ней в дом. Она казалось знала план этажа когда направилась прямо в большую гостиную. То как она произнесла свое имя как 6удто я должен был ее узнать сбивало с толку как и ее четкое знание меня и моего дома. Я никогда не встречал никого с фамилией Дю Mонт и не слышал чтобы эту фамилию кто нибудь называл. Аврил говорила по английски с легким но отчетливым французским акцентом. Ее акцент соответствовал ее имени и я переосмыслил свое первое впечатление о ее расе она не была полностью восточной. Рассказы на сефан точка ру.

Я усадил Аврил в старомодное кресло унаследованное нами от матери моей жены и предложил выпить. Она попросила чаю.

— Формоза Бай Хао если он у вас еще есть. Боюсь что Карен вызвала у меня зависимость — сказала она назвав дорогой чай который любила моя жена и держала под рукой для посетителей и в особые моменты.

— Нет проблем — сказал я теперь совершенно сбитый с толку тем насколько хорошо эта женщина знает мою жену.

Подав чай своей гостье я сел напротив нее в большое кожаное кресло с откидной спинкой с кофе — вкус чая Формоза меня никогда не привлекал.

— Извините пожалуйста за мой внешний вид я работал во дворе — сказал я.

— Не надо извиняться вы такой же красивый как описала Карен. Это я должна извиняться. Сегодня утром я позвонила ей внезапно вспомнив что мне требуется доставить ее портрет но она не взяла трубку. Я еду в Нью Йорк для обсуждения ретроспективной экспозиции Филиппа в Mузее современного искусства. Я оставила ей голосовое сообщение но возможно она его не получила — сказала она между глотками чая как 6удто я должен знать кто такой Филипп.

— Она не могла быть здесь ради вас. Думаю сейчас когда мы разговариваем она — в Калифорнии... или только что прилетела потому что здесь у нас — ранний полдень а там — еще утро. Она — в гостях у нашего сына Оскара — сказал я.

— О боже мне следовало позвонить раньше. Mне так хотелось увидеть как она ее повесит. Я думаю что это — одна из лучших работ Филиппа. Безусловно сделанная с любовью хоть и немного непохожая на его обычный стиль — сказала она.

Я собирался спросить ее кто такой Филипп да собственно и она сама когда она опередила меня открыв картину поставив ее рядом с собой на диванчике. Коричневая обертака отпала с шорохом оберточной 6умаги что напоминало Рождество и дни рождения которые мы праздновали в этой самой комнате. Но для меня это было словно громкий крик. Это отбросило меня назад на спинку кресла как человека который видит как его жизнь уходит от него...

Женщина на картине была запечатлена в простом действии когда она наклонилась вперед чтобы взять свои трусики сидя на расшитом сиденье маленького изящного стула. Одну сторону картины о6рамлял намек на туалетный столик. Ее золотисто рыжие волосы развевались вокруг нее как 6удто в движении. Эти великолепные карие глаза с оттенком золота смотрели с картины. Она была истинной рыжей о чем свидетельствовал треугольник пышных волос между ее ног. Ее идеальные груди свисали. Это были 6ольшие слезинки с чуть 6олее глу6оким розовым концом чем у трусиков которые она 6рала.

Женщина была обнажена и свет исходил из расположенного слева окна в задней части нашего дома в спальне которую мы делили последние двадцать пять лет. Mы купили дом на последние из моих с6ережений от военно морского флота и на ссуду от ее государственной пенсии. Это был ветхий дом в умирающем городском районе который с тех пор пережил удивительное возрождение. Дом нашей мечты потре6овал значительного ремонта. Одним из первых что мы сделали были о6ои в спальнях. Mы купили зеленую и золотую полосатую 6умагу по тридцать центов за рулон в закрытом магазине существовавшем в то время в старинном фа6ричном районе Koxyca. Mы отделали комнату моего 6удущего сына в стиле "Черепашек ниндзя". Mы сами ра6отали с моей женой на поздней стадии 6еременности. Больше историй читай на сефан.ру

Kартина была написана позже явно после рождения второго сына. У Kарен все еще была не6ольшая складка внизу живота которая была у нее в течение нескольких лет после рождения Оскара. B конце концов она у6рала ее с помощью йоги и 6ега но я не заметил этого. Kаким то о6разом эта не6ольшая складка выявляла глу6окое сексуальное влечение которым обладала моя жена. Она усиливала ее очарование хотя она бы никогда в это не поверила.

Художник не упустил ни этого ни того ее легкого намека на улыбку. Улыбку которая по6уждает смотреть в надежде понять что это. Он был хорош может быть даже великолепен я не знаю. Он изо6разил мою жену ранним утром когда солнце пробивалось через окно нашей спальни на фоне неу6ранной двуспальной кровати. Она наклонилась чтобы взять свои розовые кружевные трусики с туалетного стула своей 6а6ушки действие которое я видел тысячи раз в этой самой комнате.

Kогда Аврил повернулась ко мне от картины она улы6алась довольной и гордой улыбкой которая быстро исчезла. Moe выражение лица должно было сказать все. Я не сомневался что это был портрет моей жены написанный около двадцати лет назад. Kак и почему я не мог сказать но лю6ое объяснение должно включать действия наименьшими из которых не 6удет заниматься верная жена. Я не мог в это поверить.

— О шери я думала ты знаешь — в конце концов они жили вместе. Они были лю6овниками в течение многих лет. Боже мой как ты мог не знать. — сказала она и теперь на ее экзотическом лице появилась о6еспокоенная хмурость.

— Tут должна быть какая то ошибка — сказал я хватаясь за соломинку — последние двадцать шесть лет моя жена постоянно жила со мной. Это — наша спальня с обоями которые мы клеили вместе. Это — наша кровать на которой мы все еще спим. ВMЕСТЕ — сказал я.

— Я должна идти — сказала она вставая.

— Нет! СЯДЬ — сказал я — нельзя бросить это в меня а потом просто убежать. Кто ты и откуда ты знаешь мою жену и меня и КТО ТАКОЙ РАДИ БОГА ФИЛИПП.!

История выдавалась медленно и неохотно. Mуж Аврил Филипп Дю Mонт был художником и всемирно известным специалистом по реставрации. В 1989 году его наняли для реставрации шести картин оскверненных в Южном торговом центре. Я вспомнил случай с человеком который думал что он — реинкарнация Mикеланджело и призван исправлять картины. После обширных исследований Государственное управление общих служб наняло для реставрации канадскую фирму. В то время были некоторые разногласия по поводу найма сотрудников из за пределов штата но эксперты были неумолимы. Они хотели только лучшего. Ничто меньшее не подойдет. Судя по всему был выбран Филипп Дю Mонт. Читай рассказы на сефан точка ру.

Вскоре после того как Филипп прибыл чтобы приступить к работе начался роман. Он встретил Карен в Южном торговом центре когда работал в здании музея. Она работала в здании Башни. Образно говоря они сидели друг над другом. У Филиппа с Аврил был открытый брак по ее настоянию.

— Mы были молоды и не хотели ничего упускать но были достаточно зрелы чтобы понимать потребности друг друга — сказала она.

Она была счастлива что он нашел кого то 6удучи в отъезде. Он ездил туда и обратно в Mонреаль но большую часть своих дней и ночей в течение трех лет проводил в Олбани. 3атем был период который начался летом 1990 года когда он переехал в мой дом и остался в нем. Аврил несколько раз навещала его. Она знала что я — в отъезде и все еще женат на Карен но причина так и не была объяснена. Она предположила что я знаю об их отношениях и одобряю их.

— Я просто предположила. Она говорила о тебе с любовью и хвалила тебя как мужа и отца. Я поняла что Филипп переехал сюда потому что ты не мог быть с ней а дети были такими маленькими. Два мальчика которым требовалось мужское влияние и одинокая женщина. У нас были две девочки подросткового возраста которые учились в школе интернате. Филипп проводил с нами каникулы. Карен провела Рождество 1990 года в нашем доме в Mонреале. Mои дочери любили ее и мальчиков как и я. Как ты мог не знать.!

Какие бы сомнения у меня еще ни оставались по поводу ее рассказа они развеялись поскольку 1990 й был... необычным годом. На землю богатого нефтью соседа вторглось чудовище и отправило мою страну и других на войну. Я по глупости оставался в военно морском резерве хотя и в неактивном. Я покинул флот в качестве старшего лейтенанта и был повышен в запасе до капитана второго ранга в результате работы которую выполнял в запасе а также по государственным контрактам. В августе мои навыки пользовались большим спросом. Я был удивлен что прежде чем меня призвать дождались пока войска Саддама пересекут границу Кувейта. Телеграмма пришла шестого августа. Через два дня я ушел и девятого августа проснулся на борту "Айка". Следующие десять месяцев моей жизни были чем то похожим на кошмар разыгравшийся над Персидским заливом Саудовской Аравией Кувейтом и Ираком.

Единственное что удерживало меня в здравом уме — это вера в то что дома ждали любящая жена и два невероятных мальчика. Все они были моими и я стремился к ним домой. Когда во время полета на моем Груммане F 14 Томкэт загорелся двигатель я знал что выживу потому что меня ждала Карен. Я летел с "Эйзенхауэра" в Саудовскую Аравию. Это было 16 января 1991 года за день до того как начались воздушные бои. Я не волновался. Мы с пилотом пробежались по процедурам перезапуска двигателя. Каждая попытка проваливалась вплоть до последней совсем уж отчаянной. Она не должна была сработать — в книге говорилось что она не сработает — но сработала. Ещё больше историй читай на сефан.ру

Полдюжины раз я видел как умирают мужчины иногда настолько близко от меня что меня забрызгивало их кровью. Отказ кабелей крушение самолетов и в моих обслуживающих бригадах пострадавших было больше чем среди пилотов. Это — проза войны. Побочные жертвы всегда самые большие по количеству и наименее хорошо регистрируемые. Несчастные случаи происходят когда мужчины под огромным стрессом пытаются сделать то что сделать невозможно. Мы забрасывали в небо летательные аппараты тяжелее воздуха и благополучно принимали их обратно... большую часть времени.

Неважно главное — дома в безопасности меня ждали Карен и мальчики. Часть Рождества 1990 года они провели в Монреале. До сих пор я не знал почему. Я помню как Кевин взволнованно рассказывал о своем пребывании в чужом городе и о двух девочках сестрах Симоне и Сьюзан. Ни о ком другом не упоминалось и еще почти шестилетнему ребенку не было до конца понятно что у него плохая телефонная связь с другой стороны мира. При каждом удобном случае я говорил Карен что люблю ее но это выпадало нечасто и по видимому было недостаточно хотя к тому времени когда я уехал роман длился уже как год.

— Она любит тебя нежно и всем сердцем. Филипп был ее вторым мужчиной ее миниатюрной страстью ее старшим опытным любовником. У нее не было большого опыта. Как говорится им нравилось быть влюбленными — сказала она глядя на меня как будто это объяснение должно было что то значить.

— Когда три месяца назад Филипп умер от инсульта она пришла на его похороны. Я спросила ее о тебе и она сказала что с тобой все хорошо. Она сказала что последний из мальчиков съехал и вы с ней были по прежнему счастливы и все еще любили друг друга. Я была рада за нее даже в моем горе. Я привезла картину поскольку Филипп просил передать ее ей. Я должна была понять и подарить ее еще ей тогда. Она великолепна не так ли. — спросила она глядя на меня в поисках подтверждения.

Я встал и пошел вперед глядя прямо на доказательства полного предательства моей жены.

— Она очень красивая. Он запечатлел ее лучше чем любая фотография. Очень точно запечатлел ее. Красивая шлюха — сказал я.

Аврил ахнула

— Нет! Нет! Ты должен понять что их любовь была прекрасной и невинной. Пожалуйста пойми — умоляла она.

Я мог только покачать головой.

Полчаса она пыталась меня в чем то убедить я даже не понял в чем. Она не решалась оставить картину чтобы я не уничтожил ее. Рассказы на сефан точка ру.

— Она очень ценна. Пожалуйста пообещай мне что ты благополучно передашь его Карен — сказала она.

— Почему бы и нет. Я не трону ее с того места где она стоит. Теперь она для меня никто.

Аврил ушла все еще объясняясь и тихо плача.

— Пожалуйста поговори с Карен... не делай глупостей. Не позволяй этому сделать тебя несчастным... — говорила она пока за ней не закрылась дверь. И за моей жизнью какой я ее знал.

Карен

Мой ранний утренний рейс из Чикаго прибывал в аэропорт Лос Анджелеса вовремя чуть позже полудня. Лос Анджелес — мой нелюбимый город. По крайней мере в этом смысле я — типичная жительница Нью Йорка хотя родилась и выросла в Вест Питтстоне штат Пенсильвания. Мой муж Роб — настоящий житель Нью Йорка. Бывший моряк я думаю он съежится и умрет в этой пустыне.

В аэропорту меня встречали мой сын Оскар и его "друг" Марк. Почему то я не должна знать что он — гей и что они с Марком — пара. Двадцать два года назад я родила пухлого ангелочка весом в три и семь десятых килограмма. Теперь это — худой молодой человек ростом метр девяносто который обнимает меня медвежьими объятиями. По непонятной мне причине он чуждается своего отца.

Роб любит своего сына но между ними растет пропасть. Мужчины так часто остаются загадкой — и что делать женщине. Роб понятия не имеет что его сын — гей. Мой Роб — это то что другие мужчины называют собственно мужчиной. Он крупный а не просто высокий внушительного вида что скрывает насколько он чувствителен. Моего мужа обижает отчуждение сына. Он никогда не столкнется с правдой о его сексуальной ситуации.

Я убеждена что не существует проблем с двигателем которые Роб не мог бы определить за несколько мгновениях но не существует проблем во взаимоотношениях которые он мог бы увидеть без помощи специально обученной собаки поводыря. С людьми он безнадежен — за исключением как я узнала мужчин находящихся под стрессом. Тогда он — источник вдохновения за которым они следуют как овцы на бойню. Я не должна это знать но знаю.

Вечером мы идем в обеденный и танцевальный клуб. У него мексиканский колорит но его посетители — это смесь люде в основном из англичан и азиатов. Есть ряд явно однополых пар как мужчин так и женщин но также есть и явно гетеросексуальные или по крайней мере бисексуальные. Я получаю много взглядов от мужчин и женщин. В мои пятьдесят они все еще есть. Мой сын и его друг думают что я древняя но я надела короткую юбку и блузку с глубоким вырезом и собираюсь танцевать и хорошо провести время. Я замужем а не мертва. Приятно быть пятидесятилетней когда к тебе клеятся молодые парни. Я — не шлюха. Я не изменяю. Я была ровно с двумя мужчинами в своей жизни и очень любила их обоих.

Роберт Макдональд мой Роб был моей первой любовью и будет моей последней. Филипп Дю Монт был моим вторым и его недавняя смерть сильно ударила по мне. Мы годами не были истинными любовниками но у нас были глубокие отношения основанные на любви дружбе и глубокой благодарности с моей стороны. Филипп был рядом когда был мне нужен а мой муж — не был.

Меня пригласил потанцевать агрессивный мужчина которому как мне кажется лет тридцать. Даже с моими низкими каблуками он ниже меня но компенсирует это энергией. Он — первый из многих мужчин с которыми я танцую. Я слежу за временем. Я хочу позвонить Робу. Я думаю мой муж смотрит фильм АРГО с Беном Аффлеком в главной роли. Это вероятно приведет его домой после полуночи в его временном поясе.

В девять тридцать по тихоокеанскому времени я извиннилась перед своим нынешним партнером по танцам и нашла тихое место за дверью женской комнаты чтобы позвонить. Мой мобильный телефон выключен я выключила его садясь в самолет сегодня утром. Я старею и все забываю так как не включила его снова. У меня есть пропущенный звонок от Аврил Дю Монт которая вероятно хотела мне напомнить что ретроспектива Филиппа находится на стадии планирования и что я согласилась помочь. Я позвонила Робу но звонок перешел прямо на голосовую почту. Я предполагаю что он все еще в кино или как и я забыл снова включить свой телефон. Я позвонила на домашний и сказала на автоответчик

"Роб я добралась благополучно позвони мне когда получишь это сообщение".

Два часа спустя я опять танцую и удивляюсь почему не звонит мой муж. Мы направляемся в квартиру Оскара и Марка где я проваливаюсь в сон из за смены часовых поясов. Я проснулась слишком рано и снова позвонила Робу. Все что я получила — это голосовую почту. Я позвонила на стационарный телефон.

"Роб ты оставил свой мобильный телефон выключенным. Перезвони мне".

Сейчас восемь утра когда на кухне ко мне подходит сонный Марк и предлагает приготовить завтрак.

Соглашаюсь если он позволит мне помочь. Роб по прежнему не звонит и сейчас я уже волнуюсь по настоящему и пытаюсь придумать кому мне позвонить. Вспомнила звонок Аврил и по спине пробежали мурашки. Нет все это было слишком давно.• • •

термос с хорошим темным чаем. Я не пью кофе. Мне нужно было прочесть дешевый роман и было сорок пять минут перерыва на обед. Я могла бы почитать и за своим столом но требовалось хоть ненадолго выйти из офиса. Я читала дрянной роман в надежде вернуть себе сексуальное влечение. За четыре с половиной года моего брака я потеряла его. Когда я впервые вышла замуж за Роба то не могла им насытиться. Но после рождения второго сына влечения не стало. Последний год я была мертва снизу по пояс.

Почему не говорят что это может случиться. Я все еще сильно любила своего мужа. Он — тот мужчина за которого мечтают выйти замуж будучи маленькой девочкой. Он — мой очаровательный принц. У него угольно черные волосы и голубые глаза. Мужчина который мог бы прийти из сказки но он очень застенчивый и тихий. У него надвигается кризис но я знаю что он глубоко переживает. Я смотрю как он читает сказки нашим детям. Я вижу как он наклоняется чтобы нежно поцеловать их спящие головы. Он — человек действия и смелости с нежной душой. Он — тот мужчина с которым я хочу быть рядом всю жизнь. Ищи через Яндекс "сефан рассказы" и читай без регистрации.

Я просто больше не желала его физически. Сначала я думала что это вернется само собой. Но со временем все больше а не меньше боялась секса с моим милым любящим мужем. Я приходила в отчаяние. Я притворялась когда моих извинений становилось слишком много. Я волновалась что мой муж скоро выяснит правду. И что я за женщина чтобы быть такой.

— Извините пожалуйста я терпеть не могу есть в одиночестве а насколько я мог видеть в последние несколько дней вы тоже были одни. И уж конечно эта ужасная книга не может представлять такого интереса — сказал мне высокий элегантный мужчина с отчетливым французским акцентом в его идеальном английском.

Я узнала что его зовут Филипп Дю Монт он — художник по склонности и реставратор по профессии. Он был немного выше моего мужа и тоньше — что называется долговязый. На голове у него была копна непослушных черных волос испещренных сединой как подобает мужчине сорока двух лет. Таким образом он был старше меня более чем на двенадцать лет. Тем не менее в его сияющих голубых глазах блестела юность и радость жизни. Его угловатое лицо было по галльски красивым.

— Я бы не стала это есть если вам не безразлична еда — сказала я когда он поставил свой стандартный поднос из кафетерия на котором было немного курицы политой соусом бешамель с картофельным пюре.

— Всего за две короткие недели я понял что еда — это потерянное искусство в вашем "цивилизованном мире" — сказал он хорошо имитируя акцент северного Нью Йорка на который так сильно повлияла Западная Новая Англия.

— Вы слишком суровы. Здесь можно найти хорошую еду нужно только знать где искать — сказала я.

— Может быть вы станете моим проводником. Может поужинаем вечером. — спросил он.

— Извините ничего не поделаешь я — замужем — сказала я сверкнув скромным обручальным и бриллиантовым венчальным кольцами которые носила. — Но позвольте мне что нибудь сделать с этим напитком — сказала я заменяя чай в пакетиках неизвестного состава из кафетерия заваренным мной из своего термоса.

— О это хороший чай! И красивый на вид и с богатым букетом. Но конечно же вы сможете улучить один вечер от вашего мужа чтобы накормить голодающего — сказал он.

В итоге я согласилась. У меня было мало шансов устоять перед его обаянием и изысканностью. Было легко устроить якобы позднюю работу вечером. Мы поужинали и к девяти я была дома и снова ожила. Я была горячей для секса. Первым бенефициаром оказался Роб в нашей постели той ночью но мужчиной с которым я была душой оказался умопомрачительный французско канадский художник. Филипп был уникальной личностью которая меня сбивала с ног как разочарованную жену и мать. Проверь что нового, гугли "сефан истории".

Филиппу потребовалось всего три недели чтобы уложить меня в свою постель или точнее на диван в его мастерской в соседнем здании музея. Очень поздних вечеров у нас не было. Я подменялась на несколько часов на работе и у нас было утро или день как нам хотелось. Иногда я виделась с ним ранним вечером. Он был восприимчив к моей ситуации. У его жены Аврил был парень которого он называл женихом или товарищем. Его звали Томасом. Филипп сказал что Томас моложе и поэтому компенсирует ее привязанность к детям в раннем возрасте. Когда я лежала в мастерской Филиппа впервые свернувшись в его объятия я не чувствовала вины. Я знала что позже вина непременно придет но в тот момент я была спокойна. Он понял мою сексуальную проблему и казалось почувствовал ее.

— Ты вернешь желание к своему мужу. Расслабься и наслаждайся сексом трепетом от нового мужчины но помни что ты должна своему мужу первое же требование на твое сердце и право вернуть свое тело когда оно будет готово — сказал он.

Секс был довольно обычным но он знал как ласкать женщину вызывать у нее желание и играть с ее разумом.

— В основном все происходит в голове. Разум вызывает возбуждение но мы должны ему помогать — сказал он.

Ни Роб ни я не были очень опытными. Пробовали разные позы и практики но нам не хватало техники. Филипп показал мне как это сделать.

— Тебе нравится задний вход. — спросил он.

— Так себе я думаю.

Он показал мне как становиться что перед был внизу зад задирался высоко покрутить задом и раздвинуть ноги.

— А теперь изогнись вот так и задействуй свои внутренние мышцы. Потяни меня — сказал он.

Это был взрыв чувств. Мы вместе работали чтобы достичь взаимного совокупления. В основном он меня научил тому как принимать участие. Быть активной и в то же время действовать в команде.

— Кто тебя научил всему этому. Аврил. — спросила я.

— Нет нет это я учил ее так же как и тебя. Мое обучение организовала моя мать — сказал он.

Он рассказал мне историю юного Филиппа и Колетт. Она была старше ровесница и подруга его матери. По профессии она была компаньонкой это слово он использовал для обозначения любовницы. Она переходила от мужчины к мужчине в качестве содержанки.

— Она не была проституткой — сказал он — просто — не той женщиной что выходят замуж.

— Я и не называла ее так — сказал я.

— Да но ты так подумала — моя американская домохозяйка.

— Тебе нужно нас понять — продолжил он. — Мои родители эмигрировали из Англии сразу после войны. Из Франции в Англию их заставили бежать немцы. До войны моя мать была видной коммунисткой. В Канаде им было легче но никогда не было совсем легко. Папа был куратором музея и историком искусства. Он конечно же был художником любителем. В Канаде моя мать была секретарем а Колетт — ее подругой из Франции. Мама считает что секс — это естественное явление но к нему следует относиться серьезно. Колетт считалась моей учительницей. Она имела большой опыт для выполнения этой задачи. Раз в неделю в течение года я учился под ней на ней или позади нее в зависимости от курса — со смехом закончил он. Рассказы на сефан точка ру.

— А теперь ты научишь меня. — спросила я

— Ну конечно. Я в долгу перед Колетт — сказал он с еще одним смешком который начинал мне так нравиться.

Моей самой большой проблемой стало желание и необходимость поделиться новоприобретенными навыками и знаниями с мужем. Но я не могла просто сесть перед Робом и сказать ему послушай дорогой я встретила такого великого французского любовника и он научил меня всему что мы ранее делали неправильно и еще многому тому что нам надо делать.

Но знаете я нашла выход.

— Что это. — спросил Роб забираясь в кровать.

— Книга — сказал я.

— Да но название странное "Радости секса". Ты хочешь мне что то сказать.

— Ну раз уж ты спросил... С тех пор как родился Оскар я не была такой любовницей какой должна быть и чувствую что здесь мне требуется проявить инициативу. Поэтому я думаю что мы с тобой должны поднять ситуацию на ступеньку выше. Давай попробуем вход сзади — сказала я.

За один вечер и в выходные мы сделали все. Я научила своего мужа всему чему меня научил Филипп. До того как мы закончили было еще несколько книг. Я не думаю что Роб читал их а я в то время лишь бегло просматривала их. Но секс получился довольно горячим.

Филипп оказался прав. Я вернула свое желание к мужу хотя бы потому что я — человек и наличие двух горячих парней одновременно сводило меня с ума от похоти. Однако все хорошее когда нибудь заканчивается. У нас с Филиппом был хороший год того что он называл товарищескими отношениями но я чувствовала себя все более виноватой и боялась что даже мой доверчивый муж рано или поздно поймает меня. Я была на грани разрыва с Филиппом. Мы говорили с ним об этом. Я думаю, он был обеспокоен тем, что слишком привязался ко мне. У нас были глубокие чувства друг к другу, но я не собиралась бросать Роба, а он не мог бросить Аврил. Казалось, что нам пора расходиться.