Кузина. Беда
Беда пришла ночью вместе с растрепанной теткой, которая неистово колотила в дверь и звонила в дверной звонок. «Tелеграмма, телеграмма!». — орала она на всю лестницу. — «Отройте, расписаться надо!». Я, как был полуголый, открыл дверь, за6рал блокнот и расписался. Она сунула мне сложенную 6умажку и исчезла. Снова стало тихо. Я прочитал телеграмму и едва понял короткий текст: «Погиб B. С. Mакаров. Похороны в четверг. Hина».
Mама уже не ра6отала на телефонной станции, устроилась сторожем на почту. Она вышла в прихожую, придерживая у шеи ворот ночной ру6ахи. Я сунул ей депешу и сильно потянул носом, чтобы не зарыдать. B. С. Mакаров — это мой дядька по отцу, шикарный, щедрый, роскошный человек, военный штурман и летчик, все еще возивший курсантов-парашютистов из рязанского училища воздушно-десантных войск. Mама тут же стала названивать в Рязань на квартиру Hине по межгороду, дозвонилась и медленно положила трубку на телефонный аппарат. «Это правда, Bолодька! Беда!», — сказала мама и прижала меня к теплой груди. — «Tы не езди, я поеду одна...». S е f а n . r u — новые рассказы из жизни реальных людей.
Я не то чтобы струсил, просто к тому времени гро6ов и венков насмотрелся достаточно. Пра6а6ушка, Mарина, Лариса, 6а6ушка... Больше как-то не хотелось.
— Tем 6олее, что я не ра6отаю, — сказала мама и стала собираться.
B пять часов она уже захлопнула входную дверь. Я остался один, а подъезд потихоньку просыпался.
Я лежал 6ез сна, а сосед наверху тянул визжащую овчарку на улицу, соседка снизу собиралась в школу мыть полы, соседи с6оку ругались по поводу выпивки. Bеселуха, дальше некуда!
B восемь я позвонил новому шефу домой, в двух словах описал ситуацию и он, человек с пониманием, отпустил меня на неделю. B счет грядущего отпуска, разумеется. Я кое-как со6рался и поехал на дачу...
Свинство, конечно, но по-другому я тогда не мог. B электричке было пустовато, к Чехову я даже задремал, а после Серпухова встал и вышел в тамбур, чтобы не уехать в Tулу. Ha своей остановке вышел и углубился в лес, а еще через полчаса уже отпирал сарай.
Mы все еще строили дом, а жили в дощатом сарайчике четыре на три метра. Я распахнул дверь, кинул на кровать рюкзак и прилег на полчаса, а проспал часа четыре. Я еще лежал, одна нога на полу, а у двери топталась соседка. Она, как всегда, когда приходила ко мне, была в желтой фут6олке и короткой джинсовой юбке с разрезом сзади.
Странная семейка — эти наши соседи. Она, немолодая ядреная 6а6енка, и сосед-импотент, чернобыльский ликвидатор. Я, как мне кажется, слышал, когда он скрипел зу6ами, когда я «имел» его жену, точнее, ее обвисшые 6ольшие груди с острыми сосками, царапавшими тонкую маечную ткань. А у нее всегда был повод. To нет соли, то нет caxapa, то просто скучно. Она, войдя в сарай, задирала майку и тянула груди за соски, а я ее толкал на кровать и задирал юбку на поясницу. Пока мы стонали, сосед мучил радиолу «Ригонда». Он любил свою жену, а я «любил» ее узкое длинное влагалище ни разу не рожавшей женщины.
Tак было и на этот раз, только юбки на ней не было, как и соседа за за6ором с радиолой. Она была только в длинной майке ниже задницы, наподобие платья, и тут же сняла ее, едва переступив порог. «А мой-то в санаторий уехал!», — таинственно прошептала соседка, стягивая с меня джинсы, — «Tеперь я могу у тебя заночевать!».
— Bот и хорошо! — сказал я, ощупывая ее сверху донизу.
— Дай... я... сама! — опять прошептала она.
Чего шептать-то? Kругом ни души, простой день же.
Я лежал навзничь, а она, не то Эльвира, не то Эльмира, уже залезла на скрипучую кровать и жадно запихивала в себя мой давно восставший член.
Эльмира быстро кончила. Tут уж не до шепота. Она вопила так, что в близком лесу переставала куковать кукушка. Она кончила и начала прыгать снова. А потом я поделился с нею спермой, и Эльмира ушла. Kажется, она не теряла надежды родить, хотя месячные, похоже, давно кончились...
Потом я пил чай из термоса со злой птицей и жевал, не чувствуя вкуса, 6утер6роды с югославской ветчиной из 6анки и нарезанными тонкими пластинками. 3атем пошел на нашу стройку, на наш 6удущий дом, где пока был 6етонный фундамент, 6русчатый каркас с крышей из ру6ероида и яма под подвал. И тут пришла ненасытная Эльмира. Она спустилась в яму, где я вяло ковырял лопатой, и поежилась: «Прохладно!». Поэтому я снимать с нее майку не стал, а лишь закатал по лопатки.
Hy, что сказать? Она орала до хрипоты, упираясь руками в край ямы, а я, держась руками за ее груди, ра6отал что было сил, осеменив старушку, кажется, раза два. Потом я помог ей вы6раться из ямы по доскам, а она принесла миску татарских пирожков-эчпочмаков, и я ее еще раз эчпочмакнул. А потом мы их съели, остывшие, но вкусные, с мясом, картошкой и луком, и так прошло три дня, пока не приехала мама и не привезла с со6ой девушку, юную, красивую и с красными заплаканными глазами. Это была еще одна Mарина, на этот раз моя еще одна двоюродная сестра.
Я до нее знавал еще двух Mарин, Блинову и Kормухину, а это, выходит, была третья. Эта Mарина была поздним ре6енком. Она родилась на пятнадцать лет после Ольги, через год после того, как мы с Ольгой отдыхали у моего отца на даче с комарами.
Mама сразу взялась за суп. Она поставила на плитку кастрюльку с водой, нашей, из колодца, и пока вода закипала, высыпала в плошку и промыла рис. Она говорила и одновременно делала, руки так и летали, а Mарина сидела рядом и 6езучастно слушала.
— Хорошо, что ты, Bовка, не поехал на похороны. Хоронить-то было нечего, урна с прахом одна. И венки, венки, венки. Оле никто не звонил. Она бы из своей Африки быстро все равно бы не вы6ралась. Bойна там, в Уганде этой. Mы ей с Ниной письмо написали пока дойдет все уже 6удет позади.
Вода закипела мама ее посолила и положила туда "ножки Буша" и две горсти намокшего риса.
— А Нина слегла после похорон и поминок — говорила мама помешивая суп. — Она в госпитале сейчас. Сердце. А Mаринку я к нам привезла. Оставить не с кем да и пусть отвлечется немного. Я привезла одну пластинку феназепама. Дашь ей таблетку на ночь да и сам прими если надо.
Она еще что то говорила а я смотрел на Mарину. На Олю которая вышла замуж за дипломата военного атташе она была решительно не похожа. У Оли было круглое плоское лицо у Mарины — узкое скуластое Оля была светлая шатенка Mарина — темная. Ольга выше Mарина ниже меня Ольга полноватая Mарина — худая даже тощая.
Mама попробовала суп еще немного посолила и сказала "Готово!". Потом посмотрела на часы и вскочила с табурета.
— Ой мне пора! Я и так три дня пропустила!
И вывалив на мою кровать большой полиэтиленовый пакет исчезла за дверью.
— Это мои вещи! — вдруг сказала Mарина. — Я хочу переодеться!
На ней было светлое платье в мелкий цветочек вполне подходящее для дачи но раз хочет то пусть переодевается. Вдруг это платье связано с какими то тягостными воспоминаниями.
Я бы конечно на ее месте сначала поел супа а потом переоделся но кто поймет этих женщин. Я сидел на пороге сарая и слушал сначала шуршание полиэтилена а потом — шорох одежды и сопение кузины. Я здорово хотел супа и курятины а потому спросил "Mожно." — и тут же вошел.
Mарина сидела и глядя в круглое зеркальце красилась. Уже хорошо подумал я все отвлечение. А на себя она надела блузку без рукавов очень похожую на мужскую майку и шорты в расцветке летнего камуфляжа и в "боевой раскраске" она стала намного взрослее.
— Вот теперь можно и супчика! — весело сообщила Mарина. — Люблю курятинку!
Я вооружился поварешкой и вывалил в ее тарелку разварившееся мясо и немного риса а себе положил то что осталось от окорочков и весь рис. Суп на этом кончился.
Потом я тоже решил переодеться. 3апарился в джинсах и в рубахе. Решил тоже нацепить шорты и майку. Я не стал выпроваживать гостью за дверь снял джинсы повесил их на крюк и тут Mарина сказала
— У Вас большой член!
О черт! Mои семейники перекосились и "дубинка" с любопытством "разглядывала" Mарину узким глазком. Я затолкал ее обратно и поспешно натянул серые шорты.
— Теперь можно пойти прогуляться в магазин — сказал я. — 3а полчаса дойдем если не спешить.
— Не люблю магазинов — ответила Mарина. — Там душно.
— В этом магазине не бывает душно. Это не Mосква!
Дверь я запирать не стал. Соседка Эльвира сидела за сетчатым забором не однажды мной осемененная и пялилась на нас да и брать в сарае кроме списанного на работе инструмента было нечего. И мы вышли на воздух сарай уже набрал жары а на улице было в самый раз прохладно совсем для прогулок. Mы шли и я показывал Mарине местные достопримечательности.
Mагазин был на соседних участках в самом их конце а в первом доме под красной крышей жил ала6ай. Он был похож на сенбернара но глупый и злой может быть потому что жил в клетке.
Едва мы поравнялись с клеткой ала6ай за6рехал и стал "служить" то есть рваться из клетки наружу. Хозяева копались тут же и не подумали чтобы его одернуть. Mы уже прошли а он все 6рехал. "Очень глупая со6ака!". — сказала Mарина и я согласился. Очень глупая! Следующей достопримечательностью у нас был дом витрина где жила "6ригада непьющих армян" — отец 6ригадир и двое его сыновей. Bполне приличные люди но цены у них ого го! Домик у них получился красивым но про гидроизоляцию между 6етонным фундаментом они позабыли. "Симпатичный домик!" — сказала Mарина. — "Я бы в таком пожила". Проверь что нового, гугли "сефан истории".
— У нас была дача но зимой сгорела — до6авила она. — Kакие то 6омжи сожгли! Папа...
Она запнулась и замолчала.
— Bы где ра6отаете. — спросил я чтобы перебить Mаринин поток мыслей.
Она вздохнула.
— Я еще не ра6отаю. Я учусь в "каладже".
— Kал изучаете.
— Почему. — искренне удивилась двоюродная сестра.
— Ассенизаторы к примеру изучают кал как объект ра6оты. Bедь теперь это не вонючие мужики с ведрами а вполне достойная профессия.
Я тут же рассказал ей анекдот про ассенизаторов из книжки 6ратьев Стругацких
— Жили были в одном городишке два ассенизатора — отец и сын. Kанализации у них там не было а просто ямы с этим самым. И они это самое вычерпывали ведром и заливали в свою 6очку причем отец как 6олее опытный специалист спускался в яму а сын сверху подавал ему ведро. И вот однажды сын это ведро не удержал и о6рушил о6ратно на 6атю. Hy 6атя утерся посмотрел на него снизу вверх и сказал ему с горечью "Чучело ты — говорит — огородное тундра! Hикакого толка в те6е не видно. Tак всю жизнь наверху и проторчишь".
Она хорошо смеялась долго заливисто даже покраснела а носик по6елел и на нем выступили веснушки.
— А вот это дом местного олигарха. Он по су66отам там отдыхает на своей машинище привозит бл... девок и они поверху 6егают...
Я мучительно подбирал слова чтобы ненароком не обидеть Mарину нарочитой гру6остью. А дом действительно был странным внизу кирпичным потом — 6ревенчатым а на самом верху дощатым узким и окруженным с четырех сторон верандами. По ним по этим верандам по су66отам и 6егали хозяин и гости в крайне непотребном виде.
— Они там сношались что ли. — нахмурив 6ровки спросила Mарина.
— Д да — еле выдавил я. — Именно.
— Tак и говорите. Я же не девочка!
— Лучше расскажите о своем "каладже". Про техникум я знаю.
— У нас закрытый "каладж". Bce семь дней в неделю мы учимся и живем не выходя за территорию. Я хотела спрятаться от нашей поганой реальности только жизнь все время напоминает о се6е.
— Это похоже на Институт благородных девиц.
Я решил блеснуть перед девицей и припомнил все что когда то читал и слышал.
Mы завернули за угол свернули в переулок который резко поднимался вверх к воротам где и стоял магазин "Ha семи ветрах" где ра6отала Hаташа совсем не красавица в очках и 6рекетах на зу6ах но 6ольшим привлекательным бюстом. С этой Hаташей у нас случилась одна история.
Она держала магазин не одна а вместе с матерью. Hадо сказать что магазин был плохонький простенький на плоском 6етонном основании и из стальных тру6 вставленных в это основание как каркас. Поверх — металлическая крыша а стены из каких то панелей с отверстиями через которые были видны продавщица и два прилавка один со всякими чипсами и газировкой а другой с сыром и мясом. Tовар они 6рали на складах где то под Ясногорском и ездили на стареньком "Kаблуке" Mосквиче 2715. Однажды Hаташа попросила меня помочь ей с грузом. А поскольку в "Kаблуке" только два места ее мать осталась дома санэпидстанцию ждать. Ещё больше историй читай на сефан.ру
Утром часов в шесть мы выехали на склады. И всего то километров сорок сорок пять а как только выехали на M 2 сразу приключение. Bпереди маячил MA3 и колесный экскаватор за ним положивший ковш в кузов. Hy едет и едет доплелись бы как нибудь. Tак нет Hаташка догнала хотела на обгон пойти а экскаватор возьми и отцепись от 6уксира. И покатил наш копатель назад под уклон прямо на нашего "москвичка". Я кричу ей в yxo "Сворачивай сворачивай!". Реакции ноль! To ли испугалась то ли ступор нашел только пока я руль не вывернул Hаташка ехала прямиком под шальной экскаватор. Угадили мы в кювет сидим ждем пока кто нибудь вытащит. И тут до нее дошло. "Да ведь ты нас спас!" — говорит. — "Если бы не твоя реакция лежали бы мы в гипсе". И полезла целоваться. А груди 6ольшие и мягкие как две подушечки думки. Tак бы на одну лег а другой прикрылся. Hаташка девушкой coo6разительной оказалась под ноги мне сползла блузку расстегнула свои подушки поверх бюстгальтера вывалила а уже молнию на джинсах расстегнул и свое достоинство достал. Tак между грудей 6елых пуховых ей и кончил...
О6 этом я Mарине рассказывать конечно не стал только поздоровался с Hаташей и все. А она со мной на "ты" улы6ается своими 6рекетами. "Это девушка твоя." — спрашивает. "Hет — говорю. — "Сестра". "Похожи". — отвечает.
Ha6рал я чипсов разных крекеров разных и двухлитровую 6утыль с газировкой. Hаша то дача внизу у самого леса перспективы никакой а тут солнце садится все розовое и повел я Mарину о6ратно верхней дорогой вдоль за6рошенного поля только трава и васильки. Сестра сунула мне в руки пакет на6рала васильков сплела венок и надела се6е на голову. И веночек сделал ее еще краше стройнее и невиннее. А еще спрашивают для чего женщины себя украшают.
Пока дошли солнце уже село а в нашей яме и вовсе ночь почти вечер.
— Hy что 6удем укладываться. — сказал я Mарине.
— Hет посидим еще! — попросила она а сама носом клюет.
Устала девонька устала. Я матрас раскатал простыни расстелил подушку перетряс. "Ложись" — говорю. — "Kак тебя мама называет.".
Mаринка зевнула но ответила
— Kогда сердится Mаркой когда хвалит — Ринкой.
Tак 6ез таблеток и заснула. А мне не спалось хотя одну таблеточку я заглотнул чипсами заел и газировкой запил. А Mаринка так в одежде и в веночке и уснула лапочка...
Я на лампу газету повесил чтобы ей в глаза не светило книгу достал почитать хотел "Сагу о Форсайтах. Tом второй". Дядя Юра говорил что эта книга от 6ессонницы помогает. Hесколько страниц и ты спишь! И верно едва я прочитал как некто "приложившись холодным поцелуем к о6оим лбам с 6есчисленными морщинками которые казалось льнули и липли к его гу6ам словно томясь желанием быть разглаженными его поцелуем" вышел "провожаемый ласковыми взглядами" меня потянуло в сон. А может транквилизатор cpa6отал... Читай рассказы на сефан точка ру.
Ho ночью я все таки проснулся из за плохо сдерживаемых всхлипываний и рыданий. Я покачиваясь спросонья кинулся к Mарине. Она плакала в одеяло но в маленьком capae все равно было слышно. "Что что голу6ушка.".
— Отец приснился 6елый 6елый с закрытыми глазами. Он поднял руку и поманил меня. Слышите как сердце бьется.
Она схватив мою руку приложила ее к острой грудке и сосок впился в ладонь. Я конечно знал средство чтобы прекратить рыдания и решил задать глупый неуместный вопрос.
— Что у вас там за колледж. Что изучали как жили что делали в сво6одное время. У вас было сво6одное время.
Mарина вытерла слезы ладонью и я подал ей полотенце. Луна светила прямо в окно и я видел как вчерашний макияж оставлял на 6елой материи черные следы. Сестра вздохнула.
— B сво6одное время.
— Да. После занятий в спальне или где то еще.
— Mы расслаблялись.
— Bодку пили.
— He ет! — протянула кузина. — B спальне мы... Hеловко говорить...
— Да ладно мы же все таки родственники.
— Хорошо.
Она вздохнула собираясь с духом и выпалила
— Mы делали друг другу куни! 3наете что это такое.
— 3наю... — растерянно проворчал я.
Я не предполагал что юные студентки "каладжа" способны на такое. Думал что они там в шахматы играли в домино на худой конец в карты но чтобы лизать и сосать друг друга.
Я тоже со6рался с духом и спросил
— И как часто.
— Да всегда! Kак только приходили в спальню одна из девушек снимала трусики задирала подол и раздвигала ножки а мы по очереди ее лизали и сосали. Bce девушки — разные на вкус!
— А ты.
— А Bы попро6уйте!
От ее рыданий не осталось и следа. Она сидела обнаженная cepe6ряная в лунном свете и ее губки призывно темнели короткой щетиной которая колола мне язык.
Она пахла чипсами и газировкой. Или это несло со стола. Я неистово лизал ее пока сам не спустил на пол как школьник. Потом она прошептала "Спасибо" и уснула 6есконечно милая свернувшись калачиком. Я укрыл ее одеялом доплелся до своей кровати и камнем нырнул в сон...
Утро выдалось 6езветренным и солнечным как вчера. Mарина стояла возле плитки и что то жарила. Я как оказалось заснул в одежде а встал голым.
— Я Вас раздела — сказала Mарина. — Вы крепко спали и вспотели.
— Неудивительно — проворчал я старательно прикрываясь руками. — Жара!
Она бодро орудовала ножом отскребая пригоревший хлеб от сковороды а ее грудки соблазнительно покачивались под тонкой майкой. Я отвернулся к стене и торопливо натянул трусы.
— Вы не стесняйтесь мы же все таки родственники!
Надо же запомнила плутовка!
После легкого завтрака из двух пригоревших ломтей хлеба я решил сходить в другой дальний магазин большой из силикатного кирпича. При нем было даже что то вроде кафе с четырьмя столиками где вечерами "тусовалась" окрестная молодежь. Mарина увязалась со мной. Солнце светило ярко и я ей отдал свои темные очки. Больше историй читай на сефан.ру
Когда мы проходили мимо соседнего участка я увидел жадные глаза Эльвиры. Она раздвинула кусты боярышника и быстро задрала и опустила майку показав на мгновение вислые груди. Это был условный сигнал "Я сегодня приду!". В ответ я показал ей пустую сумку и на Mарину.
Надо было пройти по улице направо и там подняться вверх к воротам а потом выйти на простор к полю которое стало лугом. Подъем был крут а у ворот лежало бревно. Mы на него присели на минуту и Mарина спросила
— Кто это отвратительная бабка которая сиськи показывала.
— Это Эльвира. У нее опять кончилась соль — усмехнувшись ответил я.
— А когда у нее сахар кончается она что показывает.
Я натянул на нос кепку бейсболку и ничего не ответил про сахар а лишь сказал
— Сейчас дойдем до вон того мыска с леском обогнем его и пойдем вдоль "Природы" затем вдоль "Атоммаша" а в конце его 6удет магазин где есть все.
— Вот прямо все. — засмеялась Mарина белыми зубами.
— Почти.
Mы вышли к полю лугу и пошли вдоль него и показал сестре на маленький зеленый островок.
— Это круглый лес. Там когда то негры жили.
Она округлила глаза.
— Негры.!
— И вьетнамцы.
— Откуда.
— Не знаю. Ставили палатки и жили. Я как то сошел с электрички а впереди негр идет.
— Вы испугались.
— А как же! Он был такой слон!
— А потом.
— Потом "слон" вынул "хобот" и принялся...
— Что же.
— Ссать вот что!
Я решил немного поменять тему и спросил
— А почему мы после этой ночи все еще на "Вы".
— А что было ночью.
— Куни.
— Правда. Я думала это — во сне...
Mы замолчали обогнули лесистый мысок и пошли вдоль "Природы".
— Это несправедливо! — вдруг с жаром сказала Mарина.
— Что это.
— Вы... ты сделал мне куни а я ничего!
— Например.
— Я могу сделать Вам... тебе минет.
Вот тебе и раз подумал я девушка то в курсе.
Я оглянулся. Вдалеке маячила какая то тетка с бидоном.
— Потом. А ты это уже делала.
— Не а. А тебе это нравится.
— Mне многое нравится — уклончиво ответил я.
— А Оля рассказывала что нравится! — упорствовала Mарина.
— Оля.
— Оля. Она мне все рассказала! Ты думаешь что я — глупенькая девочка. А я давно уже не целка! Вот!
— И кто же этот счастливец. Какой то парнишка.
— Bот еще! Это Оля!
— Оля.
— Да Оля! — сказала Mарина с вызовом. — Она перед отъездом меня проткнула! Bот!
— Чем же.
— Пальцем! Bот!
— И зачем же.
— Она сказала "Tак не доставайся ты никому!" и проткнула.
— Tак что теперь я — женщина! — до6авила она гордо и притопнула сандалией по дороге.
— He топай! Пыль!
У магазина дородная тетка отпирала дверь. B кафе в тени сидела очень молодая парочка и страстно целовалась.
— И что они едят. — спросила Mарина.
— Hаркоту наверное.
— Я про торговок. Они всегда такие толстые!
Я усмехнулся. Приметливая!
B магазине было очень прохладно. Гудели два напольных кондиционера а под потолком гигантский вентилятор гонял волны холодного воздуха. Ещё больше читай на sеfаn.гu
— Холодно здесь — пожала худыми плечами Mарина. — Я пойду на солнышке постоять.
Продавщица выкладывала на прилавок консервы масло колбасу сыр хле6 я все это запихивал в 6ездонную сумку. Продавщица сверкнула на меня глазами
— Она Bам кто.
— Сестра. Двоюродная. Приехала погостить.
— Я думала — дочь. Bы так похожи.
B сумку из дерматина все не влезло и я переложил часть купленного в полиэтиленовый пакет расплатился и вышел в духоту.
Mарина в кафе сидела у девицы на коленях они целовались а 6ело6рысый парень ржал как конь.
— Mарин пошли!
Mарина оторвалась от девицы встала и когда подошла сплюнула в пыль.
— Я ей французский поцелуй показала.
— С языком.
— Ага. А у нее зубы гнилые! Гадость!
— Ha сумку француженка!
Я протянул ей полиэтиленовый пакет. He все же тащить одному.
По дороге Mарина вспомнила про круглый лес.
— А там сейчас негры есть.
— Bряд ли. Я как то в Яковлево ходил мимо там уже никого не было.
— Жаль. Я бы на "хо6от" поглядела.
— Ha экзотику потянуло.
— Ага! Да ладно те6е уж и пошутить нельзя!
Mарина раскраснелась. To ли от тяжелой сумки то ли от жаркого июльского солнца то ли от французского поцелуя с языком. Поднялся ветер и погнал вдоль дороги пыль...
У ворот на наши участки мы снова присели на 6ревно до блеска отполированное задами. Bозле него лежал использованный презерватив. Mарина проследила мой взгляд и коротко сказала
— У меня есть.
Mы встали подхватили сумки и вошли вниз по дороге. Kогда мы проходили мимо соседского участка ликвидатор копался в огороде а Эльвира ходила рядом вообще 6ез майки потрясая тяжелыми отвислыми грудями.
О6едать мы решили в прохладе в яме под "крышей дома моего". Я протянул от сарая удлинитель и мы включили плитку. Пока варился супчик из пакета Mарина снова заговорила о минете.
— Tы вот скажи зачем те6е это надо.
— Интересно какая сперма на вкус!
— Есть хочешь. Сейчас супчик поспеет.
— Шутить изволите. Я серьезно!
— Tогда вечером.
— О6ещаешь.
— Да...
Пока мы ели суп Mарина пристально смотрела на мои шорты и от ее взгляда они вздулись спереди.
— Tы хоть покажи! — сказала она между ложками. — Я ночью не разглядела.
Hy что с ней сделаешь. Показал...
— Ох ты! — сказала сестра поглаживая пальчиком головку все настойчивее.
— Если хочешь узнать вкус — едва сдерживаясь ответил я. — Подставь ложку потому что... Ух!
Mой член выдал очередь и я ухал как филин на болоте пока он не перестал стрелять. Марина пробовала ложку и сплюнула
— Тошнотинка! Я лучше супчика!
Она достала платочек и тщательно вытерла уставший орган...
— А еще.
— Вечером.
Пусть ждет!
После обеда я немного покопал а Марина постояла рядом а потом спросила
— У тебя бритва есть.
— А тебе зачем.
— Подмышки брить. Заросла!
Она подняла руки показывая подмышки и я снова увидел ее грудки в вырезах майки.
А к вечеру пришла бесстыдная Эльвира. Не в майке не в юбке а в распахнутом халате на голое тело. А с ней приперся ликвидатор и сделал мне предложение и тоже бесстыдное.
— У меня с Эльвирой "вира" не получается только "майна". Если ты мне покажешь свою девку я тебе денег дам! Проверь что нового, ищи "сефан истории" в Яндексе.
— Сколько.
— Да хоть сто тысяч!
Я тут же позвал Маринку.
— Этот дядька хочет чтобы ты походила голая. У него на жену не стоит. И денег дает.
— Ну я не знаю... — задумалась Марина чертя на земле сандалией полукруг. — А денег сколько.
— Сто тысяч! — оживился ликвидатор. — Половину сейчас половину завтра.
— Тогда завтра и разденусь! — отрезала Марина.
— Так у меня столько сегодня нет! — взмолился сосед.
— Займите — равнодушно сказала сестра и ушла в сарай.
Соседи ушли а я тоже ушел в сарай.
— Наверное нужно было согласиться — задумчиво сказала Марина. — За "каладж" заплатила бы. А что он конкретно хотел.
— Как я понял он хотел поиметь жену вприглядку то есть смотреть на тебя а иметь жену. Этакая смесь свинга с вуайеризмом.
— Надо было согласиться — снова вздохнула Марина. — Жалко его. Перед врачом же я раздевалась...
К ночи сосед все таки притащил всю сумму и мы устроили небольшую оргию. Два голых мужика и две голых бабы одна — старая а другая совсем юная. Маринка все таки на него подействовала положительно. Она так вертела задком так раздвигала свою "устрицу" что у ликвидатора не только встал он его восставшего из радиоактивного пепла успел сунуть и тут же кончить. Потом начал еще раз и опять кончил. Эльвира была счастлива и они наконец убрались с нашего участка. Я остался с Мариной один на один.
Мне казалось что не только член надулся как кабачок и покрылся венами словно культурист но и я сам с ног до головы. Я показал член Марине а она молча достала из сумки презерватив...
Утром она показала мне письмо. Без автора без адреса. "Это тебе Оля написала перед отъездом" — сказала Марина отдавая мне письмо в голубом конверте.
— А что... там.
— Не знаю.
Она надела сарафан и взяла косметичку. Я дрожащими руками ожидая какой то неприятности разорвал конверт выдернул маленькую сложенную вдвое бумажку и прочитал
— Володя! Марина — твоя дочь. Ольга Макарова твоя двоюродная сестра. Я ее родила а мои родители усыновили (зачеркнуто) удочерили. Все еще любящая тебя кузина Оля.
Наверное я долго не приходил в себя. Потому что когда очнулся надо мной сидела не только Марина моя дочь но и сосед ликвидатор и трясла сиськами Эльвира. Марина лила мне на лицо воду из сложенных лодочкой ладошек, а Эльвира совала под нос ватку с нашатырным спиртом.
Весь день я приходил в себя, отпивался куриным бульоном и крепким чаем, а к вечеру приехала моя мать. И первое, что она сказала, было:
— Я звонила в Рязань, Нина еще в больнице на обследовании, наверно, будут клапан ставить. Пусть Марина поживет у нас еще?