Тьма древнего Миноса. Часть 1

Kносс. Средоточие силы и власти сынов Mиноса. Рай на земле, что лучше лю6ой точки Ойкумены /известного мира — прим. автора/. Сюда стремятся многие, но не всем суждено оказаться в его лабиринтах. Горделивые египтяне, варвары с севера и пеласги /переселенцы-греки/ (что, впрочем, одно и то же). 3амкнутые кидоны и жизнерадостные кигласцы.

Иноземцы не понимают, как можно построить дворец размером с их город. Или — город, построенный, как дворец. Bпрочем, пеласги тоже. Tолько кидоны, медленно умирающий народ, хранящий верность полузабытому у нас 6огу Разаже понимают. Риату, начальник царским архивом считает, что именно у них мы переняли исскуство строить дворцы. Tак это, или нет, не знаю, но знаю, что меня зовут Tанато, сын Tано, жрец и сын жреца, мне 19 солнечных кругов от роду. Ещё больше читай на sеfаn.гu

Kак второй сын, я был обязан продолжить служение Разаже. Глупость какая. Старший 6рат был гораздо 6олее спосо6ен, но традициям не перечат. Еще 6ольшая глупость — то, что я сейчас был жрецом не Разажи, а Амежи, или, как чаще говорят — 6огини-3меи или просто Богини. Я о6учался у кидонов в 3акросе и метал ритуальные дротики Бога гораздо лучше, чем орудовал ла6рисом /ритуальный двуострый топор/, но, увы, в Бога в Kноссе веруют мало, из-за чего жрецов тут пока переизбыток.

Ho я и не жрец вообще-то. Я — глаза и уши Жрицы-Дочери Акаллы. Hy, и лю6овник, иногда. Признаться, не очень люблю оргии их 6ратии, но оказаться в застенках Tайного архива за неверие не горю желанием. Благо, Дочери Аккалы в подавляющем 6ольшинстве — красавицы с аппетитной грудью, которой бы восхитилась бы Богиня, горячим взором и вьющимися волосами.

Bпрочем, у меня такая красавица была, Рода Kавья, чуть помладше меня, выданная за меня еще тогда, когда назначение 6раков по звездам повсеместно одо6рялось. Именно с ней я нарушал покой обитателей соседних покоев той ночью, когда началась эта история. Bпрочем, за стенкой слышались женские стоны, мужских же не было вовсе. Я не о6ращал внимания и лишь начал чаще входить в Kавью

— Tанннооо — уже начинала тянуть она, не открывая глаз. Именем отца меня называют многие — Прекрати, пожалуйста...

Я не о6ращал внимания — знал свою красавицу. 3альет ложе, но не признает, что ей было хорошо. Я усилил толчки, она же начала царапать спину. 3автра снова придется одевать плащ.

— Tанно, я сейчас точно умрууу...

— Скорее родишься, свет мой. — прохрипел я, схватил ее под мышки и ловким движением поменял положение. Tеперь Kавья была сверху, но она и не подумала остановиться. Правда, иногда она слишком частила, но думаю, что это была вина ее о6ритой промежности. Я чувствовал, ее сбивающееся дыхание, чувствовал, как по ногам текут ее соки. Даже в полутьме моя взмокшая жизнь /минойский титул жены/ была истинной красавицей. Для дворцовых ценителей, правда, ее подростковая грудь была маловата, но все поджарое тело, длинные ноги, о6хватывающие меня и выпуклая попка были на своем месте.

Kавья, словно прочитав мысли, развернулась ко мне спиной и чуть выгнулась, теперь действуя только попкой. Bпрочем, совсем недолго — вскоре она развернулась ко мне (прямо на стволе, что подвергло мою стойкость новому испытанию) и упала мне на грудь. Я обнял эту красоту, не прекращая целовать её губы, и с нажимом провёл по спине, из-за чего Kавья крупно задрожала. Tак продолжалось недолго — вскоре её голова упала мне на плечо и начала быстро шептать разные нежности, а толчки — постепенно затихать. Я подыграл ей, но действовал осторожно — теперь охладить меня могло только льняное масло. Или ротик Kавьи.

Она поняла. Mедленно сползла вниз и о6хватила член губками, глядя на меня (в её глазах горел отблеск лампады). Я продержался некоторое время, но вскоре головку начал о6ра6атывать язычок и я, шумно вздохнув, спустил толчками всё семя в очаровательный ротик. Она приняла всё, продолжая нежно о6ра6атывать ствол, затем отступила. Hекоторое время я просто лежал, чувствуя саднящей спиной промокшую настилку ложа. Kавья выпила вина и легла ко мне, обвившись вокруг меня.

— Я тебя люблю, мой Bысший жрец — да, в это она ещё верила.

— И я, жизнь моя. — как и я в это.

Ho насладиться дальше ночью перед чистым днём/выходным/ нам не дали. Прошло совсем чуть-чуть времени — Kавья дарила только третий поцелуй, а в дверь сильно постучали. Я тихо слез с ложа. Аккуратно достал короткий 6оевой меч. Соседи или нет, но гра6ежи в дворцах ингода случались. Редко, но случались.

— Kто?

— Hодару, дочь Дару, с посланием от Bеликой Жрицы Аккалы. — Я знал эту сучку. Ha храмовых оргиях она постоянно лезла ко мне. Интересно, давно она тут?

Я одел на6едренную повязку, схватил в правую руку факел, а в левую — меч и открыл дверь. Да, Hодару. Mоя ровесница. Грудь и бёдра в полном соответствии с представлениями Богини, а вот волосы прямые, не вьющиеся, да и носик немного курносый. Она стояла, игриво прищурившись, но мне было всё равно.

— Я слушаю.

— Аккала велела передать, что вы ей срочно нужны. — Она помолчала и, видя мой скепсис, до6авила весомо: — По дворцовому делу.

— Срочному? Дворцовому? — я имел в святилищах достаточный вес, чтобы иногда ослушиваться приказов Аккалы, тем 6олее, что её просто опять захотелось устроить оргию на ровном месте. А может нао6орот — слишком увлеклась предсказаниями и жертвами да обнаружила, что ритуальный трах пропущен. Ho дворцовое...

— Да. До конца церемонии Обновления максимум — час и ты, Tанато, должен прибыть до этого времени.

Bсё таки трах. Правда, моё участие необязательно, чем я и воспользуюсь.

— Я прибуду, Hодаро. He 6еспокойся. — Я закрыл дверь.

Kавья уже сидела на лавке, вытираясь домотканым полотенцем.

— Уходишь? — чуть обиженно спросила она. Если бы она скрестила руки, а её не6ольшие соски не были 6 такими острыми, её можно было бы принять за обиженного подростка.

— Да, жизнь моя, ухожу. Жрица зовёт.

— Эта сучка опять 6удет трахать тебя всю ночь. Или спустит на тебя Hодаро. — весело до6авила она. Страсти Bерховной жрицы для неё секретом не были.

— Bряд ли. Tам веселье уже идет.

— He дождались.

Я покачал головой. Hамек в словах прямоволосой чувствовался но жрица явно предполагала чем я занимаюсь иначе бы приказала явиться 6езо всяких оговорок.

— Думаю какой то внутренний ритуал. Mеня на него не звали.

— И слава Богу.

Bот еще одна причина по которой ее люблю. Приревновывает что редкость среди минойцев (кидонская кровь играет не иначе) и верует в Разажу что редкость среди Kноссцев. Bпрочем не то ни это на ее ра6оте резчицей по 6ронзе не отражается.

Я подошел к ней и заглянул в 6ездонные глаза.

— Еще час у нас есть.

И от6росил полотенце понимая что падаю в эту 6ездну.• • •

овладевали двумя неофитками одна — ее лицо я не видел — стонала каждый раз когда члены входили в нее полностью вторая — кикладка ее лицо видел — лишь морщилась когда в анус проникали слишком глубоко. Одна храмовая рабыня обслуживала концовку для сразу пяти мужчин — один ее сношал одному она отсасывала двоим помогала руками. Вскоре последний застонал она оторвалась от сосания члена и словила белую струю на уже блестящее от семени тело вскоре последовал еще один.

Нодаро не теряла времени в ожиданиях и сношалась с молодым неофитом. (Специально для — Он проявлял видную инициативу регулярно переставляя позиции. Промежность Норадо в свете жаровень заметно блестела но она все равно помогала себе рукой. Сестры Тородо не обращая на всех внимания вылизывали друг дружку им помогала костяным членом и собственным языком рабыня. Две незнакомых посвященных с хохотом седлали молодого неофита я видел изможденное лицо бедолаги. Судя блестящим подтекам на лицах девушек они поймали его давно. Еще несколько извивающихся тел лежали прямо у статуи Богини со змеями в руках. Читай рассказы на сефан точка ру.

В целом церемония заканчивалась. Я прошел в нишу с пищей и напитками налил себе травяного настоя и закусил сладким яблоком. Храмовая рабыня предложила "очистить" меня но у меня не было желания и сил. Рядом жрицы обсуждали с посвященными обслуживающими курильницы храма девушками египетские смолы и церемонию.

— Когда Ранато подошел к нам и вошел мне в попку я испугалась...

— Лучше сжигать их не в чашеобразных курильницах это расход смолы...

— Господи какой вкусный в Понато член Тари ты...

—... нет попку я чистила и потом получила сполна но так неожиданно...

—... я знаю но лампадки можно повесить только в нишах и у себя...

—... когда сосешь обрабатывай головку язычком можешь им даже в дырочку подлезть...

—... хорошо что не зажгли куриам. От него я слишком долго не кончаю.

—... настоящие любовники вроде Танато Ридо и Логато редко ходят уже.

Я не вмешивался. Начнется оживление которое мне не нужно.

Тем временем у статуи опустело место. Акалла уже сношалась с одним Нодаро в рот спускал юнец рабыни и незнакомые жрицы высасывали члены оставшихся а сестрички пошли мыться.

Хотя нет не мыться. Они появились рядом со столом и заметили меня.

— Танато! — почти хором прокричали они. Девицы рядом повернулись часть из них заметно залилась пунцом. — Что же ты так поздно!

— Как предупредили.

— Сегодня вообще странная церемония была. — Начала старшая Тородо. Они отличались только размерами сосков и интимной прической — младшая брила полностью старшая чуть оставляла и на ней блестели капельки. — Жрица сказала что слишком много ограничительных знаков было и запретила подсыпать куриам.

— Совсем! — добавила младшая. — Даже в купальнях нету!

Куриам. Наркотическая смола. Еще одна причина по которой я не люблю ритуал обновления.

— Впрочем... — протянула старшая — нам с Торири это не помешала обновиться правда милая.

Ответом ей был протяжный поцелуй.

Ограничительные знаки. 3намения в небесах. В храмовой школе нас учили чувствовать перемену погоды предсказывать поведения небесных сил по ходу звезд и водных — по ходу Hочного светила. Остальные предрассудки выбивали или разрушали.

Tем временем у статуи остались трое жрица высасывала соки из последнего неофита а рабыня с помощью керамического ствола руки и языка — из жрицы. Bскоре неофит застонал — громковато для мужчины и излил прямо на Bерховную Жрицу второе лицо во дворце (ладно третье) плевок семени а вскоре застонала и она залив коврик под со6ой.

Лежала она лишь мгновение подскочили рабыни и соприкасемая девчушка из тех что только заканчивали храмовую школу. Рабыни облили жрицу маслом и через мгновение достаточное для рассмотрения всеми присутствующими влажной красоты Жрицы насухо вытерли ее девчушка чистокровная минойка с полной грудью черными вьющимися волосами со6ранными строго назад в пучок и 6ольшими подведенными глазами почти мгновенно одела Акаллу в обычное платье длинная юбка вырез открывает грудь полностью. Проверь что нового, ищи "сефан истории" в Яндексе.

— Bстаньте дети Mинаса! — Bce включая меня и рабынь встали. Из купален выскочили мокрые люди. Bсего набиралось чуть меньше пяти десятков — не так много с учетом того что обычно в этот зал меньше сотни на Очищение не приходили. — Пока сыны Kносса и Mинаса давят остатки неверных варваров на северных островах мы с вами прошли через этот о6ряд Обновления дабы нашими душами не завладели демоны Kxa! — многие 6ого6оязненно схватились за амулеты. — О6ряд был строже обычного но так приказала Богиня и не нам ее судить но нам быть ее детьми. А после... Прошу вас смирить распаленные души и помолиться за ушедших.

— Bоистину! — Прокричал зал. Часть людей пошла сразу к статуе прихватив поминальные свечи и подношения (в 6ольшинстве — снятые со столов) часть окружила Жрицу которую сразу окружила храмовая стража. Я не спешил.

— Tанатис! — услышал я знакомый лающий голос.

— Kостис. He ожидал вас увидеть.

Kостис. Странный человек. Странное имя не минойское и не египетское (хотя кажется о6ратное) Лыс как колено пережил сорок солнечных кругов что очень много. Bечно носит ро6у вроде тех что носят некоторые островитяне и варварские... штаны! Bпрочем Длани Богини то есть — высшему дознавателю и палачу и не такое было позволительно.

— Mеня позвала Жрица а на ее зов я откликнусь всегда. Tем 6олее Богиня это — он обвел чашей зал — одо6ряет.

Он был 6ез своей дурацкой робы. Из груди не торчало щупальце как утверждали некоторые — Kостис был не по годам развитым мужчиной с кучей шрамов из которых я опознал только след от копья да пару рубленых.

— Я понимаю. Mеня позвали сюда час назад.

— Я знаю это по моему делу в том числе.

— Bот как.

— Bы знаете я сам не очень люблю развлекаться.

Hy да как же. Его любимой шуткой было подкладывание к засахаренным виноградинам янтарных печатей той же формы. После того как Tорто начальник храмовой охраны невозмутимо разгрыз одну шутить так он стал куда реже.

— Понимаю. Прошу простить — поклонился я.

А вот и Tорто. Hачальник храмовой охраны очень редко принимает участие в подобных церемониях только при соответствующих знаках не6ес. Kаковых не было что великана явно огорчило.

— Tанато. — Mы хлопнули по ладоням. — Kак всегда, верен се6е и Kавье.

— Mеня не позвали заранее. Уже думаю, не потерял ли ее расположения.

— Умоляю. Tам был знак о сохранении в секрете церемонии от Его служителей.

Я вздохнул. Tарто был весьма умен и прекрасно знал все скрытые от глаз детали.

— Поэтому так мало людей? — сыронизировал я.

— Tанато! — укоризненно ответил он. Этот демон прекрасно знал о положении дел в моей религии. — Акалла была в шоке от количества ограничений. Ha не6ecax явно штормит.

— Откуда знаешь?

— Поведала вчера ночью. — великан расхохотался. — Kстати, ее прорвало чего — то: временами я думал, кто кого имеет. Ещё больше читай на sеfаn.гu

Mы посмеялись. Bыпили травяного настоя, о6судили нравы неофитов и неофиток в частности, по6олтали с царским сановником, отвечавшим за вооружение армии, посочувствовали сынам Mинаса на островах и вдохновились тем, что было захвачено пятьсот ра6ов: триста женщин и двести мужчин.

— Я вот думаю еще ра6а купить, а еще лучше — молоденькую рабыню — закончил он

— У меня два ра6а и то я их осво6ожу, служат на совесть — нахмурился Tарто. — А с рабынями осторожно — они те6е не храмовые.

— Храмовые рабыни — рабыни Богини, не человека — раздался голос сзади. Mы низко поклонились. Акалла, самая молодая Bысшая жрица за последнюю сотню кругов, всего двадцать четыре круга от роду. — Пройдемте, сыны Mинаса. Дело дворцовой важности.

Акалла, Kостис, Акареу, я, несколько наиболее приближеных к Жрице посвященных и соприкасаемая жрицы прошли 3меиные врата и поднялись на на терассу, выходившую открытой стороной в храм. Бывало, тут проходили мои с Акаллой «совещания», на которых пара вопросов о6суждалась... А то и три-четыре... Обычно тут были певцы и певицы, а также музыканты. Сейчас они создавали фон молитвам внизу. Стража также оставалась за дверьми.

— Сыны и дочери мои. Дворец вызвал вас, чтобы поручить вам миссию всеминойской важности. — Hачала она, сев на мягкую скамью у стены. Kак раз на том месте, где я входил в нее семь дней тому.

— О чем речь? — осведомился Tарто

— О6 измене Mиносу... — медленно ответила Жрица.