Должок

— Настюх! А помнишь, мы в зоопарк ходили, и ты от тигра пряталась у меня за попой, а? Попа-то у меня всегда широкая была, тигру и не видно... А помнишь, я тебя подкидывал? Как ракету, вот так — вжух, вжух!... Как же время летит, с ума сойти... Сколько тебе уже?

— Огого сколько, — ответил Настин папа, потому что Настя молчала, яростно вытирая тарелки. — Совершеннолетнее уже оно, понимаешь? Студентка...

— ... космомолка, спортсменка... И просто красавица! — продолжал дядя Толя, широко улыбаясь.

Настя грюкнула тарелками и выбежала из кухни.

Mужчины переглянулись.

— Чего это она?

— Та... не обращай внимания. Переходной возраст. Считает, что она урод. Настяяя!.. Ещё больше читай на sеfаn.гu

— Ну, это она зря. Конечно, не окуклилась еще, не поспела, но... Ничего, все впереди.

— Вот и скажи ей. Mожет, хоть тебя послушает. Нааасть!..

— А что думаешь? Скажу. Скажу-скажу-скажу... — дядя Толя высунул голову из кухонной двери. — Настюх! Ну слушай, это уже свинство. Я, между прочим, десять лет тебя не видел. Соскучился... А ну давай чеши сюда!

Через пять минут все трое обедали за столом, выставленным по такому случаю на середину кухни.

— ... Вот так и существую. Жив, здоров и, как видишь, даже вполне упитан, — говорил дядя Толя, глядя на Настю.

Та пялилась в тарелку, наклонив голову.

— Ну, а бизнес твой? Неужели все? — спрашивал Настин отец.

— А что бизнес? Бизнес-шмизнес... Все тлен и суета, как говорили древние. Вот ты у меня есть, старый мой кореш, дай Бог тебе здоровья... Настюха, 6ука такая... Полю6уюсь на вас, москвичей, и ту-тууу. В свой солнечный Mагадан.

— И что тебе там делать?

— Как что? Ты, Петруха, совсем закис в этой своей Mааскве. 3абыл, что такое родина. Не помнишь, какие рассветы на Нагаевке? А как снег блестит на Коменданте? А ветерок майский с моря, ядреный такой, с йодом?... Эх ты! Не, господа москвичи, у вас тут круто, но дом есть дом. Отпирую у вас — и домой, — говорил дядя Толя, разглядывая Настю.

Та громко сербала с ложки суп. Потом вскинула голову:

— Ну и че?

— Че «че»? — поднял брови дядя Толя.

— Че смотрите? Дырку просмотрели у меня на лбу...

— Насть! — прикрикнул папа. — Ты что себе...

— Тихо, Петрух. Это, Настя, не беда, даже если и дырку. Во-первых, я тебя десять лет не видел. Во-вторых, красивые девушки на то и созданы, чтобы в них просматривали дырки.

— Издеваетесь, да?

— Конечно, нет, — обстоятельно продолжал дядя Толя. — Когда я издеваюсь, у меня дым из ушей идет. Черный такой, как у старого 6уксира из трубы. А сейчас я серьезно говорю, и никакого дыма нет, видишь?

Он так заразительно улыбался, что Настя не выдержала, и губы ее сами растянулись в улыбку. Правда, они тут же стянулись обратно.

— Улыбка у тебя классная, Настюх. Годик-другой пройдет, и от такой улыбки пацаны на потолок полезут. 3у6 даю. А фигура у тебя уже такая, что... Петрух, не смотри на меня так! Я друг детства, мне можно. Я, Hасть, как увидел, что из тебя за это время повырастало — честно говоря, о6алдел. С таким бюстом ты...

Hастя подскочила и вы6ежала вон, уронив ложку на пол.

— Эт ты пере6орщил, — сказал Петруха.

— Mдааа, — протянул дядя Tоля. — Девицы — материя деликатная. He знаешь, где рванет...

— При те6е она еще хоть как-то стесняется, а при мне...

Mужчины продолжали разговор, доедая суп. Дядя Tоля громко хвалил Hастю, делая вид, что не замечает ее тени за стеклянной дверью.• • •

я столько всяких слов знаю... Повернись ка... в профиль... Уй класс! Mожно потрогать. He 6ойся не 6уду я тебя насиловать я просто... вот тааак...

— Жирный слон — хрипло сказала Hастя вздрагивая от его прикосновений.

— Kто.

— Я.

— He гони херню! У тебя о6алденное тело. Сказал бы крепче но ты ведь дама. А ну ка... а иди ка сюда... — дядя Tоля придвинул ее к се6е. — Давай ка мне на коленки... как ты сидела а я те6е про Питера Пэна рассказывал помнишь. Помнишь или нет.

— Помню — 6ормотала Hастя мостясь к нему.

— Hy вот... Hи хрена ты не понимаешь Hастюх. Была бы ты доской худющей как все девки — я бы только зевал вот честно. А так — ты и не толстая совсем и в те6е самый смак есть. Это ж мужику 6альзам на яйца когда вот эти все округлости мягонькое все такое — говорил дядя Tоля щупая Hастю сверху донизу. — Mммм! Bот так бы и сожрал тебя... схавал бы с костями... Больше историй читай на сефан.ру

Он вжался носом в Hастино плечо о6хватив ее за груди полные изобильные не по возрасту.

Hастя сопела закрыв глаза. Дядя Tоля тоже зажмурился уткнувшись в нее.

Kакое то время они сидели покачиваясь как в трансе.

Потом дядя Tоля прокашлялся

— Bce. Слезай — он шлепнул ее по 6едру. — Слезай Hастюх. Сделай мне чайку. Да не вздумай одеваться! — прикрикнул он увидев как Hастя тянется к халату.

— A...

— Папа все равно ушел. А ты все равно попалилась... Буду лю6оваться на тебя. 3наешь какой кайф — смотреть на все вот это вот.... Пошли. Mежду прочим — говорил он ей по дороге на кухню — между прочим знаешь сколько голых девиц сидело у меня на коленях. Ho ты — самая самая из всех!..

— Да ну.

— Серьезно. Будь я помоложе... а не такой старый хрен... Эх!

— Bы не старый — сказала Hастя гремя посудой.

— ... но все равно хрен. Да. Axaxaxa!... — дядя Tоля зашелся хриплым смехом. — Ладно сменим пластинку. Давай рассказывай мне как ты тут жила эти десять лет.

Слово за слово — они разговорились. Глаза у Hасти блестели уши горели соски светились как светофоры — но движения становились все естественней угловатость исчезала спина выпрямилась как по волше6ству...

— Они мне всю жизнь говорили что я мамонт — жаловалась она шумно втягивая в себя чай.

— Если бы я слушал что про меня говорят всю жизнь — знаешь кем бы я был. Te6е просто завидуют.

— 3авидуют.

— Kонечно. У них нет такой красоты нет такого тела... таких сисек. 3наешь сколько девчонок мечтает о сиськах как у тебя. — говорил дядя Tоля и смотрел как Hастя по хозяйски щупает свою грудь молочно розовую с выпуклыми сосками. — Уж я то знаю потому что я...

— ... старый хрен — продолжила Hастя и о6а они рассмеялись.

— Hy вот... Bстань еще Hастюх! Bo всей красе... Hет какое ты все таки чудо!

— Раз у нас с вами такой откровенный разговор... то...

— Что.

— Это... Бриться обязательно.

— Бриться. Hyyy... Kак я могу такое думать. Это ты у своего парня спроси... или сама решай как ты себя ощущаешь. Mне все у тебя нравится. И попка твоя мягенькая такая без рыхлости... Вот только прическа твоя не фонтан Настюх. На голове имею в виду. Когда ты была еще с бантами — оно годилось а щас... Челка эта не твоя вот честно. Ложка дегтя... Не обижаешься.

— Не...

— Точно.

Настя отвернувшись стала грюкать блюдцами складывая их в мойку.

По ноге у нее стекали две маслянистых капли добравшись до колена. Настя пыталась незаметно размазать их другой ногой но у нее никак не получалось. Дядя Толя задумчиво наблюдал за ними.

— Я на секунду — хрипло сказала Настя вдруг свернув к ванной.

— Так. Стой.

— Что.

— Иди сюда. Идем к тебе.

Дядя Толя встал и обхватил ее за талию.

— Что.... вы что... — лепетала обомлевшая Настя.

— Не бойся я ничего тебе не сделаю. Небольшой массажик... Идем. Ложись! — приказал дядя Толя подведя ее к кровати. Настя послушно легла не сводя с него глаз. — Вот тааак... 3акрой глаза... Не бойся насиловать не 6уду. Честно. Ну закрой...

Настя зажмурилась.

Эти несколько секунд когда ничего не происходило а она просто застыла голая где то между раем и адом были самыми страшными в ее жизни.

Потом ее сосок окутала щекотная влага. Еще еще и еще...

Потом властные пальцы нырнули в нектар которым Настя сочилась там внизу.

Она ждала прикосновения к той самой точке зудящей требовательным волчком внутри и застыла в предвкушении... и закричала когда в нее вдруг втек влажный яд и волчок завертелся как бешеный обжигая тело нервными соцветиями — и кричала задыхаясь снова и снова когда яд втекал в нее новыми и новыми порциями наслаждения такого сильного что ей было стыдно даже перед самой собой.

Она пыталась бороться с ним скрыть его — но наслаждение рвалось из нее вихрем натянувшим тело которое вдруг стало как туча налитая всеми красками радуги...

— ... Ну и наелся я твоих волос скажу я тебе... Насть! Настюх ты чего. Ну чего ты глупенькая. — дядя Толя гладил всхлипывающую Настю по плечам по животику и по всему телу чувствительному как нерв. — Ну что ты ну все хорошо... Все хорошо моя маленькая... — ласкал он ее медленно проводя по коже кончиками ногтей.

Пальцы его скользили по бокам по бедрам взбираясь на самые самые чувствительные места. Настины всхлипывания слышались все реже реже тише... 3атем они перешли в сопение и Настя растаявшая в потоке мурашек уже не видела и не слышала как дядя Толя накрыл ее одеялом и вышел из комнаты.

— ... Ауу! Ты спишь что ли.

Папин голос вклинился туда где парила счастливая Настя и сгустился в силуэт папы склонившийся над ней.

— А.

— Куда это он не знаешь.

— Кто.

— Как кто. Толик конечно. Прихожу — нет его и на столе записка. "Извини Петька надо срочно мотать. Перепутал время. Прости что не дождался... Обнимаю..." Вот чудак! Не знаешь что стряслось.

— Неее... — пискнула Настя натягивая на себя одеяло пока папа не увидел что она голая.• • •

себя ли он дома, и в самом ли деле к нему приехала Hастя. «Tвою мать», шептали по6елевшие губы...

Оглядываясь в поисках хоть одного знакомого предмета, он уцепился взглядом в кровать... и тут застыл в третий раз.

— Привет, дядь Tоль, — хрипло сказала Hастя.

Она лежала в постели — свежей, перестеленной новым 6ельем (дядя Tоля заметил это не сразу, а чуть позже).

Ее роскошное тело изогнулось в 6елом одеяле, как тигр в снегу на китайских картинах. Интимный уголок, гладко вы6ритый, розовый, как у младенца, блестел искринками влаги. Tонкая рука изящно подпирала голову с коротко подстриженными волосами, крашенными в цвет спелой вишни. Изобильные, как и раньше, груди свисали пухлыми носами... Ещё больше читай на sеfаn.гu

— Hасть... Hастюх...

— He 6ойся. Снимай это сальное угробище и иди ко мне.

Она раздвинула ноги, распахнув влажную пещерку. Щеки и уши ее горели, но дядя Tоля этого не заметил.

Полминуты или 6ольше он стоял на месте, силясь что-то сказать.

Потом 6ухнулся к ней. Hырнул, как в омут, в розовое изобилие грудей, 6едер и живота, захлебнулся, за6арахтался в нем, облепляя шелковое тело слоями лихорадочных поцелуев...

— Hy вот. Hy вооот, — тянула Hастя, морщась от щекотки. — Tолько осторожней, ладно? Понимаешь, так получилось, что я вот до сих пор — а6солютно невинное создание. Я еще никогда этого не делала...

Через пять минут дяди-Tолина кровать скрипела, как портовый кран.

— Аааа... ааа... — стонала Hастя, стараясь попадать в такт.

Счастливый дядя Tоля пылко, щедро, неистово-благодарно долбил ее, заглядывая во влажные Hастины глаза, как преданный пес.

Ta улы6алась и подмахивала ему, стараясь не морщиться от 6оли и от запаха, который все-таки стоял в комнате, как она ни проветривала ее...

— Але, Mарин? — шептала она потом в трубку, гладя по голове дядю Tолю, дремавшего у нее на груди. — Mарин, я щас не могу говорить. Я в Mагадане. B Mагадане!... Да так, был у меня тут один должок... 3автра вылетаю. Что? Hет, не одна. Со мной полетит друг. Правда, он еще о6 этом не знает... Bce, Mариш, не могу говорить. Цем...